О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

КИРИЛЛОВА Ксения ( род. 1984)

Поэзия   |   Статьи   |   Интервью   |   Проза    |   Аудио
КИРИЛЛОВА Ксения

Ксения КИРИЛЛОВА (род. 1984) – публицист, писатель, поэт: Видео | Поэзия | Проза | Интервью | Статьи | Аудио | Публицистика | Фотогалерея.

Ксения Кириллова родилась в 1984 году в г. Каменск-Уральском Свердловской области. Окончила юридический факультет Гуманитарного университета по специальности «юриспруденция» с красным дипломом. Дважды удостоена стипендии губернатора Свердловской области. С 2008 года по 2011-й работала пресс-секретарем Отдела по работе с молодежью Екатеринбургской епархии. Корреспондентом региональных изданий, в частности, газеты «Уральский рабочий», «Подробности» и других. В 2007-м и 2010-м годах награждена архиерейскими благодарственными грамотами, а в 2010-м также грамотой Синодального миссионерского отдела Московского патриархата за миссионерские заслуги. Победитель поэтического конкурса журнала «Наследник» (г. Москва) и ряда других конкурсов. В 2011-м стала одним из победителей конкурса рецензий на трилогию Никиты Михалкова «Утомлённые солнцем».




Источник:  Официальный сайт КСЕНИИ КИРИЛЛОВОЙ .


Ксения КИРИЛЛОВА: поэзия

Ксения КИРИЛЛОВА (род. 1984) – публицист, писатель, поэт: Видео | Поэзия | Проза | Интервью | Статьи | Аудио | Публицистика | Фотогалерея.

       МОЛИТВА ПАМЯТИ

Этот ад никогда не кончится
Бесконечных, кошмарных дней.
Только жить почему-то хочется
С каждым часом ещё сильней!

Вновь надеясь на невозможное
И не веря в него уже
Радость каждой минуты прожитой
Сохранить навсегда в душе;

Запах старой травы желтеющей,
Лучик солнца и каждый вздох
Сохранишь только ты, нетлеющий,
Нашей памяти огонёк.

Когда верить уже бессмысленно,
Не поможет уже никто,
Я молюсь лишь тебе, единственный,
Лишь тебе, огонёк святой.

Если в жизни мне нет прощенья
И остались всего лишь дни,
Я прошу: огонёк священный,
Для других меня сохрани!

Наши шутки и смех, а главное –
Средь тяжёлых минут и дней
Донеси им хотя бы малую,
Но частицу любви моей.

Пусть в сердцах навсегда останется,
От всех бед и невзгод храня,
И пускай всё вокруг меняется,
Я прошу: не забудьте меня.

И от боли минут агонии,
От пугающей мглы пустой
Эту нежность, что вы запомнили,
Сбережёт огонёк святой.

8-11 февраля 2003 г.


                  БЕСЛАН

Снова огни взорванных звёзд,
Ночи без сна.
Что наша жизнь? – Вечный Норд-Ост,
Вечный Беслан.

В доли секунд рухнувший мир,
Холод в сердцах.
Наш господин, наш конвоир –
Собственный страх.

Сколько же дней, сколько часов,
Сколько минут?
Крики детей, рой голосов…
Нас не убьют!

Время пришло, вышел лимит,
Воздух дрожит.
Серая пыль рухнувших плит…
Мы будем жить!

Это легко – просто лежать
Средь мертвецов.
Я вас прошу, если стрелять –
Только в лицо.

Ты не страдай, ты не жалей,
Помни, что мы
К жизни в веках смертью своей
Обречены.

Если дожить и дотерпеть,
То до конца.
Мы ведь с тобой святы теперь
В чьих-то сердцах.

22 сентября 2004 г.


              Я.М.Юровскому

К чему теперь победой похваляться?
Я знаю цену на Земле всему.
Чужая кровь останется на пальцах,
Тебе уже не смыть свою вину.

Чужая кровь не жжётся и не ранит,
Чужая кровь, конечно, не своя;
Но всё пройдёт. Останется лишь память,
Последняя надежда не стрелять.

Всё решено, и приговор зачитан,
История полна кровавых дат.
Рука не дрогнет… Вот и всё, убиты.
Вы снова победили, комендант!

Чужая боль не режет и не плачет,
Чужую боль так просто позабыть.
Стрелять в святых – несложная задача,
Гораздо проще, чем святыми быть.

Но жажда жить сильней всего на свете.
Судьба вмешалась в роковой расстрел:
Ты жмёшь курок, а пули рикошетят,
И крики жизни слышатся средь тел.

Вы живы? Виноваты в этом сами!
Врагов, ты знаешь, нужно добивать.
Холодный штык ударится о камень.
Ну почему она ещё жива?!

Последний крик, и лязганье оружья –
Чужая смерть привычна и проста.
И брызнет на пол россыпью жемчужной
Ненужных драгоценностей фонтан…

Пустой подвал, израненные стены,
Чужая кровь на каменном полу,
И только мысль: «Везёт тебе, царевна,
Ты умерла, а я ещё живу.

Герой для всех, не трус и не предатель,
К чему бессмертье, ведь не в этом суть.
Я буду жить в одной застывшей дате,
Которую мне больше не вернуть.

Мой приговор – всё время помнить это,
И больше никогда не забывать
Твой первый крик, и кровь, и треск корсета,
Последний взгляд, последние слова.

Пусть впереди немалая дорога,
Всю жизнь я этой памятью плачу
За те глаза без скорби и упрёка –
В них только жалость, жалость к палачу.

К чему решать, кто правы, кто неправы –
России наша совесть не важна.
Я не желал мучительной расправы,
Я не хотел… Прости меня, княжна».

Всё кончено, и слов уже не нужно,
Но я храню священную мечту –
Что палачей истерзанные души
Когда-нибудь прощенье обретут,

Что это зло, добравшись до предела,
Рассыплется, как серая зола.
Княжна, ведь ты же этого хотела,
Ты так наивно этого ждала!

20 января 2005 г.


                                 РАССТРЕЛ

Чего же ты ждёшь? Ведь осталось совсем уже мало –
Лишь пара шагов, две ступеньки и страх тишины.
Ты скоро войдёшь в бесконечную бездну подвала
Ты скоро поймёшь все жестокие маски войны.

И кто виноват, он тебе никогда не ответит.
К чему вам ответ? Вам осталась лишь пара минут.
Не бойся конца, ты же знаешь, что смысл не в победе. 
Забудь обо всём. Ты уже не поможешь ему.

Играет свеча на штыках голубыми отсветами.
Прости же его перед тем, как уйти навсегда.
И лишь на мосту между жизнью и вечным бессмертием
Ты руку ему с того края Вселенной подашь.

Теперь вы одно. Вам уже никогда не расстаться.
Людская молва вас связала в легендах своих.
Когда пред тобой распахнётся немое пространство,
Ты светом души палача своего озари.

Чего же он ждёт? Ведь осталось совсем уж немного:
Лишь пара шагов, а потом на века – пустота.
Когда пред тобой над землёю возникнет дорога,
Прости же его перед тем, как уйти навсегда.

27 апреля 2005 г.


                   ВРАГУ

Ты меня не чести сатаной,
Моя вера не менее свята.
Если жизнь нас связала войной,
Так по-братски поделимся ядом.

Мы столкнёмся ещё, а пока,
Отбиваясь от прихотей рока,
Вспомни братскую руку врага,
Если будет тебе одиноко.

Как и я, ты к победе стремись,
Не взирая на средства и цели.
Ну о чём ты, какой компромисс?
Мы поверили в то, что хотели.

Фанатично служенье тому,
Кто единственным Богом зовётся.
Если жизнь превратилась в войну,
Стоит дорого место под солнцем.

Но пока что рассвет далеко,
И на время откинуты маски.
Я люблю вас, как любят врагов:
Всей душой, до конца, по-христиански.

Но война есть война, и когда
Я, забыв о моральных запретах,
Нанесу свой последний удар,
Ты простишь мне, быть может, и это.

Чья победа – уже всё равно.
Не важны нам чины и награды.
Если жизнь нас связала войной,
Так по-братски поделимся ядом.

19-20 августа 2005 г.


             Булату Окуджаве

Как мудрость удивительно проста!
Порой для счастья так немного надо –
Лишь никому не дать бы растоптать
Тот чудный рай, что создал из Арбата,

Чтобы потом с собой навек забрать
Тот странный мир, великий и убогий -
То светлое наследие добра,
Что ты вложил в простые эти строки;

Чтоб мы могли поверить в этот мир,
И об одном просить: Великий Боже!
Всю Вечность простоять бы у перил,
И ничего уже не нужно больше!

Чтоб только помнить мудрость этих строк,
Чтоб слышать запах мартовского снега.
Ты показал нам, что такое Бог,
Наивно веря в святость человека.

Люби их всех, пока хватает сил,
И будь суров, и справедлив, и нежен,
Прощенье за эпоху попроси -
Она тебе потом ответит тем же.

И закури, задумчиво взглянув
На наше легкомыслие смешное,
И расскажи про боль и про войну,
Про первый страх последнего героя.

И про надежду, что всегда жива,
И про ребят, взрослеющих до срока,
Про музыку, что спрятана в словах,
И про себя: негромко и немного.

Вселенских тайн разгадка так проста,
И пусть ответ кому-то неугоден,
Твоей последней проповедью стал
Лишь пыльный мир Арбатских подворотен.

