О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич ( род. 1938)

Интервью   |   Статьи   |   Проза
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич

Алексей Алексеевич Солоницын родился 22 марта 1938 года в Богородске Горьковской области. В 1960 году окончил факультет журналистики Уральского университета в Свердловске (ныне Екатеринбург). Много ездил по стране, работал в газетах, на телевидении. Последние 30 лет живет в Самаре. С 1972 года член Союза писателей, с 1984 - член Союза кинематографистов России. У А.А. Солоницына вышло около 30 книг (включая переиздания), по его сценариям снято 40 документальных фильмов. В последние годы работает и как режиссер.

С 1994 года по благословению архиепископа Самарского и Сызранского Сергия возглавил созданную в Самаре общественную организацию «Самара православная» и руководил ею вплоть до болезни - до 2005 года. С 1994 года в одной из первых независимых телерадиокомпаний России СКАТ подготавливал и вел в течение 10 лет одну из первых на телевидении православных программ «Путь». По выздоровлении после болезни выпускал в эфир православную передачу на радио.

Лауреат Всероссийских литературных премий им. Александра Невского (Санкт-Петербург), Ивана Ильина (Екатеринбург), Серафима Саровского (Нижний Новгород), международного фестиваля «Золотой витязь» (Москва). Имеет и другие награды.

Наиболее значительные книги последних лет:

1.Избранное. В 2 тт. Издание приурочено к 65-летию писателя. В первый том 7 лучших рассказов, повесть о военном детстве «Теплынь», роман «Звезда вечерняя» - о вступлении в творческую жизнь стремящихся к духовной жизни современников. Второй том составляют повести о подвижниках Православия, принявших мученичество за веру. Самара, 2003.

2.«Вдоль обрыва» – роман о судьбах русской интеллигенции в XX веке. Самара, 2008.

3.«Повесть о старшем брате» – издание к 75-летию Анатолия Солоницына: актера, воплотившего на экране образ преподобного Андрея Рублева в одноименном фильме. Самара, 2009.

4.«Свет, который в тебе» – роман о судьбах русского духовенства: подвижничество Патриарха Тихона, современного священства. Рязань, 2010.

5.«Врата небесные» – повести, рассказы. Рязань, 2010.

6.«Претерпевшие до конца» Повести. Изд. «Сибирская благозвонница», Москва, 2010г. В книгу включены лучшие произведения писателя, рассказывающие о Русской Голгофе – о первых русских святых князьях Борисе и Глебе ( повесть «Борис и Глеб»), «Взыскание погибших» - о святых страстотерпцах государе императоре Николае Втором и его семье; «Земной ангел» - о великой матушке Елисавете Феодоровне; «Врата небесные» - о монахинях Самарского Иверского монастыря. Повесть «Я жажду» посвящена последним дням жизни Федора Михайловича Достоевского.

7.«Ангеловы столпы» Роман. Подвижничество современного духовенства, подвиг жертвенной любви во спасение бездомных детей. Издательство «Зерна», Рязань, 2011г.

Наиболее значимые фильмы А.СОЛОНИЦЫНА, сценариста и режиссера

Свердловская киностудия

1.«Груня». Фильм о пастушке, которая одна живет в умершей деревне, пасет стадо коров, выполняя всю работу по уходу за стадом. Автор сценария. 1982г.

Фильм удостоен премии по разделу короткометражного кино на Всесоюзном кинофестивале в Алма -Ате в 1982г.

2. « Чистый понедельник». Полнометражный документальный фильм о заключенных, построивших первую в стране церковь на территории зоны в Забайкалье, под Улан – Уде. Премия фестиваля неигрового кино в Екатеринбурге. Режиссерский дебют. 1993г.

Центральная студия документальных фильмов. Объединение «Нерв»

«Чудотворство. Монолог после смерти». Фильм об актере Анатолии Солоницыне, старшем брате сценариста Алексея Солоницына. 1989г. . Реж. В. Шамшурин.

Телекомпания СКАТ /Самара/

Все фильмы – авторские.

1.«Ветка Палестины» Паломничество на Святую Землю. 1998г. Премия городской администрации Самары.

2. «Храм души нашей» - пятисерийный фильм о возрождении православной веры, ее духовной высоте и современных ее подвижниках. Фильм «Родник» посвящен священнику Николаю Стремскому, вместе с матушкой Галиной усыновившему свыше сорока детей разных национальностей и построивший для них школу, семейный дом. мастерские в п. Саракташ Оренбургской области. / Информцентр «Самаратрансгаз» 1995г

3. Конкурс Международного кинофестиваля «Золотой витязь». Премия за лучший сценарий игрового фильма « Земной ангел» 2000г, Москва.

4.«Кресту Твоему» . Установление поклонного креста на Царевом кургане под Самарой. Премия Фонда Андрея Первозванного «За высокое художественное воплощение идеи национальной славы России». 2001г. Телекомпания СКАТ.

Студия «Волга-фильм»

1. «Если птица поет». Фильм о художнике из Самары Валентине Пурыгине. Студия « Волга- фильм» Благодарственное письмо Академии художеств России. 2004г.

2. «Взыскание погибших.» Фильм о митрополите Санкт- Петербургском и Ладожском Иоанне / Снычеве/ Студия « Волга-фильм» 2005г.

3. «Захарова тропа». Фильм о летописце и иконописце Ветлужского края Захаре Солоницыне и его потомках. Студия «Волга-фильм» 2005г. Диплом 1-го международного кинофестиваля им. Андрея Тарковского.

Тема разбуженной совести, нравственного подвига – главная в творчестве писателя, кинематографиста. И в годы советской власти, и в новейшее время он неизменно поднимает в своих романах, повестях, рассказах, фильмах, темы деятельного добра, способности его героев на жертвенный подвиг. Пишет он в традициях русской реалистической прозы, которая в лучших своих произведениях всегда отличалась высокой духовностью. Глубокое проникновение в духовный мир своих героев, теплота, задушевность повествования – отличительные черты прозы Солоницына.

Источник:  izdatsovet.ru .


Алексей Алексеевич СОЛОНИЦЫН: интервью

Алексей Алексеевич СОЛОНИЦЫН (род. 1938) - писатель, кинодраматург, режиссер-документалист: Интервью | Статьи | Проза .

"ДЛЯ МЕНЯ РАССКАЗ О СВЯЩЕННИКЕ - ЭТО РАССКАЗ О ПОЛОЖИТЕЛЬНОМ ГЕРОЕ СЕГОДНЯШНЕГО ВРЕМЕНИ..."

- Алексей Алексеевич, писатель и режиссер друг другу помогают или друг с другом соперничают в одном человеке?
- Для меня кино всегда было бегством от казенщины. По профессии я журналист и, чтобы спастись от газетчины, я писал на морально-этические темы. У меня была такая лазейка.

Я писал очерки, был специальным корреспондентом, который писал о семье, о брошенных детях, брошенных родителях, т.е. о вопросах морали и этики.

В кино я пришел с этими же темами, это было документальное кино. Благодаря этому я не был кабинетным работником. Я не засиживался в кабинете. Я понимал, что, чтобы быть писателем (а это всегда была главная, заветная цель моей жизни), надо много ездить, надо много знать. Я очень много ездил благодаря кино.

В игровом кино у меня не сложилось, хотя мои сценарии получали призы и на «Золотом витязе», и на других фестивалях. Но они оказались нереализованными.

Однажды я прочитал в «Известиях» заметку, что в Южлаге, в Забайкалье, сами заключенные построили церковь. Это была первая церковь в зоне, построенная самими заключенными. На студии мою заявку приняли, режиссеры отказались туда ехать, мне сказали: «Делай сам». А был запланирован полнометражный документальный фильм, уже в плане стоял. Я поехал. Фильм «Чистый понедельник», который я там снял – мой режиссерский дебют. Он получил несколько премий. А самое главное: я узнал жизнь заключенных не с чужих слов, а увидел сам. Когда я написал роман «Свет, который в тебе», там мой герой, молодой священник, по ложному навету попадает в зону, его убивают. Он погибает, оставаясь человеком, несущим свет веры. Там он проповедует, организует церковный хор. Но самое главное – он пишет книгу. Он пишет книгу о Патриархе Тихоне и о его восприемнике владыке Петре. Судьба их меня потрясла. О митрополите Петре у нас очень мало знают. Когда я взялся писать этот роман, опыт работы режиссером мне чрезвычайно помог. Эти вещи для меня всегда сопрягались. Они давали мне возможность ездить и видеть.

