О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич ( род. 1969)

Интервью   |   Статьи   |   Проза
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич

Валерий ПАНЮШКИН - из тех журналистов, благодаря которым газеты почитывают и те, кто обычно их не читает. По образованию театровед и исследователь флорентийских праздников XV века. Писать начал для журнала «Матадор», затем перешел в  ИД «КоммерсантЪ», где проработал более 10 лет. За постоянную рубрику в «Газете.ru» получил премию «Золотое перо России». Работал в журнале Esquire. В середине 2000-х, почувствовав избыточное давление в поле политической журналистики, ушел в глянцевый Gala, но вытерпел на новом месте только два месяца. Сейчас - спецкор «Ведомостей». Автор книг «Незаметная вещь», «Михаил Ходорковский. Узник тишины», «Газпром. Новое русское оружие». Помогает «Российскому фонду помощи» и пишет сценарии для концертов «Подари жизнь». Может за полтора часа рассказать все, что нужно знать журналисту. Не стыдится говорить, что любит свою жену и детей. Участник проекта «Сноб» с декабря 2008 года.



город, в котором я живу:    Москва
день рождения:     26 июня
где родился:     Ленинград
где и чему учился:     Окончил Государственный институт театрального искусства им. А.В. Луначарского (ГИТИС).
«На самом деле у меня в дипломе написано "театровед-исследователь", и я занимался историей флорентийских праздников XV века – парады, балы и все такое, а потом я понял, что я, видимо, единственный человек в России, который интересуется флорентийскими праздниками».

служил?    Служил
где и как работал:     Карьеру начал с того, что написал два сценария для публицистической программы «Матадор» на Первом канале Останкино, посвященной культуре, кино и моде. Затем работал в одноименном журнале.
    Работал в ИД «КоммерсантЪ» в журналах «Столица» и «Автопилот».
    Вел постоянную рубрику в «Газете.ru».

    «Во-первых, я перестал вести колонку, потому что пошел работать в "Ведомости" и надеюсь скоро начать вести подобную колонку в этом издании. Но есть некоторое ощущение слишком большой комфортности. То есть когда ты делаешь что-то много лет, все уже знают, что это стоит на этом конкретном месте. И ни для кого это не является никаким крючком. И ты сам, когда делаешь одно и то же на одном и том же месте, уже начинаешь делать это слишком механистично, слишком профессионально. Не зря ведь психологи утверждают, что каждые семь лет надо менять работу, просто потому что тебе становится трудно и ты начинаешь искать новые способы. А если не трудно, то заставить себя как-то совершенствоваться, когда тебе все аплодируют и говорят: "Вау!", это очень трудно».

    Работал в журнале Esquire, был шеф-редактором журнала Gala.

    «Это была истерика. Просто когда поле политики сужается все больше, ты начинаешь испытывать некоторое ощущение удушья. И я подумал, что надо уйти в какую-то внутреннюю эмиграцию, и попытаться говорить с людьми на каком-то другом, куда более бытовом языке. Но я ошибался. За два месяца работы в глянцевом журнале, я понял, что ощущаю себя уточкой Серой Шейкой, которая сломала крылышко, сидит в пруду и смотрит, как там другие птицы летят в теплые страны. И даже понимая, что там открыт сезон охоты на этих летящих птиц, их отстреливают со страшной силой, отказать себе в инстинкте лететь в теплые страны птица не может. Поэтому я два месяца посидел в пруду и понял, что лучше пусть я сдохну на этом сужающемся поле, чем затоскую навсегда в глянцевом журнале. Но это не значит, что глянцевой журналистикой заниматься нельзя, ею заниматься можно, и я ею занимаюсь, время от времени что-то пишу в глянцевые журналы, но просто для меня это не должно быть основным делом. А как факультатив – отлично».

    Специальный корреспондент газеты «Ведомости».
    Проводит мастер-классы по журналистике.
    «Я действительно очень люблю преподавать, у меня есть лекция на 1,5 часа».

    «Я считаю, что журналистика – это очень простая профессия, то есть все, что надо знать, можно объяснить за 1,5 часа. Это похоже на управление автомобилем. То есть объяснить, как управлять автомобилем можно типа в течение часа. Люди, которые хорошо водят автомобиль, отличаются от людей, которые плохо его водят, исключительно опытом. То есть налетом часов. Такая же история происходит с журналистикой. И я, в общем-то, плохо знаю, что там дальше можно рассказывать. Я за эти 1,5 часа все рассказываю, все, что знаю».

что такого сделал:    Автор многочисленных статей. Опубликовал сборник рассказов и эссе «Незаметная вещь».

    В 2006 году опубликовал книгу «Михаил Ходорковский. Узник тишины».

    «Там же большая часть текста состоит собственно из моих вопросов, которые я отправляю ему письмом, и его ответов, который он отсылает, и довольно странное ощущение, когда ты не знаешь точно, кто это пишет, потому что вдруг это какой-нибудь офицер в тюрьме сидит и пишет эти ответы, очень странное чувство и когда был уже суд, и когда я пришел на заседание суда, тут мы стали, что называется, махать друг другу ручкой. Он из этой стеклянной клетки, а я… мы как-то узнали друг друга. Похоже, он был рад видеть меня, но я не знаю».

    «…у нас у обоих день рождения 26 июня, при этом я родился в тот год, в который родилась его жена, а он родился в тот год, когда родилась моя жена. Такие милые, ни к чему не обязывающие совпадения, на самом деле».

    «…я с детства комсомол, комсомольцев ненавидел, он был активным комсомольцем, я никогда в жизни ничего успешно не продал, а он умеет это делать, из лучших моих достижений в области бизнеса было, когда я купил машину за 5 тысяч, вложил в нее 2, после чего продал за 2,5, такой из меня бизнесмен».

    Совместно с Михаилом Зыгарем выпустил книгу «Газпром. Новое русское оружие».
дела общественные:     Регулярно пишет статьи о благотворительности и участвует в благотворительных программах, связанных с лечением детского рака, СПИДа, а так же в программах паллиативной помощи. Бессменный автор сценариев для концертов «Подари жизнь» в театре «Современник».

    «Весной 2005 года мне позвонила Дина Корзун и попросила написать пресс-релиз первого концерта "Подари жизнь". Потом меня попросили написать сценарий концерта. Так и началось мое участие в благотворительных программах в детской онкологии. Я всегда понимал, что одним сбором денег и статьями в "Российском фонде помощи" всех проблем не решишь, и надо что-то делать. Вот я и делаю».

общественное признание:     Получил премию «Золотое перо России» за постоянную рубрику в «Газете.ru».

участвовал в скандалах:    Написал в «Ведомостях» колонку про ЖЖ, в которой назвал блоггеров ничтожествами.

    «Мне кажется, что ЖЖ — это, в общем, сильная и серьезная штука, которую люди используют очень легкомысленно и мало. Можно использовать значительно лучше, значительно толковей и, в конце концов, значительно интересней».

    «…я случайно обидел многих людей, которых совершенно не собирался обидеть. Пользуясь случаем, приношу извинения».

Люблю:     «Я слушаю "Эхо Москвы". Потому что мало что есть еще. Иногда я слушаю "Серебряный дождь", там бывает какая-то музыка, которой не бывает на других радиостанциях, чуть более утонченная. И там вот этот абсолютно бизнесовый закон жесткой ротации работает в меньшей степени. Поэтому если я слушаю какую-то музыкальную станцию, то это "Серебряный дождь"».

