О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич ( род. 1962)

Статьи
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич

Александр Геннадьевич КРАВЕЦКИЙ (род. 1962) - кандидат филологических наук, руководитель Научного центра по изучению церковнославянского языка: Видео | Статьи.

Александр Геннадьевич Кравецкий родился в 1962. В 1986 окончил филологический факультет МГУ, в 1989 аспирантуру МГУ (руководитель – академик Н.И. Толстой). С 1989 сотрудник ИРЯ РАН. В 1999 г. защитил кандидатскую диссертацию (Проблема исправления книг в истории церковнославянского языка ХХ века).

Научные интересы: церковнославянский язык, славянская гимнография, книжная справа, история Русской церкви.

Автор книг:
Церковнославянский язык. М., 1996; Изд. 5. М., 2012 (Соавт. А.А. Плетнева).
История церковнославянского языка в России (XIX–XX вв.). М., 2001. (Соавт. А.А. Плетнева).
Церковная миссия в эпоху перемен (между проповедью и диалогом). М., 2012
Священный Собор Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. Обзор деяний. Том 1-3. М., 2001-2003 (Соавт. А.А. Плетнева, Гезела-Афанасия Шредер и Гюнтер Шульц)
Святитель Афанасий Ковровский. Биографический очерк. Владимир, 2007; Изд 2. Владимир, 2012
..

..

..


Александр Геннадьевич КРАВЕЦКИЙ: статьи

Александр Геннадьевич КРАВЕЦКИЙ (род. 1962) - кандидат филологических наук, руководитель Научного центра по изучению церковнославянского языка: Видео | Статьи.

«У ИСТОКОВ ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОГО БОГОСЛУЖЕНИЯ»
О языке богослужений спорят достаточно часто и много. О том, как все это начиналось на Руси, о чем спорили и какие решения принимали


Уже больше ста лет в Русской Церкви то бурно, то не очень идут споры, связанные с языком богослужения. На самом деле, конечно, не сто лет, а, видимо, со времен крещения Руси. Как мы знаем, у нас была и никоновская справа и раскол, который произошел вокруг исправления богослужебных текстов.

Вообще тема богослужебных книг и языка богослужения в истории России удивительно актуальна и всплывает довольно часто. Задача этого небольшого цикла из четырех лекций — дать некоторую историческую и филологическую информацию, актуальную в связи с этими спорами о языке Церкви, чтобы эти споры базировались на конкретных данных, а не на эмоциональном восприятии.

Первая, сегодняшняя лекция посвящена начальному этапу славянской письменности, то есть деятельности Кирилла и Мефодия и их ближайших учеников. На второй лекции речь пойдет о церковнославянском языке в средневековой Руси, то есть от крещения до петровских реформ. Третья лекция будет посвящена проблемам церковнославянского языка в Русской Церкви синодального периода, а последняя лекция — XX и XXIвеку.

Но, прежде чем рассказывать о создании славянской письменности и о проблемах, с этим связанных, все-таки, наверное, надо поразмышлять о том, какое вообще отношение языковая проблематика имеет к Православию. Если ответ на вопрос о том, зачем историю языка изучают филологи или историки, вполне очевиден, то ответ на вопрос, зачем заниматься этим в рамках христианского лектория, кажется куда менее очевидным.

Ведь понятно, что для новозаветной Церкви вопрос о языке не стоял и, в общем-то, стоять не мог. Чудо Пятидесятницы, евангельский призыв: «Идите, научите все народы», — явное указание на то, что эпоха языкового разобщения закончилась. Языковые барьеры стали несущественными и преодолимыми, наглядным подтверждением чему явилась Пятидесятница: «и говорили языками».

Поскольку для древней Церкви вопрос о языке не был актуален, то никаких ответов мы не находим и в материалах вселенских соборов. Соборы отвечали на те вопросы, которые были актуальны для современников. Они не составляли некоторый универсальный кодекс права из расчета на будущее.

Какие-то высказывания по этому поводу мы находим в святоотеческой традиции, и то довольно немногочисленные. Здесь, например, можно встретить идею о всеобщности или, как бы сказали современные лингвисты, инвариантности человеческого языка. Например, Тертуллиан, рубеж II-III веков, пишет: «Ты глуп, если станешь приписывать это одному только латинскому или греческому языкам, которые считаются родственными между собою, отрицая всеобщность натуры. Душа снизошла с неба не для латинян только и греков, все народы — один человек. Различно имя. Одна душа — различны слова. Один дух — различны звуки. У каждого народа есть свой язык, но сущность языка всеобщая».

Климент Александрийский вполне в духе античности делил мир на эллинов и варваров, однако если для античного мира варвары интереса и ценности не представляли, то выводы Климента — прямо противоположные. По Клименту, возвышенная культура эллинов — это лишь обработка и некоторое окультуривание того, что в варварской культуре существовало задолго до греков. «Наречия первоначальные и образующие, — писал Климент, — суть наречия народов, которые у эллинов живут под именем варварских. И название предметов у них обозначает самое существо их. Слова этих наречий возникли естественным путем. Поэтому признается, что молитвы на варварском языке более действенны, чем молитвы на других языках», – то есть вывод, прямо противоположный античности, о преимуществах варварских языков в качестве языка молитвы.

Таким образом, для ранней Церкви вопросы языка Церкви и языка богослужения, языка проповеди не были актуальными. Актуальность эта тематика приобретает в тот момент, когда по мере распространения христианства среди варварских народов церковная организация приобретает функции, которые ей первоначально не были свойственны, а именно функции хранителя образования и культуры.

Здесь нормализаторская деятельность и защита собственной традиции становятся актуальными. С одной стороны, здесь был момент чисто эстетический. Сохранились совершенно замечательные жалобы блаженного Иеронима Стридонского на то, что чтение текстов на варварских языках портит его латынь. Но, поскольку делом жизни блаженного Иеронима был перевод Библии с еврейского на латинский, понятно, что под варварским языком, который портит его латынь, здесь подразумевается древнееврейский. Но это эстетская реакция, понятно, что эстетический момент был не самым главным.

Действительно важным мотивом сокращения числа языков, используемых в церковной жизни, была необходимость для церковных властей блюсти и контролировать чистоту вероучения. Общность языка давала церковным властям возможность следить за правильностью веры священников, за правильностью тех книг, которыми они пользовались.

Понятно, что если бы эти книги были написаны на многочисленных языках, на которых говорило население империи, то такой контроль был бы невозможен в принципе. Таким образом, церковные власти контролировали священников, а священники, в свою очередь, уже должны были блюсти и контролировать правоверие своей паствы.