Когда ситуации складывались так, что денег было достаточно, можно было жить, я отказывался от предложений; имя себе в документальном кино я составил, меня и по сей день просят снимать. Сейчас я соглашаюсь, когда темы православные и ещё не исследованные, не открытые. Фильмов православной тематики много, но они очень похожие.

- На Ваш взгляд, есть конкуренция между кино и литературой?
- Литература глубже взрыхляет, осваивает жизненный материал, чем это делается в кино. Если режиссеры только понаслышке знают церковную жизнь, фильм получается или очень поверхностный, или просто неудачный. Если об этом писать, снимать, то в первую очередь о переходе из времени в Вечность, о проблемах веры, Истины.

В литературе мы можем назвать много книг, где эти проблемы вскрыты и профессионально писательски, и с пониманием того, о чем пишет человек.

- Православное кино, православная литература часто очень схематичны…

- У нас нередко об удачных книгах в прессе ничего не говорится… Это очень грустно.

- Есть точка зрения, что идет ориентация на читателя, что читателям не нужна глубокая литература.
- Мне не один раз приходилось участвовать в выставках-ярмарках. На стенде от Самарской епархии, теперь уже Самарской митрополии, мы вместе с протоиереем Николаем Агафоновым продаем свои книги. Я вам должен сказать, что наши книги идут как горячие пирожки. Люди читают, люди знают. Я глубоко убежден, что сегодня публика, которая знает литературу, понимает её, читает – это именно воцерковленная публика. Это и есть народ, ради которого мы пишем. Подходят к батюшке: «Отец Николай, где Ваша новая книга?» Он: «Откуда вы знаете?» «Мне сказали». Посмотрите, каким гигантским успехом пользуется книга архимандрита Тихона Шевкунова «Несвятые святые». Это серьезная литература, хотя написана легко, вроде бы новеллы маленькие. Но это же все глубоко, серьезно. Как и положено в настоящей литературе, у отца Тихона в рассказах нет внешней назидательности, она уведена в подтекст.

Никогда не надо думать, что мы умнее читателя. Читатель все поймет. Лишь бы поняли те, от кого зависит издание наших книг. Православный писатель – тот, который держится православных истин. Когда я был в Оптиной пустыни, я подошел к настоятелю и спросил: «Где граница домысла? Я сейчас пишу исторический роман о великом чудотворце архиепископе Шанхайском и Сан-Францисском. Где границы домысла могут быть, а где нельзя переступать границу?» Он сказал, что ничего не нужно выдумывать, лучше писать то, что знаешь. Я говорю: «Так же нельзя. Роман, повесть требуют каких-то связок, каких-то эпизодических героев. Возникает целая атмосфера. Если её нет, то нет и художественного произведения. Тогда будет художественная биография». Уже прощались, подарил он мне книги, подарил я ему книги. Он ко мне придвинулся, смотрит голубыми глазами и спрашивает: «А ты крещеный?» Для церковных людей, священства, духовенства, конечно же, важно како веруешь. Если это есть, Господь управит, поведет дорогой правильной, домыслишь и придумаешь в правильном русле. Именно тогда и возникнет то, что называется атмосферой произведения.

Если бояться шагнуть влево, вправо, ничего не выйдет. Есть много книг, которые открываешь – и закрываешь. Читать не интересно. Но есть и другая литература, которая называет себя церковной, православной, но по сути отстоит очень далеко…

- Вы общаетесь со своей читательской аудиторией.
- Приглашают на встречи – я никогда не отказываю. На выставках нередко бывает мой день, тем более вышла новая книга. Я стараюсь, чтобы это не презентация была, а дружеская встреча, ответы на вопросы. Вопросы об ожиданиях читателей. Выступаю в школьной, в студенческой аудитории. Дети задают серьезные вопросы. Бываю в воскресной школе, беседую со старшими учениками, со взрослыми. Когда был более здоров, преподавал в семинарии, вел факультатив: основы журналистики. Я затрагивал общие вопросы культуры. Показывал фильмы, рассказывал, как вести себя с журналистами. В молодости я на телевидении работал.

- Опыт общения со светской молодежью у Вас есть? Как впечатления от общения с современной молодежью?
- Разное впечатление. На некоторых факультетах очень тягостное. Ничего не знают. А есть ребята, которые собираются в свои творческие компании, есть яркие, интересные личности. Очень разные есть ребята. Могут задать такой вопрос, на который не сразу ответишь.

Я считаю, что молодежь у нас не хуже, чем в иные времена. Компьютеризация всей страны добавила им искушений.

Общение в Интернете поглощает много времени, а они это делают смыслом жизни. Я время свое берегу. Мне осталось не так много, и в последние годы своей жизни хочется только работать. Я встаю рано и до обеда работаю каждый день.

- Как выбираете темы для своих произведений?
- По-разному бывает. У меня долго зрел сюжет о царственных мучениках, со студенческих лет. Я учился в Свердловске, товарищ водил меня к дому, в котором расстреляли царскую семью. Уже тогда я задумался: даже если царь – злодей, детей почему расстреляли? И тогда я прочитал Соколова «Убийство царской семьи». С тех пор, приезжая в город своей юности, я все накапывал материал. Так родилась повесть «Взыскание погибших». Она в сборнике «Претерпевшие до конца». Там и о царственных мучениках, и о Елизавете Федоровне повесть «Земной ангел». Их судьбы, их биографии обожгли душу. Я подумал, что о них надо сделать кино, спектакль, повесть, написал киносценарий. «Земной ангел» называется. Несмотря на присуждение премий, его не реализовали. Я написал повесть, она вышла уже пятым изданием. А вообще, если отвечать на Ваш вопрос… помните Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда… ? Часто из совершенно случайных встреч. Конечно, нужен побудительный толчок.

Как писал Окуджава и поручиком в отставке сам себя воображал. Я пишу о священнике, но представляю, как будто это я. В романе у меня молодые священники решают создать обитель милосердия. Мой священник едет в поезде, встречает девицу, а она из стрип-бара. Ее силой посадили в поезд и отправляют из Москвы домой, потому что она изменила хозяину клуба. Как ведет себя с ней священник? Она ему говорит, что это искусство высокое, обвиняет: «Вы ханжи, вы ничего не видите. Тело – это красота». Он с ней начинает спорить. Вся эта история была со мной. Когда батюшка в романе рассказывает той девушке предание о смерти Саломеи и Иродиады, она уже сходит с поезда, немного задумавшись.

Сама идея романа «Ангеловы столпы» возникла после того, как я побывал отца Николая Стремского в поселке Саракташ, что в Оренбургской губернии, где у него около 50 детей, они с матушкой усыновили. Гимназию он там создал. Это сильно повлияло. И, конечно, история о том батюшке, что усыновил несколько сот ребят в монастыре, что на границе Украины и Румынии. Об этом – документальный фильм «Форпост». Эти обители – форпосты У меня в романе показано, как у обители милосердия отнимают дом, где ребята воспитываются молодыми священниками. Он в хорошем месте, и его рейдерски захватывают. Вокруг этого строится сюжет. Я написал, как борются за спасение детей.

Для меня рассказ о священнике – это рассказ о положительном герое сегодняшнего времени. Создание образа положительного героя я вижу своей задачей. Я вижу этого положительного героя в духовенстве.

- Есть ли сейчас творческие планы? Что планируете ещё написать?
- В этом году должна выйти книга об архиепископе Шанхайском и Сан-Францисском Иоанне. Он недавно канонизирован нашей Церковью. О нем ничего не знают. Но ведь невозможно не восхититься этим человеком. Это великий человек. Одних документальных свидетельств, которые приводит протоиерей Петр Перекрестов, настоятель храма в Сан-Франциско, множество. Он прочитал то, что я написал, указал на фактические неточности (я не мог этого знать, никогда там не был), но в целом одобрил. Вот я сейчас дорабатываю.

Там множество удивительных историй. В самолете из Москвы в Сан-Франциско летят люди на годовщину упокоения владыки Иоанна. Лететь туда долго. И люди рассказывают друг другу о том, что знают. Цепь таких новелл составляют эту повесть.

- А этот материал Вы как собрали? Это документальные свидетельства?
- Да. Но для того чтобы была художественная повесть, я придумал прием чисто литературный. Герои у меня вымышленные, но истории, которые они рассказывают, документальные. Если же они немного неточны, то надо помнить, что это рассказываю не я, а мои персонажи. Для художественной литературы такой прием оправдан, я могу себе позволить некие вольности, совместить два эпизода например.