Мечта:     «…я мечтаю о Нобелевской премии, во-первых, это довольно много денег, во-вторых, в каком–то интервью Иосифа Бродского прочел такую фразу: "Очень здорово, что нобелевку дали, вот теперь-то, наконец, родители поверят, что я хороший поэт».

Семья:    Женат. Дочь Варя, сын Василий.

    «…я люблю свою семью. …мне кажется, что есть некоторая странная вещь, странная мода на то, чтобы быть плохим. То есть люди могут рассказывать про то, как они прожигают жизнь впустую, меняют любовников, вот это нормальная тема для общения. А то, что ты любишь жену и детей, это как-то стыдно немножко, мол, что за фигня. Почему это стыдно? Это нормально, это хорошо. Это еще и потому, что я настаиваю на том, что все, о чем я пишу, будь то политика или экономика, или оранжевая революция в Киеве, это касается меня, моих детей, моей жены, мамы, папы».


и вообще…     «…я к жизни отношусь весьма трагически… потому что, в общем, жизнь такая печальная штука».

Источник: www.snob.ru .


Валерий Валерьевич ПАНЮШКИН: интервью

Валерий Валерьевич ПАНЮШКИН (род. 1969) – журналист и литератор: Видео | АпологетикаИнтервью | Статьи | Проза.

20 ВОПРОСОВ ВАЛЕРИЮ ПАНЮШКИНУ, ЧЕЛОВЕКУ С МОЛОТОЧКОМ


Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других. Но человека с молоточком нет…  А. П. Чехов, “Крыжовник”.

Валерий Панюшкин точно знает, что надо написать, чтобы собрать миллион больному ребенку на операцию. Написать так, что прямо-таки заставить делать что-то благотворительное. Как правильно это назвать — социальной журналистикой? Или он так ищет рычаг по переворачиванию мира — и ведь мир переворачивается…

Несмотря на такую мягкую фамилию, Панюшкин любит задавать жесткие вопросы — чиновникам, благотворителям, клеркам, атеистам, трезвенникам, православным — все щетинятся и критикуют вопросы. И начинают разговаривать. Еще не слышать, но уже разговаривать.

Посредник, искатель диалога, человек с молоточком милосердия, внимательный муж и втройне любящий отец, театровед-исследователь и телеведущий — о социальной журналистике, горизонтальных связях и пути к вере.


Нужно разговаривать

— Валерий, каково Ваше впечатление по итогам дискуссий с атеистами и с православными? Надо ли было вообще эти вопросы задавать?
— Моя профессия как раз заключается в том, чтобы задавать вопросы — любые и по любому поводу.

Я думаю, что людям надо разговаривать — просто потому, что они разные. Если люди не разговаривают, то некоторые проблемы и разногласия между ними закапываются всё глубже и глубже и начинают изнутри набухать.

— С кем дискуссия пошла лучше? Вопросы атеистам породили внешнее недовольство, но зато и серьезную внутреннюю рефлексию…
— К моей радости, православные в массе своей оказались куда более добрыми людьми, чем атеисты. Атеисты сильно ругались. Православные ругались иногда, но, во-первых, меньше, а во-вторых — мягче. Интернет — вообще очень «ругачее» место. Мне очень важно было не перейти на ответы, типа «сам дурак».

Но у нас довольно плохо обстоит дело с доброжелательностью. Если человек спрашивает что то, даже в полемическом тоне, то это совершенно не значит, что он собирается тебя разорвать на пятьсот тысяч маленьких медвежат.

Я помню, как в девяносто седьмом году, когда только открылся журнал «Итоги», я предложил главному редактору Сергею Пархоменко начать какую-то тему, касающуюся Церкви — что-то совсем не проблемное. Наоборот, нейтральное, что-то про искусство, про иконописные школы. И он мне ответил: «Знаешь, мы думали-думали и решили, что вообще не будем писать про Церковь, потому что если плохо напишешь — будут обиды и скандалы, а апологетикой мы заниматься не можем. Если мы о чем-то пишем, то мы пишем про какую-то проблему».

Я считаю, что это было ошибкой, потому что тогда была значительно более легкая атмосфера для общения верующих и атеистов, воцерковленных и невоцерковленных. Тогда не было ощущения отдельных лагерей…

— А когда у Вас появилось это ощущение «лагерей»? В девяностые годы было непонимание, кто такие вообще православные, зачем, откуда…
— Напомню Вам, что, например, в девяносто третьем году было ощущение, что Патриарх является тем человеком, к которому можно обратиться всем в случае неразрешимого конфликта в обществе. А сейчас? И я думаю, что в этой перемене виноваты светские СМИ. У Церкви берут только официальные комментарии. Что-то происходит, и журналист звонит за комментариями в Патриархию. Не своему духовнику звонит, которого он знает, а пресс-секретарю, которого и в глаза не видел никогда. Мы звоним не людям, а должностям.

— А кому же еще звонить?

— Смотрите, когда случился штурм Норд-Оста, было применено некое отравляющее вещество. Журналисты сразу звонят специалистам по отравляющим веществам — химикам, врачам-токсикологам, но никому не приходит в голову позвонить в пресс-службу Академии наук!
Думаю, что когда это всё случилось с Pussy Riot, надо было звонить священникам, у которых в приходе много всяких артистов, художников и спрашивать: «Батюшка, что там вообще у ваших художников в голове происходит?».

Откуда конфликт?

— Вы полагаете, что из-за большого количества официальных комментариев и меньшего — неофициальных — рождается неправильный образ верующих?
— Светские люди представляют себе Церковь куда более упрощенной вещью, чем она является на самом деле. Они не знают о том, что есть разные священники, что внутри Церкви есть споры на разные темы. Светские люди не верят, когда я им рассказываю, что оптинский монах попросил меня привезти ему записи групп «Rammstein». Я, помню, тогда вылупил глаза — зачем? А он отвечает: «Да мне на исповеди часто говорят, что слушают Rammstein, а я даже и не знаю, что ответить. Это как — хорошо, плохо? Надо послушать».

Если Вы помните, за два дня до своей смерти Лев Николаевич Толстой приехал в Оптину Пустынь, и когда настоятель монастыря узнал, что Лев Толстой где-то за оградой монастыря ходит и не решается зайти, то он специально посылал пригласить его, хотя тот и был отлучен от Церкви.

— Но СМИ Церковь не жалуют — aut malе aut nihil…
— Средства массовой информации пишут обо всех сферах жизни — о политике, экономике, культуре и т. д. Это можно сравнить с поликлиникой, где есть разные врачи — ортопед, психиатр, ЛОР, а вот уролога у нас нет. Это же как-то неловко… Но люди-то этим болеют! И психиатра тоже у нас нет, потому что… там всё очень сложно. И про Церковь мы не пишем, потому что там… тоже всё очень сложно.

В целом, я очень рад всей это истории с пятнадцатью вопросами, потому что получается вполне доброжелательный разговор, в котором я выступаю в очень симпатичной для себя роли. Это не роль какого-то ментора или униженного блудного сына, который приполз и сказал: «Наложите на меня епитимью». Это нормальное поведение мирянина в Церкви, который что-то знает, что-то читал, слышал, что-то думает по этому поводу.