9 сентября 2005 г.


                   ИСПОВЕДЬ ШТИРЛИЦА

«Хайль Гитлер» повторить, и руку к козырьку,
И лгать тебе во всём, от взгляда и до слова.
Я знаю, что сильней, я верю, что смогу –
Кругом идёт война, и мы на всё готовы.

Я выдержу твой взгляд, пожатие руки.
Не думай, что легко, не думай, что не больно.
Я буду отвечать за все свои грехи,
Но только не сейчас и не перед тобою.

Я помню плач детей в разбрызганной крови.
На доброту твою я отвечаю ложью.
Я лгу тебе сейчас за наших, за своих.
Не думай, что легко, но Родина дороже.

Пускай я виноват пред совестью своей,
Доверие твоё – немалая расплата.
На сердце тяжело, но долг всегда сильней,
Сомнений больше нет, девиз один – так надо.

Война нас развела, и больше не сойтись,
Ведь в правоту свою наивно верит каждый.
Не верю, что поймёшь, не верю, что простишь.
Разведчик – не шпион, но так ли это важно?

Холодные глаза - на твой немой упрёк.
Крик совести в груди, но долг всегда сильнее.
«Хайль Гитлер» повторить, и пальцы в козырёк,
Я знаю, что смогу, я верю, что сумею.

15 сентября 2005 г.


             КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР

Разлетелись на полу догоревшие огарки,
И ворвался ветер в храм, выбив Царские врата.
Свет ударил в полумрак ослепительно и ярко,
И взорвался в тот же миг, как сгоревшая звезда.

Как внезапно и легко рвутся каменные своды.
Золочёные кресты раскалились добела,
Купола последний раз заискрились позолотой,
И взметнувшаяся пыль под собой их погребла.

Исчезают купола – и почти уже не больно.
Отгремел последний взрыв, пыль осела на крестах.
Звон разбитого стекла так похож на колокольный,
Почерневшие куски так похожи на сердца.

Отгремел последний взрыв – и почти уже негромко,
Отзвучал последний залп, отыграл последний бой.
И лежали на земле почерневшие обломки,
Только пепел всё кружил над ликующей толпой.

Почему и для кого – нам никто не даст ответа.
Над брусчаткой мостовой только лозунги звучат:
«За Россию! За народ! За республику Советов!
За рабочих! За крестьян, и, конечно, Ильича!»

Смолкли гулкие шаги над брусчаткой запылённой,
Эхо взрывов улеглось, и затихли голоса.
Лишь смотрели в пустоту на разломленной иконе
Богоматери святой вечно кроткие глаза.

Ночь опустится на храм, и находчивые воры
Налетят, как саранча, предвкушая свой разбой,
Отвалив кусок стены Кафедрального собора,
Может быть, в последний раз взглядом встретятся с Тобой.

Ты смотрела на людей также вдумчиво и строго,
Никого не осудив, ничего не говоря.
Раскалённая зола остывала понемногу,
И садились стаи птиц на обломки алтаря.

Что ты видела тогда, в этот миг неумолимый,
Отрываясь от стены и взлетая в небеса,
И ныряя, как в вулкан, в чёрный столб огня и дыма,
Ни на миг не отведя вечно кроткие глаза?

Ты, конечно, всё простишь, ты от нас не отвернёшься,
И конец людского зла ты предвидишь наперёд.
Может быть, когда-нибудь снова ляжет эта площадь
У подножия других позолоченных ворот.

12 мая 2006 г.


             ***
Я не могу тебе
Пообещать покой.
Сколько ещё скорбей
Будет у нас с тобой?

Сколько жестоких битв,
Сколько пролитых слёз,
Сколько ещё молитв,
Сколько ещё угроз?

Сколько ещё крови,
Пролитой за людей,
Сколько чужой молвы,
Сколько своих потерь?

Я не могу сполна
Счастье тебе дарить –
В мире опять война,
Рядом опять бои.

Я не могу предать
Веру мою и долг,
Если в моих трудах
Есть хоть какой-то прок,

Коль помогу спастись
В мире хоть одному –
Я не могу уйти,
Я не могу свернуть.

Если поймёшь – пойми,
Что мне ещё сказать?
Не избежать войны,
Не отойти назад,

Не отступить в борьбе,
Пусть это нелегко.
Я не смогу тебе
Пообещать покой…

1 мая 2006 г.


              ЧАСОВЫЕ НЕБЕС

Идут часы – безжалостно упорно,
Поток минут сливается в года,
Секундной стрелкой отмеряя подвиг
Отваги ежедневного труда.

Не слава кратковременного боя,
Не разовые доблести войны,
А вечный крест ношения с собою
Чужих ошибок, боли и вины.

Дарить себя, как прежде, неизменно,
Ни силы, ни здоровье не щадя.
И вновь часы оттачивают время,
Застывший вечер к ночи подводя.

И даже если силы на исходе,
Усталость накрывает с головой,
Не забывать – герои не уходят,
Как пост не покидает часовой.

Проходит жизнь, размеренно и точно,
Стихает боль, забытая давно,
И только труд титанов-одиночек
Нам никогда понять не суждено.

Свою судьбу всецело и бесстрашно
Бросая на служение Кресту,
Опять стоят невидимые стражи
У веры и надежды на посту,

За души незнакомые сражаясь,
Одним великим лозунгом живя:
Чужая жизнь - отныне не чужая,
Чужая жизнь дороже, чем своя.

Проходят дни, размеренно и верно,
А люди ждут каких-то нужных слов,
Добра, неистребимого, как время,
Отточенное тиканьем часов.

22 августа 2006 г.


                                ЖИЗНЬ

В беспечности людской, в смешении молекул,
В безумии страстей, на крови и на лжи,
В несбыточной мечте о счастье человека
Всем нормам вопреки рождалась наша жизнь.

Неистово крича с младенческим упорством,
Пытаясь разогнать сгустившуюся тьму,
Рождалась наша жизнь – отчаянно и просто,
Не думая, за что, не ведая, к чему;

За каждый новый вздох готовая сражаться,
Горела всем назло – и из последних сил.
Хотела ли она когда-либо рождаться –
Никто её тогда об этом не спросил.

Рождалась наша жизнь, пропитанная болью,
Виной чужих грехов и тяжестью утрат,
Крушением надежд, растоптанной любовью –
Теперь уже никто ни в чём не виноват.

И вновь сгущалась тьма, всё больше и страшнее –
Насмешка чьих-то сил, жестокая игра,
А где-то в глубине, почти сливаясь с нею,
Горела наша жизнь – упрямая искра.

Горела наша жизнь – людское заблужденье,
Ошибка на пути в движеньи чьих-то душ.
Горела наша жизнь – без права на рожденье
В специально для неё построенном аду.

И ад наполнил жизнь – циничный и жестокий,
Распахнутый для зла, как летнее окно.
Горела наша жизнь без веры и без Бога,
От счастья и любви закрыта пеленой.

Вина чужих грехов горела вместе с нею,
Не зная, как понять, не помня, как простить.
Боролась наша жизнь, пытаясь стать сильнее,
Чтоб всю на свете боль в себе перенести;

Чтоб всё на свете зло в себя вбирая жадно,
В душе перебороть и тайну сохранить,
И выдержать в борьбе без стонов и без жалоб,
И никого потом за это не винить.

В порочности людской, из радужного ада,
Всем нормам вопреки, сквозь тысячи преград
Рождалась наша жизнь – безвинная расплата.
Теперь уже никто ни в чём не виноват…

29 сентября 2006 г.


    ФРОНТОВАЯ ВСТРЕЧА

Кровавый рубец горизонта
Под кронами сосен скрывал
Полоску за линией фронта
И первый случайный привал

И луч догоревшего солнца
Исчез в нашем робком огне,
На миг осветив незнакомца –
Союзника в этой войне.

Ну здравствуй! И кто бы ты ни был,
А цель, безусловно, одна.
В какую бездарную книгу
Нас впишет с тобою война?

И даже костёр догорает,
Боясь приближенья врага.
И дружба моя – фронтовая –
Неужто тебе дорога?

А впрочем, забудь остальное,
Сейчас разговор о другом.
Нам жизнь расписали войною
На тысячи верных шагов;

Нас целиться метко учили,
Учили врагов не щадить;
Нам судьбы опять расчертили
На тысячу вёрст впереди!

Скажи, ну чего же ты хочешь,
Какой непонятной вины?
Нам жизнь разрывают в кусочки
Холодные руки войны…

А впрочем, забудем об этом,
Сейчас разговор о другом –
Пока далеко до рассвета,
Пока не погаснет огонь.

И знаешь, наверно, не к месту
Нам помнить про тяжесть боёв.
У каждого слова и жеста
На свете есть время своё.

Костёр растворяется дымом,
Струящимся над головой.
Ну здравствуй, союзник незримый,
Невидимый брат фронтовой!

Быть может, конечно, непросто
Сражаться бок о бок с тобой,
Когда расступаются сосны,
Когда догорает огонь.

А впрочем, забудем о войнах
И просто с тобой помолчим.
Дрожит огонёк беспокойный,
Как будто бы пламя свечи.

Скажи, ну чего же ты хочешь?
У нас даже времени нет.
Часы припозднившейся ночи
Когда-нибудь сгинут в рассвет.