Когда, опасаясь действий коммунистов, владыка и несколько тысяч человек покинули Шанхай, их приняла Филиппинская республика. Для жизни им выделили неблагополучный остров: тайфуны там могли быть, и сезон тайфунов был как раз. Владыка стал молиться. 12 месяцев они были на острове – ни одного тайфуна. А после их отъезда тайфун сильнейший. Есть свидетельства, что и филиппинцы стали христианами. У меня в повести есть герой-филиппинец, который ходит по этому лагерю, интересуется, становится христианином. Это персонаж литературный. Но такое могло быть.

Домысел не есть обман.
Замысел ещё не точка.
Дайте написать роман
До последнего листочка.

Я считаю, что если домысел если домысел лежит в русле той фактуры, которую ты исследуешь, то помощь Божия обязательно будет: найдешь верное решение. Если же совсем без вымысла, получится житие художественное, художественная биография, а не повесть или роман.

Ещё одна повесть, которую я долго обдумывал, сейчас здесь, в Издательстве Московской Патриархии. В связи с тем, что сейчас много публикаций о Сергее Есенине, я подумал: а почему бы на его жизнь, на его судьбу, его творчество не посмотреть с позиций православного человека? И когда я стал так думать, многое прояснилось. Падение его, корабельный трюм был тогда, когда он Бога забывал. Когда он к Богу возвращался, душа его светлела, просыпалась. В самоубийство Есенина мать не поверила, отец Иоанн служил панихиду в Константинове. Никто из родных, или тех, кто хорошо его знал, не поверил в самоубийство поэта.

Я решил найти ответы на все связанные с этим вопросы. Многие говорят, что литература кинематограф должны ставить вопросы, а не давать ответы. Я считаю, что это неправильно. У русской литературы всегда была духовная миссия.

Конечно, пишется о дорогих людях. О старшем брате в последний раз в прошлом году вышла книга. Это был очень родной человек. «Повесть о старшем брате», актере Анатолии Солоницыне, создавшем в фильме Андрея Тарковского образ преподобного Андрея Рублева, в прошлом году вышла уже четвертым изданием. Мой приход к вере был через Андрея Рублева. Есть устремленность к Высшему, к Горнему. Если это есть, могут родиться великие шедевры. Русской литературе это очень свойственно.

У Чехова в «Чайке» Нина Заречная говорит о главном смысле творчества: веровать и терпеть. И еще она говорит: «Я верую, и когда думаю о своем призвании, то не боюсь жизни».
Так должны поступать и мы.

Беседовали Ирина Ерёменко, Валентина Курицина.

Источник:  izdatsovet.ru .


Алексей Алексеевич СОЛОНИЦЫН: статьи

Алексей Алексеевич СОЛОНИЦЫН (род. 1938) - писатель, кинодраматург, режиссер-документалист: Интервью | Статьи | Проза .

ЛУЧИ НАШЕЙ ВЕРЫ
Заметки о кинематографе как средстве формирования души.


Несколько предварительных слов


На высоком берегу Волги, в Саратове, где мы росли, стоял большой деревянный сарай, выкрашенный голубой краской. Под козырьком крыши красовалась надпись, вечером вспыхивающая электрическими лампочками: «Кинотеатр «Ударник».

Для нас, мальчишек послевоенного времени, не было места более желанного, чем пусть хоть плохонькое местечко на какой-нибудь из деревянных скамеек, врытых ножками в земляной пол. Но попасть на «Александра Невского», или на «Джунгли», или на какой-нибудь другой отечественный фильм, а также на «фильмы, взятые в качестве трофея после разгрома немецко-фашистских войск под Берлином» было сложно - денег на билет не давали, потому что на еду едва хватало. На киносеанс можно было лишь «протыриться». Попадали в зал разными способами - самый удобный предоставлялся на последний сеанс. Я, как самый маленький и худенький из нашего двора, пролезал в окошко кассы, когда там уже не было кассира, полз к двери, скидывал крючок двери кассы, потом двери в зал, и пацаны ползли по земляному полу, отыскивая свободные места. Чаще всего они оказывались на переднем ряду - смотреть фильм прямо перед экраном было слишком неудобно.

Когда все страхи оставались позади, начиналось пиршество души.

Вот Анка-пулеметчица радостно поднимается и сдергивает от восторга шапку: конница Чапая пошла в наступление, а впереди сам красный командир на коне, в бурке, с поднятой шашкой над головой. А вот Васька Буслаев, крякая, со всего маха оглоблей бьет псов-рыцарей по шлемам, похожим на перевернутые жестяные ведра. Ведра сплющиваются, а русский богатырь наскоро пьет из деревянного ведра воду, сам себе говорит: «Будь здоров, Вася!» - и продолжает крушить врага.

А вот Тарзан летит на лиане, издает свой победный клич, спасая зверей, которые ему стали друзьями в борьбе с негодяями-охотниками.

Да, все эти карды входили в сердце, остались там как нечто драгоценное, заветное, что исподволь формировало душу. И сейчас, когда прошло более шестидесяти лет, когда просмотрены сотни, а может, и тысячи фильмов, в сердце жив и Александр Невский, и Василий Буслаев, и Тарзан.

Прошу простить меня за это вступление, но оно необходимо для дальнейших наших размышлений о значении кинематографа в формировании души человека. «Все мы спим в башмачке своего детства», по выражению замечательной шведской писательницы Сельмы Лагерлеф. И потому впечатления детства становятся тем фундаментом, на котором вырастает или зеленое древо веры, надежды, любви, или тот самый ядовитый анчар, о котором написал Пушкин.

Я и сейчас не могу твердо сказать, что больше повлияло на мою душу - книга или кино. Наверное, тут было некое равенство. Но кино все-таки было сродни празднику, а книга была и повседневной необходимостью, а в часы отдыха и развлечением - когда, скажем, удавалось выменять за кусок хлеба, который мать оставляла нам с братом на обед, книгу «Граф Монте-Кристо» или какой-нибудь из томов эпопеи мушкетеров Дюма.

Так или иначе, но старший мой брат Анатолий стал актером - в большей степени кино, чем театра, и ему выпало воплотить на экране образ преподобного Андрея Рублева в одноименном фильме Андрея Тарковского, режиссера, признанного всем кинематографическим миром. Я стал писателем, главные свои книги написал об исповедниках и новомучениках Российских. И как сценарист лучше всего я написал на эти же темы.

Это говорится не к тому, «какие мы хорошие парни», а чтобы показать, насколько важное место занимает кино в жизни человека. Тем более человека сегодняшнего, когда не надо мучительно доставать деньги на билет в кино, пробиваться, со страхом и риском быть пойманным, в кинотеатр.

Сегодня кино без спроса входит в дом, только щелкай дистанционкой или нажимай мышку. И все - с экрана диагональю хоть 81 сантиметр, хоть больше, если у тебя просторная комната, прямо к тебе в глаза, уши, душу приходит или добро, благородство и жертвенная любовь, или порок, воспетый самыми современными средствами кино и самыми крупными его мастерами.

И по-прежнему «полем боя остается сердце человека, где Христос борется с дьяволом», как точно сказал Федор Михайлович Достоевский.

Простые истины, простая формула

Как же разобраться в том шумном и мутном потоке фильмов, сериалов, кинопередач, которые идут по ТВ в таком огромном количестве каждый день? Что смотреть и что не смотреть, что не давать смотреть детям, когда они остаются одни, без нас? Может, вообще все запретить, как считают некоторые ревнители нравственности? Или ничего не запрещать, как считают либералы?

«Калина красная» - первый в советском кинематографе фильм о покаянии.

Начать надо с того, чтобы приучить себя пользоваться телепрограммой, выбирать то, что надо посмотреть. Со временем произойдет и определение нужного телеканала, появится и любимая рубрика.

Но здесь опять поставлены ловушки: время-то у вас свободное только вечером, а утром, когда идут детские передачи, ребенок в школе. Выбранный вами фильм в программе стоит почему-то в ночное время, а в удобное для вас время суток вам подсовывают «стрелялки», «догонялки» или же «хохоталки», особенно полюбившиеся нашему телеруководству. Точно как в «Печках-лавочках» у Василия Шукшина, где его герой на вопрос профессора: «Ну как там у вас в деревне, веселей стало жить?» - ернически отвечает: «Весело живем. Как начнем хохотать с утра, так до вечера остановиться не можем».

Но и эти «ловушки» все-таки можно обойти, заведя собственную фильмотеку на DVD-дисках, которые широко продаются на Православных выставках-ярмарках. А миссионерам, которые занимаются кинообразованием, распространением востребованного душой кино, конечно, нужно бывать на Православных кинофестивалях, которых теперь, к радости нашей, уже не один, и не два, и не три.

Вот и я на праздник Сретения Господня побывал в Обнинске Калужской области на Международном Православном кинофестивале «Встреча», где принял участие в дискуссии «Что такое Православное кино?».

