О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич ( 1933 - 2014 )

Поэзия   |   Статьи   |   О Человеке
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич

Владимир Николаевич ЛЕОНОВИЧ (1933-2014) – поэт, переводчик: Видео | Поэзия | Статьи | О Человеке.

О себе:
Живу на Родине, в Костроме, где я родился в 1933 году. Увезен в Москву в бессознательном возрасте, окончил московскую школу, учился в Одесском высшем мореходном, в Военном институте иностранных языков, служил в армии (Шуя, Гороховецкие лагеря), учился на филфаке МГУ, ушел с 5-го курса, получив «5» по предмету, который знал на «2+», работал в сельской школе, в плотницкой бригаде, на стройке Запсиба, на электрификации Красноярской ж/д. Работал в журнале «Литературная Грузия», много переводил. Когда был мальчишкой, думал по-немецки - спасибо незабвенной моей «немке» Екатерине Петровне Сулхановой. Не сочтите пижонством разговор с Байроном по-английски. В моем словаре толпятся реченья олонецкие и костромские вместе с романскими и германскими. Обожаю оригинальное звучание. Русский язык постигаю всю жизнь.

…в духовном отношении редкостно независимая личность… - Творчество Леоновича отличается глубокой внутренней связью с русской крестьянской традицией, твёрдой убеждённостью в необходимости ду­ховной свободы. Его стихотворения в повествовательной манере говорят о его страданиях от разрушения природы, полей, лугов и лесов, уничтожения церквей и монастырей, сожжения архивов, о лишённой идеалов молодёжи. Он обвиняет разрушителей, не способных ни созидать, ни охранять доставшиеся им в наследство ценности. Леонович резко выступа­ет против мнимых идеалов, против казённой фальши в искусстве, архитектуре, против офи­циозной литературы с её агрессивной бездуховностью. Его лирика восходит к традициям Е. Баратынского. Его размышления порождены христианским мировоззрением. Через отчаяние из-за саморазрушения России конца 20 в. Леонович приходит к идеалам прощения, доброты и любви как единственным подлинным духовным ценностям. В. Козак

Источник: ВИКИПЕДИЯ Свободная энциклопедия  ..


Владимир Николаевич ЛЕОНОВИЧ: поэзия

Владимир Николаевич ЛЕОНОВИЧ (1933-2014) – поэт, переводчик: Видео | Поэзия | Статьи | О Человеке.

                    ***
Сквозь дождь и дерево нагое
свет фонаря едва прошел -
как ломкой золотой дугою
широкий вспыхнул ореол!

И поэтическое зренье
подобную имеет власть:
вся жизнь вокруг стихотворенья
сомкнулась и переплелась.

Я вижу свет перед собою
и жизнь кругом, и вся она
и каждая черта - любовью
осмыслена, озарена...


                     ***
Что значит счастье? Ничего я
от будущего не хочу.
Я обнимаю все живое
и жизнью за него плачу.

Последняя по Волге льдина
в прозрачных сумерках весны –
ты погляди: душа едина
у черноты и белизны.

И в этой нестеровской тиши,
в апрельском тонком забытьи
промолвили: сим победиши –
разумныя уста мои,

и я за звуком потянулся…



ГОРОХОВЕЦКИЕ ЛАГЕРЯ
                              
Ивану Фёдоровичу Набережных,
                              начальнику разведки артполка

Я вижу в стереотрубу
подпрыгнувшую гору.
Военное табу
велит мне, вору,
забыть - что видел.
В дымных окулярах
висит гора.
Оплавленного кремния огарок -
вот где была жара...

Сейчас пустынны полигоны.
Но в шелесте песка -
живые голоса - их миллионы -
слышны до голоска.

Причастник мук нечеловечьих,
в передовом окопе артразведчик,
я помню телом содроганье
земли.
Мы стали ей врагами -
убили и ушли.

И узнаваема едва
запретка полигона:
то бешено растет трава,
то пуст песок. Плакуча и поклонна,
как быть бы ивушке, сосна:
ветвей заломленная голизна -
молитвы жест? или обиды?
Так на полярных берегах
деревья стужею прибиты.
О ком молитва - о врагах?

Бездонные озёра торфяные,
что в обмороке испокон,
из зарастающих окон
глядят, как яблоки глазные.
Врастают в древесину провода.
Оборвана колючка оцепленья.
И тишина - распада.
И труда
во искупленье...


У НЕСТЕРОВА

Воображением не богат,
на вернисаже
я погружался в «Чёрный квадрат» -
вылез - весь в саже.
Ну и довольно. Куда мне уйти?
Тихо у Нестерова, почти
пусто.
Отроку Варфоломею
было виденье... И я - во плоти -
вижу камею
русоволосую, лет двадцати.
В тёмном, тиха и бледна,
словно бы к постригу и она
нынче готова.
Скрыты, Россия, твои семена -
блещет полова.
Я разумею,
что уходящий от мира сего
зиждет его...
и гляжу, и немею.
Русая Русь моя, в чёрный квадрат
черти заталкивали стократ -
полно, тебя ли?
Матовый свет на лице - словно рис.
Не осквернили торжественных риз,
а ведь ногами топтали...

 
                      ***
                      
Александру Зорину

И православный темный плат
не удержал Господня Дара:
как некий райский водопад,
как золотая Ниагара,

как лавы жаркая волна…
Тихонько вскрикнула девчонка!
Летит мне под ноги
одна
заколка - черная лодчонка!

Избытку храмовых прикрас,
огням, столпам Иконостаса
пришлась ты в масть и в самый раз -
сиятельна и златовласа.

Помянем лодку-на-лету,
свергающуюся в каменья.
Помянем Александра Меня,
убитого за красоту.