Дымок растворится от ветра,
Как призрак погибших ребят.
Я просто скажу напоследок,
Что жить не могу без Тебя.

Ну здравствуй! Прости, если можешь
За эту нелепую ночь.
Враги подступают тревожно,
Укрыв затаённую мощь,

Огонь разрывается в танце,
Опасность грядёт впереди,
А я не хочу расставаться,
А я не хочу уходить,

Я в каждом дыхании ветра
Хочу оставаться с Тобой –
Пока далеко до рассвета,
Пока не погаснет огонь.

1 декабря 2006 г.


                    ***
Не дожили, недоверили,
Не устали воевать,
И растратили до времени
Все заветные слова.

Защитить пытались истину –
Правду вечную свою,
Только ложью ложь не вытравишь,
Сколько с нею не воюй.

Не прикроешь средства целями,
И себя не обмануть….
Не дожили, недоверили.
Кто ответит – почему?

22 января 2007 г.


           ПОМНИШЬ ГЕРДА?

Помнишь, сердце рвалось в груди
И метель завывала в танце;
Обжигали кристаллы льдин
И слезились водой на пальцах,
Буря в клочья рвала рассвет,
Задыхаясь в безумном вое,
И кружил бесконечный снег,
Землю с небом связав стеною?
Помнишь мёртвый холодный зал
И дворец без тепла и света,
И насмешку в его глазах? –
Путь закончен. Ну здравствуй, Герда.
Помнишь, Герда, как лёд сверкал
В ровных стенах пустого зала?
Ты ответила: «Здравствуй, Кай,
Я так долго тебя искала!
Как разлука была горька,
Как метели хлестали в спину!
Так пойдём же отсюда, Кай –
Здесь так холодно, так пустынно»

- «Что ты, Герда, идти? Куда?
Мне хватает надежд и знаний.
Этот мир состоит из льда,
Совершенных и чётких граней.
Посмотри, как блестит паркет,
Как слепит голубой оттенок,
И ломается слабый свет,
Утопая в прозрачных стенах.
Опускается снег – гляди,
Как узор его прост и точен.
Помоги мне сложить из льдин
«Вечность» - символ зимы и ночи».

Помнишь, Герда, как боль сильна,
Как порой бесполезна помощь?
- «Милый Кай, в мире есть весна.
Почему ты её не помнишь?
Что случилось с тобой, ответь,
В белой клетке холодных башен?
Здесь кругом обитает смерть –
Неужели тебе не страшно?
Я всего лишь зову туда,
Где деревья шумят под небом,
И неистово бьёт вода
По звенящим зелёным стеблям.
Где-то там за границей льдов,
За скопленьем прозрачной тверди
Над землёю царит Любовь
Как основа всего на свете.
Там лучами струится свет,
Заплетаясь в узорах радуг.
Милый Кай – здесь же просто снег,
Ты за снегом не видишь правды!
Там за снегом шумит река,
Там листвой шелестят деревья…
Где здесь Вечность – ответь мне, Кай!
Почему я в неё не верю?»

- «Слово «Вечность» - всего лишь звук,
Комбинация битых льдинок.
Хватит, Герда – взгляни вокруг,
Как искрятся снега призывно,
Как уходят во тьму года,
И под снега резной завесой
Расцветает из толщи льда
Наше Снежное Королевство.
Как мельчайший узор снегов,
Совершенством своим прекрасно,
Мне на свете важней всего
Наше Вечное Государство.
В бесконечном его снегу
Мне не нужно ни тьмы, ни света.
Об одном попросить могу –
Оставайся со мною, Герда».

Помнишь, Герда, - холодный взгляд
Как военный кинжал отточен?
- «Кай, прости, я пойду назад,
Я не выдержу вечной ночи,
Не забыть мне далёкий мир,
Где дымок над кострами вьётся.
Твой дворец – это просто миф,
Он растает при свете солнца.
Понесутся капели вниз,
Разбивая водою плиты.
Вечной может быть только Жизнь,
Что теперь от тебя сокрыта.
Я устала от вечных льдов,
От легенд, перевитых ложью.
Я люблю – но моя любовь
Ничего изменить не может».

Помнишь, Герда – кружился снег
Вечной ночи и вечной смерти?
Он стоял и смотрел ей вслед
На пустом ледяном паркете.

5 марта 2007 г.


ИСТОРИЯ ОДНОЙ БИТВЫ

Ждёт впереди последний бой,
Решающий финал.
Враг не узнает, что с тобой,
Насколько ты устал.

Своей гордыни, как щиту,
Доверишься в бою.
Из всех дорог ты выбрал ту –
Особую, свою.

Ты рвался на передний фланг,
Стрелял, что было сил,
Но почему же снова враг
Тебя опередил?

И даже в миг, когда падёшь
В растоптанную грязь,
Твердишь упрямо ту же ложь,
Раскаянья стыдясь.

Не помня, что ему сказать,
Не зная, как прощать,
Ты вновь глядишь ему в глаза,
Сочувствия ища.

Минутной слабости своей
Поддавшийся на миг,
Ты прочь отбросишь револьвер,
Испачканный в крови.

Сказать «Прости меня, герой»
Уже не хватит сил.
Подумать только – ты его
Почти уже убил.

Ты вновь пытаешься собрать
Всю ненависть в душе
И из последних сил стрелять
В знакомую мишень!

И вновь, от битвы ослабев,
Ты падаешь на лёд.
Уходит с кровью в землю гнев
И утро настаёт.

Метель опять нагонит дрожь
Позёмкой голубой,
И ты когда-нибудь поймёшь,
Что дрался… сам с собой!

10 марта 2007 г.


                   МОЛИТВА

Когда опять настанет тишина,
И пустота подступит вместе с нею,
Не дай забыть, не дай не вспоминать
Что в жизни для меня всего важнее.

Не дай забыть горение огня,
Что, как надежда, в сердце заискрится,
Позволь весь мир Тобою заполнять
И всей душой с Тобой соединиться.

И в вихре дел, покрытых суетой,
В сражениях, ошибочных, быть может,
Прошу Тебя – не дай забыть о том,
Что для меня лишь Ты всего дороже;

Как сердце в ожидании стучит,
Как предвкушенье радостно и больно,
И как слова разносятся в ночи,
Подхваченные звоном колокольным;

Как после всех ошибок и потерь
Надежда наше сердце вновь излечит,
И как шумит за стенами апрель,
Провозглашая радость каждой встречи;

Как сердце в ожидании чудес
В который раз надеется услышать
Ликующую фразу: «Он воскрес,
Бессмертия порог переступивши!».

Когда затянет жизнь в пучину бед,
Когда молва чужая нас осудит,
Не дай забыть о том, что смерти нет
И никогда теперь уже не будет.

Когда душа, погрязшая в войне,
Устанет от предательства и стужи,
Один лишь Ты ей будешь всех верней –
Соратников и братьев по оружью.

Когда в трясину жизни засосёт,
И шевельнутся робкие сомненья,
Не дай забыть о том, что знаешь всё
До самого последнего мгновенья.

Позволь заветной радости слова
Запомнить до малейших интонаций,
И никогда Тебя не забывать,
И никогда с Тобой не расставаться.

8 апреля 2007 г.


    ГИМН ОТЧАЯНИЯ

Вера сильнее, чем знания
Сотням скорбей вопреки,
Пусть впереди испытания
Будут порой нелегки.
Даже сквозь боль непомерную,
Сквозь разъедающий яд –
Верую, Господи, верую,
Воля да будет Твоя!

Сердце в груди разрывается,
Кровью стуча у виска…
Если мечты не сбываются,
Значит, так нужно пока.
Просьбу свою неумелую
В Небо заброшу, как сеть –
Верую, Господи, верую,
Дай же мне сил дотерпеть!

Пусть посреди разрушения
Тают надежды угли,
Нет на Земле искушения,
Чтоб мы пройти не смогли.
Всё угасает, что тленное,
Как почерневшая медь.
Верую, Господи, верую
Через страданья и смерть!

27 апреля 2007 г.


                                    ТВОРЧЕСТВО

Помоги мне сейчас – пусть я этого вовсе не стою,
Помоги вопреки всем ошибкам и боли моей!
Помоги в этот миг, когда пальцы горят над строкою,
Это слово найти, что вернее других и сильней!

Я отвечу за всё, но пожалуйста, может быть, завтра?
А пока подари вдохновения, веры и сил.
Я отдам Тебе жизнь, мой единственный верный Соавтор,
Чтобы Ты из неё сделал новые капли чернил.

Помоги сделать так, чтоб бумага светилась от строчек,
Чтобы в чьих-то сердцах разломился скопившийся лёд.
И ни словом одним мне не дай этот дар опорочить.
Помоги мне сейчас – а потом всё равно, что придёт.


              РАЗРУШЕНИЕ

Всё проходит, растает, расклеится,
Всё покроется снегом и льдом.
То, что дорого было, изменится,
И исчезнет когда-то потом.

Не ищи ничего постоянного,
Ты же помнишь, как вновь по весне
Покрывается свежими ранами
Почерневший подтаявший снег.

Что сверкало, играло алмазами,
Как бриллианты в оправе колец,
Покрывается пятнами грязными,
Неизбежными здесь, на Земле.

Так зачем ты за мифы цепляешься,
Ищешь чуда на талой воде?
Всё на свете всегда изменяется.
Счастье будет, но только не здесь.