Как же выбрать фильм, о котором я сказал, что он сегодня «востребован душой»?

Прежде всего надо постараться определить, что такое метод в искусстве, направление, которое мы сегодня все увереннее называем «духовным реализмом».

Еще с юности в литературоведении в наше время бытовало четкое понятие, что метод в литературе надо определять, представив его в виде дроби: в знаменателе мировоззрение автора, его социально-философская позиция, в числителе - сумма художественных приемов.

Представив в виде дроби «духовный реализм», мы получим в знаменателе - Христианское понимание мира и человека, в числителе - приемы классической реалистической прозы. Перенесем это понимание метода «духовного реализма» на кино, и легко отличим подлинное произведение киноискусства от фальшивых подделок «под духовность», «под Православие».

«Попсы», выдаваемой за «духовность», особенно много не только на эстраде, но и в кино, в литературе, живописи, других видах искусства.

Но как отличить тот же «социалистический реализм» от «духовного реализма»?

Вот все чаще слышишь: «Вот советские фильмы, хоть и наивные, зато добрые».

«Они утверждают нравственные ценности» - говорят те, кто «теоретизирует».

Да, все так.

Но в той же картине «Кубанские казаки» мы видим нестерпимую фальшь, которую не может прикрыть ни игра прекрасных актеров, ни чудесная музыка.

Для наглядности приведу всего лишь одну фразу из фильма «Сказание о земле сибирской» того же режиссера Ивана Пырьева, увешанного сталинскими премиями, одно время генерального директора «Мосфильма».

Главный герой стоит на некоей вышке и с горящими от восторга глазами, устремляя взор на тайгу, говорит любимой девушке: «И представь, что из этого леса мы сумеем сделать километры бумаги!»

Такую патетическую фразу вряд ли бы смогли придумать даже остряки Первого канала.

Значит, дело не только в том, что фильм должен быть обязательно «добрым», но и правдивым.

Здесь уместно вспомнить о четырех позициях, по которым надо измерять произведение искусства, данное выдающимся литературоведом, теоретиком литературы Михаилом Бахтиным.

Первое: бытовая правда характеров, ситуации, места действия.

Второе: правда психологическая, правда в передаче психологии поведения героев.

Третье: правда социальная. Умение разобраться и правдиво передать социальную среду, где действуют герои произведения.

И, наконец, четвертое: устремленность всего произведения, его смысла к высшему, горнему, к Богу.

Если произведение искусства, в том числе и кино, отвечает этим четырем критериям, мы можем говорить о классике, шедевре литературы, кино.

Что же выбрать в «числитель»?


О «социалистическом реализме» была сложена такая причта. Один хан - без правого глаза, к тому же хромой на правую ногу, заказал свой портрет, поставив условие, что он должен быть правдив, но без физических недостатков тирана. Иначе - смерть. Сначала портрет написал романтик. Хан получился красивым, без недостатков. Художник был казнен. Реалист написал хана таким, как он есть - и тоже был казнен. Представитель социалистического реализма посадил хана на коня левой стороной к зрителю. Художник был осыпан подарками, то бишь, по-современному, «бонусами».

Не к этому ли «посажению на коня» нас призывают некоторые сегодняшние «ревнители православия»? Они искренне убеждены, что рассказывая о жизненных ситуациях, а тем более, о жизни духовенства, ни в коем случае нельзя показывать какие-то недостатки. Нельзя выбирать для своих произведений и конфликтные ситуации. Если и дается конфликт, то он благополучно разрешается, о чем мы уже заранее знаем, часто даже с просмотра первой части фильма. «Безконфликтность» привела к краху все официальное советское кино. Даже такие мастера, как Сергей Герасимов, потерпели полное творческое поражение, даже провал в своих фильмах эпохи «застоя». И наоборот, те, кто в «шестидесятые», на волне «оттепели», прорывались, пусть часто стихийно, к пониманию правды жизни, духовного ее смысла, оказались победителями, получили мировое признание.

Чего только не писали кинокритики о «Калине красной» Василия Шукшина! Что де герой «ищет праздника», веселья и т.д. А ведь это первый советский фильм послевоенного времени о покаянии. Ключевая сцена фильма - когда герой Шукшина после того, как тайно увидев свою мать, не признается ей в этом, падает на землю и рыдает. Из самого сердца вырываются у него слова: «Не могу я так больше, не могу, Люба! Ведь это мать моя!»

И это признание любимой женщине, готовой простить бывшего уголовника, происходит на фоне церкви, которая белеет в кадре, за рыдающим на бугорке, может, на чьей-то могилке, героем Василия Макаровича.

Недаром фильм получил народное признание - душа-то ведь христианка, дрогнула она даже и у начальников, которые дали «Калине красной» Государственную премию.

А «Андрей Рублев»? Авторы и сами не предполагали, что они явили миру. Вспомните: фильм черно-белый, но последняя его часть, где показаны иконы Рублева, - цветная. И перед изумленным зрителем возникает чудо - «Праздничный чин» Благовещенского собора в Кремле, «Шествие праведников рай» Успенского собора во Владимире, безсмертная «Троица» и, наконец, образ Спасителя.

Только что рыдал забытый всеми колокольных дел мастер подросток Бориска, упавший в грязь, после того как зазвонил колокол, который он отлил, вовсе и не зная «секрета колокольной меди», который, якобы, завещал ему отец. Все мастера вымерли от холеры, и князь вынужден поставить мальчишку старшим в артели. Если колокол не зазвонит, то Бориску ждет смерть. Но колокол звонит! Преподобный Андрей подхватывает мальчишку к себе на руки, утешает и, нарушив обет молчания, говорит: «Ну что ты, что ты… Такой праздник для людей устроил, а еще плачет. Пойдем по Руси, ты колокола лить, а я иконы писать».

Сокровенный смысл фильма оказался выше всех деклараций и намерений автора. Так же, как герой фильма Бориска, который не знает секрета колокольной меди, так же, как никому не ведомый провинциальный актер из Свердловского театра драмы Анатолий Солоницын почему-то, вопреки единогласному мнению худсовета против него, был утвержден на главную роль и сумел все сделать, рискуя и голосом, и здоровьем, и готовый жизнь отдать, лишь бы воплотить этот образ на экране, так же и Андрей Тарковский вопреки всему шел к воплощению замысла, который чувствовал душой, а не головой. Конечно, это надо понимать как Промысл Божий. Сами того не сознавая, создатели фильма явили миру Троицу нераздельную и Животворящую - созданную Андреем Рублевым на века. Ведь это творение преподобного явилось, по выражению отца Павла Флоренского, еще одним доказательством существования Бога.

Примером того, что такое «духовный реализм» в кино, является, по моему мнению, фильм «Андрей Рублев».

Итак, кино не должно в числитель брать приукрашивание жизни, а показывать ее во всей ее полноте. Но значит ли это, что наше русское кино, признанное во всем мире как кино, несущее высокий нравственный идеал, сегодня должно следовать голливудским и европейским образцам? Увы, к несчастью, так оно и происходит. То обязательное присутствие откровенных постельных сцен даже в самых лучших отечественных фильмах последних 20 лет, говорит о том, что обязательно надо «задрав штаны» бежать не за комсомолом, как в знаменитом стихотворении Есенина, а за «Основным инстинктом» Пола Верховена, или же «Рассекать волны», как героине режиссера Ларса фон Триера. Но ведь мы уже выяснили, что «Основной инстинкт», где животное начало в человеке показано как ведущее, которое невозможно победить, есть ложь о человеке, выдаваемая за последнее слово о человечестве вообще.

А фильм «Рассекая волны»? Ведь там героиня берется спасать ставшего калекой мужа тем, что отдается встречному-поперечному, и тем достигает победы. Она гибнет от урода-садиста, который истязает ее во время полового акта, но этим спасает мужа — он после гибели жены поднимается с больничной постели. Что это, как не дикая, патологическая выдумка режиссера и сценариста? Но такие «ходы» нынче в моде. На самых престижных кинофестивалях в каннах и венециях таким фильмам даются высшие награды, и все хлопают в ладоши. А ведь сами-то и члены жюри, и критики, по собственному признанию, выскакивали из зала, чтобы их не вырвало прямо в зале, когда они смотрели очередные шедевры того же Ларса фон Триера или австрийского режиссера Ханеке, получившего гран-при на фестивале в Каннах за апофеоз половых извращений, показанных в фильмах «Пианистка» и «Белая лента».

Гниение души показывается с подробностями, и это считается «новым», «современным», «передовым».