При этом, конечно же, народный язык крайне активно использовался, но он использовался не в качестве богослужебного, а в качестве языка проповеди, в качестве языка катехизации, в качестве языка молитвы. Основные молитвы на местных языках существовали. По крайней мере века за полтора до Кирилла и Мефодия были опыты перевода отдельных молитв на славянские языки. Скорее, впрочем, это были не переводы, а записи транслитерацией при помощи латинских букв. Кстати, несколько таких текстов потом вошли и в книги Кирилла и Мефодия.

Тем не менее, общая схема сосуществования местного языка и латыни оставалась более или менее незыблемой. Языком богослужения и Писания оставалась латынь или же греческий, а языком проповеди, катехизации и частной молитвы в той или иной степени выступали диалекты, на которых говорили прихожане.

Таким образом, мы видим, что ко времени создания славянской письменности и первых славянских переводов национальные языки в церковной практике использовались, но в объеме достаточно ограниченном, и никакого статуса, никакого церковного благословения или государственной санкции они не имели. Это тот фон, на котором осуществлялась деятельность Кирилла и Мефодия, на котором шло создание славянской письменности.

Славянский алфавит был создан в 863 году или к 863 году (непонятно, сколько времени этот процесс занимал) византийским миссионером Константином, более известным по своему монашескому имени Кирилл, и его братом Мефодием. Об обстоятельствах создания славянской азбуки существует огромная литература. При этом большая часть вопросов однозначных и бесспорных ответов не имеет.

Это связано с двумя моментами. Во-первых, тот интерес к миссии Кирилла и Мефодия, который мы наблюдаем сейчас, возник сравнительно недавно, а именно во второй половине XIX века. Тогда это было связано с тем, что имена славянских первоучителей в то время превратились в символ самоопределения культур славянских народов. При этом в богослужебной практике, как это ни странно, памяти Кирилла и Мефодия не было.

Из церковных календарей она исчезла уже к XVIIвеку. Впервые в календарях имена Кирилла и Мефодия вновь встречаются в 1763 году, а в Минее они появляются в начале XXвека, и то не в месячной Минее, а в праздничной. В месячной Минее почитание Кирилла и Мефодия возвращается лишь в конце XXвека - в изданных Московской Патриархией Минеях 1978-1989 годов.

До этого в славянских месячных Минеях - и в Русской Церкви, и в других славянских церквях - памяти Кирилла и Мефодия не было. И тот факт, что интерес к кирилловско-мефодиевской проблематике был стимулирован не столько церковным и научным интересом, сколько политической борьбой, не мог не мифологизировать все, что связано с этой тематикой.

Действительно, к авторитету Кирилла и Мефодия апеллируют сторонники перевода богослужения на национальные языки, говоря о том, что продолжают дело Кирилла и Мефодия. К авторитету Кирилла и Мефодия апеллируют сторонники сохранения старославянского богослужения, призывая к сохранению кирилловско-мефодиевского наследия.

К наследию Кирилла и Мефодия апеллируют сторонники изоляционизма, говоря об особой славянской языковой картине мира и противопоставляя ее западной традиции. К авторитету Кирилла и Мефодия апеллируют сторонники интеграции, указывая на то, что их миссия получила благословение Рима и недаром папа Павел IIобъявил Кирилла и Мефодия покровителями Европы.

Включение в такой политико-мифологический контекст очень затрудняет ответ на вопрос, а что же происходило в действительности, и мешает извлечь из огромного количества написанного и сказанного про них какую-то конкретную информацию.

Попробуем обратиться к источникам, но и здесь нас преследуют проблемы. Собственно, главный источник, из которого мы знаем о Кирилле и Мефодии, — это их жития. Считается, что житие Кирилла было записано вскоре после его смерти Мефодием на греческом языке, но этот текст до нас не дошел.

То, что мы имеем, это тексты, сохранившиеся в списках не старше XIV века, то есть все-таки с той поры прошли века. Есть еще какие-то источники, им специально не посвященные, но и вообще извлечение исторической информации из житийных текстов - работа достаточно неблагодарная, потому что задача историка и биографа и задача агиографа прямо противоположны.

Агиограф, в конечном счете, пишет историю спасения, и для него те подробности и  детали, которые интересуют историка, не особенно интересны. Агиограф может записать, что Господь ожесточил сердце фараона, а вот историку необходима некоторая конкретика, что же там происходило и о чем фараон в этот момент думал. Поэтому историк, читающий житие, должен быть очень внимателен, должен извлекать из текста информацию, которую автор жития не стремился в него вложить.

Итак, давайте попробуем посмотреть житие Кирилла, а потом житие Мефодия,  просто основные вехи, и постараемся понять, что за этим стоит. Вообще эти жития очень интересно читать, просто еще не появился тот эксперт века, который напишет роман на основе этих текстов, потому что тексты совершенно замечательные.

Итак, согласно житиям, младший брат Константин (монах Кирилл) родился примерно в 827 году, а Мефодий, старший, - в 815 году. Происходили они из семьи византийского военачальника и администратора среднего ранга, получили достаточно хорошее образование. Учителями Кирилла были Лев Математик и будущий константинопольский патриарх Фотий, сыгравший в жизни Кирилла довольно большую роль.

Согласно житию, блестящего юношу заметил император, предложил ему брак со своей крестницей и придворную карьеру. Но Константин категорически отказался. Некоторое время он был библиотекарем в Святой Софии Константинопольской, затем ушел и скрылся в монастыре. Через полгода беглеца нашли, но от прежней службы он категорически отказался и стал учителем философии.

Это было время расцвета в Византии гуманитарных наук. Вокруг Фотия сложился блестящий философско-филологический кружок, одним из деятелей которого, по всей видимости, был и Константин. К этому периоду жития относят публичную дискуссию Константина с патриархом Аннием об иконопочитании. Патриархом Аннием в антииконоборческой литературе называют константинопольского патриарха-иконоборца Иоанна Грамматика, блестящего оратора и последнего крупного иконоборца.

В житии содержится запись дискуссии Константина и Анния, которая заканчивается, естественно, поражением Анния. Понятно, что в таком виде это событие едва ли могло иметь место. Во-первых, потому, что после низложения и ссылки Иоанна Грамматика в 843 году никаких данных о публичной иконоборческой полемике не было.

Во-вторых, очень многие трактаты о почитании икон строятся в виде диалогов, где в качестве оппонента выступает Иоанн Грамматик, то есть перед нами либо заимствование из какого-то антииконоборческого сочинения, по какой-то причине включенное в житие, либо, что тоже вполне возможно, пересказ антииконоборческого трактата Константина, также построенного в форме диалога с Иоанном Грамматиком. Но, как бы то ни было, в житии Константина этот эпизод занимает достаточно большое место.