Души от Бога не тая,
на это Благо, это Злато,
нахлынувшее из-под плата,
перекрестился б он -
как я.

 
РОВ ПАВЛА ФЛОРЕНСКОГО     
    
Конечно, не знать - большой грех,
но не желать знать - уже преступление.
Флоренский

Пляшет, пока не замерз,
черноседой беломорский ворс.
Сходятся с краем край -
тот и этот припай.

Салма бушует, как жизнь тесна,
все тесней и тесней.
И останавливается на
несколько дней.

Штиль, мороз, туман синевы.
Сквозь - огненный серп:
то Голгофы кривые рвы,
то неправая смерть.

То паломниками ко Кресту
всходят костры ввысь,
чтоб отжечь мерзлоту,
чтоб оживить мысль.

Чтоб захотел мозг
знать, - чего не хотел,
рвы ползут на погост,
каждый по 300 тел.

КТО ТАМ? ЧТО ТАМ - во рвах?
Там спасенье Руси.
Взвидел и аз воззвах:
виждь! - и не угаси.

 
   АНЗЕР, ГОЛГОФА

Ночью виден огненный серп
с ангельской высоты.
Утром костры пойдут на ущерб
и превратятся в кресты.

Надо щебнистую мерзлоту
на три штыка отжечь.
Ангельскую возьми высоту
иль Архангелов меч.

Должен быть меч по руке.
Нет - не бери его.
Было тело на третьем штыке
живо или мертво?

Это санитарам видней.
Рвы при дороге - в стык.
Мешанина костей и корней
при СВЯТАЯ СВЯТЫХ.

Материнский храмик у ног
Христораспятского. Но
Распятый - Бог он или не Бог -
матери все равно.

Что это? Рокот дальней грозы
или стон изнутри?
Где чернец читает Часы
от зари до зари?

Это норд-ост ноября
служит службу свою
в трещинах и свищах алтаря -
грозную литию.

 
[Не исключено, что отвергший эмиграцию и взошедший на русскую Голгофу о. Павел упокоен в одном из анзерских рвов.]
 

                       КОНСТАНТИН

Дошел оригинал до дантовых терцин,
славянский перевод - да нашей глухомани…
Философ Константин пришел от сарацин
с чугунным посошком в десной окрепшей длани.

Был мертв и воскрешен, пригубил яств и вин,
премудрость искусил лукавого Востока.
В безмолвии поста звук мыслит Константин
славянский начертать - его да видит око.

Совокупленье букв, волнение строки,
воскрылья гибких титл - все откровенья Слова.
Души не утолят Солуна родники -
и надо посетить обитель Феолога.

На Патмосе сыскать орлиное перо
и келью угадать отверженного гения -
и душу ознобит пещерное нутро,
где рождена была поэма «Откровенья».

Да переходит в мир поверий и былин
поэмы сей кристалл, сей огненно-огромный -
как начертал его духовный властелин
крестившейся Руси, Марии сын приемный!

Жива поэзия, живая искони -
до Нестора, до всех отечественных хроник.
В отечестве своем себя не урони,
поэт! И на Руси поэт себя не ронит.

Он праведно живет до ста довольных лет
и сам ложится, жив, во гроб крестообразный,
а в Гефсимании не спит, не дремлет, нет,
и ни одной строки не произносит праздной.


    СЕМЕРО И ОДИН
                               В. Суховскому

Твои рассказы про ГУЛАГ
душе моей невмоготу.
Врастал в социализм кулак,
а врос в тайгу и мерзлоту.

На черном севере страны
их семеро сидят кружком
и поснимали зипуны,
и все присыпаны снежком.

И в мужиках дыханья нет -
они витают в лучших снах.
И лишь мальчишка малых лет
как будто дышит в зипунах.

Высоко вытаял сугроб,
лежит на теплине малец,
зальдели все, и нету дров,
и этот мальчик не жилец.

Как поминальная свеча,
он долго теплится в снегу.
Земля уже негоряча,
и как ему я помогу?

И как ему поможешь ты,
покуда милует мороз,
пока по следу теплоты
еще густеет белый ворс?..

Минует время - горе, гнев -
одно минует за другим…
Семь кулаков, окаменев,
сидят над мальчиком своим.


              КОСЕЦ

Александру Бурлуцкому
С тихим посвистом
полузвон-полустон.
Стройно рушатся травы.
Вправо корпус косца занесен
за косой, занесенною вправо.
Наотлет - до отказа - плечо.
Свет без тени, затем что еще
только-только багряная лава
заливает Восток. Облака
озаряются слепо и слабо.
И слегка
луговина румянится, мглится
и темнеет лесная лука.
Первый пот отираешь с виска потылицей,
но дыханье не сбито, рубаха суха.
Свет без тени…
Дитя без греха…

Вот и солнышко - робу долой!
Стой, косец! - и стоит он по пояс
будто в озере - в розовой мгле.

Первый луч.
Хорошо на земле…

Замер лезвия посвист.
Стой, следи
сотворение света об этой поре -
водянистые стрелы Густава Доре,
облаков золотистые перья.
Гляди:
луч лежит на груди -
виден сердца удар в межреберьи.



ВАРЛАМ ШАЛАМОВ
 
Великого писателя мерзлой земли русской писатели не хоронили. Гроб донесли до могилы только двое, да и те Алик Зорин и я. На отпевании стоял Фазиль.
 
Там, где Садовое кольцо
легло на белые сады,
я угадал его лицо -
я целовал его следы.
На Лира не был он похож -
не те печали-времена -
классических подобий ложь
оригиналу не нужна.
Зеленый свет - рысцой-трусцой,
не глядя, по своим делам…
Но я увидел, как Варлам
Шаламов шел через кольцо:
глазниц полуночная тень,
проваливающийся рот…
Он шел через московский день,
сквозь кольцевой круговорот.
Пустоты тела и углы
и полы с ветром пополам…
На сочлененья и узлы
пойдет любой железный хлам,
и примет каждая щека
по вмятине от кулака:
твоя натура - потрудись,
твоя пора авангардист.