Что делает неспециалист, когда приходит в церковь? Служба заканчивается, он подходит к батюшке и спрашивает: «Батюшка, а вот это как? Почему вы на отпевании сказали „Сие есть чадо моё по духу“ про человека, которого Вы первый раз в жизни видите?» И, кстати, священники, как правило, отлично отвечают на этот вопрос.

Почему-то у нас принято говорить про веру либо с позиции кающегося радикально, лбом об пол, либо как минимум с позиции преподобного Макария Оптинского. Я не Бог весть какое одержимое бесами чудовище, но я уж точно и не Макарий Оптинский. Так что мне кажется, что вся эта затея с моими вопросами вполне естественно вышла.

— Если говорить про последний год такой околоцерковной активизации в средствах массовой информации, как Вы воспринимаете то, что сейчас происходит в общественном пространстве относительно Церкви? Это информационная война? Очень много около церковных обсуждений — это хорошо или плохо?
— Тут логика железная. Церковь существует. Это факт. И если она не обсуждается, это плохо. И то, что она стала обсуждаться так часто, так много и так, я бы сказал, бестолково, это следствие того, что она много лет не обсуждалась.

Когда умер Папа Римский Иоанн Павел II, меня отправили в Рим писать репортаж с похорон. Я приехал в Рим, позвонил своей подруге-журналистке, чтобы попросить помощи, а она мне ответила буквально следующее: «Я же не ватиканист. Я тебя познакомлю с ребятами-ватиканистами». И я обнаружил существование огромного пула, примерно от каждого издания, журналистов, которые пишут только про Ватикан, которые разбираются во всех интригах, понимают богословские проблемы, общаются со всякими общественными организациями. Они в теме.

Если вы мне назовете больше двух журналистов, работающих в наших светских изданиях, которые более или менее в теме, я буду Вам благодарен. Италия значительно меньше России, но там не меньше пятидесяти таких журналистов — тех, кто тонко разбирается во всех проблемах Церкви — политических, богословских, этических, бытовых. Они знают все тонкости. И они про это рассказывают людям — если не водителям грузовиков, то уж, во всяком случае, школьным учителям. Они знают, что в Ватикане есть одна партия, есть другая, эти — полиберальнее, те — поконсервативнее и т. д. Есть интересная жизнь, которая интересно описывается.

Младенец или старик при смерти?

— И есть различия в итальянских и российских СМИ?
— Если читать про Православную Церковь, то кажется, что там нет никакой интересной жизни, смотрите: из статей в газете «Коммерсант» совершенно невозможно узнать, есть ли сейчас в России влиятельные богословы, а если есть, то кто они. Что обсуждают люди из Церкви?

У меня всегда огромный интерес вызывали статьи о том, как живут врачи. Или вот классический пример: Хейли — «Аэропорт», «Отель». Людям интересно, как все устроено. Телесериалы про ментов есть, про врачей есть, а про сельского священника? Это же дико интересно. Здесь может быть куча сюжетов — какие-то ребята разбились на мотоцикле, женщина приходит и спрашивает, делать аборт или нет, новый русский построил огромный дом, который всем перекрыл дорогу к речке… Можно сделать интересный сериал, но все боятся, что этот священник будет каким-то ходульным персонажем.

Неподалеку от Малаховки, где у меня дача, был замечательный батюшка отец Александр. Ездил он на автомобиле «Ока». Как-то я возвращаюсь поздно вечером на дачу и вдруг вижу, что батюшка стоит на обочине и пытается починить свою «Оку». Я предложил дотащить машину до храма, цепляю машину, дотаскиваю до места. Он говорит: «Спасибо большое! Молодец! Остановился, не побоялся!» Я спрашиваю: «Чего не побоялся?» Он отвечает: «Ну, ведь встретить попа на дороге — это же плохая примета считается…!» Дивный батюшка!

А как-то под Пасху стою в огромной очереди на исповедь. Передо мной много людей, за мной — тоже, в основном коротко стриженые люди, крепкие, в кожаных куртках. Они построили в этом поселке огромные дома, то есть прошлое этих людей примерно понятно. Моя очередь — подхожу к батюшке на исповедь и начинаю ему рассказывать о своих интеллигентских заморочках. Он меня минуту слушает, а потом спрашивает:
— Крови на руках нет?
— Что???
— Убил кого-нибудь?
— Нет!!!
— А что голову морочишь? Люди по делу стоят! Иди! Грешен он, понимаешь! — накрывает меня епитрахилью и отправляет. Вот такая у человека паства. И ведь не тюремный священник. Такие вот случаи сразу превращает Церковь во что-то живое.

Я, конечно, был бы рад, если бы кто-нибудь снял хороший сериал про сельского священника. Но кто сможет это снять хорошо? Либо это будет ходульный, скучный персонаж, либо будет трэш.
Многие мои нецерковные сильно удивляются, когда я привожу слова преподобного Макария, который большую часть времени разговаривал простонародными поговорками: «Лука и Макар в Коломне проживают, а грех и беда — с кем не бывает». «Как? Ведь это монах!» — удивляются мои знакомые.

— И все же — та напряженность между СМИ и Церковью сегодня — преодолима?
— Диакон Андрей Кураев однажды сказал прекрасную вещь: «Представьте себе человека, который лежит пластом, не может говорить, ходит под себя. Что вы можете сказать о нем? Это тяжело больной умирающий человек, правильно? Нет, это — младенец». Понятно, что разговор вокруг Церкви сейчас находится в ужасном состоянии. Он буквально лежит пластом, не разговаривает, ходит под себя. Но мы не знаем, почему это так — потому что он совсем уже плох и вот-вот помрет, или потому что он только родился? Может, этот разговор только начался, и этот младенец, который только родился, подрастет, пойдет в школу, возмужает?

Статьями жечь сердца


— Вы писали об измене профессии. Писали так:
«Впервые изменил профессии в Генуе. Во время саммита Большой восьмерки. Тогда полиция с применением слезоточивого газа, дубинок и водометов разгоняла стотысячную демонстрацию антиглобалистов. А я сидел над бегущей толпой на камне, на скале, возвышавшейся над набережной, закрыл нос мокрым платком и писал в блокнот. Слезы, сопли и пот градом текли, конечно, но ничего было, терпимо. А потом я увидел, как совсем рядом со скалой, на которой я сидел, споткнулась и упала в бегущей толпе девчонка лет шестнадцати.

Девчонка была белокожая совсем, с рыжими дредами на голове и одета была в некоторое подобие индийского сари. Она упала и не могла встать. Толпа бежала прямо по ней. И я знал, что должен был сидеть на своей скале и записывать в блокнот подробности. Но я спустился со скалы, растолкал бегущих и затащил девчонку на скалу. Она была без сознания, но дышала, и сердце билось. И я держал ее на руках, а блокнот потерял. И когда полицейская цепь прошла мимо нас, я отнес эту девчонку к машинам скорой помощи. А сам вернулся искать блокнот. И не нашел. С этого дня, в сущности, я больше не репортер».


