О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ЗАНУССИ Кшиштоф ( род. 1939)

Интервью   |   Статьи   |   О Человеке    |   Аудио
ЗАНУССИ Кшиштоф

Кшиштоф Занусси изучал физику в Варшавском университете (1955-1959) и философию в Краковском университете (1959—1962). С 1958 года снимал любительские фильмы, получившие ряд премий. Поступил на режиссёрский факультет Лодзинской киношколы, которую окончил в 1966. Дипломный фильм Занусси - «Смерть провинциала» (Death Of A Provincial, 1966) - получил приз на МКФ в Венеции и главную премию на МКФ в Мангейме, 1967).

Автор ряда документальных и телевизионных фильмов, в том числе «Лицом к лицу» (1967) и «Зачет» (1968). Первый полнометражный фильм - «Структура кристалла» (Struktura kryształu, 1969) сразу же определил место режиссёра в польском кино, закрепив за ним амплуа холодного рационалиста, бесстрастного исследователя нравов современной польской интеллигенции, склонного к постановке самых сложных экзистенциальных проблем.
С начала 70-х годов Занусси - один из самых работоспособных режиссёров польского кино, снимающий одну - две картины ежегодно, чередуя фильмы полнометражные с телевизионными, в которых - на малой площади - он как бы «отрабатывает» проблематику и сюжетику «больших» лент. Среди этих фильмов - «За стеной» (1971, главный приз на МКФ в Сан Ремо), «Роль» (1971, ФРГ - Польша), «Гипотеза» (1972, в ФРГ), «Ночное дежурство» (1975, в ФРГ, совместно с Э. Жебровским), «Дом женщин» (1977, в ФРГ), «Дороги в ночи» (1979, в ФРГ), «Парадигма» (1985, ФРГ - Франция). Из полнометражных картин для кино наиболее значительны «Семейная жизнь» (Życie Rodzinne, 1971, приз на МКФ в Чикаго), «Иллюминация» (Iluminacja, 1973, главная премия, призы ФИПРЕССИ и экуменического жюри на МКФ в Локарно-73), «Квартальный баланс», 1974), «Защитные цвета» (1976), «Спираль» (Spirale, 1978, премия экуменического жюри в Канне-78, специальный приз на МКФ в Чикаго), «Константа» (The Constant Factor/Constans, 1980, приз за режиссуру на МКФ в Канне), «Императив» (Imperativ, 1982, ФРГ- Франция, приз на МКФ в Венеции), «Год спокойного солнца» (Rok spokojnego słońca, 1984, Польша - Западный Берлин - США, главная премия на МКФ в Венеции), «Состояние обладания» (1989), «Галоп» (1995), «Брат нашего Бога» (1997).
Автор нескольких сборников телекиносценариев (частично совместно с Э. Жебровским), книг «Беседы о любительском кино» (1978) и «Пора умирать» (1997). Лауреат «Премио Давид Эуропео» (Италия) за творчество в целом. Художественный руководитель творческого объединения «Тор» с 1980 года, вице-председатель Союза польских кинематографистов (1974-1983).


Кшиштоф ЗАНУССИ: интервью

Кшиштоф ЗАНУССИ (род. 1939) - польский кинорежиссёр: Видео | Интервью | Статьи | О Человеке | Аудио

РУССКИЙ ЧАС С "ФОМОЙ"


В. Легойда: Здравствуйте, уважаемые друзья! В эфире "Русский час" с журналом "Фома", в студии – Владимир Легойда.

Я с огромным удовольствием и огромной радостью представляю вам нашего сегодняшнего гостя. У нас в студии – классик мирового кинематографа Кшиштоф ЗАНУССИ. Здравствуйте, дорогой пан Кшиштоф! Огромное спасибо, что вы нашли время в вашем плотном графике, чтобы прийти к нам и провести это время с нами!

В нашей студии традиционно присутствуют студенты и аспиранты МГИМО, сотрудники редакции журнала "Фома" и студенты Московской духовной семинарии. Коллеги, я вас приветствую!
Пан Кшиштоф, а что вы чувствуете, когда вас называют культовым режиссером современности или классиком мирового кинематографа?

К. Занусси: (смеется) Что мне остается? Улыбаюсь! Что же мне еще делать? Мне, знаете ли, не важно, как меня называют, – я радуюсь, когда меня смотрят. Это для меня самое важное. А как называют, так пусть называют.

В. Легойда: Вы с детства мечтали быть режиссером, или это пришло позже?
(Занусси качает головой)
А кем вы мечтали стать?

К. Занусси: Да много кем. Все молодые люди мечтают о всевозможных профессиях. Но моей первой учебой была физика. Я надеялся быть физиком, быть ученым. Мне казалось это очень интересным.

В. Легойда: Вы учились в Варшавском университете?

К. Занусси: Да, я учился четыре года в Варшавском университете. Я оканчивал школу еще в сталинские времена, и большого выбора не было, потому что все было идеологией. А физика, наука, – это было пространство чистых ценностей. Там можно было поверить, что, если мне говорят, что так есть, то так и есть. И поэтому меня это притягивало. Хотя спустя четыре года я сам понял и кто-то из моих профессоров мне заметил, что мне больше интересен человек, чем материя.
Надо было сразу что-то сделать, и я пошел на философский факультет Краковского университета. Это важно, потому что сегодня люди уже все забывают. В Кракове, несмотря на то, что это были 60-е годы, была нормальная философия. Не какая-то марксистская философия, а нормальная. Кафедру вел ученик Гуссерля, и у нас марксизма было всего шесть месяцев в течение пяти лет учебы.

В. Легойда: Это фантастика!

К. Занусси: Да, это фантастика! (смеется) Но так удалось сделать.

В. Легойда: Пан Кшиштоф, а все-таки что вам дала, помимо того, о чем вы уже сказали, учеба именно на физическом факультете?

К. Занусси: Знаете, как я сейчас на это смотрю? Конечно, я общался с очень интересными людьми, и это было важно. Я таких свободно думающих людей, людей, настолько открытых, потом в жизни не так часто встречал. Но там было и кое-что другое: там было огромное уважение к Тайне. Это звучит почти религиозно, но это так и было. Там людей равнодушных, которым все равно, существует ли Бог или не существует, не было. Были атеисты, но большинство, огромное большинство физиков – это были люди, которые чувствовали Тайну и в большинстве своем были верующими. Я с этим столкнулся, и это сильно на меня повлияло, придало мне смелости. Я увидел, что самые образованные люди не стесняются верить и что они знают то, чего люди на улице не понимают.

В. Легойда: А вы в то время были уже верующим человеком?

К. Занусси: Да, я был так воспитан. И знаете, это, может быть, мое счастье и даже счастье моего поколения: было очень просто быть верующим, когда за веру преследовали. Это было очень удобно тогда. Все-таки преследования были не такие, как в Римском цирке, нас львам не бросали. Можно было только иметь какие-то неприятности: не попасть в высшее учебное заведение, что-то потерять в карьере, но не было опасности смерти. Нельзя было, конечно, говорить про это откровенно, афишировать то, что ты – человек верующий. И тогда, в 60-е годы, уже после оттепели, у нас это допускалось.

В. Легойда: А почему вы говорите, что это было удобно – быть верующим?

К. Занусси: В таком, моральном смысле, потому что всегда у человека есть такой инстинкт – что вместе с преследуемым идет правда. Тот, который победил, – это уже другое, тогда мы его критикуем! (смеется)

В. Легойда: Вы сказали, что у ученых в Варшавском университете было чувство Тайны и уважение перед Тайной. А как вы думаете, для ученого это важно – осознание Тайны? И если да, то почему это важно?

К. Занусси: Это важно, просто потому что это правда. Когда человек видит, что маленький кусок того, что он понимает, – это только маленькая часть, а все остальное его приглашает к поиску, но там ничего не известно, в этом просто есть правильное чувство реальности. А если кому-то кажется, что мир построен из таких игрушек "лего" и что можно одно достроить до другого и так составить весь механизм… XIX век привел огромное число людей к такому мышлению – что все уже ясно, все объяснено, кто-то все это уже знает.

Это как больные люди часто думают: "Врачи все знают!" А болезнь – это тоже огромная тайна. Сколько болезней, абсолютно не объясненных, которых мы не понимаем и не знаем, как их лечить! Обычный человек думает: "Врач это знает, только я не знаю". А никто не знает!

В. Легойда: Пан Кшиштоф, вы говорили об обстановке, в которой вы учились, о людях, с которыми вам довелось встречаться. Как вы думаете, в воспитании человека бОльшую роль играют обстоятельства или люди, которые встречаются на его пути? Если можно задать такой вопрос…

К. Занусси: Я скажу, что не можно (смеется), потому все смешано, играет роль и то и другое. Но, конечно, люди, пример других людей очень сильно влияет. Когда я вижу, как люди ведут себя в определенных условиях, это для меня остается примером и предупреждением. Сейчас молодое поколение, к счастью, не переживает таких трудностей, какие мы переживали, но сложность в том, что они про себя меньше знают.