Это вовсе не значит, что порок нельзя показывать в искусстве кино, в литературе. Достаточно вспомнить главу «У Тихона» из «Бесов» Достоевского. Ставрогин, герой этого романа, «познавший большой разврат», как он сам о себе говорит, соблазняет девочку-подростка, а затем наблюдает, как она от страданий чахнет, постепенно умирая. И вот перед смертью она приподнимается с постели и грозит худеньким кулачком садисту, красавцу Ставрогину.

И этот худенький кулачок умирающего ребенка есть самый лучший ответ всем педофилам мира. Напомню, чем кончает Ставрогин - вешается на чердаке собственного дома. Так что дело в том, как изображать порок, с каких позиций и как изобразительно. Ведь эпизод с девочкой дан у Достоевского в пересказе самого Ставрогина. Да и то издатели уговорили Федора Михайловича не публиковать эту главу. И она появилась в печати сначала в томе «Литературного наследства» только в шестидесятых годах XX века, а уж потом в тридцати томах полного собрания его сочинений, вышедших уже в наше время.

Если кино по-прежнему считать «самым важным из искусств», что, по сути, так и есть, то оно и сегодня формирует человека. В США и Европе получился человек, для которого половые извращения - норма, разврат назван «сексом», блуд оправдывается «страстью», верность неизменно терпит поражение, а то и высмеивается. Отношения мужчины и женщины, как правило, начинаются с постели, тогда как искони первая брачная ночь была и есть начало супружеской жизни.

Сформирован человек без морали, без тех устоев, которые завещаны нам Христом. Расхристанность, полная потеря Бога - вот главная черта современного героя кино США и Европы.

Не потому ли сегодня все громче говорят и политологи, и социологи, и наиболее прозорливые критики, что кино сформировало такую Европу, которая вот-вот рухнет в пропасть. Никакой Евросоюз не устоит, никакая денежная валюта не спасет - ни доллар, ни евро. Гниль обречена только на смерть, о чем и говорили и говорят Святые отцы - и прошлых лет, и почти наши современники. Господь испепеляет Содом и Гоморру, как бы маняще прекрасно ни выглядели Елисейские поля или Бродвей.

Если мы не хотим улететь в эту же пропасть, нам не следует создавать кино, которому мы подражаем сейчас изо всех сил, целью жизни поставив себе сладостный миг, чтобы поднять какую-нибудь пустяшную статуэтку над головой, радостно глядя в аплодирующий зал.

Смерть героя и смерть автора

Точную и предельно краткую формулу высказала Марина Цветаева, говоря о «социалистическом реализме» и судьбе одного из самых ярких его представителей - Владимира Маяковского.

Она сказала так: «Человек Маяковский убил поэта Маяковского, а поэт Маяковский убил человека Маяковского». Точнее не скажешь. Ведь Маяковский, «наступая на горло собственной песне», сочиняя агитки для «Моссельпрома», не гнушаясь писать четверостишья даже для конфетных фантиков, убивал в себе поэта. И поэт не мог смириться, отомстил за предательство таланта - убил человека Маяковского.

В кино происходило несколько иное - почти все «классики» советского кино пытались приспособиться к требованиям, выдвигаемым сталинской эпохой. Эйзенштейн создавал миф про Октябрьскую революцию, Михаил Ромм миф о Ленине, который подхватили и успешно развивали и Юткевич, и другие мастера советского кино, вплоть до Сергея Бондарчука, соблазненного идеей показать революцию «на американский лад»: вспомним «Красные колокола» по книге Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир».

Это говорится к тому, что сегодня те же самые люди, которые сначала хвалили, а потом охаивали мастеров советского кино, сейчас принялись оправдывать их, «замазывать» их соглашательство, а то и предательство.

Весь секрет здесь в том же, что и у Маяковского, и у Александра Фадеева. Забвение христианских ценностей, прямой отказ от них был если не выстрелом в сердце или в висок, то, как у кинематографистов, выстрелом в свою душу.

Показательна в этом смысле беседа Сергея Бондарчука с архимандритом Тихоном (Шевкуновым), настоятелем Сретенского монастыря в Москве. Отец Тихон описал эту беседу, которая произошла перед смертью замечательного актера и режиссера советского кино в своей книге «Несвятые святые», вышедшей в свет в прошлом году и сразу получившей широкое признание.

Сергей Федорович, что называется, «излил душу», откровенно побеседовал со священником и отошел ко Господу как Православный человек. И можно только порадоваться тому, как простился с земной жизнью выдающийся деятель советского и русского кинематографа, оставшийся в памяти потомков и в истории кино лучшими своими кинолентами - от «Судьбы человека» до киноэпопеи «Война и мир».

Ведь, по сути своей, не к духовному ли реализму принадлежат эти картины? Не совершает ли Андрей Соколов, герой «Судьбы человека», христианский подвиг, называя себя отцом безпризорника Ванюшки? Не оказывается ли экранный Пьер Безухов истинно Православным человеком, когда в плену у французов, гонимый по зимней Смоленской дороге, он вдруг понимает, глядя в звездное небо, что « и это все - мое! И это все - я!» - как восклицает его безсмертная душа.

Да, «социалистический реализм» у талантливых режиссеров оказывался «духовным реализмом», когда они преступали порог политической риторики, говорили о душе, следовали за классиками русской литературы, которая в лучших своих образцах всегда была Христианской, Православной.

Но здесь надо подходить, что называется, «с разбором», каждую картину, которую смотрит наш зритель в духовно-просветительских центрах, которых становится все больше, объясняя с Православной точки зрения. В эту «орбиту» показов могут вполне войти фильмы Григория Чухрая - проникновенная «Баллада о солдате», «Сорок первый», картины других выдающихся мастеров советского кинематографа.

А как же быть с современным кино?

Здесь дело обстоит гораздо сложнее. Но все-таки попробуем разобраться, хотя бы в самом общем виде, показав, где на экране «убивается душа», а где она светит победительным, Христовым светом.

И вот в мешке сваливается в Россию Кот - как часть «гуманитарной помощи» из Америки. Достаётся Кот молодому пьянице, разумеется, «патриоту» по фамилии Карабасов. Кот предлагает Карабасову слетать в Америку. Полёт на волшебном Коте, который использует хвост в качестве пропеллера, обрывается над Францией. Неоценимые услуги, которые оказал Карабасову Кот в сапогах, тупой и неблагодарный «русский молодец» сразу же забывает. И тогда Кот возвращает неблагодарного обратно в свинскую Россию.Когда произошел развал Советского Союза, в создании «имиджа» «новой России», оплевывании прошлого нашей страны «первую скрипку» наряду с бойкими на язык журналистами сыграли именно кинематографисты. Я в то время был выбран председателем Союза кинематографистов Поволжья, часто ездил в Москву и за рубеж, и на моих глазах «плюс» менялся на «минус» - достижения прошлых лет показывались в самом негативном виде. Вышли на передний край документалисты. Так, кинокадры трудового энтузиазма тридцатых годов стали показываться с текстами о ГУЛАГе, «великие стройки коммунизма» толковались как подневольный, рабский труд. С каким-то садомазохизмом фильм за фильмом выходили на экран, показывались на самых престижных кинофестивалях за рубежом и у нас в стране киноленты, показывающие, что наш народ дикий, живущий в свинстве народ-бездельник, который ничего не хочет делать, чтобы вылезти из грязи. Показателен в этом отношении анимационный фильм Гарри Бардина, талантливого режиссера, сделавшего много хороших фильмов. Но вот вышел его фильм «Кот в сапогах», где в свинстве, в грязи живет русский человек и только того и ждет, когда с неба в буквальном смысле упадет ему на голову «манна небесная».

Стоит еще сказать, что Карабасову принадлежат такие слова:

«А, тебе, скотине, патриота не понять»!

Все зарубежные жюри на всех кинофестивалях кричат таким фильмам «Браво!». Статуэтки вздымаются над головами наших кинематографистов, в особенности молодых, радостные улыбки сияют на их лицах. «Имидж» России как варварской страны укрепляется в умах тысяч людей. Великое понятие «патриот» не только опоганено, но уже употребляется либералами и демократами как ругательство. И все более укрепляется в Европе и США рейгановское понимание и русской души, и нашей страны как «империи зла», которая, к счастью, рухнула, и ясно почему - жила дико, не имела ничего, кроме «ядерного щита».

Эта же позиция остается и сейчас у многих отечественных кинематографистов. Они продолжают «освистывать» все, что делается для укрепления страны, в попытках преодолеть разруху и хаос не только в экономике, но, главное, в умах и душах людей.