Вы ушли от журналистики отстраненной к журналистике соучастия. Этот переход уже полностью состоялся?
— Это вопрос возраста во многом, потому что журналистика — своего рода спорт. И в физическом смысле, и в мировоззренческом. Когда тебе 20 лет, то тебе понятно, почему ты выходишь и куда-то бежишь. Просто у тебя сил полно. Когда тебе сорок, то понимаешь: что раз ты бежишь, то надо себе какую-нибудь динамо-машинку прилабать, чтобы какая-то польза была от того, что ты делаешь. У тебя уже есть какие-то свои взгляды, и ты не хочешь быть человеком, который просто выслушивает Степан Степаныча или Петра Петровича, а сам ничего не думает по этому поводу. Я думаю. После 40 уже очень сложно что-то с этим делать.

Есть анекдот про чистильщика обуви, который был похож на Маркса. Ему говорят: «Ну, ты что тут сидишь на улице, обувь чистишь, а выглядишь, как Маркс? Хоть бы бороду сбрил». Он отвечает: «Бороду я сбрею, а умище-то куда девать?»

— Как мне кажется, общество движется в обратном направлении — от соучастия к тому, чтобы все события фотографировать на мобильный телефон. Всё больше и больше во всяких страшных историях мы читаем, что никто не помогал, а только фотографировал.
— Конечно, значительно безопаснее и комфортнее снимать пожар на мобильный, чем попытаться вынести из пожара ребенка. Но Людмила Михайловна Алексеева говорит всякий раз, что мы можем восхищаться, когда люди совершают подвиги, но требовать от людей, чтобы они их совершали, мы не можем.

Да, сейчас у нас такой этап, но скоро очень быстро станет понятно, что это всё недорогого стоит, что люди, которые что-то делают, значительно интереснее, чем те, кто снимает на сотовый. Хотя и эти съемки тоже ценны, потому что становится известно практически всё обо всём. Сбить на улице человека в машине с мигалкой так, чтобы никто это не снял, практически нереально. И это хорошо.

— От всех Ваших текстов о помощи больным детям детях получается отклик?
— Как правило, деньги собираются в течение недели. Денежная статистика показывает, что вроде как мои тексты собирают денег больше, чем тексты кого-либо еще.

— И вы говорите, что написанию таких текстов можно научить?
— Есть очень важные структурные механизмы и некоторая технология, которой более или менее можно обучить. Понятно, что если при этом ты не любишь свою работу, то никакая технология тебе не поможет.

Мать моих детей — модный рекламный обложечный фотограф. Но ее фотографии больных детей собирают денег в два раза больше, чем фотографии других профессиональных фотографов. Как-то у нас в фонде был ребенок, которого забыли в доме на пожаре, пока родители выносили мебель… Это кошмар. У ребенка нет лица, рук, все обгорелое. Но она сняла его так, что видно — это ребенок. Как она это делает? Я не знаю.

— Можете рассказать про какой-то структурный механизм?
— Есть «закон золотого сечения»: некоторая ключевая вещь должна быть рассказана после окончания второй трети текста. У меня был текст про девочку с пороком сердца, у которой есть две плюшевые собачки — беленькая и черненькая. Она с ними играет, а игра заключается в том, что она с ними вместе ложится спать, они охраняют ее сон. Всё это мы рассказываем, рассказываем, доходим до второй трети текста, и тут выясняется, что черненькая собачка просыпается на рассвете, потому что спать, когда светло, значительно страшнее, чем спать, когда темно. Потому что, когда светло, спят только мертвые. Эта собака нужна девочке для того, чтобы не умереть. В этом месте люди пускают слезу, а ведь мы не говорили — «ах, бедная девочка, как ей больно». Девочка просто рассказывает про своих собачек. Последняя треть этого текста нужна для того, чтобы высыпать на огорошенного читателя всю информацию про то, что надо делать, чтобы девочку спасти.

— Сколько Вы времени проводите с каждым ребенком, чтобы про него написать?
— Примерно часа два. Но есть разные истории. Сложнее всего писать про младенцев, потому что они просто лежат и ничего не говорят. Дети в том самом возрасте «от двух до пяти» сами начинают выдавать тебе такое, что ничего и придумывать не надо. Стараюсь с каждым ребенком знакомиться, потому что если просто получать информацию по телефону, то тексты могут получиться штампованными.

— Человек, работающий в благотворительности неминуемо — как бы он самоотверженно ни трудился, — слышит обвинения, что он либо пиарится, либо деньги не туда тратит. Выходит — работаешь, не покладая рук, а такая реакция…
— Надо отдавать себе отчет в том, что мы не являемся людьми, которые помогают детям. Я являюсь слугой, которого барин послал передать «рупь» больной дочке дворника. Меня не надо благодарить за этот «рупь», благодарить надо барина. За то, что я бегаю по поручениям барина, сам барин платит мне жалованье. То, что я делаю, не является подвигом, потому что, как Вы помните, вычищение авгиевых конюшен подвигом Геракла не считается по той единственной причине, что он взял за это оплату. Подвиги — это то, что он сделал бескорыстно.

Другое дело, что я — умный слуга. В очередной раз, когда барин дает мне «рупь», я говорю: «Барин, не надо дворнику рупь, пропьет. Вы лучше этот рупь дохтору дайте. Давайте я дохтора приведу, и он девочку посмотрит». Барин удивился, но согласился. То есть я ему предложил некую умную технологию делания добра.

— И все же, те на ком держится благотворительность сегодня — Чулпан Хаматова, многие другие подвижники — регулярно слышат в спину или читают в блогах разные недовольства. Не бывает иногда желания всё бросить?
— Я и Чулпан Хаматова — это две совершенно разных вещи. Чулпан — непрофессионалка. Она как раз совершает подвиг. И это не она пиарится на детях, а, наоборот, она отдает часть своей знаменитости детям. Как сказал один мой знакомый: «Что ж такое? Единственная русская святая, и та татарка».

С черным пиаром ничего поделать нельзя. Если даже про Иоанна Кронштадтского, святого, люди осмеливаются что-то неприятное говорить, о чем тогда вообще речь? Я не знаю, для чего это людям нужно. Влияет ли это на сбор денег? Да, влияет. Влияет ли это на психику? Да, влияет. Когда что-нибудь такое происходит, Чулпан Хаматова приезжает в гости и плачет.

Мне в этом смысле значительно легче, потому что я работаю посредником между разными политическими силами, между властью и обществом, между участниками какого-нибудь бизнес-конфликта, между больными детьми и обществом. Посредников всегда не любят, потому что посредники обеим сторонам конфликта говорят вещи, которые те не хотят слышать. Но только так и можно прийти к некоему разрешению конфликта. Так что я привык, что ко мне не все и не всегда относятся доброжелательно.

Мир не изменить?

— Насколько системно милосердная журналистика может повлиять на ситуацию? Мы часто говорим о том, что по благотворительности можно судить о национальном поведении. У нас это до сих пор остается на каком-то стихийном уровне — прочитали, прослезились, посмотрели на фотографию ребенка и перечислили деньги — или все-таки благотворительность становится более системной?
— Я занимаюсь этим пятнадцать лет. Когда я только начинал, официальные указания главного редактора газеты «Коммерсант» заключались в том, что мы публикуем историю про ребенка в том случае, если этот ребенок — примерно девочка 5 лет, желательно блондинка, желательно с кудряшками и голубоглазая, и чтобы болела чем-нибудь излечимым. Вот чтобы — раз, прооперировали, она встала и пошла!

А теперь мы собираем деньги на детей с синдромом Хантера — это когда ребенок превращается в собаку. Таким детям нужно получать лекарство всю жизнь, без перерывов. Я собирал деньги на ВИЧ-положительную наркопотребительницу для того, чтобы лечить ее от гепатита C. То есть мы можем собирать уже и на это.