Исканьями переболев,
увидим как-нибудь и мы,
что этого лица рельеф
хранят ущелья Колымы.
Итоги классовой борьбы
невпроворот и невпродых:
надсмотрщики и рабы
с двадцатых до сороковых…
БЕЗБОЖНЫЙ ТРУД ПОЙДЕТ НЕВПРОК,
ВЕРНЕТСЯ ЗОЛОТО В ПЕСОК,
И ВСТАНЕТ ГОРЛА ПОПЕРЕК
У НИЩИХ ОТНЯТЫЙ КУСОК!
За двадцать лет в колымском рву
мне столько счастья раб нарыл,
что кровью харкаю и рву
промежду хрюкающих рыл!
Неумирающий конвой
внучат и правнуков растит,
и тяготеет над Москвой
непобедимый срам и стыд.
По тихим улочкам ее
гуляет с палочкой, в пенсне
мемориальное трупье -
не наяву - и не во сне…

В приюте обмели углы,
иконку положили в гроб,
потом зарыли кандалы…
не глубже, чем в колымский ров…
- Помилуй, Боже, и спаси! -
Варламия-еретика
отпели ангелы Руси
и приняли ее века.
Надгробных не было речей -
он так хотел - и в крайний час
от слез и фраз и стукачей
избавил и себя и нас.


Владимир Николаевич ЛЕОНОВИЧ: статьи

Владимир Николаевич ЛЕОНОВИЧ (1933-2014) – поэт, переводчик: Видео | Поэзия | Статьи | О Человеке.

В ЭТУ ПОРУ ПРЕКРАСНУЮ


На столе книги Дедкова и Шаламова.
В этих заметках я постараюсь сказать, почему им так надо быть вместе.

Погодите, прогресс подвигается,
И движенью не видно конца.
Что постыдным сегодня считается,
Удостоится завтра венца.


Некрасов устарел: в нашем сегодня постыдных вещей нет.

В “Современниках” озвучена одна сильная мысль - Мысль Центрального Дома Терпимости. ЦДТ. Опираемся, как видно, на классику.

На экране ТВ - лицо из поколения, выбравшего пепси, искаженное объективом весьма кстати. Отрок призывает:

Оттянись по полной! Бери от жизни все!

Живи со вкусом! Трахни свою школьную училку!

На конференциях костромских городских и сельских учителей часто выступал Игорь Александрович Дедков. Выступал в школах, институтах, библиотеках. Его помнят, о нем пишут. Училки его боготворили. Не знаю, что бы он сказал не тому мальчишке, а этому ТВ, зовущему к свободе, - он, проживший ради Свободы огромную жизнь…

Что говорю я - не скажу. Но лексикон городской шпаны костромских военных лет идеально, мне кажется, отвечает тому, что с нами происходит. Тут надо вспомнить Астафьева, швырявшего ботинок в экран и в морду… в морду экрана, и постараться услышать Писателя. Нет, не получится. Даже Дедков его не услышал, о чем свидетельствует разбор “Проклятых и убитых”. На торце пятиэтажки, где жил Игорь с Тамарой и детьми, на безопасной высоте прибита мемориальная дощечка: В 57-м ГОДУ Я ПРИЕХАЛ СЮДА РАБОТАТЬ. ПОЗЖЕ ПОНЯЛ, ЧТО ПРИЕХАЛ ЖИТЬ. Вот и стою напротив этого дома, где светилось заполночь его окно. Ох, черный кофе, черный кофе! Светится реклама:

Отдамся за копейки - твоя цена!

Бери меня - я так низко пала!

Не подумайте худого: это всего лишь “территория низких цен”, магазин “Эльдорадо” - “мир кухни”, а цены пали не для нас, любезный читатель. Это не наша территория.

В маршрутке человек семь, подъезжаем к Щелыкову. На переднем сиденье развалился хозяин жизни из тех, что оттянись по полной. Парню лет 20. Запел его мобильничек.
- Алло, бля!

Святые места Островского. Статьи о драматурге пишет моя ученица, моя Ниночка, тут работающая. Щелыково, да и вся Россия нынче - вотчина этого малого, это Хлынова 21 века. О, как он говорит… какая воля и простор…

- Пока, бля! Бъля то есть.

 (В скобках: грозное предупрежденье Шаламова - блатари не люди. Бойтесь ворья и блатной поруки! Да нам ли бояться…) Этими местами любовался Дедков. Тут проснулось во всей своей силе, осозналось именно тут, и не в музее, а в избе - чувство родины. Так Флоренский в Нерехте расслышал русскую речь - во всей ее прелести. Первая любовь!

За два года до смерти, измученный зрелищем перестройки, увиденной изнутри, поняв направление и суть дилетантских реформ - читай: воровских, - Игорь пишет: “Доехать бы еще разок и туда и туда, без цели и задачи, пройтись, постоять, посмотреть, присесть, поговорить со случайными людьми. Там - в Чухломе и Кологриве - главная поправка к тому, что творит Москва…” (Курсив мой. - В.Л.) За два года до смерти он считал, что дело еще поправимо.

А что - в Кологриве, именно там, в городском парке “ошибкой” поставили стелу в память погибших в 30-е годы крестьян! Недоглядела Кострома.