Возьму для примера лишь один фильм лидера документального «либерального кино» Виталия Манского. Называется он «Девственность». Для исследования режиссер выбрал провинциальных девушек, которые едут в Москву торговать своей девственностью. Оказывается, были (а может, и сейчас есть?) такие люди, которые проводили отбор девиц, затем «пристраивали» их по назначению. Причем обвинить их в торговле «живым товаром» нельзя, поскольку девицы приезжали добровольно, найдя эту «контору» в интернете. Эту «контору» для своего фильма выкопал и режиссер.

Показателен такой эпизод фильма. Сам режиссер Манский привозит одну из девиц к Московскому университету. Рядом с ним сидит девушка, которая приехала в Москву продавать себя. В это время здесь же идет свадьба, сияют счастьем лица жениха и невесты, радуются родственники и друзья новобрачных. Девушка молчит - она уже, как могла, объяснила режиссеру, зачем приехала в Москву. Больше ей сказать нечего, да и не умеет она говорить. Но режиссер упорно заставляет оператора снимать девушку в кабине своей машины, наблюдать счастливую свадьбу. Режиссер тоже молчит, изображая на своем лице нечто вроде понимания того, в какую страшную ситуацию вогнала себя провинциалка. Эпизод длится и длится - становясь настолько тягостным, что невольно хочется крикнуть: «Неужели ты не понимаешь, режиссер, что издеваешься над девчонкой, которая и сама не осознала, в какое положение попала? Ведь нам, зрителям, и не кинематографистам вовсе, понятно, что этот эпизод подстроен, срежиссирован - и свадьба «тут как тут», и эти улыбающиеся лица молодежи, и ваше лицо, режиссер, сытенькое, ухоженное, на котором вы изображаете якобы сочувствие?»

Здесь речь ведется о морально-этических нормах, которые должны быть у создателей кино. Но к ним явно безсмысленно призывать, потому что принцип, ныне прочно утвердившийся в кинематографических кругах, таков, что «творческая свобода» безгранична, что «мое я» стоит превыше всего, и любое посягательство на это «я» есть ретроградство. Никакой цензуры не только государственной, но и внутренней не должно быть!

Вот лозунг наших доморощенных «демократов и либералов».

Американские документалисты ставят вопрос: что надо делать кинооператору, когда он видит человека в пограничной ситуации? Американский ответ: выполнять свой профессиональный долг, снимать все, что видишь.

Наш ответ дал старец Паисий Святогорец: будучи радистом на гражданской войне в Греции, видя, что его товарищ смертельно ранен, он не побежал с поля боя, как его отступающая рота, а бросил тяжелую рацию, взвалил солдата на плечи и под пулями потащил его к своим. Господь его сохранил - и не только в этот раз.

Но если герой погибает?

В таком случае важно, что утверждает смерть. Это начало жизни вечной, жертва во имя Христа, или «мелодраматический» конец очередного сериала? Если первое - то наше кино следует «духовному реализму». Тогда не надо усаживать в финале «Цитадели», завершающей эпопею «Утомленные солнцем» Никиты Михалкова, его главных героев - отца и дочь - на танк и радостно праздновать Победу. Ведь истинная Христианская победа - не в физическом поражении, не в физической смерти.

Вспомним святых праведных князей Бориса и Глеба. Они дали себя убить, но не развязали братоубийственную бойню.

И именно они, князья Борис и Глеб, стали первыми русскими, прославленными во святых.

И еще стали небесными покровителями русского воинства.


Однажды на творческой встрече, когда я показывал свои документальные фильмы по нравственной проблематике, то сидел в уголке сцены и видел не экран, а зрительный зал. Из проекционной будки шли световые лучи - они пересекались, разбегались, освещая разные участки экрана.

И вот тогда неожиданно мне подумалось, что эти лучи - не просто проекция на белое полотно киноэкрана.

Это лучи нашей жизни, ее светлых и темных сторон.
Лучи, которые заставляют смеяться и плакать тех, кто смотрит на экран.
Это лучи, идущие прямо из душ создателей этого чуда - кино.
Лучи нашей совести, нашей веры.


Источник:  благовестсамара.рф/.


Алексей Алексеевич СОЛОНИЦЫН: проза

Алексей Алексеевич СОЛОНИЦЫН (род. 1938) - писатель, кинодраматург, режиссер-документалист: Интервью | Статьи | Проза .

АЛЕШКИНА ЗВЕЗДА

Рассказ

1

– Бабань, давай местами поменяемся. Ты устала.

Бабушка Анна кидала раствор на свод купола, где в подтеках и трещинах темнело расползшееся от дождей и снега пятно и старательно затирала его мастерком. Она стояла на верхней ступени лестницы, а внук, задрав голову, расположился ниже, на средних ступеньках этой составной лестницы, которая от пола тянулась к куполу. Лестницу бабушка Анна и Алеша сколотили сами, она получилась крепкой и нужной по высоте. Вот только переставлять ее трудно.

– Бабань, опять ты упрямишься. Руки-то у тебя еле двигаются.

В пустой церкви голос Алеши звучал гулко, ударялся о стены центрального нефа, где в верхней части свода по обе его стороны изображены евангелисты Матфей и Марк. Ниже, с левой стороны – въезд въезд Господень в Иерусалим, справа – воскрешение Лазаря.

Фрески, разумеется, сильно поврежденные, сохранившиеся лишь частями. Но Алеша давно разобрался, какие события из земной жизни Христа они изображают.

В церкви после ее закрытия был склад запасных частей для колхозной техники, потом пробовали сделать здесь пекарню, а в последнее время устроили зернохранилище. Когда и зерна, и самого колхоза не стало, церковь перешла в подчинение епархии. Вот только восстанавливать ее оказалось некому – деревня Васильевка почти вся вымерла. Кроме бабушки Анны и ее внука Алеши в семи оставшихся дворах ютились пенсионеры – преимущественно такие же бабки, как Анна.

Ведро с раствором опустело.

– Спускайся, – сказала бабаня внуку и сама стала по ступенькам сходить вниз. Она была сухощавой, на вид крепкой бабушкой со спокойным волевым лицом, которое, несмотря на годы, было без морщин. Кожа на лице с годами стала будто слегка отполированной, будто покрытой глянцевой пленкой, а глаза приобрели светло-голубой цвет – как вода в роднике.

Теперь возьмемся за главное, – баба Анна рассматривала лист нержавейки, на котором уже были намечены дырочки для гвоздей. Молоток Алеша засунул под ремень, гвозди лежали в кармане телогрейки. Вязаная шапчонка надвинута на уши, на ноги он надел кроссовки – в них удобней лазить по скользким поверхностям. Алеше предстояло выбраться на купол и заделать дыру, сквозь которую дождь и снег все безжалостней уничтожали росписи на сводах. Да и ветер задувал: то и дело гасли свечи, когда в церкви стали собираться бабушки: петь акафисты или читать Евангелие и Псалтырь.

Службы случалось проводить очень редко – батюшка Серафим из соседнего села Покровка, где была восстановлена церковь, наставлял, чтобы «васильевцы» приезжали к нему, не ленились, а не жаловались, что он к ним не ездит. Попробуй-ка сорок километров отмахай – машины у него нет, только велосипед. А отцу Серафиму уже отметили 65-летие, и все знают, что ноги у него больные.

Как Алеше действовать на куполе, обсудили уже неоднократно и детально, разглядывая купол и вблизи, и с земли. Сначала надо ухватиться за выступающий шов, которые скрепляет старые листы железа. Шов крепкий, Алеша, дотянувшись до него с лестницы, пробовал его на прочность, он выдержал. Упираться ногой можно на крюк, к которому крепится водосток. Можно и без крюка, просто лежа на куполе. Еще предстояло вырвать березку, выросшую на куполе. Это, пожалуй, Алеша считал самой трудной задачей – березка выросла у самого края купола, рядом с водостоком. Баба Анна планировала березкой заняться потом, но Алеша решил все работы на куполе завершить сегодня – до Рождества оставалось всего неделя, а забот по дому накопилось столько, что лучше о них не думать.

– Лезь ты первый. С Богом.

– Нет, давай-ка лист мне, так сподручней.

– Не спорь со мной, - повысила голос баба Анна. – Я отдохнула. Вперед, – она перекрестила внука и подтолкнула его.

Алеша, поднимаясь по ступенькам, постоянно оглядывался, смотрел, как бабаня последовательно переставляет ноги и лист нержавейки, придерживая его правой рукой. Получалось у нее довольно ловко.

Алеша пролез в дыру на купол, развернулся лицом к лестнице.

– Ногами упираешься? Крепко?

– Да. Давай, я хорошо держусь.

Баба Анна просунула в дыру нержавейку. Алеша уложил лист на купол. Приладил его и забил первый гвоздь.