Я уже не говорю об объемах. Пятнадцать лет назад мы радовались, что кто-то перечислил тысячу долларов. Сейчас фонд Чулпан собирает четыре миллиона евро в месяц. «Русфонд» собирает два миллиона евро в месяц. Это огромные деньги.

Когда я написал свою первую статью про девочку, больную раком крови, тогда от рака крови в России выживало семь процентов детей. Сейчас выживает семьдесят пять процентов. То есть мы перевернули эту ситуацию в точности до наоборот.

— Медицина прорвалась, или потому, что фонды стали так эффективно работать?
— Всё вместе: медицина прорвалась, стали много об этом писать, стали деньги собирать. Чулпан Хаматова. Владимир Путин. Да-да, Владимир Путин. Были исследования, что благотворительный доллар является наиболее эффективным, когда вкладываешь его в government relations: если ты можешь на некоторую сумму нанять лоббиста, который объяснит, что надо вот так, а не так, то поможешь значительно больше, чем если ты припрешь сумки с лекарствами.
Конечно, многие вещи надо решать технологично.

Условно говоря, дети, больные раком крови, в большинстве случаев умирают не от рака крови, а от аспергиллёза — то есть от обычной плесени на стенах, которая для них становится смертельно опасной. Она попадает через уколы. Лекарство от аспергиллёза для одного ребенка стоит примерно двадцать пять тысяч долларов. Современные расходные материалы — переходнички для капельниц, катетеры и т. д. — на всю страну, на год, стоят сто тысяч долларов, но они снижают заболеваемость аспергиллёзом в сто раз.

В год аспергиллёзом заболевают около полутора тысяч детей. То есть за те же самые сто тысяч долларов можно спасти четверых, а можно — полторы тысячи. Но тех четверых, которые уже сейчас заболели, ты же не можешь бросить, сказав: «Окей, на следующий год закупаем эти расходники, а вы тут подыхайте». То есть надо и в «скоропомощном» режиме работать, и пытаться выстраивать какие-то стратегические вещи, которые выстраивать, конечно же, непросто.

— А можно ли что-то системно изменить? Чтобы у нас в стране хватало денег на то, чтобы детей лечили?
— Думаю, да. Это может быть не через 200 лет, но и не через год. Можно ли, например, при помощи написания статей изменить общественное мнение о благотворительности? Можно, но для этого надо написать не одну статью, не две, а две с половиной тысячи.

Я вижу изменения. Причем я вижу не просто какие-то частные изменения, а именно системные. Лет десять назад невозможно было представить, что в Москве будет такой онкогематологический центр, который есть сейчас. Так же невозможно было представить десять лет назад, что районная управа в городе Санкт-Петербурге будет давать деньги на экспресс-обследование проституток на ВИЧ.
Пять лет отмороженной работы Александры Волгиной, приковывавшейся несколько раз наручниками к Министерству здравоохранения и к другим министерствам, занимавшейся серьезной работой с людьми, живущими с ВИЧ, с наркопотребителями — и сейчас ситуация начинает как-то сдвигаться. Изменения видны.

Следующее — отношение к инвалидам. Сейчас мы с вами сидим в кафе, у которого есть пандус. Если бы этот дом проектировали пятнадцать лет назад, то пандуса здесь точно бы не было. Почему сейчас пандус есть? Человек, который проектировал этот дом, задумался, что есть люди на колясках, есть мамы с детьми? Или он получил указание от правительства? И то, и другое.
Можно сделать пандус, по которому будет невозможно заехать. А тут сделан нормальный пандус, по нему можно заехать. Это сложная, взаимоперетекающая история. Я довольно много общаюсь с разными государственными чиновниками и должен сказать, что в большинстве своем они не звери. Понимаете, иногда люди могут просто не знать, что делать.

Два года назад я придумал и сделал в «Русфонде» детский правозащитный проект «Правонападение». В первый год у меня было ощущение, что это абсолютное фиаско. Сначала никто не давал денег на мой проект. Только один приятель-банкир сказал: «Я даже не буду разбираться, что ты там делаешь. Главное — ты. Сколько тебе надо?».

Он, кстати, очень удивился, когда в конце года я прислал ему отчет, что мы на эти деньги сделали — отсудили квартиры детям-сиротам, которым не хотели давать квартиры, отдали в школу девочку-инвалида, которую не хотели брать в школу. Только сейчас, через два года, мне стали приходить письма от людей с просьбами о помощи. А до этого я, как в мультике «Каникулы в Простоквашино», бегал за этим зайцем, чтоб ему еще и фотографию отдать.

Когда ты приходишь к чиновникам, у них, конечно, куча всяких «нельзя». Сплошные запреты, регламенты. Начальник УФМС Владимирской области смотрит на девочку, которой не дают инвалидность, потому что у нее прописки нет, и говорит: «Ну, я всё понимаю, но моего предшественника сняли с должности за то, что он каким-то людям оформил документы в порядке исключения. Я понимаю, что девочка, что инвалидность, что ей врач нужен, но меня сейчас просто уволят».

А вот неправильный указ губернатора Красноярского края был нами отменен по суду! Указ был направлен на то, чтобы меньше тратить бюджетные деньги на выдачу квартир детям-сиротам: дети имеют право на жилье по месту потери родительского попечения.

Что это значит? Одна девочка стала сиротой, скажем, в деревне Упупкино, а потом ее перевезли в детский дом в Красноярск, там она выросла, окончила медучилище, поступила в мединститут. И ей говорят, что, конечно же, ее поставят на очередь в деревне Упупкино. И как только там будет построено новое жилье, она сразу получит его. Но мы же понимаем, что никогда там не будет построено новое жилье. А если и будет, зачем ей жилье в Упупкино, если она учится на врача в Красноярске?

Две недели назад она получила ключи от квартиры в Красноярске, но для этого нам надо было отменить указ губернатора. Мы это сделали. Конечно, это сложно. Для таких ситуаций у меня есть юрист. Так относиться к жизни, как она относится, я не могу. У нее сразу статьи, пункт такой-то, документы. Она — как бы посредник, переводчик, который переводит с моего языка на язык чиновников.

Горизонтальные связи

— Какова взаимосвязь между юридическими нормами и личной психологией человека? Например, человек видит, что надо помочь и что ему несложно это сделать, но он не делает, потому что нет необходимых бумаг. Люди совершают действия против здравого смысла и человеческого отношения, потому что «не положено»…

— Это очень важная вещь.

Дело в том, что люди в России связаны малым числом общественных связей, потому что общество очень не развито.

В развитых обществах человек связан большим количеством общественных связей: прихожанин какой-нибудь адвентистской церкви, член добровольной пожарной команды своего города, член родительского комитета школы, куда ходят его дети, участник кружка любителей японской поэзии и еще он тренер клуба любителей бокса. И это всё в свободное от работы время.

В России человек связан с другими людьми, как правило, одной или двумя связями. У него есть работа, и он боится ее потерять, и у него еще есть, например, церковь, в которую он ходит. Так и чиновники — связаны с миром одной связью — они члены корпорации.