Далее житие рассказывает о двух миссионерских путешествиях Константина. Первое из них состоялось в 855-856 году, когда он принимал участие в так называемой сарацинской миссии, то есть в миссионерском путешествии в столицу Арабского халифата, где, согласно житию, вел богословские дискуссии с мусульманами.

Житие называет задачей этой миссии богословскую полемику: мусульмане прислали патриарху вопросы о Святой Троице, и Константин был послан для того чтобы участвовать в такой дискуссии. Опять же в таком виде это вряд ли могло бы иметь место, потому что действительно известно, что арабы регулярно посылали в Византию запросы по различным богословским вопросам, на которые составлялись подробные ответы, однако никаких свидетельств, никакой информации о том, что для полемики к арабам посылались учителя и проповедники, нет.

Скорее всего, Константин действительно принимал участие в миссии, но это была не церковная миссия, а политическая. Скорее всего, это была экспедиция по обмену пленными, во время которой Константин вполне мог вести полемику по вероучительным вопросам, но все-таки это явно не было основной задачей этой миссии.

Затем (и это уже ближе к нашей теме) следует еще одна миссионерская поездка Константина, на этот раз в Хазарский каганат в 860-861 году. Согласно житию (цитирую), «пришли к цесарю послы от хазар, говоря: “От начала знаем лишь единого Бога, который стоит над всеми, и Ему кланяемся на восток, в остальном же держась своих постыдных обычаев.

Евреи побуждают нас принять их веру и обычаи, а с другой стороны, сарацины предлагают мир и дары, многие принуждают нас принять свою веру, говоря: «Наша вера — лучшая среди всех народов». Из-за этого посылаем к вам, вспоминая старую дружбу и сохраняя взаимную любовь, ибо вы - великий народ и от Бога царство держите”».

Понятно, что такого рода послание, конечно же, хазары не могли послать в Византию, это даже из текста следует.

О себе невозможно сказать: «в остальном же держась своих постыдных обычаев». Видимо, это была какая-то дипломатическая миссия, в которой Константин был одним из участников, притом явно не главой, о чем в житии достаточно прозрачно прочитывается: там есть сцена, когда они приходят на прием и хазары спрашивают Константина, куда его сажать. Понятно, что если бы он был главой миссии, то вопросы субординации уже стоять не могли.

Согласно житию, в результате проповеди Кирилла крестилось больше двухсот человек из окружения хазарского Кагана. Никаких других свидетельств о том, что в каганате происходили массовые крещения, не было. Вопрос веры к этому времени у хазар не стоял - к тому моменту уже был принят иудаизм, и такие религиозные споры были не актуальны.

Что же это такое? Была еще такая красивая гипотеза, доказать которую невозможно, ее рассказывают скорее ради красоты, о том, что Кирилл был одним из тех проповедников, которые приезжали на Русь, согласно «Повести временных лет», и речь философа перед князем Владимиром, упомянутая в «Повести временных лет», — это речь Кирилла. Понятно, что хронологически это не совпадает, но поскольку в рассказе о крещении Владимира и в самой личности Владимира явно слилось несколько историй, то теоретически такое могло бы быть. Это очень красиво, но умозрительно, скорее, это просто  экзотическая гипотеза, чем что-то более серьезное.

В эту последнюю поездку Кирилла произошли два события, непосредственно связанные с нашей темой. Во-первых, житие сообщает, что в районе Херсонеса, то есть в Крыму, в районе Севастополя современного, Кирилл нашел псалтирь, написанную русскими письменами, и человека нашел, говорящего на том языке, и беседовал с ним,  понял смысл этой речи, и сравнил со своим языком, и различил буквы гласные и согласные, и скоро начал читать.

Вот эти русские письмена не дают покоя исследователям уже не один век. Единственное, что можно сказать более-менее уверенно, так это то, что, конечно, здесь речь идет не о каких-то протославянских, проторусских переводах Священного Писания, потому что далее то же житие будет рассказывать о создании Кириллом славянского алфавита и о том, что славяне письменности не имеют. Но какой именно текст и на каком именно языке нашел Кирилл? Тут масса версий. Это мог быть готский перевод Библии, который существовал уже с IVвека.

Есть предположение, что это могли быть франкские, латинские тексты, хотя странно, что он их там нашел. Наиболее убедительным кажется, что речь идет о сирийском библейском тексте («сирские» = «сурские»), тем более что в одном из списков жития Кирилла «сурские» присутствуют. Это тем более кажется убедительным, что непосредственно перед рассказом о том, что Кирилл освоил эти русские письмена, говорится о том, что он читал самаритянские тексты, то есть тоже синнитские.

Во время той же поездки в Крым Константин нашел в Херсонесе мощи Римского Папы Климента. Часть мощей Константин взял с собой, что, как мы скоро увидим, определило то, что Рим вопреки своей обычной политике поддержал и благословил его переводы. Но об этом речь пойдет немножко позже.

Согласно житию, в 862 году моравский князь Ростислав направил императору Михаилу письмо, где было сказано: «Хотя наши люди язычество отвергли, и держатся закона христианского, нет у нас такого учителя, чтобы нам на языке нашем изложил правую христианскую веру, чтобы другие земли, глядя на это, уподобились нам. Так пошли нам, владыка, епископа и учителя такого. От вас ведь исходит во все земли добрый закон».

Собственно говоря, в результате этой поездки и была поставлена задача создания славянской письменности. Здесь тоже возникает вопрос, чего именно хотел Ростислав. Из письма следует, что он просит епископа, то есть церковной самостоятельности. Посылая к нему Кирилла и Мефодия (Мефодий был иеромонахом, Кирилл - простым монахом), император Михаил не выполнял главную просьбу Ростислава.

Непонятно и представляет собой предмет споров, чья же была инициатива создания алфавита. Конечно, хочется предположить, что это была идея и программа патриарха Фотия, человека, гуманитарно образованного. Но среди огромного числа дошедших до наших дней писем Фотия упоминаний о миссии Кирилла нет.

Отсюда следует, что задачу перевода богослужений патриарх перед ними не ставил, потому что если бы эта задача была, то не сообщать в своих письмах об этом было бы странно. Не исключено, что это была личная инициатива Константина и Мефодия, тем более что, как мы знаем, в дальнейшем за благословением письменности они обращались не в Византию, а в Рим.

Возвратимся теперь от наших домыслов и реконструкций к тексту жития. Согласно житию, император призвал Константина, и Константин спрашивает у него, есть ли в Моравии письменность. Император ответил, что письменности нет, но «если захочешь, то Бог тебе ее даст, ибо дает всем и открывает стучащим». Кирилл, продолжает житие, встал на молитву, и вскоре открыл ему Бог, что внимает молитвам Своих рабов, и тогда сложил Кирилл письмена и начал писать слова Евангелия: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Опять же тут мы оказываемся в некоторой тупиковой ситуации, потому что здесь законы священной истории и законы исторической науки сталкиваются лоб в лоб. Существует целая литература о том, когда Кирилл начать работать над переводами и над подготовкой алфавита и сколько времени ему на это было нужно. Понятно же, что это работа, требующая сил и времени.