Погоду на сегодня обещали без осадков. Температуру объявили минус два, и бабушка с внуком потому и решили вести работу сегодня – зима выдалась кислой, то и дело шли противные дожди, мелкие и нудные.

И вот сейчас, когда Алеша забивал гвозди, опять пошел дождь. Но не мелкий, как прежде, а крупный , пополом со снегом.

– Алеша, лезь обратно. Давай переждем.

– Да ничего, баб, я удобно устроился, – бодро ответил Алеша. Он прошелся по углам листа, по левому краю. По правому забил три гвоздя и когда перемещался в сторону, нога соскользнула и он поехал вниз. Левой рукой, свободной ( в правой был молоток) он попытался зацепиться за старый шов, но тот надломился, и проржавевшее железо треснуло. Теперь надежда была на крюк у водостока – оглянувшись, Алеша ногой нашарил его. Мешал снег, летевший в лицо. Крюк Алеша все-таки нашел и уперся в него, перестав скатываться вниз.

Баба Анна не видела, что происходит с Алешей, потому что нержавейка уже закрыла дыру. Но шум на куполе, пыхтенье Алеши заставили бабу Анну вздрогнуть, и она крикнула:

– Алеша! Ты что там?

Алеша в это время, упираясь ногой на крюк, тянулся правой рукой, из которой он не выпускал молотка, к тонкой березке. Держала его веревка, связывающая бабушку с внуком.

– Алеша! Ты чего не отвечаешь?! Алеша!

– Да здесь я! – крикнул Алеша и догадался выпустить из рук молоток, ухватившись за березку.

Баба Анна подняла край нержавейки и выглянула в дыру. Она увидела, как внук, распластавшись на куполе, подтягивается вверх, держась за тоненькое деревце.

«Господи, спаси и сохрани!» – пронеслось в ее сознании, а вслух она не смогла вымолвить ни слова. Веревку, привязанную к ремню, которым она подпоясалась, баба Анна потянула на себя. Извиваясь изо всех сил, Алеша подался вперед, и когда береза с тощими корнями вылезла из тонкого слоя нанесенной на купол земли, Алеша подтянулся на веревке.

Баба Анна тащила внука изо всех сил,он помогал ей, работая ногами, животом, руками. Добрался до дыры, и, приподняв край незабитого листа нержавейки, влез под кровлю. Он тяжело дышал, как после бега. Вытер лицо от дождя и снега и попытался улыбнуться.

Баба Анна была ни жива , ни мертва.

– Мы с тобой в цирке теперь можем выступать.

Тело бабы Анны мелко затряслось, она захлюпала, крепко прижав к себе внука.

2

– Ну-ка, рассказывай про свои подвиги, отец Серафим подошел к постели, где лежала баба Анна. Невысокого роста, плотненький, с добродушным, почти круглым лицом, на котором светились голубенькие глазки, он сразу производил впечатление своего человека, который, если требуется, всегда поможет.

Отец Серафим протянул маленькую твердую ладонь навстречу приподнявшейся на кровати бабе Анне, благословил ее.

– Лежи, лежи. Знаю, чего сказать хочешь. Кто, мол, мне сказал. Соседка твоя Алевтина, кто же еще. Сын ее Колька видел, как вы с Алешкой на куполе номера откалывали. Не оправдывайся, Анна Григорьевна. То, что вы с внуком храм прибираете, хорошо. Но все же погоду надо учитывать и на купол лазить со страховкой, пригласив хотя бы того же Кольку. Атак до чего ты себя довела? Хорошо еще, что инфаркт не хватил, а если б хватил? Алешка бы спикировал вниз. Чего уставился, герой? Свечи давай, будем готовиться к соборованию.

Алеша быстро подошел к красному углу, достал из-за иконы Казанской Божьей Матери церковные свечи. Отец Серафим между тем раскладывал все необходимое для соборования.

– А как ты, к примеру, с купола обратно в храм собирался лезть? Когда дыру заделал? А, Алексей?

– Там окошко такое есть. Мы все продумали. Только вот старое железо ржавым оказалось.

– Продумали, ишь ты. Гордыня это, Алексей. Надо было сначала ко мне прийти за благословением. Глядишь, и я, старый, чего бы подсказал. Дал бы хотя крепкую веревку для страховки. Чтобы ты обмотался и надежно привязал к чему-нибудь, а не старая бабка тебя тащила. Ну да ладно. Господь сохранил вас пока.

И, переменив тон, обратившись к красному углу, широко перекрестившись, отец Серафим начал готовить Анну Григорьевну и исповеди и причастию, а потом и к соборованию.

Когда отец Серафим узнал о случившемся и что Анна Григорьевна Боброва слегла, он сразу собрался в дорогу, отложив все дела. Отец Серафим уважал Анну Григорьевну как самую образованную из своих прихожан. В недавнем прошлом она преподавала русский язык и литературу, по совместительству историю и географию, вдобавок английский язык. Школа в Васильевке стремительно уменьшалась, классов становилось все меньше, учителей и учеников тоже. Вот и закрыли школу в Васильевке, Анна Григорьевна стала ездить в Покровку. Потом и туда ездить перестала – часов ей давали все меньше, занялись все больше компьютерными классами, Интернетом, и Анна Григорьевна ушла из школы сама, не дожидаясь, когда ее уволят.

Отец Серафим искренне радовался, когда Анна Григорьевна обнаруживала и знание истории церкви, и житий святых. Она много читала, часто вслух, в основном для Алеши, хотя и не возбраняла приходить к ней в дом всем, кто пожелает. Мысль о восстановлении церкви в Васильевке тоже принадлежала ей. Но тут помощников оказалось мало. В последнее время работали вдвоем с Алешей.

Знал отец Серафим и скорбную историю про сына бабы Анны – Сергея Николаевича Боброва, редактора газеты в областном центре. Он вступил в неравную борьбу с автомобильными бандитами и был убит – как водится, в подъезде многоэтажного дома, где была его квартира. Жена Сергея Боброва Вера, сотрудница газеты, продолжила дело мужа. Пустили слух, что она сама причастна к гибели мужа. Потом, когда клевета была разоблачена, стали писать о ее ненормальной психике. Вера в самом деле надорвалась, хотя с психикой у нее все было в порядке. Сдало сердце, и через год после убийства мужа она скончалась.

Алеше тогда сравнялось четыре годика, и баба Анна взяла его к себе. С той поры минуло десять лет, сейчас Алеша учился в седьмом классе.

Соборовав бабу Анну, исповедовав ее и причастив, отец Серафим стал прощаться.

– Я бы чайку у вас попил, да некогда. Петр Ильич машину дал на час, или чуточку больше. Надо ехать.

– Спаси Господь, – отозвалась умиротворенная баба Анна, на душе у которой стало покойно и хорошо.

Алеша вышел проводить батюшку до машины.

– Ну, а ты что теперь? – спросил отец Серафим. – Баба-то твоя вот-вот Богу душу отдаст. Ты об этом думал?

– Думал.

– И что?

– Пока бабаня жива, здесь жить буду.

– А школа?

– Как Бог даст.

– Бог-то он Бог, а сорок километров есть сорок километров. А если бураны после этой слякоти будут? На своих двоих не больно-то походишь. Вот что, Алеша, если чего, разу за мной, чтобы я Анну Григорьевну отпел. И вообще… Можешь жить у меня, – он открыл дверцу машины. – У нас псаломщиком будешь, ты к этому готов. И вот еще что. На купол-то опять полезешь, знаю я тебя. Так за Венкой моим зайди сначала, понял? Без этого на работу не благословляю.

– Тогда вы ему скажите, чтобы завтра приходил. Нержавейку надо прибить до упора. А то она от ветра хлопает – противно.

– Ладно, пришлю тебе Венку. Хотя не понимаю, к чему спешка.

– К Рождеству хочу успеть.

– Хорошо, – отец Серафим сел в машину и уехал.

3

Венка Дроздов, внук отца Серафима, с лицом румяным, глазами веселыми и озорными, рано растолстел, потому что любил вкусно и много поесть. Отец Серафим и матушка Варвара чего только ни делали, чтобы умерить аппетит внука, даже замок на холодильник приспособили ( Венка ухитрялся есть чего-нибудь по ночам), – все бесполезно. Венка так же много ел и нисколько не переживал, что толст и неуклюж. Зато сила в нем была немалая, и нрав он имел легкий, веселый.

Нержавейку на этот раз приколотили удачно и быстро – Алеша обмотался крепкой веревкой, которую дал отец Серафим.

Передвинув лестницу, они теперь занимались расчисткой росписи, которая находилась в левом пределе. Алешу давно интересовало, во имя кого назван этот придел. Правый был во имя преподобного Сергия Радонежского, а какого святого выбрали, освящая левый придел, никто не знал, к кому ни обращался Алеша.