Если бы они были связаны еще одной связью, например, церковью, то они боялись бы потерять еще и это. Таких связей должно быть у человека очень много, чтобы следование корпорации было не единственной мыслью человека. Чтобы он думал еще и так: «По правилам, я не могу дать этой девочке инвалидность, но если моя невеста, занимающаяся благотворительностью, узнает, что я не дал инвалидность по бюрократическим причинам, то она не будет выходить за меня замуж».
И вот тут человек оказывается в сложной ситуации выбора — он должен либо пойти против корпорации, либо невесте объяснить, почему это действительно невозможно. Причем объяснить так, чтобы она продолжала его любить, хотеть с ним быть, хотела иметь от него детей.

Как меня завалило

— Валерий, а как в Вашей жизни состоялся приход в Церковь?
— Волнообразно. Каждая новая волна была сильнее предыдущей. Началось всё с такого школьного нонконформизма, это еще украшалось тем, что на Пасху можно было целоваться со всеми девочками (смеется).

Очень важным для меня моментом была журналистская поездка в Оптину Пустынь, куда я, собственно, поехал, чтобы написать материал об иконописцах. Поехал к оптинскому иконописцу батюшке Илариону, а там меня завалило.

— ?!
— Меня оставили ночевать в крошечном вагончике, где тогда была мастерская. Ночью был чудовищный снегопад с метелью, сугробов навалило выше двери. От этого снегопада и бури еще и электричество отключилось. Холодно, я заперт, не могу открыть дверь. Я — в гробу.
Для меня это было важное переживание. Ты пытаешься биться в дверь, в окно, всё завалено снегом. Кромешная тьма. Абсолютная тишина.

И вдруг ты слышишь звук лопаты. Прекрасное ощущение человека, проснувшегося в гробу, — какой-то монах пришел меня откапывать. Когда монахи стучатся в дверь, то произносят молитву: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас грешных!»
И вот представляете — темно, скрежет лопаты, и эта молитва — Аминь!

Еще впечатление той поездки. Батюшка Иларион прекрасно исповедует. Ты ему что угодно говоришь, а он не безучастно слушает, а искренне всем своим огромным телом сокрушается: «Ой-ой-ой, ай-ай-ай». Впечатляет.

— А книги были?
— Большое впечатление произвели «Старец Силуан», книги отца Александра Меня. Я сам не был знаком с отцом Александром Менем, но у меня очень много знакомых, которые были его прихожанами, и у них всегда можно спросить, что думал о. Александр Мень по тому или иному вопросу. Например, вот мне всегда было непонятно, как бабушки во время общей исповеди тебя толкают, что-то им постоянно не нравится, на женщин в штанах кричат  и т. д. Оказывается, отец Александр, когда у него спрашивали про таких бабушек, отвечал: «Не беспокойтесь. Вы им тоже не нравитесь».

Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 


Валерий Валерьевич ПАНЮШКИН: статьи

Валерий Валерьевич ПАНЮШКИН (род. 1969) – журналист и литератор: Видео | АпологетикаИнтервью | Статьи | Проза.

ПЯТНАДЦАТЬ ВОПРОСОВ АТЕИСТАМ

Лучше бы я был мормоном, а не православным. Если бы я был мормоном, то всякий раз, стоило бы мне только написать, что я мормон, меня бы обязательно спрашивали: «А правда, что у вас многоженство?»

О православии не спрашивают. О православии все знают, что это религия бородачей-юдофобов, стремящаяся слиться с государством, возглавляемая обсыпанным нанопылью человеком в дорогих часах, проповедуемая стритрейсерами, сажающая феминисток в тюрьмы, засирающая детям мозги и рекламирующая себя на уличных плакатах, как стиральный порошок. Во всяком случае, меня никто никогда не спрашивал, как это меня угораздило стать последователем этакой ужасной религии.

Как только до меня дошло, что я никогда (даже близкими друзьями) не бывал спрошен, почему я православный и как это — быть православным, я сообразил, что и сам ведь никогда не спрашивал атеистов, каково это — быть атеистами. Католиков спрашивал (и даже жил подолгу у католиков в монастыре), протестантов спрашивал, иудеев, мусульман (суннитов и шиитов), буддистов, индуистов, даосов — всех спрашивал про их верования и про то, как им с их верованиями живется.
А атеистов не спрашивал никогда.

Вы только не подумайте, будто в моих вопросах запрятана проповедь или миссионерство какое-то. Не сочтите, пожалуйста, мои вопросы высокомерными или риторическими. Я же вижу, что вы живете как-то без Бога и неплохо справляетесь.

И мне правда интересно узнать:

Что вы делаете, когда вам страшно? Ну, самолет падает в воздушную яму, артиллерийский обстрел начинается, эпидемия холеры… Я в таких случаях принимаю разумные, но совершенно недостаточные меры (пристегнуть ремень, спрятаться в окоп, мыть руки), а потом молюсь. А вы что делаете?

Вы не хотите бессмертия? Или хотите, но надеетесь достичь прагматическими методами, такими, например, как новые медицинские технологии? Или хотите, но знаете, что недостижимо, так нечего и время тратить?

Вы хотите уверовать и не можете? Или можете, но не хотите? Или не можете и не хотите?

Есть ли какая-нибудь книга, с которой вы сверяете свои реакции и поступки. Ну, у меня Евангелие. А у вас что? «Властелин колец», «Крошка Доррит», «Война и мир»? «Капитал»?

Существуют ли священники, которых вы считаете достойнейшими людьми? Патриарх Тихон? Митрополит Антоний Сурожский? Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука)? Отец Александр Мень? Или никого?

Существование Бога вы не признаете, хорошо. А признаете ли вы существование других нематериальных явлений, которые нельзя увидеть, потрогать, поковыряться отверткой? Явления, у которых есть название, символ, история, смысл, но которых никто не видел, существуют? Например, интеграл. Что еще?

Как вы ухитряетесь воспринимать произведения искусства, сюжеты которых основаны на евангельских историях? «Благовещение» Леонардо. «Святое семейство» Микеланджело. «Рождественскую звезду» Пастернака. «Сретенье» Бродского.

Как вы представляете себе себя по ту сторону смерти? Превратитесь в гумус? Но это случится с вашим телом. А куда денется ваше сознание? В соответствии с законом Ломоносова — Лавуазье не может же оно просто исчезнуть?

Способны ли вы к парадоксальному мышлению? Укладывается ли у вас в голове, что электрон — это одновременно и частица, и волна?

Если завтра в мире исчезнут вдруг все религии и все их проявления, вы потеряете что-нибудь?
Полагаете ли вы, что зло существует само по себе? Или оно только ошибка в добре?
Как вы заставляете себя делать что-нибудь, что нужно делать, но очень тяжело? Ну, например, ходить в хоспис, ухаживать за безумным стариком.

Что вы делаете, если совершили дурной поступок, и угрызения совести не отпускают вас?
Как вы боретесь с тщеславием, если не можете любое свое свершение заведомо считать жалкой ерундой по сравнению со свершениями Бога?

Верите ли вы в какие-нибудь чудеса? И что такое, по-вашему, чудо?

Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 


Валерий Валерьевич ПАНЮШКИН: проза

Валерий Валерьевич ПАНЮШКИН (род. 1969) – журналист и литератор: Видео | АпологетикаИнтервью | Статьи | Проза.