Алфавитом, который создал Константин, была не известная нам кириллица, а глаголица. Вот на экране страничка из глаголического Ассеманиева Евангелия, просто для того чтобы было представление, как выглядела глаголическая письменность. Но тут возникает естественный вопрос: если Константин/Кирилл создал глаголицу, а все-таки мы пользуемся сейчас кириллицей, то почему мы его считаем создателем славянской письменности?

Создание письменности - это не сочинение графических знаков. Графические системы достаточно легко меняются, при этом язык и принципы остаются прежними. Заслугой Кирилла было то, что в языке были отождествлены смыслоразличительные элементы и им были приписаны соответствующие графические знаки. В дальнейшем уже в Болгарии глаголицу сменит кириллица, и в общем-то эта операция была достаточно механической. Мы видим на экране, что в соответствии с буквами глаголического алфавита им потом просто были приписаны знаки, заимствованные, в основном, из алфавита греческого.

Глаголица - это явно миссионерский алфавит, в рисунок букв которого его создатель пытался вложить некий смысл. Что это за смысл - вопрос достаточно сложный. Очевидно, что существенная часть букв состоит из элементов креста, треугольника и круга.

Понятно, что здесь можно было бы довольно много фантазировать в духе средневекового символизма, какие смыслы сюда вкладывались, и имеется целая литература по интерпретации смысла букв в глаголице, но за исключением того, что эти смыслы явно вкладывались, никакой достоверной информации у нас об этом нет, за исключением разве что вещей совсем очевидных: посмотрите, сверху глаголическая буква «б», с которой начинается слово «бог».

Обращает на себя внимание наличие двух элементов и трех элементов, то же самое, что передается в крестном знамении, - Пресвятая Троица и двойная природа Христа. Похоже, что этот смысл туда действительно вложен. Обращают на себя внимание и буквы «и» и «с», которые являются симметричным, зеркальным отражением друг друга, что эффектно смотрится в написании под титлом имени Иисус.

Явно, что эти вещи не случайны, явно, что создатель этого алфавита пытался построить внешний облик букв в соответствии с какой-то внутренней логикой, но возможности фантазии здесь бесконечны, возможность реконструкции же, к сожалению, весьма ограниченна. Кстати, любопытно, что именно с букв «и» и «с», согласно житию, начинались переводы, начиналась переводческая деятельность. С зачала Евангелия от Иоанна, с этой симметричной фигуры и начиналась переводческая деятельность.

Интересный вопрос: какие тексты были переведены первыми? Житие вроде бы нам подсказывает, что раз перевод начался с зачала Евангелия от Иоанна, то это значит, что Кирилл переводил не Четвероевангелие, привычное нам, начинающееся с Евангелия от Матфея, а Евангелие Апракос, то есть книгу, в которой евангельские чтения расположены в порядке церковных чтений, и соответственно, начинающуюся с Евангелия от Иоанна.

И если действительно имеется в виду в житии, что он начал переводить именно с зачала Евангелия от Иоанна, тогда это понятно. Но, правда, это тоже оспаривается, потому что вроде бы в византийской практике того времени такие евангелия были не особенно распространены. Здесь, как и практически во всех сюжетах, связанных с кирилло-мефодиевской тематикой, имеется огромное количество гипотез, более убедительных, менее убедительных, но практически нет окончательных ответов.

В последнее миссионерское путешествие в Моравию Кирилл ехал вместе со своим братом Мефодием, который к этому времени постригся в одном из малоазийских монастырей. Здесь любопытно отметить, что если, согласно житию, алфавит и первые переводы создавались в Византии, то Константин должен был ориентироваться на южнославянские диалекты в Салониках, потому что славяне в Салониках — носители южнославянских диалектов. В Моравии диалекты западнославянские.

То есть когда Кирилл и Мефодий приходят в Моравию со своими переводами, то этот язык близок моравской живой речи, но все-таки это не письменная фиксация этой речи. Это некоторый литературный письменный язык, близкий, понятный, но некоторым образом отличный от живого языка местных жителей. Это, кстати, важный момент. Я к этому буду возвращаться постоянно.

Потом из Моравии, впитав в себя ряд моравских черт, кирилло-мефодиевская традиция уйдет в Болгарию, к южным славянам. Оттуда, опять впитав какие-то южнославянские черты, - на Русь, к восточным славянам. Этот язык везде будет достаточно близким, но все-таки немного чужим, немного отличным от живой речи местных жителей.

Проповедь Кирилла и Мефодия в Моравии продолжалась сорок месяцев. Осуществлялись проповедь, обучение местных священников, обучение местных жителей служению по новым переводам и какая-то переводческая деятельность. Параллельно шла полемика с местным немецким духовенством, которое служило на латыни.

Немецкое духовенство исходило из того, что богослужение может совершаться лишь на одном из трех языков - на еврейском, греческом или латинском, то есть на тех языках, на которых, согласно Евангелию, была сделана надпись на кресте Спасителя. В тексте жития содержится развернутая апология правомерности богослужения на национальных языках. Собственно говоря, в житии Кирилла уже есть основные аргументы сторонников богослужения на славянских языках, на живых языках.

Дальше Кириллу и Мефодию нужно было получить административную поддержку своей деятельности и рукоположить священников, рукоположить своих учеников, могущих служить по славянским книгам. Мефодий был иеромонахом, а Кирилл - простым монахом, и рукополагать учеников они не могли. Поскольку Моравия находилась в юрисдикции Рима, они отправляются в Рим.

До этого времени разделения церквей формально еще не произошло, и это было вполне для того времени нормально. Благодаря тому что у Кирилла была часть мощей Папы Климента Римского, в Риме он был принят с почетом. Действительно, Климент - это четвертый Римский Папа. Для Рима это была величайшая святыня, и она обеспечила Кириллу поддержку Рима.

Папа Адриан II встретил братьев с почетом, одобрил переведенные ими книги, утвердил славянское богослужение. Славянская литургия была совершена в нескольких римских храмах, Мефодий был рукоположен в епископы. Находясь в Риме, Константин заболел и, приняв схиму с именем Кирилла, умер. Похоронен он был в базилике святого Климента, сейчас предполагается, что в крипте этой базилики известно место, где он был похоронен, хотя это тоже на самом деле не бесспорно.