Парфеньево. Рядом, в селе Матвееве, служили предки Розанова. Позднейшие должны значиться в тысяче Патриарха - признанных им новомучеников. ТП. Парфеньево - родина Сергея Маркова и великого Сергея Максимова. О них, конечно, Дедков пишет, но пишет он и о земском докторе Александре Трифоновиче Виноградове, выпускнике Петербургской медико-хирургической академии. “27 лет жизни и труднейшей работы почти в одиночку в самой что ни на есть бедной сельской глуши… Во что верил этот человек, о чем думал, что переживал, чего хотел, чему радовался, к чему стремился? Его запомнили с неизменным фанерным чемоданчиков в руках… Запомнили, как бесплатно давал лекарства и как жаловался на него начальству аптекарь… Его запомнили, как добывал денег для расширенья больницы: на одно место, потом еще на одно место… Запомнили, что основал Народный дом…”

Лесков искал праведников, ему отвечали, что таковых не знают, все грешны, но люди хорошие все же есть, заметны. И писатель сам провел ЧЕРТУ НРАВСТВЕННОСТИ, чтобы поместить над нею тех, кого искал. Числитель. Знаменатель…

Мне, грешному, тоже встречались люди числителя. Их было… больше, чем знаменательных, но это мое личное везенье.

В 73-м году я выпустил свой 10-й класс из Петрецовской школы Вохомского района. То было село Никола. Посреди пустыни когда-то живых деревень. Посмотрите у Даля статью ЗВЕНЕТЬ. В 1845 году тут сгорела церковь СО ЗВОНОМ. Местный священник о. Феодосий Чулков мог знать, “откуда звон”. Но его взяли в 37-м, и теперь не спросить. Его бумаги, крестьянские родословные, церковные книги сожгли, сын его спился…

Ливмя не льет великая вода -
сочится из небесных тесных сит.
Олеша мало пьет, но пьет всегда,
как этот мелкий дождик моросит.


…Церковь горела и звонила. Кто звонарь? Никогда не узнаем, как не узнаем, где упокоили отца Чулкова. Имена исчезли, размыты, но преданье живет. И когда-нибудь в селе-селе Николе как-нибудь увековечат разумные наши потомки того звонаря, что ЗВОНИЛ В ОГНЕ. Дедков к таким вещам был внимателен, был жаден до них…

Записывает вездесущий Даль:
сгорела церковь древняя СО ЗВОНОМ.
Сгорел и безымянный тот звонарь,
В огне звонивший. С БОГОМ ПОВЕЗЛО НАМ…


Мне же повезло с моим классом. Мой ученик - тут он не любит, чтоб его называли - повесил колокола на восстановленный храм в Вохме, сумев напрячь ухтинских нефтяников. За что костромской Владыка Александр навесил ему орден на грудь. Дойдет черед, думаю, и до Никольского Воскресенского храма.

Никола с переломанным хребтом,
с обрушенными ребрами стропил
как мертвый кит чернеет за окном.
Лохмотья крыши дождик окропил…

“Когда на глазах поток увлекает за собой всех, хочется, нет, не хочется, а что-то заставляет идти поперек” - Дневник Игорь Дедкова, апрель 1990. Время, когда многие бросались в поток… Ныне их вынесло на мель - в лучшем случае. Мимо несется мутная вода, утратившая свой голубой высокогорный цвет. Куда ее несет?

Медлительный рачинец Отар Челидзе - за ними такая слава - переложил народное сказанье: среди ночи проснулся оползень, дрогнуло стоящее на тайной хляби село, стало поворачиваться и сползать. Рачинцы - кто спит, кто знать не хочет, куда их волочет. Не спит один.

Гора сползает! Шевелятся камни,
угадывая русло-колею.
Держи лавину распростертыми руками,
заворожи стихию как змею…
Уже по шею в щебневом болоте -
оно ползет! - я грузну и держу -
я крестенею в тягостном полете -
ищу опору - душу положу…


Дедков писал о стихах Отара. Один из последних русских идеалистов - о героическом лирике грузина. Я переводил его с удовольствием…

(Опять скобки. Подвиг Шаламова - 20 лет “Колымы” писательской после 17 лет Колымы той самой. Колымы-абсолюта. Клин клином вышибают, но делают это редко, и редко кто делает так. А уж Варлам Шаламов и вовсе уникален. В сторону отодвинул он удобную нам христианскую сюжетику. Он взял на себя грехи наши и понес их один. А мы что же? Идем сторонкой и ждем: когда упадет?

Силой гения переместил он своего читателя в лагеря и поблажки ему не дает. Привыкли мы: катарсис… каданс… облегченье… просветленье… потепленье… У Шаламова нет нам ничего такого. Найди сам - чего хочешь! Умеешь, можешь - хотеть? Недаром Виктор Некрасов, который вместе с окопной правдой вручил нам и лопатку, считал Шаламова величайшим среди великих. Понимал, почему. Было ЧЕМ понять у этого праздничного человека - величие собрата. За то и встречала обоих жизнь - мордой об стол.

Но приняв критерии Шаламова - какими глазами увидим мы и жизнь, и литературу, и человека? Не поздоровится никому и ничему. Потому - погодим.

Где же искать здоровья?

Ах, вы опять об этом…

Один из писателей “проклятой темы” озаглавил свою книгу “СМЕРТЬ НЕ САМОЕ СТРАШНОЕ”.

Сегодняшнему дню Шаламов абсолютно чужд. Да и завтрашнему, если оползень не повергнет нас всех в пропасть нового царизма. Вот повергнет - тогда опомнясь прочтем Шаламова как он того хочет. А пока -

Пока хоть один безутешен влюбленный,
Не знать до седин мне любви разделенной.
Пока не на всех заготовлен уют,
пусть ветер и снег мне уснуть не дают.
И голод пока смотрит в хаты недобро,
Пусть будут бока мои - кожа да ребра…


Это “шаламовские” стихи Чичибабина, тоже хлебнувшего неволи. Впрочем, это вечные стихи тех “русских мальчиков”, о которых писал Герцен. Борис Чичибабин и к старости не вырос из такого мальчика - честь ему и царство небесное! Недаром почел его графоманом, правда, “гениальным графоманом”, - мудрый еврей Александр Межиров. Создатель мифов и любитель резьбы по живому, когда из Савла вырезают Павла, до простоты… то есть простоту Чичибабина он миновал как что-то незначащее, поистине отроческое, школьное. Слона-то и не приметил.)