Мы знали уже в средней школе, кто трус, кто отважный, кто человек, который умеет защищать свое мнение, а кто конформист, который на все согласится, чтобы только добиться хорошей оценки. Этот нажим, который был уже в средней школе, он нас проверял. И мы сами себя знали, знали себя в наших слабостях. А это самое важное – знать свои слабости, потому что иначе человек впадает в гордыню и начинает думать про себя, что он такой герой и что он все выдержит. А мы не такие сильные, и мы сами не можем себя защитить до конца.

В. Легойда: Вы считаете, что современное молодое поколение не знает этого о себе, поскольку оно лишено такого нажима?

К. Занусси: Ну, вот знаете, применю такую метафору. Все предыдущие поколения – это были строители. Мой дед и мой прадед строили мосты. И когда мост окончен, то еще не известно, хороший он или плохой. Надо, чтобы приехали грузовики с песком, и под их нажимом будет видно, хороший этот мост или неудачный.

С человеком – немножко похоже. Я никому не желаю, чтобы он жил под нажимом грузовиков с песком, но, с другой стороны, пока их не будет, вы не поймете, кто вы. Человек не знает себя и часто питает иллюзии, думает про себя то, что просто не совпадает с реальностью.

В. Легойда: Пан Кшиштоф, если еще раз вернуться к вопросу об образовании, с которого мы начали разговор… Как вы относитесь к тому, что современное образование и требования к современному образованию идут в одном, достаточно узком направлении – это жесткая специализация, профессионализация? Мировоззренческая функция образования, по-моему, просто уходит из учебного процесса. По крайней мере, из высшей школы постепенно уходит, и все быстрее.

К. Занусси: Это идут такие волны. С одной стороны, идет эта волна, с другой стороны – абсолютно противоположная волна идет от лучших американских и западно-европейских университетов, где появляется все больше таких занятий, которые ориентируют человека на разные дисциплины и предназначены для того, чтобы он не был узким специалистом. Потому что узкие специалисты – они нетворческие, оказывается. Они просто не приносят того, чего от них ждут.

И я в последние пять лет очень много общаюсь с такими университетами, которые развивают абсолютно другую деятельность и все более напоминают о времени Сократа и Академии Платона. Университет должен открывать ум, потому что, если специализация узкая – то и все остальное в нашей жизни так пойдет. Лучше приготовить себя к постоянной учебе и значит – к постоянным открытиям, к приятию всего того, что к нам приходит. Так что узкая специализация – это несовременно. На Западе ее время уже прошло. Хотя к нам – только приходит.

В. Легойда: Понятно. Мы говорили об обстоятельствах. Как вы думаете, насколько человек зависит и насколько он должен зависеть от времени и от каких-то условностей времени? Вот я, например, недавно обратил внимание на такую вещь. Мы живем в мире рекламы, и реклама обыденным сознанием воспринимается как некое преувеличение, иногда – как откровенная неправда. И когда мы ездим и рассказываем о нашем журнале в разных городах, то все вдруг начинают говорить: "Вы что, рекламируете свой журнал?" И я ловлю себя на том, что на лекциях стесняюсь сказать студентам, что вышел новый номер "Фомы", потому что они скажут: "Вы рекламируете свой журнал". Но, с другой стороны, это ведь неправильно! Почему я не могу говорить о том, что я считаю хорошим и нужным?

К. Занусси: (смеется) Ну, знаете, мне хочется сказать, что вышла моя книжка в России… А теперь как об этом громко сказать?

В. Легойда: Давайте вот так громко об этом и скажем! (смеются)

К. Занусси: Это просто проблема тактичности, потому что на рекламу мы вырабатываем иммунитет. И когда мы чувствуем, что это реклама, и знаем, что нам сейчас что-то рекламируют, мы можем сказать, что это неправда или преувеличение. А если это серьезный разговор, то тогда мы просто говорим, что нам это нравится и это хорошо, по нашему мнению. Но всегда остается вопрос, есть ли от этого у нас прибыль в кармане или не будет этой прибыли! (смеется)
Так что, я думаю, проблема просто в том, чтобы люди могли ясно определить, на каком фоне мы говорим и насколько можно нам доверять.

В. Легойда: Ну, а как все-таки этот критерий найти? Можно спокойно говорить только о том, что не приносит прибыли?

К. Занусси: Нет, можно говорить, что это приносит прибыль, но объяснить ценности, которые выше этой прибыли. И тогда это уже будет сказано откровенно.

В. Легойда: Недавно я слышал, как вы сказали: "Если человек хочет снимать кино для того, чтобы получать прибыль, то ему лучше заняться чем-нибудь другим".

К. Занусси: Насколько я помню, я сказал: "Биржей". Лучше биржей! (смеются)

В. Легойда: То есть вы считаете, что нельзя сделать хорошее кино, если ставить целью получение прибыли?

К. Занусси: Нет, почему, мне кажется, это иногда удается. Но, знаете, все-таки цель… Точно так же можно пользоваться мебелью, чтобы топить печки. Но для этого хватит и обычного дерева.
Искусство, кино, роман – это контакт с другим человеком. Мы обращаемся к другому человеку, и только развлекать его за его же деньги – этого мало. Можно и на этом остановиться. Но если мы можем, завязав контакт, помочь другому человеку в его развитии – тут есть разница. Мне один из моих студентов как-то невероятно просто сказал то, что я сам должен был им преподавать. Он сказал: "Мне стоит идти в кино или читать роман, если я после этого чувствую, что во мне что-то изменилось. А если я остался таким, как был, значит, не стоило терять времени". Он очень категорично это понял, но так и есть.

Не стоит искать только подтверждения известного, нам нужно развитие. И кино может помочь человеку в том, чтобы он развивался. Человек растет, это для меня самое важное. Если мы не растем, мы уменьшаемся. Тут или одно, или другое, человек не стоит на месте. Мы живем во времени, и самое важное для человека – это всегда расти, в тех условиях, которые нам даны: с нашими генами, с нашими обстоятельствами. Нас невозможно сравнивать, и это даже опасно. Это только на последнем Суде будет ясно, кто как далеко дошел. А раньше нам это неизвестно, потому что мы не знаем, какой был пункт выхода, где начало пути. Но нам надо расти. Если кто-то не растет, если мы не помогаем другим людям расти, мы теряем время.

В. Легойда: Но все-таки сегодня все чаще говорят, что бизнес – это такая модель существования нашего общества, что у нас все превратилось в бизнес. Что спорт сегодня – это бизнес, и с этим сложно спорить. Что искусство – это бизнес… Да любая сфера культуры! Что бизнес – это как бы смысловая доминанта времени. Вы с этим согласны?

К. Занусси: Знаете, я бы сказал… Я боюсь, что это будет полное недоразумение, особенно при моем ограниченном знании вашего языка. Я хочу сказать, что богослужение – это тоже бизнес. Только это не исчерпывает истины того, что происходит. Есть и такой аспект – если для богослужения надо топить и освещать храм, то это аспект бизнеса. Но какое это имеет значение? Маленькое. Есть другой масштаб, и он гораздо важнее.

В искусстве есть тоже такой важный масштаб. Есть искусство, а есть аспект бизнеса. Если мы делаем искусство для бизнеса, мы уже что-то теряем. В спорте – то же самое. Если это для меня борьба против моих личных ограничений, ограничений моего тела – это самая истина спорта. А если я это делаю для денег, это уже смешно. Зачем это делать? Это же вредит потом моему телу! Спорт должен служить тому, чтобы я развивался, чтобы я развил потенциал моего тела. А если я разрушаю мое здоровье для денег, это отвратительно. Я поэтому не смотрю Олимпийские Игры, потому что знаю, что эти люди – это римские гладиаторы. Они все получают травмы, большинство из них потом теряет здоровье – для того, чтобы меня развлекать по телевизору. Я этого смотреть не хочу.
Но если деревня, где мой дом, играет с соседями, тогда я смотрю с огромной радостью. Они бескорыстно играют, они играют для радости! И это для меня – спорт. А все, где доминирует бизнес, мне уже неинтересно, я это выключаю.

В. Легойда: Ну, у олимпийских чемпионов тоже, наверное, есть какой-то элемент и радости, и преодоления…

К. Занусси: Ну, если это радость по причине денег, которые они получают, то этого недостаточно. (смеются)

В. Легойда: Если позволите, еще один вопрос о нашем времени. Мне кажется, что наше время можно охарактеризовать двумя такими основными вещами: оно чрезвычайно быстрое и очень поверхностное. Мы говорили как-то с одним знакомым, и он сказал, что у современного человека нет времени остановиться и просто подумать даже о том, как прошел день. Что сейчас нет никакой философской или духовной рефлексии, что мы такое анти-Средневековье. Но потом он высказался в том духе, что вот это и есть крест нашего времени, крест современного человека. Вы согласились бы с этим?

К. Занусси: Мне кажется, это немножко нескромно сказать: "Это наш крест". (смеются) Потому что в этом есть и позитивный аспект. Пятьдесят лет тому назад я уже был на этой земле. Как медленно все тогда тянулось, как все было неинтересно, как все повторялось! Какой неинтересной была жизнь огромной части общества!