Мефодий после смерти брата, уже в епископском сане, возвращается в Моравию и рукополагает своих учеников. Согласно житию, он переводит на старославянский язык Библию, но мефодиевский перевод Библии до нас не дошел. Реконструируют фрагменты этого перевода в составе разных сборников и отдельных книг, но целиком мефодиевский перевод, к сожалению, был утрачен. Незадолго до своей кончины Мефодий назначает своим преемником одного из своих учеников. Житие сообщает о том, что всего им было подготовлено двести учеников.

Однако весь этот расцвет кончается практически сразу после смерти Мефодия. В 885 году Мефодий умер, а в 886 году славянская литургия в Моравии была запрещена. Ученики Мефодия были изгнаны, частично проданы в рабство, и моравская славянская литургическая традиция существовать перестала.

Но ученики Мефодия находят приют в Болгарии, и эта страна становится следующим центром развития славянской письменности. Теплый прием, который ученики Мефодия встретили в Болгарии, был связан с тем, что болгарский царь Борис стремился к некоторому обособлению от Византии, в юрисдикции которой находилась Болгария. Административным, культурным и церковным языком Болгарии был греческий.

Борис видел в языковой реформе шаг к самостоятельности, шаг к независимости от Византии. Реформа готовилась заранее, ученики Мефодия поселились не в столице, а в небольших городах, где создавались школы, готовящие священнослужителей, которые могли бы служить по-славянски, там же осуществлялась активная переводческая работа. Один из таких центров находился на берегу Охридского озера, здесь работал ученик Мефодия Климент Охридский.

Другим центром, также вне столицы, стал Преслав, где лидером был Константин Преславский, который тоже относился к числу учеников Мефодия. После изгнания из Моравии Константин был продан в рабство, выкуплен в Венеции на невольничьем рынке случайно оказавшимся там византийским чиновником и потом через Константинополь приехал в Болгарию. Константин Преславский, кстати, считается наиболее вероятным автором реформирования славянской графики и замены глаголицы на привычную нам кириллицу.

Такая тайнообразующая деятельность учеников Мефодия продолжалась в Болгарии какое-то время. В 893 году болгарский царь Симеон, сменивший своего отца Бориса, созвал собор, на котором славянский язык был объявлен языком Церкви и государственным, а Климент Охридский был избран первым болгарским епископом.

Таким образом, начатый в Моравии Кириллом и Мефодием языковой эксперимент в Болгарии приобрел официальный статус. Здесь было переведено или написано значительное число проповедей, а также переведены основные богослужебные книги, собственно, те книги, которые потом попадут уже и на Русь.

Болгария была достаточно мощным центром славянской письменности, но не единственным. В Чехии, в Праге, в Сазавском монастыре совершалось славянское богослужение по глаголическим текстам. Оттуда славянское богослужение проникло в Хорватию. От XIV и XV века сохранилось довольно большое количество глаголических бревиариев и миссалов, то есть католических богослужебных книг на славянском языке, написанных глаголицей.

Вообще глаголица неожиданным образом всплыла в XIX веке во времена славянского возрождения. Были даже попытки издавать на глаголице газеты, но это были такие экзотические опыты. Любопытно, что глаголическая традиция навсегда не пропала.

Это первый этап истории славянской письменности. Этот язык сразу создавался как язык наднациональный, как язык славянского богослужения, общий для всех славянских народов. Это была не письменная фиксация одного из славянских диалектов, а именно вот такое наддиалектное образование - славянский литургический язык.

Эта традиция, кочуя из одного региона в другой, из одной языковой среды в другую, вбирала в себя какие-то местные особенности, изменялась, но, тем не менее, оставалась более или менее понятной для всех тех народов, где она существовала. Я говорю «более или менее», потому что вообще для этой традиции вопрос понятности достаточно сложный.

Что для средневековья означает понимать тексты? Для традиции, для культуры Нового времени понимание означает возможность пересказать своими словами. Для средневековой традиции понимание - это, скорее, возможность воспроизвести. То есть задачи пересказа в средневековом образовании вроде бы не было.

Поэтому мне хочется сделать такую оговорку: когда мы говорим о понятности славянского богослужения в Моравии, в Болгарии, в Древней Руси, то в какой степени это понятность в нашем понимании - сказать сложно. Да, оно воспринималось как свое, оно воспринималось как своя традиция. Но в какой степени моравский, болгарский или русский крестьянин понимал Псалтирь или сложные тексты литургии, сказать сложно. Мы об этом можем гадать, но ответа на этот вопрос мы, конечно же, никогда не найдем. Но просто в этом нужно отдавать себе отчет.

Наконец, последнее. Мне хотелось бы дать маленький комментарий по использованию терминов, потому что здесь в литературе и популярной, иногда и в научной - каша. Как соотносятся слова «старославянский язык», «церковнославянский язык», «древнеболгарский», «древнерусский» и так далее?

Понятно, что терминология - вещь достаточно условная и изменяемая, но стандартно принято такое словоупотребление. Старославянским языком обычно называют язык древнейших кирилло-мефодиевских переводов и текстов, созданных в Болгарии. То, о чем мы говорили сегодня, это как раз старославянский язык.

Когда эти тексты распространяются по миру, этот язык уже обычно называют церковнославянским, добавляя: церковнославянский язык русского извода, церковнославянский язык сербского извода, болгарского извода и так далее. На следующей лекции мы будем говорить о церковнославянском языке русского извода, то есть о судьбе кирилло-мефодиевского наследия в Древней Руси.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, более подробно о глаголице и кириллице, потому что в литературе много разных сведений о том, что было в начале.

Ответ: Почему глаголица считается более древней? Во-первых, существует некоторое количество рукописей, где старый текст смыт и сверху написан новый. Поскольку писчий материал был достаточно дорогим, то его таким образом экономили. Существует некоторое количество кириллических рукописей, написанных по смытой глаголице.

Но не существует ни одной глаголической рукописи, написанной по смытой кириллице. Потом - числовые значения букв. В старославянском и церковнославянском цифры обозначали при помощи букв.

В глаголице числовые значения идут подряд, как идут буквы, - один, два, три. В кириллице числовые значения «буки» пропущено, потому что и «буки», и «веди» восходят к греческой бете.

Соответственно, ощущение, что цифровая система глаголицы более органична, более совершенна.

Потом, довольно много случаев, когда в текстах отражены пересчеты, транслитерирование из глаголицы в кириллицу. Здесь характерные ошибки, в частности ошибки в цифрах. Когда человек механически воспроизводит цифры, ему не приходит в голову, что надо не просто писать вместо одной другую, а пересчитать.

Наконец, глаголические рукописи более архаичны. Хотя действительно в литературе много гипотез, как и во всем, связанном с Кириллом и Мефодием, надо отдавать себе отчет, что это - гипотезы, гипотезы подчас достаточно убедительные, но все-таки сказать, что мы знаем истину в последней инстанции, мы не можем.

Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 

ЦЕРКОВНЫЙ ДОХОД


На что жили приходские священники

23 тыс. из 37 тыс. церковных приходов получали к началу XX века денежные средства от государства. И хотя этих средств катастрофически не хватало, появление твердых зарплат у церковнослужителей сильно облегчило им жизнь. Ведь в течение предшествующих 200 лет сельские священники должны были либо пахать землю вместе с крестьянами, либо выпрашивать деньги у помещиков, либо вести сложные и унизительные переговоры с общиной. Постоянные поиски средств, чтобы прокормить семью, с выполнением священнических обязанностей сочетались плохо.

В ожидании зарплаты

Говорить о сельском духовенстве, не касаясь финансов, просто невозможно. Открыв любые мемуары, сразу натыкаешься на описания, связанные с деньгами. При этом жалобы священников на страшную нищету чередуются с жалобами прихожан на жадность клириков. Причины этих жалоб и взаимного недовольства в том, что в России отсутствовал нормально работающий механизм обеспечения церковнослужителей. Традиции, когда прихожане отдают в пользу церкви десятину, то есть 10% доходов, здесь никогда не было. Если кто и платил десятину, так это князь (на десятину князя Владимира была, как известно, построена Десятинная церковь в Киеве). В течение долгого времени основой финансового благополучия церкви были принадлежащие ей земли. Они жертвовались на помин души, приобретались в результате так называемой монастырской колонизации, когда рядом с отшельником, ушедшим подальше от людей, появлялся монастырь, которому в конце концов и отходили окрестные территории. В монастырских владениях подати были сравнительно небольшими (так что их можно рассматривать как аналог современных офшорных зон), поэтому крестьяне стремились перебраться туда с государственных и частных земель. В результате переселений к середине XVII века во владении у церкви было 118 тыс. дворов, а по свидетельствам иностранных наблюдателей - треть всех сельскохозяйственных угодий страны. Подати, которые платили крестьяне, жившие на церковных землях, были финансовой основой существования церковной организации. Правда, до приходских священников доходила лишь незначительная часть этих средств.

С церковным землевладением покончила, как известно, Екатерина II, которая своим знаменитым манифестом 1764 года перевела все церковные земли в собственность государства. Считалось, что после этого финансирование церковной организации станет обязанностью государства. Однако прокормить священнослужителей государству явно не удавалось. Государственные деньги доходили до городов и монастырей, но не до сельских приходов.

Первый проект решения финансовых проблем сельских батюшек родился в 1808 году. Предполагалось разбить все церковные должности на пять классов и в соответствии с этими классами составить твердую зарплатную сетку в пределах от 300 до 1000 руб. в год. Сейчас уже не имеет значения, была ли эта сумма большой или маленькой, поскольку начало выплат планировалось на 1815 год, но в 1812-м началась война, а после нее об этом проекте забыли. К идее подобной реформы вернулись при Николае I. Согласно утвержденному плану, зарплата священников должна была зависеть от количества прихожан (подобно тому, как сейчас зарплата учителей оказалась связанной с количеством учеников). В зависимости от численности прихожан приходы были разделены на семь категорий, и священникам назначена фиксированная зарплата. Эта реформа вызвала огромное недовольство, поскольку большие священнические семьи не могли прожить на выплачиваемые государством суммы, а условием получения зарплаты был отказ брать с прихожан деньги за требы. Но это условие священники изо всех сил старались обходить.

"Приход со взятием..."

В XVIII веке духовенство было особым сословием, имевшим ряд привилегий,- например, оно освобождалось от военной службы. Оставаясь сравнительно немногочисленным по отношению к крестьянам, это сословие быстро приобрело характер замкнутой корпорации. Должность приходского священника передавалась от отца к сыну, а если у священника были только дочери, его преемником становился муж одной их дочерей. Приходы, где священническое место можно было получить таким образом, полуофициально назывались "приходами со взятием". Кандидат должен был взять в жены дочь покойного священнослужителя. При этом он обещал пожизненно содержать тещу, а сестер жены - до того, как они выйдут замуж.

Теоретически занятие священнической должности связывалось с образовательным цензом. Условием рукоположения было окончание соответствующего учебного заведения. При этом семинария оставалась школой сословной, куда принимали исключительно выходцев из поповских семей. Власти довольно тщательно следили за тем, чтобы не допускать на священнические должности лиц без специального образования. Так, в Московской епархии еще в екатерининские времена в священники рукополагали "богословов", то есть окончивших последний, "богословский" класс семинарии, а в дьяконы - "философов", выпускников предпоследнего, "философского". Кстати сказать, именно "философом" был гоголевский Хома Брут, не выдержавший встречи с Вием.

Крестьяне видели в священниках бар, дворяне - мужиков, но священнослужители не были похожи ни на тех, ни на других. Это бросалось в глаза даже внешне. В отличие от дворян они носили бороду, а в отличие от крестьян одевались по-городскому и ходили в шляпах (при невнимательном взгляде на старые фото священника "в штатском" легко спутать с раввином). С этой субкультурой связан прекрасно узнаваемый "поповский" юмор, на котором построены многие рассказы Николая Лескова. Вспомним хотя бы байку про то, как дьякона уговорили назвать щенка Каквасом, чтобы, когда приедет архиерей и спросит, как зовут собачку, ответить: "Каквас, владыко!" Многие семинарские шутки до такой степени вошли в русский язык, что про их происхождение уже давно забыто. Например, слово "куролесить" восходит к греческому выражению "Кюре елейсон", то есть "Господи, помилуй!". Была еще загадка: "Идут лесом, поют куролесум, несут деревянный пирог с мясом". Отгадка - похороны.

"Напоить попа и начать палить ему бороду..."

Сельский священник зависел от прихожан куда больше, чем прихожане от него. Крохотного государственного жалованья не хватало, чтобы прокормить семью (как правило, большую). Да и это жалованье получали далеко не все. По закону клиру выделялась земля, которую можно было обрабатывать самостоятельно, а можно было сдавать в аренду. Оба варианта имели куда больше недостатков, чем достоинств. В первом случае жизнь священника оказывалась жизнью крестьянина, который в свободное время совершает богослужение и требы. Об этом еще в петровские времена писал экономист Иван Посошков: "У нас в Руси сельские попы питаются своею работою и ничем они от пахотных мужиков неотменны. Мужик за соху - и поп за соху, мужик за косу - и поп за косу, а церковь святая и духовная паства остается в стороне. И от такого их земледелия многие христиане помирают, не только не сподобившися приятия тела Христова, но и покаяния лишаются и умирают яко скот".