МИР В ОБРАТНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ

Теперь, когда Мити больше нет, его история приобретает законченность и логичность. Ему было шесть лет, когда он стал художником. В детском саду воспитательница как-то дала детям акварель и жиденькие кисточки с пластмассовыми ручками и сказала: «Сейчас мы будем рисовать узор». Дело было в деревне где-то под Пензой, и Митя видел краски впервые в жизни. Ему страшно понравилось рисовать узор. Понравилось, как блестит акварель, если добавить воду, как плывет краска по мокрой бумаге. Понравилась даже кисточка с пластмассовой ручкой.

Увидев Митину работу, воспитательница сказала:

– Да ты художник.

С тех пор Митя запомнил, что он художник. И, если кто-то спрашивал: «Как тебя зовут?», так и отвечал: «Митя. Художник». Естественно, пошел учиться в художественную школу. А после – в художественное училище. А после училища – в Суриковку.

Довольно скоро, когда Митя рисовал, скажем, пейзажи, ему стала приходить в голову мысль: «Кто все это создал? Не могло же само возникнуть озеро, лес над ним, переплетение ветвей, похожее на сказочную азбуку, солнце, отражающееся в воде?» Когда Митя был студентом, приятель-математик рассказал ему, что есть одна теорема, доказав которую честный математик не может не признать существование Бога. «Вот так, – думал Митя, – и с живописью». Само по себе рисование доказывает рисовальщику, что Бог есть, только непонятно, где, какой и как его зовут.

Потом у Мити умер отец. 31 декабря. В комнате стояла елка в сверкающих игрушках. И гроб на столе. И зеркала были завешены черным. От этого немыслимого сочетания праздника и смерти Митя готов был взвыть, и вместе с тем картина казалась ему загадкой, на которую нужно немедленно искать ответ.

И Митя начал искать. Прочел отпечатанную на машинке самиздатовскую копию «Тибетской книги мертвых», прочел Рерихов и Даниила Андреева. Начал ходить в баню с йогами. Восьмидесятые в Москве были странным временем. Йоги стояли на голове в парилках. Потом опускались в ледяной бассейн и долго лежали там на дне, совсем не дыша. Митю все это восхищало.

Однажды, когда кто-то из знаменитейших тогдашних московских йогов лежал под водой десятую минуту, из парилки вышел старик с веником под мышкой.

– Сынок! – крикнул старик, склонившись над бассейном. – Ты там не потонул?

– Не потонул! – злобно вынырнул йог.

– Ну, лежи тогда на здоровье, – старик улыбнулся и зашагал под душ.

Мите, только что благоговейно смотревшему на йога, вдруг показалось, что этот простой старик знает о Боге и бессмертии нечто, что позволяет считать стояние на голове в парилке бредом и ерундой. В тот же вечер кто-то из друзей принес Мите «Писания старца Силуана», и в интонации афонского святого он узнал интонацию старика – такую же простую, но куда более чистую и властную. Митя стал ходить в православную церковь.

Тем временем его художественная карьера развивалась. Были выставки. Покупались картины. Водились деньги. Митя пытался писать что-то религиозное, но Силуановой убедительности не получалось. Однажды, случайно включив радио, Митя услышал, что наместник Оптиной Пустыни зовет всех желающих восстанавливать вновь открывшийся монастырь. Понял, что зовут его, и поехал.

Послушник

Дверь была заперта. Митя постучал. По ту сторону двери послышались тихие шаги. Кто-то подошел к двери, но даже и не подумал открыть. Так Митя и стоял молча, а тот за дверью тоже стоял и молчал. Бог знает, сколько бы так продолжалось, но тут подошел монах и громко сказал: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас». Дверь открылась, молоденький привратник поклонился и попросил у монаха благословения.

Мите ужасно понравился этот мир, где молитва открывает двери, и ему захотелось остаться здесь навсегда. Для начала Митя отстоял всенощную. Пять с половиной часов. В конце первого часа ему показалось, что сейчас он потеряет сознание и упадет. Тело с непривычки словно бы разрывалось на куски. Хотелось выйти из храма и убежать. Митя уже было сдался, но тут в храм вошла юродивая монахиня, легла на лавку и уснула. Митя подумал, что это она ему намекает, что он спит вместо того, чтоб молиться, и службу достоял. В тот же вечер впервые исповедовался, на следующее утро впервые причастился.

Вечером кто-то рассказал Мите про последнего оптинского старца Анатолия. Старец умер сразу после революции. В его келью ворвались революционные солдаты:

– Собирайся, дед. Ты арестован.

Старец попросил солдат дать ему время подготовиться к аресту и тюрьме. До утра. Солдаты согласились. Всю ночь старец молил Бога не отягчать их души еще и убийством монаха. Наутро солдаты постучали в ворота и вместо молитвы крикнули:

– Ну что? Готов ваш старец?

– Готов, – ответил привратник и провел солдат в келью.

Посреди кельи стоял гроб. Старец умер. Тихо и безболезненно. Вот так же тихо и безболезненно хотелось Мите покинуть свои московские художества и уйти в другой мир, сюда, в Оптину. Митя понимал, что на самом деле перестал уже быть художником и стал иконописцем. Только он понятия не имел тогда, как быть иконописцем и что для этого надо делать.

Московские друзья говорили, что Митя вернулся из Оптиной Пустыни как пыльным мешком по голове ударенный. Он год не мог работать. Не мог ничего писать. В конце концов собрался и поехал к святому старцу спросить совета. Старец был юродивый.

– Митька-морда приехал! – сказал старец прежде, чем Митя успел назвать ему свое имя. – Такая морда в монастыре сгодится. Принесите-ка самогону. Пей!

Митя понимал, что пить в присутствии старца – верх неуважения и святотатства, но старец повторил свой приказ еще раз, и Митя выпил.

– Теперь иди служи! – сказал старец.

Иконописец

Митя вернулся в Москву. Расстался со своей невестой, бросил пить, на все накопленные деньги накупил целый сундук пигментов и олифы для иконописи и поехал в Оптину Пустынь. Через пару дней случилась знаменитая павловская денежная реформа. У всех деньги сгорели, многие московские Митины друзья говорили, что вот как удачно Митька успел накупить красок, но Мите было уже все равно. Он стал послушником.

Обычно послушание в монастыре связано с тяжелой работой, разгрузкой угля или уборкой снега, но иконописцы – особая статья, икон не хватает. С первого же дня Митя стал разбирать старые монастырские полы, скреплять и шлифовать половые доски, выбирать сучки, левкасить (покрывать специальной меловой грунтовкой) и писать на них первые свои иконы. Койки у Мити в первое время не было, и спать приходилось на той самой доске, которая потом должна была стать иконой.

Надо было и как-то учиться. Митя ездил в Сергиев Посад. Сейчас там иконописная школа, конкурс пятнадцать человек на место. В маленьких мастерских внутри старой монастырской стены девушки в заляпанных фартуках пишут огромные иконы, а юноши, склонившись над столами, пишут иконки крохотные. А есть комната, где сидят закутанные в черное юные монахини, грызут черенок кисточки и совсем не обращают на тебя внимания, когда входишь. А тогда в лавре был просто иконописный кружок, созданный матушкой Иулианией (Марией Николаевной Соколовой).

В 1917 году, когда Марии Николаевне было семнадцать лет, она видела, как в маленькой московской церкви Николы в Клепиках плакала икона Феодоровской Божией Матери. Она училась у иконописца Василия Кирикова, и именно через нее, только через нее одну, сохранилась преемственность русских иконописцев от Дионисия и Андрея Рублева до конца ХХ века.