3 июня 2007 г.


      ПОСВЯЩЕНИЕ ПРОШЛОМУ

С тех пор минуло лет совсем немало,
И прошлого уже не поменять.
Лишь купола неведомого храма
Сверкали, восхищая и маня.

Шумели клёны, пенились потоки,
Терялся свет в сплетении аллей,
А Ты всё ждал наивную девчонку,
Что щурилась от солнца на скале,

Когда она, тоскуя от чего-то,
Волшебного свидания ждала,
И, позабыв природные красоты,
Глазами вновь искала купола.

И сердце разрывалось и стремилось,
Надеясь эту тайну разгадать…
Но первой в жизни встречи не случилось,
И развела дорога на года.

И злобный яд пролился в кровь без спроса,
Ошибки и страданья породив.
И боль пришла – мучительна, несносна,
Без шанса, без надежды впереди.

А Ты всё ждал – упорно, без оглядки,
В терпении своём неутомим,
Что я приду, коснусь шершавой кладки,
Склонюсь перед величием Твоим.

Ты верил, что, о прошлом сожалея,
Среди беды, отчаянья и зла
Я снова вспомню клумбы на аллеях
И залитые светом купола…

Ну здравствуй! Вот решётка из металла,
Вот мрамора холодная плита.
Ты прав – стена действительно шершава,
Да только я совсем уже не та.

Нет в жизни наказания сильнее,
Чем годы без надежды и тепла,
Но вновь шумят раскидистые ели…
Ну здравствуй! Я же всё-таки пришла.

Прости за всё, чего не дотерпела,
За всё, чего тогда не дождалась,
За ту, что с восхищением смотрела
На залитые светом купола.

12 июня 2007 г.


               ЛЮБОВЬ

Храни его, Боже Всевышний,
Как в мире никто не хранит.
Храни и от памяти лишней
Ещё не забытых обид;

Храни заплутавшую душу,
Лелей, как садовник – цветы,
Храни от ошибок ненужных,
От яда чужой клеветы.

Храни от предательства злого,
От подлости вечной людской,
Храни его, Боже – чужого,
Как будто он всё-таки свой.

Храни от отчаянных мыслей,
Нападки врага отгони.
Храни его, Боже Всевышний,
Как в мире никто не хранит.

2 июля 2007 г.


                               ПРОЩАНИЕ

Вы, конечно, правы – как всегда и во всём –
Бог творил этот мир по известным канонам:
Человек изначально страдать обречён,
Нет занятья смешней, чем спасать обречённых.

Неизменен закон, людям данный с небес –
Как насмешка по чьей-то неведомой воле:
Человек одинок и в любви, и в борьбе,
И на крестном пути, и в веселье, и в боли.

Мы цепляемся вновь за придуманный мир,
Снова ищем людей – тех, кто сердцу роднее.
Но иллюзия тает – кого в том винить?
И, наверное, мы уже не встретимся с нею.

Устареют слова, как развенчанный миф,
Отзвучат голоса и забудутся песни.
Каждый день, каждый час, каждый прожитый миг
Безвозвратно уйдёт и уже не воскреснет.

Забывается всё, кроме первых молитв,
Кроме нескольких слов, кроме нескольких взглядов.
Забывается всё – и почти не болит.
Забывается всё, потому что так надо.

Очень сложно понять, но несложно простить,
Трудно жить, как всегда, и не помнить о чуде.
Человек одинок на бескрайнем пути.
Человек одинок – мы такие же люди.

11 августа 2007 г.


                                МЫ ДОШЛИ ДО БЕРЛИНА

Путь закончен, мой брат, пусть он был неоправданно длинным,
И казалось порой – сил не хватит на следующий шаг.
Слышишь, брат? В этот день мы с тобою дошли до Берлина,
Впереди только цель – ненавистный заветный Рейхстаг.

Нас поклоном немым встретит здесь Триумфальная арка,
И руины домов победителям лягут к ногам,
И взовьётся наш флаг над тем самым проклятым Рейхстагом,
И мы крикнем «Ура!», пробираясь сквозь копоть и гарь.

Развевается флаг – ты же видишь, теперь всё как нужно.
Почему же наш крик замирает, не вылившись в звук,
И немая тоска наполняет солдатскую душу –
Может, боль за себя, может быть, даже жалость к врагу.

Помнишь дом на горе, что под снегом склонялся, сутулясь,
Помнишь ленту реки под скрипучим висячим мостом?
Мы смотрели с горы на сосуды темнеющих улиц –
Почему же теперь нам никто не напомнит о том?

Мы бежали в поля, уходившие в пламя заката,
В бесконечную высь, где и небо покрыто травой.
Мы пытались любить – и конечно же, с первого взгляда,
И в безумие чувств мы ныряли тогда с головой.

Мы хранили мечту – идеал непорочный и светлый,
И служили ему, позабыв про преграды и боль. 
Так ответь же мне, брат, разве жизнь нам заменит победа,
Если даже любить мы уже разучились с тобой?

Мы хотели, чтоб нам не медали сияли, а солнце,
Мы надеялись жить, воплощая несбыточный миф -
Чтобы воду черпать из глубокого жерла колодца
И не видеть на ней этот страшный багряный отлив.

Помнишь кровь на полу и руины любимого дома,
Помнишь ленту реки, что текла меж обугленных свай?
Мы учились стрелять – мы уже не могли по-другому,
Ты же помнишь приказ: не щади, не жалей, не прощай.

На холодных полях, где в колосьях запрятаны мины,
Мы прощались навек – мимоходом, лишь скорбно кивнув.
Нас осталось чуть-чуть – тех, кто всё же дошёл до Берлина,
Чтоб у стылых небес, обессилев, спросить: «Почему?!»

Справедливость жива – видишь, брат, всё случилось, как нужно,
Даже мины – и те зарастают с годами травой.
Развевается флаг – монумент искалеченным душам,
Развевается флаг – наш единственный друг фронтовой.

Кто спасёт нас теперь, изувеченных болью и страхом,
Когда пышных торжеств и речей облетит мишура?
Развевается флаг над тем самым проклятым Рейхстагом.
Путь закончен, мой брат, нам осталось лишь крикнуть «Ура!»

8 ноября 2007 г.


                               КАМО ГРЯДЕШИ

Не плачь, сестра – к чему травить слезами сердце?
Отчайная мольба спасенья нам не даст.
Известна нам давно жестокость иноверцев,
Мы выбрали свой путь, пришла пора страдать.

Всё кончится, поверь, мучения не вечны –
Один звериный рык, один оскал зубов.
У нас осталась ночь, огонь горящей свечки
И вечная хвала Тому, Кто есть Любовь.

Мы выдержим, сестра, без жалобы, без стона,
У смерти на краю сумеем простоять.
Ну почему опять ты шепчешь про Нерона?
Прости его, сестра, Господь ему судья.

Горящие глаза, распахнутые пасти –
Забудь о них сейчас, мы справимся, сестра,
Ведь мы идём туда, где вечным будет счастье,
Осталось лишь чуть-чуть, дождаться бы утра.

Рим требует опять и пиршества, и зрелищ –
Побаловать господ, порадовать рабов.
Мы выйдем поутру в распахнутые двери
В объятия Творца, Который есть Любовь. 

20 декабря 2007 г.


                         СЕТИ

Неважно, кто друзья, а кто враги,
Давно перемешалось всё на свете.
Мы снова попадаем, как в силки,
В чужих интриг расставленные сети.

Мы ищем правду – так уж повелось,
Как проблеск света в непроглядном мраке,
И наша смелость – это просто злость
На нас самих за собственные страхи.

Среди чужих амбиций и страстей
Все идеалы выглядят нелепо.
Мы снова ищем солнца в темноте,
Забыв хотя бы раз взглянуть на небо.
7 января 2008 г.
Если друг познаётся в радости
Отгремели давно опасности,
Но тревогой душа полна.
Если друг познаётся в радости,
Так возьми её всю сполна,

Чтобы в этой беспечной лёгкости
Снова сердцем не охладеть,
Если друг познаётся в стойкости –
Это больше, чем лишь в беде.

Помоги не забыть о Вечности,
Благодарными быть всегда.
Если друг познаётся в верности,
Отступить от неё не дай.

20 января 2008 г.


            ПРОЩАНИЕ С ЗИМОЙ

Приговор прозвучал календарным листом,
Отбивают часы окончание жизни.
Ты ведь даже не понял, что будет потом,
И всё так же лежал, облепляя карнизы.

Ты теперь обречён, умирающий снег –
За порогом весна, и отчёт уже начат.
Даже лёгкий мороз, что придёт под рассвет
Для спасенья зимы ничего уж не значит.

Ты в холодной тени, притаившись, лежишь,
Покрываясь, как панцирем, коркою наста.
Если б знали вы, люди, как хочется жить,
Не вливаясь в ручей, размывающий насмерть!

Бесполезно – минуты твои сочтены,
И растопят лучи твой слезящийся панцирь.
Лишь хватило бы сил для прощенья Весны
Перед тем, как в траву молодую впитаться.

7 марта 2008 г.


                   ВЕЛИКОЙ КНЯЖНЕ

Ты на мать смотрела с нежностью и лаской,
Боль и жалость пряча не по-детски твёрдо.
Не найти просвета в ярко-белой краске,
Не увидеть небо сквозь её разводы.