“Пока существуют такие понятия, как память, сознание, совесть, так называемая лагерная тема, тема надругательства и насилия могущественного и всеоружного государства над человеком, безвинным и беззащитным, любым и каждым, не может, не должна исчерпаться, иссякнуть, умолкнуть в наших памяти, сознании и совести, - и никуда из них не уйдет. Это не только потому, что лагерь был воистину адом, в котором происходило сатанинское попрание обезумевшим государством всех Божьих заповедей и нравственных законов для унижения и уничтожения человеческой личности и плоти, когда государство предстало перед всем миром в зверином обличье преступника и убийцы, подлежащего суду и каре. В то же время, и это, быть может, самое страшное, лагеря - это еще и нечто повседневное, обыденное, привычное, будничное, уравнивающее жертву с палачом, отнимающее надежду на возможность суда и возмездия, - бесовщина, жестокость, ложь, ставшие бытом, нормой, воздухом нашей жизни по обе стороны огороженной проволокой зоны”. И еще.

“В камерах бутырской тюрьмы - огромного тюремного организма, со сложной жизнью множества корпусов, подвалов и башен, - переполненных до предела, до обмороков следственных заключенных, во всей свистопляске арестов, этапов без приговора и срока, в камерах, набитых живыми людьми, сложился любопытный обычай, традиция, державшаяся не один десяток лет…”

Не стану раскрывать многоточие, обращаю ваше внимание на простоту, немыслимую простоту высказывания и насыщенность текста, его нагнетенность, побуждающую читать, перечитывать, вспоминать великие образцы: Библия, агиография, Пушкин. Первый текст принадлежит Чичибабину и читается как его Завещание. Второй - Шаламову.

Близнецы - не правда ли?

Было где породниться. Если б понадобился эпиграф к полному собранию Шаламова, я бы предложил такой: “Мы ползли, стараясь не сделать ни одной лишней мысли”.

За круглым ли столом у президента, в том ли шоу “Большие”, молодые писатели, на мой слух, стараются не сделать ни одной задушевной мысли - и многим это удается. А ведь картина какой была, такой и осталась: не за круглым столом, который чреват фуршетом и режимом особого благоприятствия молодому таланту - нет, на краю котлована сидите вы, ребята, на вас пахучие желтые полушубки и белые бурки с черными прошвами, внизу катит тачку с породой Варлам Тихонович Шаламов. Золотой забой… На великом вашем писателе армейская ушанка, ватник б/у и прочее стильное.

Быть под началом у старшин
Хотя бы треть пути -
Потом смогу я с тех вершин
В поэзию сойти.


Умилительные строчки (Гудзенко), улыбка, но хороша эта улыбка у Дедкова… Нет, Шаламов лишней улыбки не сделает. Слишком все понятно.

С книгой “За что?”, кою открывает цитированный период Чичибабина, стояли мы на лестничной площадке с одной замечательной женщиной. Книга у нее в руках, прижата к тощей груди. На обложке силуэт Соловецкого Покровского храма со звездой вместо креста. Буковки текста - четкие, будто печатные - лагерная каллиграфия. Совершается Книжная ярмарка, сверху доносится голос Евтушенко, читающего своего “Разина”. За тот час, пока мы стояли, никто из любителей книги - а их успело вверх-вниз перетечь несколько сот - не подошел к нам. Подошел один канадец. Ему подарена была книга…

Поднялись на голос Евтушенки, я прочел стихи о Шаламове, они пришлись кстати:

Неумирающий конвой
внучат и правнуков растит
и тяготеет над Москвой
непобедимый срам и стыд.
По тихим улочкам ее
гуляет с палочкой, в пенсне,
мемориальное трупье -
не наяву! не во сне!


Это гулял Молотов, в землистом лице ни кровинки, ни движенья, никакой жизни. Расплата его настигла не дожидаясь гражданского суда и кары.

Так что ни один из образованцев… и т.д.

Храню афишу от 17.2.91, примечательную тем, что ни один. Нет, однако. В Большом зале ЦДЛ сидел ОДИН ПИСАТЕЛЬ - Владимир Николаевич Турбин. Треть зала занимали родственники и друзья выступавших. 2/3 пустовали. Мне и сейчас не верится в эту арифметику. Афиша в два цвета, хорошо висела по Москве, обещала под шапкой “ОСТРОВА ГУЛАГА” участие Олега Волкова, Анатолия Жигулина, Юрия Давыдова, Виталия Шенталинского, Надежды Надеждиной, Владимира Муравьева (он представлял книгу “Средь других имен” - строчка Барковой), Платона Набокова, Ивана Русинова…