У нас сейчас доступ к такому числу возможностей! Мы от этого обогатились не только в материальном смысле. Наша жизнь получила огромный потенциал. А что мы с этим потенциалом делаем, это уже наше решение.

Почему у нас нет времени? Мы не хотим дать чему-то времени, оно есть! В сутках всегда двадцать четыре часа. Мы можем найти время задуматься над днем. Мы можем найти время на молитву, если она для нас важна. Это неправда, что нам кто-то мешает. Есть на это время. Это только наше решение, выкроим мы из дня эти минуты или нет.

С другой стороны, мне не нравится такой пессимистический подход, потому что я вижу, что все-таки есть гигантский подъем человечества за последние пятьдесят лет. Выросло число людей, у которых есть доступ к человеческой жизни. Мы забываем, сколько людей вело звериную жизнь, стараясь только не умереть от голода и от холода. Весь их день тоже был без философии. Я имею в виду тех, кто работал на заводах в XIX веке. Эти дети, которые с детства уже работали, и жили ну просто как животные… Это тоже было, таких людей были миллионы! А сейчас их уже довольно мало, еще Африка частично так живет. Но в других местах положение улучшилось.

Так что это наше решение, это свобода человека – что он делает со временем. Это неправда, что мы умрем от голода, если будем пятнадцать минут в день думать о своей жизни. Мы не умрем от голода.

В. Легойда: И еще один вопрос меня интересует. Он, может быть, тоже не из области глубоких и корректных, но… Если бы у вас была возможность пообщаться с человеком из прошлого или, скажем, из далекого прошлого… Ну, чтобы сузить выбор, скажем так: с человеком христианской культуры. Есть такой человек, с которым вам бы хотелось поговорить или, может быть, помолчать вместе?

К. Занусси: (смеется) Это был бы долгий список! В первую очередь, может, это Святой Августин. Только я думаю, что он бы меня прогнал, потому что он был холерик и, боюсь, таких людей, как я, не выносил. Я так подозреваю, читая его книги. Я вижу, каким он был трудным и неприятным человеком. Но хотя бы послушать его я бы хотел. Святую Терезу Авильскую* я тоже хотел бы узнать ближе…

А вообще, список долгий, ему нет конца! Мне хотелось бы встретить мистиков, но я знаю, что мистики ничего бы мне не сказали. Я уже видел: они пробовали – и остались на бумаге, и даже там это непонятно. Просто, если кому-то доступно пережить такое счастье, то ему уже недоступна возможность об этом рассказать. Я или еще не достиг такого уровня сознания, чтобы понимать то, что они после себя оставили, или понимаю с огромным трудом. Так что возможность посмотреть на них мне тоже бы не помогла, потому что я бы ничего не понял.

В. Легойда: Спасибо! У нас тут есть начинающие мистики…

Студентка: Пан Кшиштоф, хотелось бы из ваших уст узнать побольше о Польше. У меня два вопроса, если позволите. Во-первых, не секрет, что сейчас очень многие молодые люди из Польши уезжают в поисках заработка. И вы в своем последнем фильме – "Персона нон грата" – также уделяете этому внимание. Действительно ли масштабы этого явления так велики, как пишет об этом западная пресса, журнал "Economies", например? И как, по-вашему, эта ситуация будет развиваться? Усугубиться ли еще больше, когда не только Англия и Ирландия будут пускать эмигрантов из Восточной Европы, но и другие страны откроют свои рынки труда? И делает ли что-то польское правительство в этом направлении?

И второй вопрос – о польском кино. Дело в том, что в 70-е годы в нашей стране было очень популярно польское кино – скажем, исторические картины Ежи Гофмана по Сенкевичу. Сейчас мы знаем о вас гораздо меньше. Хотелось бы знать, что происходит сейчас, и не только в авторском кино, но и в массовом. Может быть, в сравнении с Россией. У нас в последние год или два наблюдается резкий рост числа фильмов. Я говорю не о качестве…

К. Занусси: Что касается первого вопроса. Знаете, у нас огромные потери молодого населения были во время коммунизма. За время диктатуры генерала Ярузельского почти миллион поляков выехали за границу. И это была эмиграция. А сейчас это совсем другое, это очень положительное, с моей точки зрения, движение.

Я часто езжу за границу, только что был в Шотландии. Встречаю там поляков. Я обращаюсь с ним, как к эмигрантам, а они говорят: "Господин Занусси, мы не эмигранты, мы – контрактные рабочие. Мы приехали сюда на год, два, три, пять – и вернемся". Тем более, что сейчас есть эти дешевые авиалинии, и огромное число людей, которые живут, скажем, в Шотландии или в Ирландии, приезжают раз в две недели домой, потому что сейчас это стоит смешные деньги. Так что многие ездят и учатся жизни все-таки в более развитом, более цивилизованном обществе.

Рабочий или ремесленник, который поехал в Англию и вернулся, уже кладет все инструменты на место. Раньше он их не туда не клал. Он моет руки, чего тоже раньше не делал. Так что, знаете, мы радуемся. И всегда предпочитаем взять на работу ремесленника, который побывал за границей и уже чему-то научился. Он хотя бы не запачкает нам пола. (смеется)

Я не считаю это драматическим. Это было драматическим в то время, когда давали паспорт только в одну сторону. Но сейчас это уже прекратилось, и огромное число молодых тоже приезжает к нам из-за границы. Поляки, которые родились за границей, приезжают к нам. Это немножко непропорционально: уезжают бедные, а возвращаются богатые. Возвращаются молодые директора банков, а уезжают простые рабочие.

Это нормальное развитие. Я помню, что было в свое время в Европе, когда все испанцы и португальцы приезжали работать во Францию и в Германию. Большинство вернулось, это не стало великой потерей для Испании. Наоборот, помогло. Сегодня Западная Европа – это уже недалеко, это так близко, что можно не бояться.

А что касается кино, знаете, все кино в Европе сейчас все более локально, к сожалению. И во Франции зарубежных картин почти нет, и в Италии… Все смотрят местные картины или американские. Русских и польских за границей смотрят меньше. А кино существует, у нас были и довольно большие успехи. Сейчас Вайда готовит новую картину. Так что я думаю, что… Мы в нашем национальном гимне поем, что еще Польша не исчезла. И наше кино тоже еще не исчезло. И я смотрю на это кино с верой и надеждой! (смеется)

Студентка: Пан Кшиштоф, вы справедливо сказали, что физики XIX века фактически конструировали из "лего" свой собственный мир и считали себя центром этого мира. Физики XXI века, по крайней мере, центром мира себя уж точно не считают. Есть ли подобная динамика в режиссерской профессии? Вот поколение, скажем, Жоржа Мильеса – и поколение современных кинематографистов. В чем принципиальное отличие, и как это происходило в течение XX века?
И, может быть, еще такой маленький подвопрос. Как вы считаете, должно ли кино образовывать? Вот, например, наш декан Ярослав Скворцов считает, что образование – это формирование не суммы знаний, а формирование человека. Может ли кино этому послужить?

К. Занусси: Знаете, для меня это немножко игра слов, потому что я бы сказал наоборот: образование – это школа, а все остальное… Может быть, у меня аллергия со времени коммунизма, когда говорили, что художник, артист – это инженер человеческих душ. Такое было механическое представление о человеке – что вот инженер, и он может все направить. Это неуважение независимости человеческой души. И поэтому я не хочу быть педагогом, я больше хочу делиться. Мне больше нравится это слово.

Не как Бертольд Брехт, который хотел быть дидактиком. Он хотел сказать глупым людям то, что он знает. А я не думаю, что мои зрители глупые. Когда у них и у меня болят зубы, они болят похоже. И поэтому я хочу с уважением относиться к моему зрителю. Я не буду ему говорить: "Ты не знаешь, а я знаю", а только: "Я умею выразить то, чего ты не умеешь выразить. Я пробую выразить твои страсти, твои надежды, твои желания". Это немножко другой подход. Но я бы хотел очень сильно подчеркнуть то, в чем я согласен с вашим деканом – чтобы было развитие человека, чтобы кино помогало человеку расти, а не закрепляло его в том, в чем он есть. Развитие, движение человека, то, чтобы он поднимался выше, – это для меня самое важное.

А что считают и что думают кинорежиссеры… Конечно, во многих профессиях есть такое мнение, что мы – центр мира. Но это смешно!

Я вам расскажу такой анекдот. Не знаю, насколько он смешной. Если не смешной, будьте любезны вырезать. Когда-то католический епископ в Маниле помог победе демократических сил против диктатуры Маркоса**. Он приехал в Рим, была пресс-конференция, и все спрашивали: "Как вы чувствуете себя? Как герой?" А он там встал в первой линии, солдаты должны были стрелять, но не стреляли, и так он победил. И вот его спрашивают: "Как вы чувствуете себя? Как тот победитель, как центр перемен?" А он в ответ: "Я чувствую себя точно так, как чувствовал себя осел, на котором Христос въезжал в Иерусалим. Тот осел тоже думал, что все эти пальмы – для него!" (все смеются)
И режиссеры тоже думают, что все это они сделали. А люди маркетинга говорят: "Нет, это мы владеем миром!" Политики думают: "Мы владеем миром". Экономисты говорят: "Смешно! Это мы!" А по правде – только Бог им владеет, а все остальные питают иллюзии.