Помнишь, как шагами эхо застучало,
Как запели стены музыкой прикладов?
Каждый день мученья начинал сначала,
Молча повторяя вечное «так надо».

Снова замирают на вязаньи пальцы,
Вслушиваясь робко в речи коменданта.
Помнишь, ты решила больше не бояться?
Помнишь, ты молилась за него когда-то?

Помнишь, ты о вере что-то говорила,
Слёзы утирая матери и брату?
Что же изменилось, милая Мария?
Твой Господь сильнее сотни комендантов.

Значит, испытанья встретишь ты достойно,
Ты ведь стала старше и, наверно, строже.
Всё не так уж страшно и почти спокойно,
Только жаль, что неба не увидеть больше…

16 июля 2008 г.


    НА СМЕРТЬ ТИРАНА (ДВА ЦВЕТА)

Кто снова попадёт к мечу на остриё
За то, что устоял и не поддался страсти?
Ты думаешь: весь мир – владение твоё,
И можешь ты весь свет в свои цвета раскрасить.

Да только вот беда – скрошилась акварель,
И угли, и холсты давно горят в камине.
Осталось у тебя два цвета на земле –
И больше ничего не нужно между ними.

И стала жизнь проста, как святочный рассказ:
Герои и враги, святые и злодеи,
А если кто-то вдруг не вышли цветом глаз,
Наверно, нет греха, что их в бою задели.

Герои не грешат – они всегда чисты,
С врагами можно всё – они всегда порочны,
Да только вот беда – закончились листы,
А чёрный список твой, как прежде, незакончен.

Ты снова победил в объявленной войне,
И можно отдыхать, забыв про всё на свете.
Да только вот беда – в краю, где нет теней
Без чёрного листа и белый незаметен.

Враги тебе нужны – к чему греха таить?
Всегда найдётся тот, кто в чём-то смотрит косо.
И росчерком пера ты подданных своих
Заносишь во враги безжалостно и просто.

Не так уж тяжело придумать им вину,
И ты почти что Бог – но только, извините,
Кто собственную смерть не может оттянуть,
Наверное, ни в чём уже не повелитель.

Ты требуешь опять походов и войны,
Как будто чья-то смерть твою судьбу изменит,
А подданные ждут, когда раздел казны,
И смотрят на часы, отсчитывая время.

Ну что же ты, король, теперь не так уж смел?
Нет смысла совершать куренья на высотах.
Вааловы жрецы остались не у дел,
Одни лишь только Бог решает в жизни что-то.

Один лишь только Бог, несущий мир везде –
Быть может, Он простит и просьбы не отклонит?
Да только вот беда – Его не разглядеть.
Его не распознать на ярко-белом фоне.

16 августа 2008 г.


НА ОБЛАМКАХ ЦХИНВАЛА

Оседают завалы,
Растворяется дым,
На обломках Цхинвала
Чьей-то крови следы.

Разрываются танки
В чёрном шквале огня.
Человечьи останки
Запеклись на камнях.

Было нужно так мало –
Лишь пробраться меж тел,
Добежать до подвала,
Не попасть под обстрел,

Лишь под крышей пригнуться,
Лишь зажаться в углу…
А снаряды несутся
В непроглядную мглу.

Умирать молодыми –
Нет задачи трудней,
Просто выйти из дыма,
Пусть на встречу войне,

И, завал разгребая,
Под обстрелом стоять…
Жизнь прекрасна любая,
Но уже не своя.

И они умирали
Под обстрелом шальным
На обломках Цхинвала
У сожжённой стены.

9 сентября 2008 г. 


             АМАДЕЙ

Как это можно передать,
Какие здесь найти слова?
Ты смотришь в нотную тетрадь,
Не в силах взгляда оторвать;

Сжимая пальцы добела,
Всем сердцем чувствуешь восторг,
И не справляясь с вихрем зла,
В досаде комкаешь листок.

Ну почему Создатель нот,
Владыка мира и небес
Талант так просто раздаёт
Другим, но только не тебе?!

И, чёрной завистью томим,
Чужую видя красоту,
Ты от бессилия в камин
Бросаешь стопки партитур.

Ты просишь славы у судьбы,
Бессмертья жаждешь от людей,
Но смог мечту твою разбить
Какой-то немец – Амадей.

И отражается в зрачках
Огонь, игравший между нот.
Пускай повержен ты пока –
Твой час когда-нибудь пробьёт!

А что убийство – просто миг,
Один лишь шаг, один лишь вздох.
Твой враг исчезнет, как возник,
Оставив реквием в залог.

Он так наивно и смешно
Тебе, как другу, доверял…
Но яд был выпит – всё прошло –
И вот, свершилась месть твоя.

И вечный реквием звучит,
И речи слышатся в толпе.
Народ, как прежде, говорит –
О нём, и вновь не о тебе!

А ты стоишь над стопкой нот,
Один в холодной пустоте –
Предав себя, предав его,
Предав и Бога, и людей.

Мирская слава, словно тень,
Не даст ни света, ни тепла.
Ты смотришь в ноты на листе,
Сжимая пальцы добела.

23 марта 2009 г.


              ОТРЕЧЕНИЕ

Ну вот и всё: надежды нет,
И Он царём уже не станет,
Он проиграл, как человек, и значит, он уже не Бог.
Он был тебе дороже всех –
Твой Друг, Учитель и Наставник,
Ему ты верил, как себе, а Он Себя спасти не смог.

Ты шёл за Ним в тени колонн,
От взглядов стражников скрываясь,
Ты так хотел Ему помочь, ты ждал, чем кончится допрос.
Знобила ночь, горел огонь,
Холодный камень согревая.
Ты сел погреться у костра, стараясь лишь не выдать слёз.

Костра неверные огни
Под утро тихо угасали.
Взлетали искры в темноту и устремлялись лентой ввысь.
«А ты ведь был одним из них» -
Вдруг раздалось меж голосами,
Глаза служанки молодой в тебя безжалостно впились.

Ты посмотрел в её глаза –
Холодный взгляд, усмешка злая,
И страх, как ветер ледяной, смятеньем душу охватил.
И ты, не зная, что сказать,
Ответил: «Я Его не знаю»,
И отвернулся впопыхах, и вновь на землю сел без сил.

«Да точно он!» - сказал другой,
«И вид его уж очень странен».
А тут и третий подступил и начал прямо на ходу:
«Вы посмотрите на него –
Ведь он же сам – галилеянин,
И этой ночью точно он с тем самозванцем был в саду».

Ты отшатнулся от людей,
В холодном ужасе немея,
И вмиг представился тебе первосвященника допрос.
«Я не встречал Его нигде,
Я даже не был в Галилее»,
Забыв от страха всё вокруг, ты убеждённо произнёс.

Знобила ночь, горел огонь,
Темнели горные вершины,
И даже утро, как назло, не наступало до сих пор.
Давила тьма со всех сторон,
И крик раздался петушиный,
Истошный крик, безумный крик звучал, как будто приговор.

И вспомнил ты Его слова,
Как будто снова их услышал,
Но утро вспять не обратить, и время нам не повернуть.
И лишь горячая зола
Лежала горсткой на кострище,
И петушиный громкий крик в рассветных сумерках тонул…

24 апреля 2009 г.


БАЛЛАДА О НЕМЕЦКОЙ ПРИНЦЕССЕ

Живя на берегах родного Рейна,
Среди немецких замков и лугов,
Тогда ещё не знала ты, наверно,
Какой венец тебе готовит Бог.

Как рано научилась ты молиться,
Когда, похоронив родную мать,
Ходила с новой силой по больницам,
Чужую боль стараясь принимать.

Ничто, как милость, сердца не согреет,
Ничто так утешения не даст.
Но, встретив князя русского Сергея,
Ты с ним одним осталась навсегда.

Приняв всем сердцем родину чужую,
Чужую веру искренне приняв,
Решила ты: «Лишь ей одной служу я
На той земле, что свята для меня».

Один Господь Княгини сердце видел,
Один лишь Он познал её печаль,
Когда на месте взрыва к панихиде
Ты мужа собирала по частям.

Один лишь Он дал сил тебе на это,
Когда с небес смотрел с любовью вниз,
Как ходят по домам и лазаретам
Десятки пар монахинь-дьяконисс.

Он слышал, как у края чёрной шахты
На палачей бросая кроткий взгляд,
Шептала ты: «Они не виноваты,
Они не знают, Боже, что творят».

Он видел, как в сырой рассветной сини
Чужую рану стала бинтовать,
И как в тот миг звучали у Княгини
Последнего прощения слова.

19 июля 2009 г.


НОВАЯ ПЕСНЯ О ГЛАВНОМ

О чём просить мы можем, грешные,
Из пасти гибнущей земли?
Тебя, не мир, но меч принесшего,
О мире нам не умолить.

От клеветы чужой уставшие,
В молитву прячемся от склок.
К чему просить о счастье каждому,
Когда несчастен был Сам Бог?

К чему желать от бурь пристанища
В чужой заброшенной стране?
Проходит всё. А что останется,
Пусть станет нам всего верней.

Пусть всё пройдёт – непостоянное,
Собою сердца не затмив.
О чём просить, коль знаешь главное?
Всё остальное – просто миф. 
29 августа 2009 г.