Можете не верить невероятному - и я с вами! - но моя память удерживает только Алика Зорина да меня самого под гробом Шаламова. Алик уточняет (“Нов. газета” 18.6—20.6): были еще Вадим Рабинович и Анатолий Сенин. И была, слава богу, незабвенная Евгения Самойловна Ласкина, добрый ангел В.Т. Ей обязан он первыми публикациями стихов в журнале “Москва”. На отпевании у Николы в Кузнецах помню Виктора Фогельсона, Феликса Светова и Фазиля. Но “Святый Боже, святый крепкий” пели уже на кладбище только мы с Аликом. И, конечно, был в храме Александр Мень, он и читал Литию. Спасибо, Алик, - напомнил…) А я помню, как в Кострому ты привез книжечку про твоего Духовного отца. Было, на той самой волне “свободы”, поэтическое собрание, звалось оно, по слову Ефима Честнякова, “Чибиряшечкой”, был еще Володя Корнилов с женой. Книжка твоя о нашем Праведнике два дня нетроганно стояла в фойе зала незабвенных перформанс, где разве что не мочились на сцене наиболее освобожденные молодые дарования. Толпа вошла, толпа вломилась - я их приветствовал, взбешенный надругательством над тем, чему отдаю жизнь… Там же читал стихи костромским старухам: одна из них, тогда молодая, вытаскивала меня, восьмилетнего, из Волги. Тогда молода была и Волга - бежала, мыла себя, стаскивала несмышленышей, кто зашел поглубже…

…И сегодня в лица
я вглядываюсь костромских старух -
и каждой, каждой надо поклониться.


Простояла, Сашенька, твоя книжка нетроганной. Ты скрежетнул и уехал - немирный, не смягченный кроткой утренней молитвой св. Серафима Саровского. И не помню, что Федот Сучков читал стихи над гробом. Помню, что поясной скульптурный портрет работы Сучкова (зря Шаламов его ругал) таскали мы на вечера, посвященные В.Т. Людмила Владимировна Зайвая, в свое время много сделавшая для поэта, этой гипсовой головы боялась, бюст жил у меня на балконе, чем-то проломили ему голову - всяко лыко в строку - заклеили пластырем, забелили… С Кунцевского кладбища бронзовый памятник украли. К чему все это?

А к тому, что год Шаламова совпадает с годом Свиньи, а вся наша жизнь - с эпохой свинства, то кровавого, то не очень.

На бойне свинья жрет собственные кишки.

Бодро жуют сегодня на Руси.

О последних днях Шаламова еще напишут. Правда, к больному и больше ославленному безумцем, чем на деле безумному старику уже никого не пускали. Узнается тот почерк, тот стиль. Свидетелей просят удалиться…

Но известны проверочные тесты: вопросы к больному и ответы, показывавшие, кто же на самом деле идиот. Это неплохо передано в фильме Досталя. Павел Флоренский своему надоевшему следователю на вопрос о политических воззрениях отвечал, и это записано в протоколе: “Я, Флоренский Павел Александрович, по складу своих политических воззрений - романтик Средневековья примерно XIV века”. То-то задал задачку лубянским мудрецам! Прекрасно образованный и памятливый Ш. мог задавать такие задачки психиатрам, тоже, впрочем, лубянским. А вот чего нет у Досталя, смазавшего картину угробления В.Ш. Не цветущим летом, не с дежурными словами на муаровых лентах его хоронили. Санитары, привезенные из психушки в нормальный дом престарелых, скрутили сопротивлявшегося зэка - да, он уже был, изолированный ото всех, снова и в последний раз зэком - бросили в нижнем белье и смирительной робе в холодную сан. машину и повезли по январскому морозу через всю Москву в дурдом.

Холод для нас, наш холод - совсем не то, что холод для Шаламова. Нечто подобное свидетельствует Нансен, тоже имевший свой холод, но какие тут сравнения? Московский колымский холод убил писателя. Да и было среди каменного города градусов 30. Через неделю промерзший старик, великий писатель мерзлой земли русской отправился в лучший мир.

Не знаю, чем объяснить слабую, никакую, в общем, концовку хорошего фильма о предмете непостижимом, требующем колоссально многого для уяснения. Сегодня мы располагаем лишь малой частью этого многого. Располагаем ли собой?

Рядом с “Мемориалом” когда-то начал работать писательский “Репком” - Комиссия по Литнаследству репрессированных писателей. (Кого, однако, считать писателем в лагерных и послелагерных условиях, не решено. Решает папка со стихами или прозой. Ничего не решает пепел сожженных рукописей. Колоссальную работу тут выполнил и выполняет Виталий Александрович Шенталинский, живущий в поиске печальных имен. Их тысячи.) От Репкома на сегодняшний день почти никого не осталось. Смерть выбирает лучших.

“А вокруг шумела Иудея
И о мертвых помнить не хотела”

- Александр Галич.

Знакомый шум… Шумит 60-летие Победы, а полмиллиона солдат безмолвствуют - не найдены, не похоронены. Лишь призраки их тревожат “кошмарную совесть” людей, подобных Игорю Дедкову. Кошмарную совесть придумал нам Иннокентий Анненский, не доживший до кошмаров Волкова, Шаламова… Мудрено ли 20 послелагерных лет жить в объятьях этой совести и уцелеть?

“Однажды я заметил человека, переходящего Садовое кольцо. Человек конвульсивно размахивал руками, ноги его заплетались, голова дергалась, скособоченная к левому плечу. Казалось, он вот-вот упадет, и я держался поближе, чтобы успеть его подхватить… В вестибюле ЦДЛ надо подняться по ступенькам, я хотел помочь, он гневно обернулся, едва не оттолкнув меня. Тут я узнал его. В этот день он принес свои стихи в “День поэзии”. Так пишет Зорин. …Иудея шумела… Россия чавкает на весь свет… Громче всех чавкает наш лауреатник - словцо то ли Раневской, то ли Ахматовой.

Соперником с небес повергнут
стареющий бывалый ратник,
и водворен могучий беркут
на излечение в курятник…
Червей и мошек добывая,
навоз культяпками скребя
и постепенно выживая -
он выживает из себя…


Мое, конечно, собачье дело, но не думал я, что Солженицын, отстранив протянутого ему Ельциным “Первозванного”, теперь примет премию от нынешнего президента. Принял. Кольми паче и не таким громким людям марать руки и стоять в очередях туда, где ДАЮТ.