В. Легойда: Не будем это вырезать!

К. Занусси: Не будете? Ну, ладно! (смеются)

Студентка: Пан Кшиштоф, вы достаточно четко выразились по поводу коммерческого и авторского кино. У меня вопрос: а как вы, в таком случае, относитесь к скрытой рекламе, или так называемому "продакт-плэйсменту"? Это ведь может быть как вариант зарабатывания денег, в том числе и для авторского кино.

К. Занусси: Знаете, до сих пор я продакт-плэйсментом не пользовался. Может быть, у меня бы и возникли эти трудности. Но я думаю, что иммунитет человека тоже развивается. Я надеюсь, что зритель, когда чувствует, что ему подсовывают определенный товар, он его отбрасывает. Я думаю, что это не так страшно и не так важно. Если мне скажут одну марку автомашины, а не другую, мне все равно, особенно если я в этом году ничего такого не покупаю. Мне все равно, что мне скажут! (смеется)

Студент: Пан Кшиштоф, сейчас в России довольно много стараются снимать кино на христианские темы, и в том числе кино о святости. Каким образом стоит подходить к такому кино и на что, в первую очередь, надо обращать внимание?

К. Занусси: Я сам снял уже три картины про святых с огромным страхом и огромной трудностью. Но в какой-то момент кто-то из теологов мне ясно сказал, что все святые – люди, и грешные люди, что костел святых – это костел грешных. И значит, это просто люди, которые победили грех. Но грех в них тоже был, в нас всех он есть. И тогда можно к ним не относиться коленопреклоненно, а с радостью показать, что они наконец были спасены. Чтобы это было видно. А во всем остальном – это такие же герои, как и все, и они делают и ошибки, и плохой выбор, и тоже имеют свои страсти, которые не к хорошему ведут. Но они побеждают.

Так что между голливудским хэппи-эндом и картиной про святого большой разницы нет: там просто должен быть хэппи-энд. Даже после смерти. (смеется)

В. Легойда: Пан Кшиштоф, у меня такой вопрос. Вы очень много путешествуете и бываете в разных странах – и христианской культуры, и других культур… Как вы думаете, какова сегодня, в современном мире, роль христианства?

К. Занусси: Знаете, это такой, я бы сказал, почти неудобный вопрос, потому что надо ответить неполиткорректно. Есть такая тенденция, такая вежливость – чтобы никого не оскорблять, сказать, что все религии равны. А я этого не могу сказать. Я уверен, – я просто вижу собственными глазами, это даже не вера, это мой опыт, – что духовное развитие, которое несет с собой христианство, как будто, в моих глазах, подводит нас ближе к правде, чем в других религиях. Которые я очень уважаю и которые тоже где-то приближают человека к правде, но не так, недостаточно. И если я уверен, что моя правда объективно подтверждается, я бы хотел представить эту правду, чтобы и другие могли ею пользоваться. Кто не захочет – это их дело, я силой никого не буду приводить к христианству. Но для меня и потенциал, и эти две тысячи лет христианства доказали, что это глубоко развитая духовность, и значит – ее основа правдивая.

Хотя я чувствую, что дух правды есть и в других религиях тоже. Но его как будто меньше. Я говорю "как будто", чтобы не быть категоричным. Но я это чувствую, и я это вижу. Я встречался с суфиями и знаком с мистицизмом Ислама, они очень мне близки, и я очень их уважаю. Я столкнулся с очень высоким Буддизмом. Там есть огромное духовное пространство, поразительное! И опыт бывает даже богаче, чем наш – потому что это существует дольше.

Но это только путь, который я вижу близко. А куда он идет, к чему ведет этот путь? Как будто к тому же самому, к чему ведет христианство, но оно ведет как будто по более простой линии. И поэтому я не могу сказать: "Я выбрал христианство". Христианство меня выбрало. Я мог родиться черным, я мог родиться в Африке, в любой другой стране. Это уже не моя забота. Но я получил этот дар, и я экспериментировать не буду. Мне такой эксперимент не нужен. Хотя я допускаю мысль, что если бы я почувствовал, что не нахожу в моей религии того, чего ищу, то я бы, может быть, и искал другую. Но я до такого состояния мысли не дошел и, боюсь… Вернее, я не боюсь, я радуюсь, я надеюсь, что не окажусь в таком положении.

И если мы имеем этот дар – христианство – и все, что с ним связано, то мы можем его предлагать другим людям, другим культурам.

В. Легойда: Ну, а насколько сегодня мы, люди, живущие в странах христианской культуры, понимаем, что у нас есть этот дар? Насколько он живой сегодня? И где, если можно, в каких странах, по-вашему… Меня интересует, как любят говорить, "ваше субъективное мнение"! (смеется) Где вы чувствуете живую жизнь христианства?

К. Занусси: В той же Западной Европе. Мы можем сказать, что большая часть, особенно цвет общества – не статистически главная, но та, которая пишет, которая высказывается, которая идет в политику, – там как будто секуляризуется. Но меня поражает глубина христианского возрождения в определенных кругах во Франции, в Италии, в Испании. Это огромная инспирация для меня. Какое там – я в Соединенных Штатах нахожу круги людей, так глубоко верующих, что это меня тоже просто поражает. Это для меня такая радость!

И, конечно, я столкнулся с христианством в Азии, и оно тоже выражает себя как очень живое христианство. Это такое, нарождающееся христианство. Христианство имеет разные уровни и в разных местах выражает себя по-разному. Мы тоже пережили очень примитивное христианство когда-то, в Средние века. Но всегда бывали круги и места, которые переживали христианство очень глубоко. Так что я не чувствую, чтобы настал такой момент, чтобы быть пессимистом.
Конечно, кончилась эпоха Константина, христианство уже не является официальной религией Европы. Но на самом деле еще огромное большинство людей связаны с христианством, с его культурой. А есть группы, есть места, где возрождение очевидно.

В. Легойда: У нас очень много говорят об особой духовной миссии России. У вас есть какое-то мнение на этот счет?

К. Занусси: Знаете, мнение можно иметь… Я просто надеюсь, что из России, из которой столько раз выходили такие сильные импульсы… Ну, возьмем Достоевского. Насколько он помог всему миру почувствовать глубину христианства! У Толстого я это тоже нахожу. А у ваших святых – тем более, только они менее известны. Так что есть просто огромное ожидание, что страна с таким потенциалом, такой культурой и столькими верующими – она должна себя выразить новой волной каких-то произведений не только искусства, но и философии, и мышления, и просто числом святых, потому что мы можем только числом святых поразить зло.

В. Легойда: Пан Кшиштоф, на десятилетии нашего журнала в прошлом году вы говорили о важности в современном мире христианской миссии к успешным, к богатым людям. Мы пытаемся об этом писать и часто получаем нарекания. Я недавно даже слышал такой отзыв: "Ну, "Фома" – это такой удобный журнал для обеспеченных людей, чтобы еще их успокоить в христианстве!" Знаете, у нас даже есть ироничная поговорка: "Солидный Господь – для солидных господ"…
Как вы считаете, почему действительно важна такая миссия? Почему именно категория людей, которые состоялись?

К. Занусси: Прежде всего, потому что никого невозможно исключать. Быть богатым – это не грех. Есть такие слова, которые я с удовольствием хотел бы сказать для "Фомы": говорят, что деньги, богатство – это очень плохой хозяин, но очень хороший слуга. Они должны служить. И если человек имеет деньги и понимает, что это служба – что он имеет деньги, тогда он – христианин. Это важно, потому что деньги нужны. Мы не желаем никому, чтобы он голодал, не желаем никому, чтобы ему не хватало лекарств. Мы хотим, чтобы они были, так что богатство нужно. Только надо им пользоваться не для своего развлечения, не для своей прихоти, а для того, чтобы служить другим.
И в этом смысле тем более важно, чтобы богатые люди остались христианами и поняли, для чего у них это богатство в руках. И это – ваша миссия.

Конечно, кто-то может чувствовать, что это не так. Но, вы знаете, нищета – это тоже не достижение. Нищета довольно часто бывает следствием лени, безответственности, пьянства… Значит, это наказание, хотя бывает и незаслуженная нищета. Но никто не должен гордиться тем, что он нищий, так же как никто не может гордиться тем, что он богатый.

В. Легойда: Но, вместе с тем, у нас недавно был разговор в этой студии, и мне показались не очень удовлетворительными те ответы, которые давали наши гости-бизнесмены. Все-таки в Евангелии Христос совершенно четко говорит, что "трудно богатому войти в Царствие небесное". Он не говорит о каких-то других категориях. Ну, или, по крайней мере, вот эта категория людей специально выделяется. Почему?

К. Занусси: Ну, это было время, когда богатых было очень мало. А сейчас в развитых обществах большинство общества – это богатые. А маленькая часть – это еще бедные. Все изменилось. И конечно, богатым трудно спастись, потому что богатство отвлекает человека от истинной жизни. Оно не должно отвлекать. Надо уметь жить богатым и быть все-таки спасенным.