Романс гражданской войны
Гражданская война нам роли расписала.
Страна за пару лет утоплена в крови.
А я тебя прошу как будто бы о малом –
А я тебя прошу: ты только лишь живи.

Привыкнув голодать и вздрагивать от стука,
И слышать чей-то плач так близко – за окном,
Мы начали ценить дыхание друг друга,
И для меня теперь важней всего оно.

Поля опять горят неубранной пшеницей,
И слышно, как скрипит телега в колее.
А я за жизнь твою всю ночь хочу молиться,
Забыв про всё вокруг, что знала на земле.

В бессмысленной войне дороги нам не выбрать –
Фамилия и кровь нам всё определят.
Людская гибнет жизнь в чужих кровавых играх,
И мёртвые тела застыли на полях.

Вновь выстрелы слышны раскатисто и гулко,
Прощаться нам пора – уже горит рассвет.
Мы начали ценить дыхание друг друга,
И для меня теперь его дороже нет.

29 августа 2009 г.


      РОМАНС СЕВЕРУСА СНЕЙПА

Наверно, есть, за что судьбу благодарить,
Хотя сейчас страдаю я безвинно.
И всё же, Тёмный Лорд, отчасти мы свои –
Мы выросли под крышей Слизерина.

Наивно и смешно – я всё же полюбил,
Я смог в какой-то миг остановиться.
Бессмысленно просить: Хозяин, не губи
Предателя, шпиона, слизеринца.

Что делать, Тёмный Лорд? Обета не сдержу,
Пусть будет мне наградой преисподня.
Быть может, я потом прощенья попрошу,
Но только, извините, не сегодня.

Простите, Тёмный Лорд – о чём нам говорить?
Я вашего доверия не стою.
А впрочем, я готов и к смерти от своих,
Сберечь бы только юного Малфоя.

Наивно и смешно – я всё же это смог:
И выбрать, и решить, и измениться.
Я верю лишь в одно – коль есть на свете Бог,
То, может быть, Он примет слизеринца.

17 октября 2009 г.


            ОТ МЕНЯ ЭТО БЫЛО

Когда душа уже не ждёт отрады,
От горя непосильного склоняясь,
Не забывай, возлюбленное чадо,
Что всё на свете было от Меня.

За каждый миг тоски и непокоя,
За клевету, что режет, словно меч,
Молись и веруй – Я Своей рукою
От сотни бед всесилен уберечь.

Когда толпа вокруг тебя лютует,
Твоей души бессильная понять,
Поверь в одну лишь истину простую –
И это тоже было от Меня.

Доверь Мне горечь ран неисцелённых,
И, в простоте младенческой прильнув,
Поверь: Моя любовь к тебе бездонна,
Я никогда тебя не обману.

Когда недуг связал тебя в постели,
Ты не ропщи, судьбу свою кляня –
Не забывай, что всё на самом деле,
И даже это – было от Меня.

Когда мечты и планы все разбиты,
Когда всё словно рушится вокруг,
Ты просто помни – Мне важней молитвы
Любых твоих стараний и заслуг.

Когда тебе на сердце одиноко,
Других людей не стоит обвинять.
Нет никого на свете ближе Бога,
И потому всё было от Меня.

10 февраля 2010 г.


                           ВАХТОВИК

Кто-то играл в войну, кровь горяча азартом.
В поезде у окна пил вахтовик седой.
Он лучше многих знал: завтра приходит завтра,
Ну а пока – купе, ну а пока – отбой.

Кто-то спасал страну, планы активно строя,
И, о себе забыв, душу за братьев клал…
Пил вахтовик в купе. Он не хотел в герои,
Просто смотрел с тоской: скоро уже вокзал.

Кто-то опять страдал, сердце на всех растратив…
Пил вахтовик в купе, долю кляня свою.
Он не умел собой жертвовать ради братьев,
Он просто ехал в ночь, чтоб прокормить семью.

Небо – одно на всех – вновь наливалось синью,
Высились города цепью своих огней.
Пил вахтовик в купе. Кто-то спасал Россию…
Знает один Господь, кто для Него важней.

1 ноября 2010 г.


        ГАЛИЛЕЙСКОЕ МОРЕ

Как Ассоль в ожидании парусов,
Обо всём забыв, ждать который день,
Не взирая на призрачный ход часов,
Силуэт Идущего по воде.

Вот забрезжит он, проступив вдали,
И ускорит шаг, по волнам скользя.
На стекле воды Млечный путь горит,
Только мне ступить на него нельзя.

Об одном Тебя я могу просить:
Не зови пройти по Твоей волне.
Галилейское море – святая синь –
Не удержит грязи, что есть во мне.

Разойдётся кругами морская гладь,
Маловерием твёрдость свою предав.
Мне останется снова лишь только ждать,
Лишь застыть, напряжённо вглядевшись вдаль.

Стоя у воды, ждать на берегу.
Догорел костёр и прорвалась сеть.
Я, как Пётр, к Тебе только вплавь могу,
Но опять боюсь в чём-то не успеть.

Догорает ночь, и не нужно слов.
Ни к чему жалеть, ни к чему скорбеть.
Я закину сеть, и большой улов
Мне напомнит вновь только о Тебе.

Подойди к костру, не задев углей,
Загляни в глаза, над огнём склонясь,
И задай вопрос, главный на земле,
Снова повторив: «Любишь ли Меня?»

Где-то вдалеке запоёт петух,
Зябкий ветерок утро принесёт.
«Любишь ли Меня – отвечай мне, друг!»
Ни к чему слова – Ты же знаешь всё.

7 марта 2011 г.


                     МЫ

Оседает зима сугробами
На чернеющий в лужах лёд.
Мы пытаемся вновь по-доброму,
Но чего-то недостаёт.

Мы пытаемся вновь – как следует,
И почти что находим такт.
Снова ищем любовь ответную,
Только делаем всё не так.

Жизнь свою засоряем планами,
Покаяние вновь забыв,
Мы приходим на свадьбу званными –
И одетыми, как рабы.

Мы на что-то опять надеемся,
От бессилия вновь устав,
Но уже никуда не денемся
Мы с пути своего креста

23 марта 2011 г.


                 НЕ Я ЛИ..?

Ты помнишь – ночь спускалась с гор,
Стирая тени в одночасье;
И тёмной горницы притвор,
И хлеб, разломленный на части.

И мы, в Его не веря смерть,
Вопрос заветный повторяли:
«Не я ли, Господи, не я ли?
Ответь мне, Господи, ответь!»

Вином Он чашу наполнял,
Смотря в глаза твои в печали.
И вместе с нами ты сказал:
«Не я ли, Господи, не я ли?»

Мы были в горнице одни,
И, как вино, стекало время.
И Он омыл твои ступни,
Как раб, вставая на колени…

Ты помнишь сребреников звон,
Где отчеканен профиль царский?
Тебе навстречу вышел Он
В ночной долине Гефсиманской.

В ту ночь в глаза Ему смотреть
Без страха ты посмел едва ли.
«Не я ли, Господи, не я ли?
Ответь мне, Господи, ответь!»

26 июня 2011 г.


                   ДЛЯ ЛИЛИ ЭВАНС

Заметает сибирский снег и дороги, и рельсы
Но упрямо идут ещё поезда на Восток.
Надо было все доводы нам, конечное, взвесить,
Только жаль, эти доводы не узнает никто.

В этом мире сплетаются и легенды, и были.
Сколько строк непрочитанных мы уже извели!
Мчится поезд из Хогвартса по осенней Сибири –
Это значит, что встретится Снейп с прекрасной Лили.

Это значит, всё сбудется на российских просторах:
Эпилог недосказанный, непрочтённая смерть.
И, наверное, всё-таки он был в чём-то ей дорог.
Всё, конечно, изменится – лишь бы только успеть!

Он сойдёт на перрон и посмотрит затравлено.
Он мечтал рассказать, что прожить довелось.
Всё на свете опять начинается заново –
И волшебный экспресс, и сибирский мороз.

19 октября 2011г.


        ГОНИМЫ ПРАВДЫ РАДИ…

Если вьюга воет и стонет бор,
Заметает снег за верстой версту,
Ты поверь, что это – церковный хор
Славу воздаёт Самому Христу.

И, склонясь у дерева на земле,
В твёрдый ствол врезаясь тупой пилой,
Ты представь, что в исповеди своей
Всю вину слагаешь на аналой.

И, бредя этапами наугад,
Ты зайдёшь в холодный барачный ряд,
Ожидай, что двери у Царских врат
Пред тобою дьяконы отворят.

Ты не плачь, ведь это – всего лишь боль,
И она пройдёт через пару лет.
Не отнять другим, что всегда с тобой –
Веры драгоценной нетленный свет.

И, вгрызаясь жадно в сухой паёк,
Словно на Причастие ты предстань,
В миг волшебный, где естество твоё
Наполняет Тело и Кровь Христа.

И, бредя на дальний лесоповал
Между свежих насыпей и могил,
Удивишься ты – кто ж тебе сказал,
Что не будет в лагере литургий?

31 октября 2011 г.


                ПОСЛЕ БАЛА

Небо ночное усеяно звёздами,
Шепчутся листья на школьном дворе.
Катя, Катюша, сегодня ты взрослая –
Вальс докружился, костёр догорел.

Всё позади: лагеря пионерские,
Речи, линейки и шум октябрят.
Только лишь звёзды июньские, дерзкие
Ласково с мирного неба глядят.