Даже церковные иерархи смотрели на кружок монахини Иулиании как на чудачество. Там растирали камни в порошок, замешивали краски на яичном желтке. Там Мите объяснили, что краски – это земля, а значит, иконописание – одухотворение праха. Что на иконах не бывает фона, а золотой фон называется светом. Что нет теней, потому что ничто не освещает лики, а они светятся сами. Что лик пишется от краев к центру, от волос к глазам. Сначала – темные земляные тона, потом – красная охра, потом – белые пятна движков и оживок. И так земля превращается в свет.

Еще Митя ездил к знаменитому иконописцу архимандриту Зенону. Зенон говорил, что благочестивой иконы при бесовском свете не напишешь, и портновскими ножницами обрезал у себя в Псково-Печерском монастыре все лампочки. Писал при свечах. Творчество иконописца Зенона развивалось как бы в исторически обратной перспективе. Сначала он писал как в восемнадцатом веке, потом – как в семнадцатом, потом – как Андрей Рублев, потом – как писали древние мастера в домонгольскую эпоху, потом – как византийцы. Потом Зенон стал причащать католиков, за что был лишен права служить в церкви. Оптинский иконописец отец Илларион говорит, что заблуждения Зенона – следствие формальных поисков. В иконе нельзя искать форму, ее нельзя стилизовать. С ума сойдешь и станешь причащать по православному обряду католиков.

Мы сидим с отцом Илларионом и его сотрудниками, иконописцами, в мастерской в оптинском скиту, пьем чай и разговариваем. Воскресенье. Праздник. Крестовоздвижение.

– Надо же, – улыбается иконописец-мирянин Валера, – восемь здоровых мужиков сидят четвертый час и не пьют совсем.

Отец Илларион огромный, как медведь. Когда он работает над эскизами иконостаса, циркуль в его ручищах кажется булавкой, к лоснящимся и заляпанным краской рукавам подрясника прилипают куски ластика. Он улыбается за работой, и кажется, что этот огромный человек в приливе детской старательности вот-вот высунет язык.

– Почему же все-таки обратная перспектива? – спрашиваю я, имея в виду основной закон построения иконописной композиции.

– Как почему? – отвечает отец Илларион, жуя и рисуя карандашом на салфетке. – Мы же как дети. Как дети рисуют домик? Вот эта стена видна. Она фронтальная. Здесь дверь и окошко.

На салфетке появляется дом с трубой, дверь, окошко.

– И левая стена видна, потому что мы смотрим немного слева.

Рисунок на салфетке становится объемным.

– А правая стена не видна, – говорит отец Илларион и даже будто расстраивается от этого. – Но мы же знаем, что она есть, и что там окошко, и в окошке кошка сидит. И так хочется ее нарисовать, что мы рисуем и правую стену тоже.

Появляется правая стена, окошко, кошка. Домик как бы выгибается внутрь и разворачивается на меня. Рисунок выстраивается по законам обратной перспективы.

Дальше отец Илларион говорит, что масляная краска словно специально придумана, чтобы выражать оттенки человеческого состояния, ловить ускользающее время. А темпера, составленная из естественных красителей, выражает вечность. Мир иной, не подвластный финансовым кризисам и политическим неурядицам.

– Мне, – говорит отец Илларион, – не нужна музыка для души. Все эти литургические оперы, которые стали писать с восемнадцатого века. Мне нужен знаменный распев, духовная музыка, неизменная, почти на одной ноте. То же самое и с живописью. Иконопись не живопись. Иконопись – богословие в красках.

– Как так – богословие в красках? – спрашиваю я.

Батюшка вытаскивает из какого-то ящика репродукцию рублевской «Троицы» и объясняет.

– Троица, Бог единый в трех лицах, – это непостижимо. И вот Андрей Рублев пишет трех ангелов, и смотри: голова среднего ангела повернута так, что все три фигуры вписываются в правильный круг. Так он выразил триединство. Левый ангел – это Бог Отец. Над ним дом, это его символ. Правый ангел – Святой Дух, над ним его символ – гора. В центре – Сын, его символ – дерево, потому что на дереве, то есть на кресте, был распят Христос. Теперь посмотри на цвет. Ризы левого ангела светло-сиреневые, ризы среднего – темно-лиловые. Андрей Рублев сгустил, уплотнил цвет одежд Бога Отца и тем самым выразил, что Бог воплотился в Сыне. На столе перед ангелами стоит чаша. Это жертвенная чаша Ветхого Завета – долго объяснять почему. Но смотри: фигуры левого и правого ангелов образуют чашу, и в этой чаше средний ангел, Христос, новая жертва.

Отец Илларион говорит еще долго. Я слушаю и понимаю, что можно все четыре Евангелия рассказать по одной этой иконе. И тогда батюшка встает, снимает со стены маленькую доску, на которой какой-то ребенок нарисовал Спаса Вседержителя.

– Это, – говорит отец Илларион, – тоже каноническая икона. Дело не в умении рисовать. Дело в том, чтобы рисовать не то, что видишь, а то, что знаешь. И дети это умеют. Тогда сама по себе икона становится богословским трактатом, а мир, изображенный на ней, – это мир иной, Царствие Небесное.

Человека, которого сейчас зовут отцом Илларионом, в прошлой жизни звали Митей.

– Ну что? – говорит этот человек. – Благодарим?

Мы встаем, и отец Илларион благодарит Бога за чашку чая и каменные сушки.

Путешествие в мир иной

Мы выходим на улицу. Ночь. Снег. Двери храма заперты, но в ответ на молитву тихая девушка в платочке, рисующая узоры для фресок и, чтобы не отвлекаться, ночующая возле батареи парового отопления, открывает и просит благословения. Входим.

Храм изнутри снизу доверху забран лесами. К стенам пришпилены картоны, изображение с которых скоро будет передавлено на стены. По этому рисунку фрагмент за фрагментом стену будут штукатурить и по сырой штукатурке писать фреску. Штукатурка имеет свойство, высыхая, покрываться каким-то соединением кальция, словно бы защищая краску тонким слоем стекла. Можно было бы писать и маслом, технически это легче. Но как легче не надо. Надо как надо.

Отец Илларион рассказывает, как из-за фресок у них разгорелся спор между монахами-иконописцами и как, не сумев договориться, они позвали наместника. Наместник посмотрел эскизы и сказал, что не видит между ними никакой разницы.

– Более того, – сказал наместник, – совершенно неважно, какие вы напишете фрески. Важно, чтобы вы были как братья и любили друг друга.

Тогда отец Илларион поехал в Москву и пригласил профессора живописи из Суриковки быть у них третейским судьей. Профессор приехал, ему рассказали, что двери открываются молитвой, показали эскизы. Он прожил в монастыре довольно долго, а потом, когда возвращался в Москву и слушал радио, очень удивился, что есть, оказывается, Международный валютный фонд и что всем почему-то очень нужны его транши.

В день его приезда в Москву профессора вызвал к себе ректор Суриковки. Профессор подошел к двери, постучал и громко произнес: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас!» Дверь распахнулась. Совершенно опешивший ректор на пороге сказал: «Что?»

Источник: Панюшкин В. Незаметная вещь: рассказы / Валерий Панюшкин. - М.: Эксмо, 2013. - 288 с. - (Русский сноб. Проза Валерия Панюшкина).


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