Семинарист: У меня возник вопрос в связи с вашим, как мне кажется, слишком радужным отзывом о современном цивилизованном обществе. Потому что в цивилизации присутствует и отрицательный момент – человек ограничен множеством условностей, которые его окружают.
Часто замечают, что в Средневековье человеку было легче спасаться, потому что вера становилась двигателем средневекового благочестия. Некоторые католические теологи даже делят историю христианского общества на период доверия Откровению и период, когда оно сталкивается с враждебной настроенностью человеческого разума.

Как вам видятся перспективы восприятия человеком христианских ценностей в цивилизованном обществе, учитывая его отрицательные черты?

К. Занусси: Достаточно вспомнить момент, – это было полтора года или год назад, – когда пришло цунами, и разум оказался совсем беззащитным. И, как ни странно, в одной из наиболее атеистических стран Западной Европы – в богатой Швеции, где было несколько тысяч жертв, – костелы, храмы неожиданно заполнились. Значит, люди еще не забыли, что если разум им не поможет, храм открыт.

Конечно, сейчас гордыня человека поднялась очень высоко – на основе иллюзий. Это иллюзия – что если мы живем богаче, то мы более защищены. Конечно, мы живем дольше, мы не так часто умираем. В Средневековье люди жили недолго, умирали, когда им было двадцать пять лет, боялись ежедневной смерти, потому что она к ним приходила очень легко. Любая болезнь – это была уже смерть. А мы сейчас отдалили все то, что, конечно, является несчастьями человека. Но забыли, что есть и другое пространство.

И мы просто должны об этом друг другу напоминать. Богатство – это греза современной жизни, но надо с этим бороться, быть реалистом. А реализм – это цунами. Это то, что придет или в таком виде, или в виде птичьего гриппа, и окажется, что мы от кого-то зависим. И что мы сами себя не оправдаем и не объясним: нам разума не хватит. Я великий поклонник разума, меня он очень радует. Но это лишь одна из способностей человека. Человек радуется красивому телу, радуется живому уму. Но это только инструменты, это средства. А к чему они ведут человека? Если они не ведут к правде, то он зря радуется. Это ошибка.

Студентка: Пан Кшиштоф, есть мнение, что современная цивилизация "одомашнивает" смерть, то есть делает все для того, чтобы человек просто об этом не думал. Выносит, так сказать, этот важный вопрос за скобки человеческого бытия. Как вы считаете, нужно ли о смерти говорить, и как было бы разумно подходить к этому вопросу?

К. Занусси: Разумно – этого недостаточно! (смеется) Надо с помощью смерти видеть Тайну. Почему в Средние века монахи по-латински повторяли: "Memento mori" – "Не забывай о смерти"? Потому что если человек не забывает о смерти, тогда он не забывает о Тайне и не забывает о спасении. Не забывает обо всех тех вещах, о которых мы обычно легко забываем. Но при этом мы теряем смысл реальности. Я всегда говорю: это реальность нашей жизни. И отходить от нее, закрывать глаза – это поведение труса. Только трус не хочет смотреть прямо в глаза судьбе, которая его ждет.

Студентка: Выходит, что у нас цивилизация трусов?

К. Занусси: Конечно! Потому что мы в какой-то момент нам кажется, что мы можем себе это позволить. Как будто можем. На самом деле – не можем, потому что переиграть жизнь, как вы пишете в своем журнале, нельзя. Есть огромная опасность, что тот, кто проиграл жизнь, не будет спасен. Проиграл не в житейском смысле, а в духовном.

Студентка: Прежде, чем задать вопрос, я сразу говорю, что отделяю вопрос от личности. Это вопрос, не переходящий на личности. Пан Кшиштоф, вам не кажется, что авторское кино – это кино для высоколобых христиан и людей, уже просвещенных, и что к этому кино очень трудно привести тех, кто просто хочет получать от кино удовольствие? Стоит ли метать бисер перед свиньями, нужно ли таких людей приводить в кино и говорить с ними, заставлять их смотреть?

К. Занусси: Это зависит от того, где и когда. Я сам видел исследования, кто смотрел мои картины в моей стране еще в 70-е годы. И оказалось, что это не столько образованные люди, сколько люди, которые были в поисках своего места в обществе. Независимо от их развития, уровня культуры, им было тогда интересно смотреть картины, в которых были проблемы. А когда человек уже доволен собой и своим местом в обществе, тогда он ищет развлечения.

В этом смысле все равно, авторское это кино или не авторское, просто есть разные уровни. Как и в музыке: есть поп-музыка, и есть музыка в филармонии. Нельзя тянуть в филармонию всех, потому что развитие чувствительности и знакомство с музыкой – дело непростое. В обществе есть определенный расклад развития. И я не могу обращаться ко всем, просто не умею. Если бы я умел, я бы с радостью это сделал. Я радуюсь, если огромная толпа людей валит на мою картину, такое случалось в моей жизни раз или два.

А если не случается, значит, я обслуживаю одну группу. У меня ресторан, а рядом – столовая. Столовая тоже нужна. И я не против того, что есть чисто развлекательное кино, потому что даже самое глупое кино – оно для кого-то не глупое. Тот, кто ничего вообще не смотрел, ничего не слышал, ничего не знает, тот и в самой глупой картине или в самом глупом романе что-то для себя найдет. Потому что раньше он вообще не читал. Я помню как моя бабушка с удивлением говорила о том, что служанки уже читают. Раньше служанки были неграмотные, поэтому не было для них романов. А потом начали сочинять романы, потому что они научились читать. И это уже был шаг вперед, хотя и недалеко, потому что эти романы были очень плохие, глупые. Но служанки уже складывали слова!

Так что, знаете, нужно уважать всех. Если люди идут, развиваются, делают шаг вперед – это уже хорошо. Надо им помочь. Я обслуживаю свою группу в моем ресторане, а в другой ресторан или в столовую попадают другие. И может быть, столовая зарабатывает лучше, чем я! (смеется)

В. Легойда: Пан Кшиштоф, можно такой… глобальный вопрос? Мы любим широкие, большие вопросы. Есть в последнее время что-то в мировом кинематографе, что вас радует или огорчает? Какие-то основные тенденции можно выделить?

К. Занусси: Я не киновед, и в последние годы я уже не так много смотрю. Потому что я – человек в очках, а кино вредит глазам. (смеется) Как и чтение! Я считаю, что надо читать только шедевры и смотреть только картины, которые проверены. Иначе просто времени не хватает, есть много интересных вещей. Поэтому я многого не вижу, а вижу только то, про что мне подсказывают, что это стоит посмотреть. И я попадаю на две-три такие картины, конечно.

Ну, сейчас в Азии есть развитие очень интересного кинематографа. Корейское кино. Я недавно туда ездил и удивился, сколько интересных авторов там появилось. Хотя уровень этого общества довольно низкий, в смысле культуры, но они двигаются, и сами удивляются своим невероятным материальным успехам.

Нет какого-то ясного, определенного движения, я его не вижу. Но оно придет, это же волны. В американском кино всегда что-то интересное появляется. Иногда – в европейском. Я наблюдал великий успех "Амели". "Амели" была для меня картиной очень приятной, хотя немножко циничной. Эту женщину разыграли, но там хотя бы было желание почувствовать, что мы все хотим чего-то положительного в жизни. А это редкость. Большинство европейского кино – это кино, которое разрушает. А здесь уже было желание построить что-то положительное. Но это было два или три года тому назад.

В. Легойда: Как "человек в очках", как вы относитесь к телевидению?

К. Занусси: Еще хуже! (смеется) Оно еще больше вредит глазам. Вы знаете, телевидение – это тоже средство. Все зависит от того, какое телевидение. Есть телевидение высокое, есть низкое. Это на ответственности зрителя – что он выбирает, что он включил. Включил нас, эту передачу – значит, он хороший…

В. Легойда: Совершенно с вами согласен!

К. Занусси: Включил другую – значит, это вредно для глаз. (смеются)

В. Легойда: Ну, а все-таки? Мы часто говорим о телевидении. Хотя, наверное, это верх абсурда – на телевидении все время говорить о телевидении, но тем не менее. И я для себя выделил две основные, крайние оценки, которые у нас звучали. Одна заключается в том, что на телевидении нельзя говорить о смыслах. Телевидение – это картинка, глупости всякие. А другая позиция – что телевидение, в целом, умнеет. Вам какая позиция ближе?

К. Занусси: Знаете, и те и другие правы. Но это связано с обществом, а не с телевидением. Телевидение существует в развитых странах уже больше пятидесяти лет. В самом начале оно было очень элитарным. Я был ведущим польского телевидения почти пятьдесят лет тому назад, и я тогда это делал свободно, потому что никто меня не узнавал, никто меня не видел. Тогда во всем городе было всего три тысячи телевизоров! Так что я мог спокойно этим заниматься, и в течение учебы никто не замечал, что один из студентов работает на телевидении. Тогда это было дискретно, никто его не смотрел.