Всё здесь прекрасно, и близко, и дорого –
Все закоулки родного двора.
Уж до рассвета осталось недолго нам –
Скоро ударит четыре утра.

Небо над Брестом покроется розовым –
Робкой позёмкой грядущего дня.
Ну а пока полюбуемся звёздами,
Память о счастье в душе сохраня.

Ждёт впереди неизвестность далёкая,
Ветер, ласкаясь, шуршит над травой.
Всё ещё будет: счастливое, долгое,
Встретим мы весело сорок второй.

Звёзды бледнеют, к рассвету готовые,
И на траве проступает роса.
Нас впереди ожидает всё новое –
Скоро ударит четыре часа…

16 апреля 2012 г.


                           ***
Прошу Твоей, Господи, милости –
Ты наших ребят сбереги
От смерти, что здесь затаилася
За выступом горной реки,

От каждого шага неверного,
От пули бандитской шальной.
И тех, кто ещё не поверили –
Прошу, сбереги всё равно.

Из пекла, из пламени адского,
Из боли извечной своей
Ты каждую душу солдатскую
Небесным покоем согрей.

За каждую рану сердечную,
За каждый рубец фронтовой,
За всё, что ещё не залечено
Своею любовью покрой.

От шороха неосторожного
Прикрой на неровной тропе,
Ведь даже творить невозможное
Я знаю – возможно Тебе.

Храни от огня перекрёстного,
От пули, что крошит гранит.
Храни их, прошу Тебя, Господи,
Как в мире никто не хранит.

12 мая 2012 г.


            АДРИАТИКА

Век за веком меняется время,
Иссушая эпохи до дна.
В крепостную высокую стену
Адриатики бьётся волна.

Налетает – холодная, пенная,
Разбиваясь о выступы плит –
Через тысячи лет неизменная
Вновь и вновь заливает гранит.

Где-то в мире, за стенами крепости
Беспощадное время стучит,
Колесницы меняя на «лексусы»,
На винтовки меняя мечи.

Где-то спорят дельцы и романтики,
Где-то в моде последний айпад…
Набегает волна Адриатики
И опять отступает назад.

Высоту набирает и падает,
Захлебнувшись в ударе шальном.
И на мир с суетой и айпадами
Ей, похоже, опять всё равно.

Всё придёт, как всегда, своевременно,
Прошумит и исчезнет опять.
Остаются лишь крепости древние
Да морская неровная гладь.

18 мая 2012 г.


              ВОПРЕКИ

Всё изменится, позабудется,
Всё рассыплется без следа.
Переменят названья улицы
И рассеются города.
Даже сталь от огня расплавится,
Обмелеет вода реки.
Если что-то ещё останется,
То останется вопреки.

Жизнь нам выбор предельно сузила,
Да и выбора, в общем, нет.
Наша верность никем не узнана
И не понята столько лет.
Мы простились почти с надеждою,
И к отчаянью вновь близки.
Если кто-то ещё продержится,
То продержится вопреки.

Всё исполнено будет в точности,
Всё заранее решено.
Нам от святости до порочности
Меньше шага порой дано.
Нам судьба до конца расписана,
Хоть жестоки её витки.
Если кто-то сумеет выстоять,
То, как водится, вопреки.

16 декабря 2012 г.


                       ПАНТОМИМА

Я услышала всё, что ты мне не сказал,
И в ответ промолчу, всё проделав, как надо.
Дай хотя бы намёк – я считаю сигнал,
Отследив в глубине интонацию взгляда.

Вот и весь разговор – и другим невдомёк,
Как о многом сейчас мы друг другу сказали,
Сколько может вместить осторожный кивок –
Даже не головой, а одними глазами.

Я сыграю на бис, не рискнув отступить
И спектакль оборвать, столь бессмысленно длинный.
Остаётся лишь ждать окончанья пути
И вживаться в немой диалог пантомимы.


                             СЕРБИЯ

Гранитная стена, от времени холодная,
И кровью, и мольбой слагалась на века.
Восходит из неё моя вторая Родина,
Которая теперь, как первая, близка.
 
Молитвой и крестом дороги здесь проложены.
Слезами, как дождём, наполнился Дунай.
Деревья здесь поют о всём, что было прожито,
И тихая тоска в их шорохе слышна.
 
Пропой же мне, листва, легендами былинными
О нищих и святых, и воинах и царях;
И кто ещё прольёт за веру кровь невинную,
И будет ли она потрачена не зря?
 
О сёлах и полях, расчерченных покосами,
О шумных городах нерусской красоты…
О том, как долго крест нести придётся Косово,
И сколько там ещё увидим мы святых?
 
Пропой же мне, листва, про дождь весенний бомбовый,
Про чёрный едкий дым в изорванных стенах;
Про всё, что было здесь и предано, и продано,
Про память, что хранит разлившийся Дунай.
 
Шепни, клонясь к земле, о древности и юности,
Пути, что нам теперь один на веки дан.
Пропой о чудесах, которые не сбудутся,
И даже то, о чём молчит Калемегдан.
 
Пропой мне о любви, не знающей о времени,
Которую Сам Бог из вечности создал;
О том, что далеко, за каменными стенами,
За горною грядой раскинулся Урал.
 
О небе, что всегда единственным останется,
Тагильской слободе и шахте номер семь…
О том, что всё у нас когда-нибудь исправится,
И истина придёт когда-нибудь ко всем.
 
С годами всё пройдёт – быть может, станет проще,
Но ты не бойся петь – шептать листом к листу
О том, что у славян веками было общим:
Про веру, общий крест и общую мечту.
 
Пропой же мне, листва, о всём, что стало братским,
Что связано теперь надёжней, чем людьми,
Что выше клятв и слов, и всех присяг солдатских –
О главном на земле – о таинстве Любви.

29 апреля 2013 г.



        ЗАВЕТ ПОБЕДИТЕЛЮ

Когда уже не надобно сражаться,
И жертвовать не нужно ничего,
Успей уйти, победы не дождаться,
Не осквернить злорадством торжество.

Забудь про всё, о чём мечтал вначале,
И растворись невидимо в толпе,
В последний миг врагу в его печали
По-братски посочувствовать успев.

Когда-то всё простится и зачтётся,
Нам жизнь на всё с годами даст ответ.
Успей уйти, пока не встанет солнце
И осветит всю боль твоих побед.

5 июня 2013 г.


                        ***
Глупо верить в невозможное –
Нереальное пока.
Ты не сбывшимся – не прожитым –
Никого не упрекай.

Жизнь на ниточки распущена,
Как ненужное сырьё.
В ней, конечно, будет лучшее –
Как и прежде, не твоё.

Нам судьба варианты сузила,
И себя не обмануть:
Платим правдой за иллюзию,
Платим счастьем за страну.

На судьбу не стоит сетовать –
Здесь опять всему виной
Наши чувства безответные
К нашей Родине шальной.

А она, порой капризная,
Часто рубит, и с плеча.
И легко играет жизнями,
На мораль не мелочась.

11 августа 2013 г.


                                                          ОКТЯБРЬ

Это, видимо, слишком холодный год, и октябрь непривычно снежный.
Серой слякотью тучи на небесах набухают и льют дождём.
Мы всё сделаем в точности как всегда, чтобы всё сохранить, как прежде,
И надеяться будет на что-то вновь, и к чему-то ещё придём.

Ну а если вдруг кто-то из нас уйдёт – мы, конечно, его помянем,
Чтобы память о нём отряхнуть потом, как досадную пыль дорог.
Всё снова завертится снова, как всегда, в этом мире непостоянном,
И уйдёт из топовых новостей наш старательный некролог.

Это, видимо, слишком холодный год – то дождями, то снегом плачет.
Он, наверное, сам от себя устал и закутался в тишине.
Мы всё сделаем в точности как всегда – мы не можем уже иначе.
Нам бы только надежду не позабыть о заветной своей весне.

25 октября 2013 г.


                    КОСОВО

Это словно репетиция смерти,
И, наверное, не больно почти
Новый адрес написать на конверте
И из прошлого навеки уйти.

Каждый шаг – как будто выстрел под сердце.
Свою память мы сегодня сожжём.
Мы на родине своей – иноземцы,
Нам земля родная стала чужой.

Может, это чей-то замысел свыше,
Только он не до конца постижим.
Наши церкви – это лишь пепелище,
Над которым чёрный ворон кружит.

На руинах нашей веры и славы
Охраняют нашу жизнь блокпосты.
Смерть таится за границей анклава,
И дороги непривычно пусты.

Страх рассыпан по траве в перелесках,
Он крадётся вдоль реки – вечный страх.
И в родных глазах – испуганных, детских
Он беспомощно мелькает в зрачках.

Мы уходим, словно тени и воры –
Незаметно, ничего не сказав.
Лишь божур, как прежде, красный от крови,
Охраняет опустевший анклав.

После нас, как прежде, будут закаты
Над бескрайними полями алеть.
И быть может, мы забудем когда-то
Что разлука так похожа на смерть.

Мы поверим, что дорожные карты
Нам укажут самый верный маршрут.
Мы привыкнем, что мы лишь эмигранты,
Ну а чувства, как и водится, лгут.

Мы забудем, что родное – бесценно,
Что своё незаменимо чужим,
И, как робкие актёры на сцене,
Мы сыграем нашу новую жизнь.