Когда взяли Бабеля и дача его опустела, еще до всякого следствия и суда в Литфонд полетели писательские заявления: отдай мне! Когда Лидия Чуковская пыталась объяснить Большому Секретариату писателей свою правоту и лояльность в духе решений 20 и 21 съездов партии, а листочки ее выступления рассыпались по полу, никто ИЗ МУЖЧИН не дернулся помочь полуслепой ползающей у их ног немолодой женщине. Тут-то и было свержение оползня в пропасть! Надо быть ЛЮДЬМИ, чтобы что-то строить или перестраивать человеческое. Это человеческое в человеке нарушено в корне. У Светония умирающий Цезарь одергивает тунику. Последнее сознательное движение - движение стыдливости.

Упадок, где твой Рим?

Почему, часто себя спрашиваю, такую замечательную память по себе оставил Дедков? Нахожу ответы, один из них: при нем неловко было сделать что-то некрасивое от одного сознания, что он есть на свете, сидит в своей Костроме. При нем, как помню, я не матерился, хотя очень часто мыслю матом, а уж междометия вылетают отнюдь не однозвучные, когда вижу что-либо характерное из МИРА СВИНСТВА. Медсестричка получает свой оклад в полторы тысячи - думец во сто раз больше. ВО СТО раз дороже обходится он всем нам, работающим и платящим налоги. Узаконил свое свинство… Что же оно такое? Знак моего эстетического отвращения? Нравственная оценка? Привычное “так и надо”, привычное и нагло-лживое “справедливо”? Все так. Но тут сквозит политическая установка на плебс и нобилей - хозяев жизни и хозяев самого плебса.

Бледнея и держась за сердце глазами провожал Дедков проносящийся мимо с мигалками и сиренами, с мотоциклами и черт-е чем еще правительственный эскорт по довольно пустынным улицам Костромы - тогда, когда еще и не пахло престижем, не висела корона 2013 года над Ипатьевской слободой. “Пади! пади!” - Игорь это помнил, будучи гражданином не одного только столетья.

Мы любили Мандельштама. Честолюбивый сон он променял на сруб в глухом урочище Сибири… Для того ли разночинцы рассохлые топтали сапоги, чтоб я теперь их предал… Присяга чудная четвертому сословью… В Европе холодно, в Италии темно.

По следу Игоря лет уж семь тут я живу, шагом на месте у кухонной плиты отвечая маршам несогласных. Но мне легче, неслужащему и беспартийному, чем было Дедкову, жить в родном городе, а точнее: обитать в нем как бы сгустком памяти и свежих впечатлений, субстанцией не очень материальной.

Когда ты меня приглашаешь в САЛОН ЭЛЕГАН,
то я вспоминаю, что я - костромской хулиган.
Волчата - голодные дети - нам светит тюрьма…
Зеркально-лиловые окна, ковровая тьма,
Брезгливая роскошь как вялая сытая страсть.
На новую жизнь НЕ НАСМОТРИШЬСЯ ОТВОРОТЯСЬ…


В ноябре 1977 года в Дневнике Дедков оставил страницу, которая хороша была бы в школьном учебнике литературы, да и не только. Хороша на эстраде была бы… Но школа, эстрада где-то в стороне от моего понимания их призвания. Все же я помню Аркадия Райкина - он вызывать мог не только смех - он бывал страшен…

Так вот что пишет Дедков, еще не доживший до Беслана.

“Прекрасное, великое было время, - говорит Шагинян о двадцатых-тридцатых годах, - несмотря на трагические ошибки и беды. Характернейшее умозаключение выживших… Их можно понять. Но истины в их словах нет, потому что существует угол зрения тех, кто не выжил, не уцелел, тех, кто скрыт за словами о трагических ошибках и бедах, и этот угол зрения не учтен, и нужно многое сделать и восстановить, обнародовать, чтобы он был учтен, насколько это теперь возможно. Радость выживших и живущих хорошо понятна. Как нам представить себе и понять отчаяние и муку тех, кто не дожил, кто так навсегда и остался в тех великих временах со своей бесцеремонно оборванной жизнью? И еще - неизвестно, когда дойдет черед! - как представить себе судьбы семей, жен, матерей, братьев и сестер, но более всего - детей! - вот где зияние, вот где самое страшное, вот где те неискупимые слезы, которые никогда не будут забыты, иначе ничего не стоим мы, русские, как народ, и все народы вокруг нас, связавшие с нами свою судьбу, тоже ничего не стоят, и ни до чего достойного и справедливого нам всем не дожить. Не выйдет. Достоевский знал, что те слезинки неискупимы, он откуда-то знал эту боль, перед которой вся значительность, все надутые претензии, все возвышение человеческое, все самовосхваление власти и преобразователей русской жизни - ничего не значат. Пустое место. Шум. Крик. Безумие. Тщета. Ничто. Сколько бы силы ни было бы за теми претензиями, сколько бы могущества ни пригнетало нас, ни давило, — все равно ничто, потому что те слезы переступлены и сделан вид, что не было их вовсе. Вот вид так вид: не было. То есть было, но все равно не было. Не было. По всем лесосекам давно уже сгнила щепа и поднялись мусорные заросли. Не было. Ничего. Так вырежьте нам память, это самое надежное. В генах ту память нарушьте, и пусть дальше продолжается нарушенная; то-то всем станет легко. И ткнут меня носом и скажут: гляди, это рай, а ты, дурак, думал, что обманем, и ударят меня головой о твердый край того рая, как об стол, и еще, и еще раз - лицом - о райскую твердь, и, вспомнив о безвинных слезинках своих детей, я все пойму и признаю, лишь бы не пролились они, - жизнь отдам, кровью истеку, отпустите хоть их-то, дайте пожить, погулять по земле, траву помять, на солнечный мир поглядеть, - и еще взмолюсь втайне - да сохранится в наших детях память, пусть выстоит и все переборет, и пусть достанет им мужества знать и служить истине, которая не может совпадать с насилием, потому что насилие ничего не строит”.