Сейчас телевидение сделалось массовым. Есть очень высокое, рафинированное телевидение. Сейчас появились такие каналы, такие передачи, где есть и мышление, есть и время поговорить… Ну, как ваша передача: она тянется так долго, и я надеюсь, что люди нас смотрят. Значит, на это есть время. А остальное телевидение – это массовка. Как массовые товары, они ведь тоже по-другому продаются. Так что есть и одно, и другое.

Надо уметь пользоваться телевидением, как и всем в жизни. Если человек весь день сидит перед телевизором, то он больной, надо его лечить. А если человек вообще не смотрит телевизор, значит, он чего-то боится, и это тоже ненормально. Что-то ведь там есть интересное! Но надо иметь чувство меры. Это так же, как и с пищей: невозможно постоянно кушать, но если совсем не кушать, это тоже кончается плохо.

В. Легойда: Вредно для здоровья?

К. Занусси: Вредно! (смеются)

Семинарист: Пан Кшиштоф, в чем, по вашему мнению, особенность души русского человека?

К. Занусси: Я не имею смелости это формулировать, потому что я знаю определенное число стереотипов. Может быть, я знаю даже больше стереотипов, касающихся русских, чем средний поляк, потому что часто к вам приезжаю, много лет общаюсь с Россией. Как вы слышите, даже немножко говорю по-русски. Но это все недостаточно.

Есть огромная разница, заметная для меня. Менталитет любой страны всегда основан на религии, на том, в какой вере развивалась эта страна. И, конечно, я вижу, что мышление в России – всегда основано на Православии. И в том, что мне интересно, и в том, где я чувствую разницу. Пропорция, взаимоотношение реальности и идеала в Православии одно, в средиземноморской культуре – немножко другое. И там и здесь бывают преувеличения, бывают ошибочные ходы. Но мы, узнавая разницу, можем только от этого стать богаче. Так что я исследую то, что мне нравится в русской душе, а не то, что для меня неприемлемо. То, чего я не принимаю, тоже есть. Но этим я не буду заниматься.

А интересно то, что в традиции Православия есть определенный духовный экстремизм, который для меня очень ценен и очень важен. Мы не должны это забывать. Мышление средиземноморское бывает слишком умеренным и говорит: "Не можешь быть совсем святым, будь хоть немножко лучше". Это хорошо, но это еще не все. Потом надо сказать: "Все-таки ты получил одну жизнь и должен из нее выжать все, чтобы приблизиться к идеалу". И вы это сильно акцентируете, это для меня в русской душе очень ценно. У вас есть и свое плохое наследие, и очень хорошее. Так что я не хочу быть судьей, а только наблюдаю и думаю, чему я могу от вас научиться.

В. Легойда: Огромное спасибо, пан Кшиштоф! Очень не хочется вас отпускать, но надо, к сожалению для нас и к счастью для тех, кто вас сейчас ждет. Ведь вам уже давно надо было ехать… Спасибо огромное, что вы были сегодня с нами!

Дорогие друзья! У нас в гостях был Кшиштоф Занусси. И, заканчивая передачу, я хотел бы присоединиться к тому пожеланию, которое сегодня звучало. Берегите свои глаза, смотрите только шедевры! Благо для этого сегодня есть все возможности: как раз по нашему российскому телевидению сейчас идет ретроспектива фильмов Кшиштофа Занусси.
Вы смотрели "Русский час" с журналом "Фома". Встретимся через неделю. Не сомневайтесь!


*Тереза Авильская – испанская католическая святая, жившая в XVI в.назад

** Имеется в виду свержение диктатуры Фердинанда Маркоса на Филлипинах (столица г. Манила) в 1986 г.назад

Источник: www.foma.ru


Кшиштоф ЗАНУССИ: статьи

Кшиштоф ЗАНУССИ (род. 1939) - польский кинорежиссёр: Видео | Интервью | Статьи | О Человеке | Аудио .

ВЕРА ВДОХНОВЛЯЕТ ЦИВИЛИЗАЦИЮ

В конце восьмидесятых годов Польшу навестил бывший тогда генеральным секретарем ЦК КПСС Михаил Горбачев. В программе его визита была встреча в Варшавском Замке с так называемыми интеллектуалами. Среди них оказался и я, хотя хозяином встречи был генерал Ярузельский, политику которого я никогда, ни при каких обстоятельствах не поддерживал. В период заката коммунистическая власть пыталась демонстрировать плюрализм и открытость по отношению к культурным оппозиционерам, а у меня был именно такой образ, благодаря достаточно флегматичному темпераменту (мой замечательный коллега Вайда в делах публичных бывал холериком).

Привожу здесь довольно давние события, чтобы процитировать мысль, которую у меня вызвала полемика вокруг статьи Андрея Кончаловского. Эту мысль, которую я где-то раньше слышал, высказал публично на встрече с Михаилом Горбачевым. Сегодня я формулирую ее, возможно, яснее, чем тогда, но суть ее проста. История человечества знает много великих цивилизаций: египетская, китайская, индийская, цивилизация майя и ацтеков - тем не менее ни одна из них не вызвала такого ускорения развития человечества, как та, которая выросла из иудеохристианства. И это не случайно. Позиция человека по отношению к Богу, то есть роль единицы по отношению к сакральному в этой традиции исключительна. И когда мы ищем ответ на риторический вопрос, почему Монтесума не завоевал Испанию, а Индия - Великобританию, ответ находится в той области мысли, которая исходит из иудеохристианского представления о спасении, существовавшего на протяжении веков.

Взгляд, который я здесь предлагаю, глобален, далек от деталей, которые иногда противоречат принципу. Выступая перед советским президентом, я пытался задать риторический вопрос: не проигрывает ли его страна вместе с блоком, в который входила также моя родина, в мировом соревновании развития из-за того, что она отошла от общих корней нашей цивилизации, которая должна называться, хотим мы этого или нет, иудеохристианской.

Прошло более 20 лет, и уже без каких-либо риторических вмешательств я могу спросить себя: иудеохристианская традиция все еще является сегодня источником вдохновения для человечества или она исчерпала себя и даже стала тормозом для развития? Должны ли мы считать ее важным элементом нашей самоидентичности или человечество уже выросло из этой традиции, как вырастают из старой одежды, и мы уже вышли за горизонты религиозных систем?

Несмотря на то что я считаю себя христианином, я не отбрасываю априори гипотезы, что наша традиция может быть исчерпана. Что вместо того, чтобы нас вдохновлять, она, возможно, тормозит наше развитие. В таком духе пишет об этом Андрей Кончаловский. Но когда я стараюсь внимательней вчитаться в его слова, то вижу, что речь идет о чем-то совершенно ином, о недоразвитии христианства, о его загрязнении язычеством, его цезарепапизме или, как мы говорим на Западе, "грехе Константина", который пытался привести к огосударствлению христианства.

Когда я читаю критику Кончаловского, на ум приходит французский критик России Алан Безансон, который обвинял ее в том, что она была только литургизирована, а ее христианизация еще впереди. В большой степени те же самые слова можно отнести и к современному христианству на Западе. Оно ждет своего общего возрождения. Но это не значит, что в нем нет силы, которая сегодня вдохновляет людей. Без перенятых от иудаизма десяти заповедей не может быть идеи правового государства. Без Заповедей любви, которые принес Христос, нет прав человека, уважения к личности, нет солидарности и нет милосердия. Без всего этого наследия человечество скатывается к варварству, к состоянию племенного общества или национального общества, в котором нет места никаким универсальным идеалам. Критики христианства с легкостью составляют перечень грехов, совершаемых христианами, и указывают на то, что часто для плохих поступков находятся объяснения, которые якобы следуют из Откровения. И тут, чтобы понять этот процесс, нужно вернуться к архетипу первородного греха и испорченной природы человека и обратить внимание на то, что данное людям христианство, несмотря на свое неизменное содержание, находится в постоянном развитии и подвергается модернизации так, как подвергается ей жизнь развитых обществ. Мы должны задать себе вопрос: умеем ли мы прочитывать христианство так, как этого требуют проблемы высокоразвитых обществ, для которых евангельская притча должна служить примером в мире высоких технологий и новых общественных отношений.

Я чувствую себя человеком Запада и с радостью наблюдаю за процессом осовременивания моей страны и моей части мира. И могу назвать десятки примеров того, как современное христианство содействует переменам к лучшему, как пробуждает совесть и способствует человеческой щедрости, бескорыстному идеализму, как расширяет горизонты временности жизни, указывая на перспективу бесконечности, при которых повседневный эгоизм, жажда наживы и власти выглядят жалкими признаками духовной недоразвитости.

Я упоминал "грех Константина" и вечное искушение инструментализации веры, передачи ее на службу светским властям. У нас в прошлом две тысячи лет негативного опыта, которые стали для нас уроком. Разделение государства - то есть светской власти - и власти духовной совершалось много раз, и эффектом этого всегда было положительное влияние на духовность (хотя есть и противоположные примеры, чаще всего, времен крупных исторических угроз). Думая сегодня о модернизации веры (при наиточнейшем сохранении ее сути), следует учиться на ошибках. Вера, подчиненная светской власти, слабеет. Папское государство будет тут хорошим примером, чтобы задуматься.