Проступающий сквозь сбитую штукатурку лик святого был как будто знаком, но Алеша не мог понять, кто это. То ли Иоанн Предтеча ( волосы на голове были густы и ниспадали клочковатыми прядями) то ли кто-то из других пустынножителей – может, Иоанн Лествичник, может, кто-то другой.

Баба Анна на швабре укрепила тряпку – получился тампон. Его окунали в растворитель и прикладывали к стене – баба Анна сказала Алеше, чтобы он ни в коем случае не торопился. Потом мастерком осторожно снимали штукатурку, и лик святого проступал все отчетливее.

– Мы с тобой как настоящие реставраторы, – сказал Венка. – Открываем

Забытый мир.

– Гляди, Венка, надпись…

– Але .. Але.. кзий, – прочитал Венка, когда они сняли верхний слой штукатурки. – Алек…зий Бо..жий че.. ло .. век. Ага! Святой Алексей Божий человек! Вот это да! Не зря ты, Алешка, так старался! Это твой придел, понимаешь? Твой небесный покровитель Алексей Божий человек!

Алеша растерянно улыбался, не зная, что сказать. А Венка воодушевлялся все больше:

– Тут, брат, не иначе как Божий промысл. Вот вы с Анной Григорьевной трудились потому так рьяно, что придел во имя твоего святого небесного

Заступника. Вот и смекай! Отец Серафим любит повторять, что ничего случайного в жизни не бывает. Согласен?

– Как-то все это…

Растворитель кончился, они спустились с лестницы и смотрели на изображение святого, расчищенное до пояса. В правой руке святой держал большой крест. Лик суров, но в то же время светел – этот человек несет миру истину, которая, наверное, заключена в кресте, им поднятом…

– Ладно, пошли, – сказал Венка. – Анна Григорьевна уже по второму разу щи греет, а? И чего-то она тесто месила. Может, пирожки будут?

– Будут тебе и пирожки. У нее с капустой классно получается. Да и с картошкой. Так что ты свою утробу набьешь до предела.

– Ну, до предела мне не дойти! – Венка хохотнул и подтолкнул Алешу. – Знаешь, сколько блинов я на Масленицу съел? Матушка ищет блины, а их нет. Я же, говорит, целую горку тут оставляла. Неужели ты, окаянный, все съел? А я говорю: « Нет, матушка, это кот Пушок все блины сожрал». А сам еле сдерживаюсь от смеха. Она на меня посмотрела, не выдержала и прыснула смешком. Тут и я расхохотался, и отец Серафим тоже. – Венка и сейчас весело смеялся. – Отец Серафим говорит: «Что же мы, без блинов на Масленицу остались? Пеки, мать, еще!» И она опять напекла. Тут уж я меньше съел, вот был упор!

Пришли домой, все рассказали бабе Анне. После приступа, как только ей стало чуть полегче, она тут же встала с постели. И сегодня, в сочельник, сварила щи, напекла пирожков – не только с капустой и картошкой, но и с мясом. В доме стоял изумительный аромат свежей выпечки, лучше которого ничего не бывает.

Венка опять радостно рассмеялся и сказал, что отец Серафим благословил поесть, – разумеется, только не пирожки с мясом.

– Садитесь, работнички, – сказала баба Анна. – Горяченького-то хорошо после трудов.

– Так ведь сочельник, – сказал Алеша. – Не будем есть до первой звезды.

– Ну ты даешь, праведник. Я же сказал, что отец Серафим благословил нашу трапезу, поскольку мы потрудились.

Давайте хоть щец похлебайте, – и баба Анна поставила на стол тарелки. Кастрюлю со щами принес Венка.

Когда пили чай с пирожками (Венка уговорил съесть по одному) Алеша спросил бабушку:

– Вот я не понимаю, бабань. Как же Алексей мог отказаться от красавицы невесты, отца, матери и тайно уйти из дома? А когда вернулся домой, почему не признался, что нищий, униженный – это он? Жил при вход в дом, смотрел на любимых людей и ничего не сказал? Вот мы даже от щей и пирожков отказаться не можем…

– Потому он и святой, – отдуваясь, сказал Венка. – На паперти сидел, молился беспрерывно, подаяние раздавал…

– Я не о том. Молиться – это понятно. Но зачем добровольно становиться нищим? Жить подаянием? Вот отец его, знатный вельможа, Богу служил, жил нормально но не подаянием же …

– Все ты понимаешь, Алеша, – баба Анна убрала посуду, прилегла на кровать. – В том-то и есть подвиг, потому он и Божий человек, что кроме Бога никого ему не надо… Хотел показать миру, что и такой подвиг есть, что он и себя спасает, и других…

– Нет, не понимаю, – сказал Алеша. Вот как я тебя больную оставлю? Это будет предательство. Ты меня вырастила, а я тебя брошу? Хотя бы и ради Бога?

– Здесь совсем другое дело. Алексей из богатого дома ушел, от здоровых родителей.

– Но он заставил их и невесту страдать!

– Она уже женой его была, когда он ушел. – Нам не дано возлюбить Бога больше родных, вот в чем дело. Мы обычные люди. А обычные святыми не бывают.

– Почему? Откуда тебе знать, обычный ты человек, или нет?

– Я, конечно, необычный. Например, могу все ваши пирожки съесть, – Венка засмеялся. – О, машину за мной прислали.

К воротам дома бабы Анны подъехала та же машина, что недавно увозила отца Серафима . Венка попрощался, уехал – веселый, улыбающийся.

«Какой он легкий человек, – подумал Алеша. – Хоть и тяжел по весу. Почему я не бываю таким? Почему все время думаю о серьезном? Почему мне не нравятся эти юмористы? Эти мужики, в баб переодетые? Что в них находят смешного? Разве кривлянье смешно?»

Он вернулся в дом. Подошел к бабушке, сел на краешек постели.

– Давай-ка давление смеряем. Да и лекарства надо принять.

Давление оказалось пониженным. Он дал ей лекарства, которые положено было принимать вечером, сел к столу, где лежало Евангелие.

– Открой наугад, сказала бабаня. – Посмотрим, что выпадет

Выпало Евангелие от Иоанна, глава 16, стих 21, который подчеркнула бабушка.

«Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел ее час; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родила человека в мир.»

– Как хорошо выпало, – сказала бабаня. – Сегодня рождается в мир Богомладенец. И мы словно заново рождаемся.

Потом они смотрели по телевизору Рождественскую службу из храма Христа Спасителя в Москве. Примерно в середине службы бабушка заснула. Алеша выключил телевизор, потушил свет, вышел из дома. Дикие для января дожди, наконец, прекратились. Выпал снежок. Воздух был напоен той морозной свежестью, которая согревает кровь и радостью разливается по сердцу.

В небе отчетливо видна Большая Медведица, Ярко горела Полярная звезда. Ярче всех сияла одна звезда, и Алеша решил, что это и есть Звезда Рождества Христова – Вифлеемская звезда.

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу.

И звезда с звездою говорит, –

вспомнилось ему.

«Но почему – пустыня? Он, наверное, имел в виду пустынный мир…. Да-да, ведь дальше он говорит: «В небесах торжественно и чудно… спит земля в сияньи голубом»… Вот как надо научиться говорить… Это дано лишь великим поэтам… Пойти посмотреть, как выглядит наш храм в Рождественскую ночь… И правда, сиянье сейчас как раз голубое… Горит неземной свет».

Так он думал. И ноги сами привели его к храму.

Сейчас он казался величавым, поднимающимся до самого неба. На главном куполе сиял крест. Он утвержден был при рождении церкви. Хотели его снести – да не смогли. Сначала ярились активисты, а потом смирились, как бы забыли про негнучий крест, который не хотел ни ломаться, ни падать с купола на землю.

Алеша понял – такой крест несет Алексей Божий человек.

Алеша стоял, подняв голову к небу. И ему казалось странным, что в его маленьком теле живет душа, которая вмещает весь небесный свод с крестом посредине.

«Как это может быть? Почему? Ведь все эти звезды во мне. И другие тоже. Которых я не вижу, но они тоже во мне. Потому что я знаю, что Вселенной нет конца… Да-да, вот поэтому душа не маленькая, а большая… Поэтому и называют ее бессмертной. Вот ведь в чем дело. Как хорошо, что я не сплю и вижу всю эту красоту»…

Взглядом он отыскал звезду, которая горела ярче всех. Она светила всем, но сейчас он смотрел на нее, и она светила ему. И поэтому была его. Алешкиной звездой.

Источник:  izdatsovet.ru .


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