Басни Крылова, лирика Гоголя, периоды Цицерона - что еще декламирует абитуриент, поступая в актеры? Предлагаю юноше такую вот страничку неизвестного ему, конечно, критика.

Придумываю текст: назвать самое сильное слово, прозвучавшее в России в последние годы. “УМРИ, ДЕНИС!” - из той копилки, где интеллигенция - говно, где мужчины мучили детей, где не мог он ямба от еврея, как мы ни бились, отличить…

Слышу, слышу. “Гарики”, “Геники” (от М. Генина), бесчисленные мо эпохи упадка (а другие эпохи бывают?). И сейчас я победю всех.

Маршал Конев завещал генералу С. неустанно рыть землю в поисках боевых останков Войны. Не только человеческих. Уподобляясь персонажу грузинской сказки Нацаркекиа - роющийся в золе, - генерал до самой смерти рыл землю и пересыпал прах из горсти в горсть. Его предложения, его просьбы помочь или хотя бы осознать эту дикую простоту - присутствие полумиллиона призраков солдат и, добавлю, миллионов безмогильных жертв тирании - среди беззаботных живущих, - эти увещевания побывали во всех кабинетах и коридорах власти, не исключая президентских. Замечательная литература - письма генерала и ответы на них! Когда же, наконец, наверху назначен был крайний, который мог что-то решить, вот он-то и написал эпохальное Слово.

Вести дорогостоящие дальнейшие поиски, пишет он, Н Е Ц Е Л Е С О О Б Р А З Н О.

Я книгу взял, восстав от сна,
И прочитал я в ней:
Бывали хуже времена,
Но не было подлей.


Устарел, ох как устарел наш Некрасов! С его порой прекрасной, в которой нам, его потокам, определил он жить. Или это ирония?

Источник: ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ  Опубликовано в журнале: «Дружба Народов» 2008, №1


О Человеке: Павел Крючков о Владимире Леоновиче

Владимир Николаевич ЛЕОНОВИЧ (1933-2014) – поэт, переводчик: Видео | Поэзия | Статьи | О Человеке.

ВЛАДИМИР ЛЕОНОВИЧ

Много лет тому назад, когда ведущий этой рубрики только-только перешагнул порог школы, еще не зная, что впереди – десять лет безвременья, которое потом назовут «застоем» (а школьный выпуск совпал с началом лихорадочно-кратковременной смены генсеков), – по родительским рукам старших (тех, что любили поэзию) ходили непубликуемые стихи. В том числе и эти:

Железными гвоздями в меня вбивали страх.
С разбитыми костями я уползал впотьмах.
Но призрак Чести вырос, как статуя во мгле:
вернулся я и выгрыз позорный след в земле.
И стал я набираться железных этих сил…
И стал меня бояться тот, кто меня гвоздил.
А мне теперь, ей-Богу, не много чести в том,
и радости не много в бесстрашии моем.


Недавно поздравляя Леоновича с разменой девятого десятка лет, «Российская газета» рассказала стране: «Покойный критик Игорь Дедков, с которым Леоновича, костромича по рождению, связывала особенно трепетная и крепкая дружба, называл вещими строками его стихотворений свои книги. Многих из того знаменитого поколения уже нет в живых. Леонович, не растерявший идеалов молодости, ни на что не разменявший свободного таланта, – с нами. Леонович – по-настоящему народный поэт».
Я выбрал стихотворение, написанное в конце прошлого века, под ним и место – село Никола.

В октябре человек с чемоданом
появился в селе.
Впереди некто, пьян вдрободан,
шел, прикладываясь к земле, –
и до площади храмовой шел я за пьяным.
От густой унавоженной грязи
отрывал я его: – Не балуй, не балуй! И – а – уй! –
Нетяжелого тела и земной органической связи
отрывания звук – поцелуй.
И от конюха Васи
дух знакомый сивушный
до конюшни донесло ветерком,
и приветное ржанье послышалось из конюшни,
а хозяин ни с места – и в глину ничком.
…Поцелуй – звук для слуха разбуженного! И не зря
перед чайной избой у разрушенного
алтаря
до весны дожидались меня
отпечатки ладоней и лба – навсегда на сетчатке:
борода и губа.
Пал морозец веселый, и глина
взялась, как сургуч. Путь
просторный на села от каменных
круч.
Оказался крепонек
Высшей Силой поверженный ниц
Вася-конюх, известный кругом «анкагоник»,
персонаж наших вздохов, судебных листов и больниц.
Человек городской, чемоданный,
положение важное это я долго соображал
и – ни трезвой, ни пьяной –
впредь молитве ничьей не мешал.

Владимир Леонович, «Конюх Вася», 1993-й год.

Когда-то – в 1923-м, тревожном году – Осип Мандельштам сказал о Борисе Пастернаке: «Стихи Пастернака прочитать, – горло прочистить, дыхание укрепить, обновить легкие: такие стихи должны быть целебны для туберкулеза. У нас сейчас нет более здоровой поэзии». Наверное, не зря я вспомнил эти слова, читая сегодня народного поэта Владимира Леоновича. Кстати, и название болезни в словах Мандельштама, несмотря на тревожность и его времени, я всегда почитал метафорой: воздух многих наших стихов, действительно застоялся.

А нелегкий, но счастливо-молодой звук поэзии престарелого костромчанина, раба Божьего Владимира воистину целебен.

Источник:  ВЕРА светлое радио 


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