Перед тем, как стать кинорежиссером, я учился на физика. И от этой учебы у меня осталось четкое ощущение повседневного общения с Тайной. Наука освещает небольшое пространство, и оставляет чувство, что остальное неизвестно. Это осознание переносится также на человеческую жизнь, на нашу судьбу, которая разыгрывается во времени и в которой верующие находят след Смысла, что является религиозным чувством.

Я никогда не чувствовал угрозы вере со стороны разума. Разум чаще всего угрожает себе самому. Если он доискивается правды и делает это честно, то не сможет увести человека на ложный путь. Передо мной слова, написанные недавно католическим ксендзом Михалом Хеллером (кстати, лауреатом, сравнимой с Нобелевской премией награды Темплтона), который одновременно является профессором естественных наук. Он утверждает, что "наше понимание материального мира может сильно измениться, а может быть, в нем даже произойдет переворот, благодаря тому, что мы откроем в грядущие годы. Если современная теология не будет интересоваться завоеваниями науки, в самое ближайшее время она окажется на периферии культурной жизни". Автор этих строк был близким другом и советником Папы Иоанна Павла II. Из его уст доносится предостережение перед так называемым религиозным фундаментализмом, у которого на все есть готовый ответ и который сводит религию к слепой вере.

"Теология вмещает очень мало правд. Если скаталогизировать догматы христианства, то не знаю, было ли бы их больше десяти. Остальное - это открытое пространство, доступное для разных интерпретаций. В свою очередь, в фундаментализме все окончательно определено. А то, что не вписывается в эти определения, является злом",-- так говорит ксендз. Я вырос с убеждением, что фанатизм или фундаментализм - это признаки очень слабой веры. И снова цитата из Хеллера: "Если веришь в Бога, то нужно признать, что он невообразимо превосходит наши возможности понимания".

Меня учили, что восточное христианство всегда делало акцент на теологии отрицания, которая позволяет отбросить фальшивые гипотезы, относящиеся к тому, каков есть Бог. Возможно, в этом сегодня заключается ее потенциал. Восток всегда глубоко переживал понятие Святости и чувство Тайны. Эта глубина переживания означает также присутствие Милосердия, и так я понимаю позицию Патриархата против драконовского приговора для девочек из "Пусси Райт". По многим отдельным вопросам, о которых очень интересно пишет Андрей Кончаловский, я, как поляк и католик, высказываться не должен. Но думаю, что, несмотря на внешние различия, мы согласны в главном: мы верим, что христианство не исчерпало себя, что у него есть огромный потенциал, который по человеческой слабости мы часто теряем зря.

Перевод Ариадны Рокосовской
Источник: Российская газета .


О Человеке: Алиса Струкова о Кшиштофе Занусси

Кшиштоф ЗАНУССИ (род. 1939) - польский кинорежиссёр: Видео | Интервью | Статьи | О Человеке | Аудио .

Кшиштоф Занусси: «ЕСЛИ ВЕРА НЕ ВЕДЕТ К ЛЮБВИ, ТО ЭТО НЕ ТА ВЕРА»

Искусство рождается с момента, когда мы делимся нашими сомнениями, нашей слабостью, когда мы показываем наши недостатки и нашу искреннюю веру…

В рамках нового проекта, реализуемого Фондом развития Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета совместно с компанией «Русгидро», в Английском клубе Музея современной истории России прошел закрытый показ нового фильма всемирно известного польского режиссера Кшиштофа Занусси «Инородное тело» («Obce ciało»), после которого прошла большая искренняя беседа с мастером кино. Фильм снят компанией TORFilmProduction (Польша) в рамках Общенациональной программы «В кругу семьи», при поддержке Государственной корпорации «Ростех».


Занусси, один из больших художников интеллектуального европейского кино, в своих фильмах всегда задает неудобные вопросы, оставляя зрителю свободу выбора для личного ответа. В картине «Инородное тело» режиссер еще и еще раз затевает со зрителем сложный разговор о самом главном - о жизни и смерти, о вере и любви. Развивая темы, поднятые им в лентах, которые он создавал на протяжении большой творческой жизни, он снова находится в поиске истины и сути бытия. Его герои – наши современники, молодые, но уже зрелые люди Италии, Польши, России. Они живут, работают, но кто-то ради карьеры готов пойти на подлость, а кто-то ради любви и веры готов пойти на самопожертвование…

Главный герой – итальянец Анджело. В его сердце горячая вера и любовь к жизни и своей девушке, польке Касе, удивительной по глубине какой-то неземной, духовной красоты. Фильм начинается с полных счастья и солнца кадров: море, золотой песок, красивая пара, красное вино… Но оказывается, его невеста опалена другой, высшей любовью. Следующий эпизод: мы видим пару в костеле. Кася чувствует в себе призвание стать невестой Христовой. Она уезжает из Италии на родину, в Польшу, поступает  в монастырь, где проходит испытательный срок перед постригом. Анджело едет вслед за ней, устраивается на работу в крупную международную энергетическую корпорацию, где его вере предстояло пройти очень и очень жесткие испытания…

Пускаясь в обдающие холодом стекла и металла коридоры современного бизнеса, погружаясь в инфернальное пространство цинизма и алчности, Анджело, с его благородной теплой южной душой, горячим открытым сердцем и католическим целомудрием, погружается в пространство инфернального цинизма и прагматизма, где он становится «инородным телом». Герои Занусси часто оказывались такими «белыми воронами» и Дон Кихотам, не вписывающимися в правила и законы  жесткого современного мира. Анджело предстояло пройти несколько кругов ада, пройти через искушение плоти, души, духа, предстояло упасть на самое дно богооставленности. Его начальница, глава польского отделения всемирной корпорации Крис, кажется, само воплощение зла, порока, разврата, нечестия. И все же у этой девушки, воспитанной мачехой, бывшей прокурором в сталинские времена, несчастные глаза… Раскрытие подлинной деятельности польской партократии – еще одна сквозная тема в творчестве Кшиштофа Занусси. Но теперь, когда уходят «последние из могикан», автор наблюдает за плодами их жизни, за тем ядовитым следом, который влачится за ними, оставляя черные метки на тех, кто был рядом. Но в главах автора не осуждение, а горечь и жалость.

«Инородное тело» - новое кино «морального беспокойства». В середине 10-х XXI века, времени комфорта и устроенности, Занусси снова будирует засыпающую совесть общества, снова ставит своих героев в сложную ситуацию выбора, выбора между неведомыми миру сему, высшими, духовными ценностями и прагматичностью, между простой человеческой порядочностью и карьеризмом.

Стилистически Занусси верен себе: «Инородное тело» выдержан в жанре повествовательного рассказа, происходящего в современном, совершенно невымышленном пространстве, в ткань которого через тонкие метафоры вплетены темы жизни и смерти, веры и порока, чуда и цинизма. Образный ряд лаконичен и строг, из выдержанной цветовой палитры вырывается красный, несущий явное знаковое содержание: тревога.  А еще есть золотой: золото волос возлюбленной героя покрывают белоснежным платом при монашеском облачении… Из плоскости реализма картина постепенно поднимается в пространство иносказания, притчи, метафоры. Что бы ни происходило в мире, каких бы результатов не достигла цивилизация, каких бы жертв ни требовал новый молох, человек не может жить без веры, не может не стремиться к небу…

«Инородное тело» - картина совместного производства Италии Польши и России. Картина еще не вышла на экраны ни в одной стране, ждет фестивалей. То, что первый просмотр для публики происходит здесь, в Москве, в Английском клубе, - это очень неожиданно и приятно.

- Я хотел бы сказать несколько слов о том, что значит сегодня для художника, для артиста, для человека слова быть христианином в современном мире, который не принимает ценности иудео-христианской традиции, лежащих в основе мировой культуры. В средствах массовой информации христианства не так много. Я часто слышу от зрителей пожелание, чтобы в кино создавались образы святых и хороших людей, чтобы рассказывались истории, где бы добро было вознаграждено, а зло получало наказание. Но это, к сожалению, не искусство, это только дидактика. А искусство рождается с момента, когда мы делимся нашими сомнениями, нашей слабостью, когда мы показываем наши недостатки и нашу искреннюю веру. Да, люди совершают ошибки, мы знаем много таких примеров. Если, несмотря ни на что, у нас есть наша вера, значит, наша жизнь совпадает с принципом христианства.

В фильме «Инородное тело» отражено столкновение мира великих корпораций, где карьера и деньги превыше всего, и мира вечных ценностей. В этом основной конфликт фильма.  И сама история создания этой картины имеет такой конфликт. В Польше я полтора года потерял в поисках средств на создание фильма, потому что наш Институт киноискусства, отвечающий в Польше за финансирование кинопроектов, отказал в поддержке этой картине голосом наших феминисток, которые сказали, что главная героиня должна быть показана положительной личностью, а я отношусь к ней критично. Я не стал бороться с комиссией, которая решает, на какое кино будет отпущены деньги из нашего общего фонда… Любому художнику, который признается в связи с христианством, в этой реальности нелегко. Сегодня в зале присутствуют российские продюсеры, которые спасли картину, и я им очень за это благодарен.