Второй вариант не решал всех финансовых проблем (сдача в аренду небольшого участка давала мизерную сумму), и священник становился полностью зависимым от своих прихожан. Предстояло выстраивать непростые хозяйственные отношения с крестьянами или же с помещиком. И трудно сказать, какая из этих двух задач была проще.

В священнических мемуарах имеется немало рассказов про то, как молодой батюшка с женой приезжает в село, где ему объясняют, что он должен проставиться и угостить наиболее состоятельных жителей. Угощая дорогого гостя и подливая ему, священник выясняет, чем тот сможет помочь приходу. На таких переговорах обсуждалось, сколько зерна, овощей, масла, яиц будет выделять священнику сельская община. Для идеалистически настроенных молодых людей, видевших в своей деятельности служение, а не средство заработка, такие переговоры были мучительны.

Еще одним вариантом была организация спонсорской помощи со стороны помещиков, что предполагало еще большие унижения. Особого уважения к священникам помещики не испытывали. Это была старая традиция, восходящая к временам крепостного права, когда помещик был всесилен и плохо понимал, чем священник отличается от лакея и прочего обслуживающего персонала. Вот одна из историй, рассказанных в мемуарах. Помещик требует, чтобы священник шел служить литургию поздно вечером. Клирики собираются в храме, посылают на колокольню дозорного, чтобы встретить помещика колокольным звоном и начать богослужение в тот момент, когда он переступит порог. Я уж не говорю о личных издевательствах. Как писал один мемуарист, "напоить попа и начать палить ему бороду, а потом дать ему за это 10 рублей было самым излюбленным делом". При этом отказаться от участия во всех этих безобразиях священник не мог, поскольку в материальном плане он целиком зависел от барина. К тому же у помещиков были огромные возможности влиять на назначение и увольнение священников. Жалоба помещика сулила как минимум нагоняй от архиерея, а как максимум - запрещение в священнослужении.

И с государством сельского батюшку связывали весьма странные отношения. Не обеспечивая священника материально, государство тем не менее видело в нем своего агента, в обязанности которого входила, например, запись актов гражданского состояния - регистрация смертей, рождений, бракосочетаний. К тому же через священника оно доносило до подданных официальную информацию об объявлении войны, заключении мира, рождении наследников престола и о других важных событиях. Чтение в храмах царских манифестов было единственной формой коммуникации центральной власти с крестьянством. Именно поэтому после того, как государственное делопроизводство перешло на гражданскую азбуку, священнических детей сразу же обязали ее изучить. Чтобы не было проблем с транслированием манифестов. И с манифестом Александра II об отмене крепостного права большую часть населения страны познакомили именно священники.

Церковная проповедь активно использовалась для разъяснения государственных программ и проектов. Так, в течение долгого времени по всем храмам России произносились проповеди о прививании оспы. Дело в том, что крестьяне видели в следе от прививки печать антихриста, а разубеждать их в этом должны были священники. Одна из опубликованных проповедей так и называлась: "О том, что оспопрививание не есть "печать антихристова", и нет греха прививать оспу".

Исполнение обязанностей перед государством могло вступать в прямое противоречие с долгом священника. Хрестоматийный пример - печально известный указ 1722 года "Об объявлении священником открытых им на исповеди преднамеренных злодейств, если исповедующиеся в оных не раскаялись и намерения своего совершить их не отложили", предписывающий священнику раскрывать тайну исповеди в тех случаях, когда речь идет о государственных преступлениях. При этом церковные каноны однозначно запрещают священникам сообщать кому бы то ни было то, что они слышали на исповеди, поэтому священник оказывался перед непростым моральным выбором. Трудно сказать, работал ли этот указ в городах, но в деревне он был точно неактуален. Идеи антиправительственного заговора не пользовались популярностью у крестьян, и они сами охотно выдавали агитаторов властям.

Как бы то ни было, весьма показателен сам факт существования подобного документа.

"Ты читай по книге, мы и будем знать, что ты читаешь божественное..."
После реформ Александра II изменилась жизнь не только крестьян, но и сельских священников. Духовенство начало утрачивать сословную замкнутость. Программы духовной школы приблизили к программам светских учебных заведений, в результате чего дети священников получили возможность поступать в гимназии и университеты. Духовные учебные заведения, в свою очередь, стали доступны для выходцев из других сословий. И вообще граница между духовенством и представителями образованных сословий размывалась. Практически во всех епархиях появились свои газеты, и местные священники стали выступать в несвойственной им роли корреспондентов епархиальных ведомостей. Новое поколение священнослужителей было куда лучше образованно, но в этом образовании имелись и минусы. Оно сильно отдаляло священника от паствы. Молодые батюшки были готовы терпеть многие особенности традиционной жизни крестьян, восходящие, как им объяснили в семинарии, к языческим древностям. А крестьяне обижались на своего молодого настоятеля, отказавшегося, например, открыть в церкви царские врата, чтобы рожающая в соседнем доме крестьянка легче разрешилась от бремени. Крестьяне видели в этом действии верное средство помочь роженице, а священник категорически не хотел использовать царские врата в качестве родовспомогательного инструмента.

Несовпадение представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо, нередко приводило к курьезным ситуациям. Например, семинаристам внушали, что хороший оратор должен говорить, обращаясь к аудитории, а не заглядывать в книгу или бумажку. Один священник пишет в мемуарах: приехав в сельский приход, он вспомнил, чему его учили на уроках гомилетики, вышел на солею, обратился к прихожанам с проповедью и увидел, что крестьяне воспринимают эту ситуацию как-то неадекватно. Потом выяснилось, что прихожане были убеждены в том, что проповедник должен читать по книге, а не импровизировать. "Так в церкви не говорят,- упрекали его слушатели,— там только читают; ты читай по книге, мы и будем знать, что ты читаешь божественное, а то что? Говорит не знай что, да глядит на людей!" Священник был человеком умным и в следующий раз, произнося импровизированную проповедь, смотрел в открытую книгу. Слушатели были вполне удовлетворены.

"В ее сознании Церковь и колдун - просто разные департаменты..."

При просмотре дореволюционной церковной периодики бросается в глаза огромное количество материалов, посвященных борьбе с пережитками язычества в крестьянском быту. Эти публикации - настоящий клад для фольклористов и этнографов, поскольку содержат массу подробностей ушедшей жизни. Читая такие материалы, можно подумать, что сельские батюшки тем только и занимались, что пытались отучить крестьян от традиционных обрядов, праздников и развлечений. Но достигнуть здесь большого успеха было сложно.