Да, это фильм о вере и любви. Но, например, в Японии, в Китае очень трудно объяснить, что мы, христиане, понимаем под словом любовь. Что это не только чувство, что это труд, что это  подход к жизни, а не один лишь момент. Так же трудно поделиться тем пониманием, что вера - это дар, благо. Бывает, она отходит, но человек ждет и надеется, что она снова вернется в его сердце.

- Скажите, на Ваш взгляд, пришло время открытого, прямого разговора о главном? В картине «Инородное тело» очень четкие, контрастные персонажи, даже с точки зрения образного решения…
- В наш век постмодернизма, где все нелинейно, где все смешано, чистого добра нет, правды нет, красоты нет. Когда все смешано, тогда и герои не горячие и не холодные, не хорошие не плохие — сильных контрастов не  видно. Но на самом-то деле добро и зло существуют, и вовсе не так все смешано. Я вижу в жизни контрасты, и мне хотелось в фильме расставить более четкие акценты. Но и здесь есть сложные вещи: человек верующий почувствовал «темную ночь» в своей душе, человек неверующий затосковал о вере, а совсем неверующий удостоился чуда: один из героев фильма, сын, ухаживающий за больным отцом, не просил, не верил, а получил чудо. Мир загадочный и необъяснимый…

- Пан Кшиштоф, кажется, Вы любите нашу страну, часто здесь бываете, а в фильме Россия показана в некоем негативе…
- Если вы заметили, первая сцена в России - это сцена в храме, и она – о духовности. А все остальное мы прекрасно знаем, что в здесь довольно легко сломать закон. Во Франции, например, не так легко посадить человека в тюрьму. Такое с героем могло произойти и в любой другой стране, но такие события в России были нужны для истории…

- Делясь сомнениями, вы показали грани добра зла. И это не дидактика…
- Я надеюсь, что так и есть, но не напрямую. Мне очень неловко смотреть по американскому телевидению, когда в воскресенье утром на экране появляются проповедники и говорят: «Вот, у Джона украли велосипед, братья и сестры, давайте помолимся!» Все помолились и велосипед нашелся, значит, нужно молиться. Если мы на такой основе будем строить свою веру, она не будет благой. Не может быть между душой и Богом такого простого обмена. Не на этой земле нам обещана награда. Нас очень удивляет, когда мы видим, что хорошие люди страдают, что есть несправедливость, что есть больные дети. Мы никак не можем с этим согласиться. Почему это происходит, мы не понимаем. Не надо судить, не надо просто помнить об обетованиях…

- Интересно, что у главной героини, Крис, которая совершает ужасные поступки, творит страшное зло, лицо на самом деле хорошее…
- Вы совершенно верно заметили. Исполнительница роли Крис, Агнешка Гроховска, всю жизнь играла только положительные роли. Она в Польше - одна из самых известных актрис, и первый раз сыграла отрицательную роль. Гримеры предложили под глазом поставить маленькую черную точку, сделать родинку, им хотелось, чтобы ее лицо было чуть-чуть искажено. В телеинтервью Агнешка с иронией сказала, что никогда не играла отвратительных личностей, и это так интересно - быть плохим без наказания. Да, у ее героини не было детства, тепла, семьи,  а только лишь мать, которая была прокурором в сталинские времена. Зло переходит из поколение в поколение, когда нет покаяния. Если есть покаяние, признание вины, то все можно простить, исправить, а что делать, когда человек не хочет признать свою вину пред Богом. Для меня это очень тяжелая вещь.  И я вижу что много людей современного бизнеса, не все, но многие, - люди без совести, которые очень часто продолжают бессовестность предыдущего поколения, хотя сейчас в мире совсем другие условия.

- «Инородное тело» - драма о борьбе Бога и зверя внутри человека…
- Да, и борьба эта ведется от века. Зло, дьявольская сила - динамичная, активная сила. Бывает, что люди выбирают зло. Когда это происходит сознательно, - это самое страшное.

Но на этой земле никто пока не победил до конца, поэтому наша жизнь продолжается. Я надеюсь, что моя героиня дождется часа, когда она примет благое решение, в мечтах о котором она признается в последних эпизодах фильма. Анджело в финале он поет реплику из арии «Винчеро» («Я обрету победу»), хотя поет фальшиво, но это было специально – я попросил, чтобы он так спел. Я хотел, чтобы это был такой крик: «Я хочу победить, я буду победителем». И наконец, мы видим чудо, когда больной отец смог дышать без аппарата, это чудо, данное неверующему сыну как свидетельство о том, что его спор с Богом не имел оснований…

- С первых кадров возникла ассоциация с рассказом Бунина «Чистый понедельник». Вы думали об этом произведении, когда писали сценарий фильма?
- Даже если не было сознательной отсылки, сознательной ассоциации с этим рассказом, то подсознательно эти ассоциации всегда живут в голове. Я всегда с интересом наблюдаю, сколько разных мыслей рождается во мне благодаря произведениям мировой литературы, которые я прочитал.

Я считаю Бунина одним из великих писателей, и он мне симпатичен. Есть великие, которых я оцениваю высоко, но они мне не близки. А Бунин мне близок. Работая над фильмом, я напрямую не думал об том произведении, но оно живет в моем подсознании…

- Страх рождает веру или любовь рождает веру?
- Это неверующий отец говорит своей дочери перед постригом, что страх рождает веру, а я с ним не согласен. Но вера – это загадка. Она к нам приходит. Вера – это дар. Мы ее получаем. Но ее просто так не сохранишь, не спрячешь, не заморозишь, это активный процесс. Иногда даже бывает, возникает страх, который необходимо преодолеть. Но вообще, вера ведет к любви. Если она не ведет к любви, то это не та вера.

Вера главного героя, Анджело, как часто бывает, просто застыла, застряла, как лифт между этажами. Он сам это понимает и надеется, что не это не навсегда, что он преодолеет эту «темную ночь». Я и сам этого всегда боюсь. Если человек слишком уверен в своей вере, то он уже в опасности. О своей вере надо молиться постоянно, потому что она может отойти, и тогда в мысли в сердце появится состояние «черной ночи», «мистической ночи», о которой говорили христианские мистики.

Герой знает о том, что такое бывает. Анджело переживает страшный удар, он настолько сильно связывал свою любовь с этой девушкой, что не может согласиться с тем, что Бог ее взял. И после смерти любимых часто бывает такая «черная ночь», люди не могут согласиться с таким решением Бога.

- Но, казалось, что между Анджело и  Касей – настоящая, подлинная любовь, которая может найти воплощение в благословенном браке. В начале фильма мы видим прекрасные картины такой любви между мужчиной и женщиной, которая часто является образом любви божественной…
- Да, любовь выражается через человека, такая фраза тоже есть в картине. Анджело хотел, чтобы его вера выразилась в его земной любви. Но Кася нашла любовь еще высшего уровня. Бывает любовь к Богу, которая выше человеческой любви, которая выше всего… Я удивляюсь и наслаждаюсь, когда вижу людей, которым дана такая любовь.

- Как Вы понимаете название картины – «Инородное тело»?
- Я хотел назвать картину «Темная ночь», но мне сказали, что критики будут издеваться, кино не любит «темных ночей».

Быть может, наш герой, верующий итальянец, попав на работу международную корпорацию, оказывается там инородным телом… Но, мне кажется, есть и другие смыслы.

У матери главной героини в душе лежит огромная ложь. Когда она спит под гипнозом, мы видим, что она мучается: она задушила свою совесть, но в ее подсознании совесть жива. Я глубоко уверен, что она чувствует, что совершала зло, только гордыня не позволяет ей признаться и покаяться. Но мне не хочется быть судьей.

Наша профессия очень опасна. Режиссер создает персонажей, ими манипулирует, а потом судит. Мы часто  забываем, что на самом деле мы таких прав не имеем. Есть такая ловушка для режиссера -  власть над персонажем.

Эти вопросы касаются мировоззрения, потому что я не допускаю мысли, что время, в которое мы живем, полностью трансформирует человека и лишает его свободы и ответственности. Конечно, Крис очень не достает любви. Ее вырастила не настоящая мать, которой хотелось взять на воспитание девочку, но она не заботилась о ее чувствах. Да, я в чем-то оправдываю Крис, конечно, не случайно, не из ниоткуда в жизни появляются такие люди, как она. Но все-таки Крис несет ответственность за свои дела.

А, может быть, она в лице Анджело в первый раз в жизни встретила порядочного человека, и это ее очень раздражает. Она хочет проверить, бывают ли на самом деле порядочные люди, или это все ложь. Может быть, она его испытывает: справишься или не справишься. И «инородное тело» здесь может пониматься совсем в другом смысле.

Есть момент чуда, когда на моем мониторе появляются персонажи и начинают жить своей жизнью. Иногда случаются моменты огорчения, но и награда бывает невероятная, если зритель видит, принимает мой рассказ.

Я не могу объяснить всего, что происходит с моими героями. Теперь они уже существуют и в вашем сознании, в вашем сердце, где я уже не волен распоряжаться. Я благодарю всех за эту беседу.

Автор: Алиса Струкова
Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