Никто не станет спорить, что традиционная жизнь русского крестьянина сохраняла множество особенностей, восходящих к дохристианским временам. И священники, и церковные власти прекрасно понимали, что полностью перекроить жизнь крестьянина - задача невыполнимая. В крестьянской культуре христианские элементы тесно переплетались с языческими, так что отделить одно от другого было совершенно невозможно. Поэтому в практической жизни священники старались не столько бороться с традиционным бытом, сколько христианизовать языческие по происхождению традиции. Например, молодежные посиделки, которые вообще-то носили откровенно эротический характер, батюшки пытались превратить в богоугодные беседы, совместные чтение и пение. Хотя и здесь трудно было рассчитывать на существенные результаты.

О том, в какой степени следует переучивать крестьян, задумывались не только сельские батюшки, но и столичные интеллектуалы. В 1909 году Павел Флоренский и Александр Ельчанинов выпустили своеобразную апологию народного православия. Они предлагали признать как данность, что вера крестьянина в церковные таинства прекрасно сочетается с верой в лешего, шишигу, сарайника и заговоры. "Не надо думать,- пишут они,- что обращающийся к колдуну испытывает те же чувства, что западные Фаусты, продающие душу черту. Ничуть не бывало: баба, ходившая "снимать килу" (лечить грыжу, опухоль.- А.К.) к колдуну, не чувствует себя согрешившей; она с чистым сердцем будет после этого ставить свечи в церкви и поминать там своих покойников. В ее сознании Церковь и колдун - просто разные департаменты, и Церковь, властная спасти ее душу, не может спасти ее от дурного глаза, а колдун, лечащий ее ребенка от криксы (болезненный плач.- А.К.), не властен молиться за ее умершего мужа". Излишне говорить, что подобные размышления были не реабилитацией язычества, а лишь констатацией того, что изменение бытовых привычек - дело трудоемкое, и нужно хорошо подумать, стоит ли прилагать огромные усилия, чтобы отучить крестьян жечь чучело на Масленицу, катать пасхальные яйца на могилах усопших родственников, гадать в Рождественский сочельник и лечиться травами у местной знахарки. Понятно, что сельские священники по-разному решали такие вопросы. Кто-то пытался полностью переделать быт прихожан, а кто-то смотрел на народную традицию философски. К тому же и крестьяне старались переучить священника и заставить себя "уважать", причем это уважение часто заключалось в обязательном распитии водки при посещении крестьянских домов.

"Где в русских книгах сказано, чтобы пили водку?.."

Только ленивый не обвинял сельских батюшек в чрезмерном пристрастии к алкоголю. Дело в том, что в сельских приходах отказ священника выпить поднесенную хозяином стопку воспринимался как страшное оскорбление, тогда как к злоупотреблению спиртными напитками крестьяне относились куда мягче. Когда в дни больших праздников священник посещал дома прихожан и служил там краткие молебны, крестьяне видели в нем почетного гостя, которого следует угостить. Отказы не принимались. В мемуарах сельских священников содержится немало рассказов, как прихожане заставляют батюшек пить. "В нашем простонародье,- вспоминал священник Иоанн Беллюстин,- доселе неизменным сохраняется то свойство, которое во времена давние отличало предков его,- гостеприимство. Прекрасное в себе, оно, однако же, слишком грубо, невыносимо, навязчиво проявляется у крестьян. Так, случился праздник, например Пасха,- священник ходит с образами. Угощение, то есть водка и закуска, в каждом доме. Молебен отслужили, и священника просят почтить хозяина, выпить водки и закусить. Священник отказывается - перед ним становится все семейство на колени и не встает, пока священник не выпьет. Не подействовало и это, уговорил он хозяев встать и идет, не выпивши,- конечно, хозяин в страшной обиде; с негодованием бросает что-нибудь за молебен, и уже не провожает священника". Приехавший в сельский приход молодой священник оказывался перед дилеммой: принимать угощения прихожан и периодически напиваться до неприличного состояния либо отказаться от алкоголя и испортить отношения со всем селом. Ведь совместные трапезы носили в крестьянской культуре обязательный характер, и выпитая рюмка водки демонстрировала лояльность и готовность быть членом сообщества. Во время посещения крестьянских домов даже при самом умеренном употреблении алкоголя было непросто остаться трезвым, ведь обязательное угощение ждало в каждом доме".

Ситуации, дающие повод обвинить духовенство в неблаговидном поведении, возникали постоянно. Так что знакомый по антиклерикальной литературе образ пьяного попа взят из жизни. Сценка, изображенная на картине Перова "Сельский крестный ход" (на самом деле там изображен не крестный ход, а обход клириками домов прихожан на Пасху), была достаточно типичной. На эту картину часто ссылались авторы статей в церковных журналах, когда рассуждали о борьбе с пьянством. Но совсем уж дико ситуация смотрелась со стороны. Миссионеры, проповедующие среди нехристианских народов России, с удивлением обнаруживали, что пьянство воспринимается как необходимый атрибут православия. Среди вопросов, которые готовящиеся к крещению мусульмане задавали туркестанскому миссионеру Ефрему Елисееву, был и такой: "Где в русских книгах сказано, чтобы пили водку?" Конечно, этот вопрос был связан с общенародной любовью к горячительным напиткам, а не только с пьянством духовенства. Но он очень показателен. Священнослужители, которых обстоятельства заставляли принимать угощение от прихожан, оказывались плохими борцами с народным пьянством.

Проблема казалась неразрешимой. Церковные власти могли сколько угодно наказывать батюшку, перебравшего во время обхода прихожан, но это ничего не меняло. Священники обращались в Синод с просьбой издать указ, под угрозой извержения из сана запрещающий священникам пить. Такой указ не был издан, поскольку никому не хотелось выпускать законодательный акт, который невозможно исполнить. Наиболее действенный способ решения проблемы изобрел Сергей Рачинский. Он предложил священникам создавать в приходах общества трезвости, члены которых давали публичную клятву в течение определенного времени воздерживаться от спиртного. Такие общества позволяли сохранять трезвость не только священнику, но и части его прихожан. Ведь о клятве знала вся деревня, и провоцировать человека пойти на клятвопреступление крестьяне уже не решались.

Универсал

В течение долгого времени священник оставался единственным образованным человеком на селе. И для всех он был и своим, и чужим. Вынужденный добывать пропитание сельскохозяйственным трудом, он все-таки не сливался с крестьянской массой. А государство, не справляясь с материальным обеспечением священника, относилось к нему как к одному из своих чиновников. Как только в столицах решали благоустраивать жизнь деревни, священник по умолчанию оказывался главным действующим лицом такого проекта. Задумалось общество об организации в деревнях медицинской помощи - в семинариях начали преподавать медицину. Задумались об охране памятников старины - в семинариях ввели курс церковной археологии. Я уже не говорю о различных образовательных проектах - от приходских школ до кружков церковного пения. Хотя вообще-то основная обязанность священника - это совершение богослужения и церковных таинств, а все остальное должно исполняться по остаточному принципу.

Источник: kommersant.ru/doc/3030420.


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