Но пока ещё слышны наши песни
Из раскидистых дубовых аллей –
Мы вернёмся, обязательно – если
Вы дождётесь нас на нашей земле.

25 декабря 2013 г.


                       ИДОЛЫ

На земле, нашей кровью залитою,
Непонятно, кто недруг, кто брат.
Разбиваются вдребезги идолы,
И осколки их в сердце летят.

И не свято уже, и не значимо
То, что дорого было вчера.
Сколько крови за правду заплачено?
Сколько лжи нам осталось стирать?

Сколько лишнего вымарать, выдолбить,
Вырвать с корнем из нашей груди?
И смеются кровавые идолы,
И победу сулят впереди.

Но жестокая правда, циничная
Не щадит ни успех, ни беду:
Смоет мнимое наше величие,
Смоет мнимую их правоту.

Смоет кровью, легко и обыденно,
На своих и чужих не деля.
Разбиваются вдребезги идолы,
Наливается болью земля.

2 мая 2014 г.


                                          ВЫБОР

К чему от мира ждать наград – им правда не видна,
А впрочем, правда на земле у каждого своя.
Быть может, подвиг только в том, чтоб не дойти до дна,
А может в том, чтобы на дне надежду отстоять.

Пытаясь сердце раздарить, не жди чужих похвал,
Скрывай достойные дела с упорством партизан.
На свете есть один Судья, Кто нашу правду знал,
И вёл к награде по крови, страданьям и слезам.

И если выбор твой теперь – Ему давать отчёт,
Не пряча светлые слова в тщеславной болтовне,
Скажи, кого теперь винить, что мир предъявит счёт,
И что оплачивать его он требует вдвойне?

Не пряча душу от толпы насмешников-врагов,
Ты в сердце тайну сохрани, на медь не променяв.
Запомни – есть на свете мир, где царствует Любовь,
Одна бескрайняя Любовь, забитая в камнях.

Когда расправу нам сулят трусливые вожди,
Когда пугают клеветой в безумии своем,
Среди испуга и войны, страданий и вражды
Ты до конца храни Любовь, пронзенную копьем.

Ложь уступает новой лжи, а люди верят ей,
И все пытаются вписать в «своих» или «чужих».
А ты ищи из сотни правд лишь ту, что всех верней,
Чтобы потом ее в душе беречь, покуда жив.

9 мая 2014 г.


Ксения КИРИЛЛОВА: статьи

Ксения КИРИЛЛОВА (род. 1984) – публицист, писатель, поэт: Видео | Поэзия | Проза | Интервью | Статьи | Аудио | Публицистика | Фотогалерея.

«Я ЖЕЛАЮ РОССИИ БЕЗУПРЕЧНОСТИ»

«Фашистская путинская Россия», «давить агрессора», «уничтожить русских оккупантов». Так пишут не только убежденные патриоты Украины – их хотя бы можно понять: людям постоянно сообщают о действиях иностранных диверсантов на их территории, и они живут в страхе оккупации. Но подобные высказывания я встречаю и у моих соотечественников – россиян. У этих людей, безусловно, есть свои мотивы: они по полочкам могут разложить, почему и в чем Россия сегодня не права, и, скорее всего, во многом не ошибутся. Все чаще появляются разоблачения лжи российских СМИ – лжи настолько неумелой, что разоблачить ее нетрудно (хороший пример ее приводит в своей колонке Юрий Лоза). Все больше приходит сообщений о новых жертвах на Юго-Востоке Украины, среди которых есть и российские солдаты. Все больше вопросов вызывают законопроекты, принимаемые в самой России. И все же…

И все же мне трудно, даже невозможно понять, как россияне по паспорту и по крови могут так легко отказаться от своей страны, даже если та очевидно неправа. Это, наверное, легко: встать рядом и, глядя на Россию со стороны, набраться решимости что-то в себе навсегда оборвать, научиться говорить о Родине в третьем лице: Россия, русские, «этот безумный народ». Да, этому народу свойственна легковерность и агрессия, свойственны многие пороки, но «этот народ» – это наш народ. И даже если нам выпало жить за пределами России, он не перестает быть нашим, со всеми его (а значит, и нашими) грехами.

Так вот, речь идет не просто о России, речь идет о моей России. И это, безусловно, тяжелое испытание для каждого неравнодушного к своей стране человека – когда твоя страна неправа, пусть даже не во всем, а в чем-то. Я много говорила о нынешней ситуации в Украине даже с моими друзьями, в том числе православными, и меня, если честно, поражала их аргументация. На каждый довод о том, что происходит сегодня, они приводили мне действия США: начиная от бомб на Хиросиму и Нагасаки и заканчивая бомбардировками Сербии, Ирака, революциями в Ливии и Египте и так далее.

Я была в Сербии всего год назад, и своими глазами видела в центре города могильный камень с безысходной надписью «За что?». Он появился, когда ровно 15 лет назад, в конце апреля одна из НАТОвских бомб попала в Белградский телецентр, в результате чего погибло множество невинных людей. Их имена и сегодня высечены на камне напротив принципиально не восстанавливаемого здания телецентра. Потому, наверное, уж кого-кого, а меня трудно упрекнуть в том, что я не знаю или не помню про Сербию. Но я помню и знаю также другое: для христианина неприемлема, невозможна логика по принципу: «Мой сосед убивает много людей – и ничего. Почему бы мне не пойти и тоже кого-то не убить? Чем я хуже?». На это я могу ответить только одно: «Ты ничем не хуже. Вся беда в том, что теперь ты – ничем не лучше».

Именно в этом я и вижу главную трагедию сегодняшнего дня – в том, что христиане позволяют себе забывать, что нравственные заповеди абсолютны, а не относительны, что они едины для всех, а не только для «чужих», что они не предполагают равнение на худшее – они призваны равняться на идеал. Для того, каким христианином ты будешь, неважно, что делает твой сосед или что сказал тебе твой начальник – на Страшном суде каждый будет отвечать сам за себя.

Известный православный публицист Сергей Худиев из статьи в статью повторяет эту мысль, и пишет, цитирую: «Риторику, призывающую людей убивать и умирать под теми или иными предлогами, я полагаю грубым нарушением заповеди. Также грубым нарушением заповеди является призывание имени Божиего для благословения кровопролития». Только его слова, равно как и мои сегодняшние, остаются для многих гласом вопиющего в пустыне. Слишком много людей не хочет признавать, что война и смерти – это абсолютное зло, какая бы сторона их не провоцировала: будь то помощь «Правому сектору» на Майдане или организация захвата зданий и военных баз в Донецке – если в результате рушится мирное небо над головой, плачут матери, потому что умирают их дети, если люди, которые еще вчера не хотели стрелять, сегодня начинают стрелять друг в друга.

Да, сегодняшняя Россия, пожалуй, не хуже других – но вряд ли она теперь будет лучше. Большинство россиян гордится сегодня тем, что мы стали сильнее, что мы вершим геополитику, отстаиваем национальные интересы, что мир стал двухполярным. Может быть, все это так, только мне, как какой-никакой, но все же христианке, хочется гордиться другой Россией. Пусть она будет слабее и скромнее, но зато она – моя Россия – не будет развязывать войн, не будет провоцировать или поддерживать беспорядки в другой стране, не будет отторгать чужие территории. И я скучаю, безумно скучаю сегодня по той, другой России – слабой, но незапятнанной хотя бы тем, чем она запятнана сейчас. Я грущу по тем временам, когда с гордостью могла сказать: «Моя страна не ведет захватнических войн», и не услышать в ответ на это гневные упреки со стороны самого братского, самого близкого к нам народа.

Мы – что уж греха таить – и так мало в чем были безупречны, но во внешней политике к нам, действительно, после распада СССР было меньше нареканий, чем к недавним (и уже сегодняшним?) противникам по Холодной войне. И мне страшно, почему для христиан сиюминутная и весьма сомнительная политическая выгода становится вдруг важнее самой главной, вечной ценности – нравственной безупречности? Разве лучше приобрести Крым или, допустим, Донецк – и потерять при этом Божью правду?

Помню, еще в начале марта мы с замечательным журналистом Ксенией Смирновой записывали в Екатеринбурге передачу на православном радио про Украину – которая, кстати, так потом и не появилась на сайте радиоканала, но в эфир все же попала. Помню, я переживала в ней об ухудшении русско-украинских отношений из-за возможного (всего лишь возможного!) появления российских военных в Крыму и тоже желала России безупречности. После серии возмущенных звонков нам популярно объяснили, что ни о каком ухудшении отношения украинцев к русским говорить нельзя, даже если оно есть, и никаких, даже самых слабых военных опасений также нельзя высказывать, поскольку российских военных нет и не может быть в Крыму. И что мы имеем сегодня? Путин на своей прямой линии открыто признал, что «зеленые человечки», выдаваемые всеми за самооборону Крыма, были нашими военными, украинским священникам УПЦ МП разрешили не поминать на литургии Патриарха, а украинские солдаты едут на Восток на поиски российских диверсантов.

Нет, я не оправдываю новую киевскую власть – ни способ достижения ею этой власти, ни совершенные ошибки, ни поощрения кровопролития. Не оправдываю Америку и кого-то бы то ни было. Я всего лишь хочу вывести разговор из этой пагубной и совершенно не христианской парадигмы «кто хуже». Мне всего лишь интересно, что чувствуют сейчас те люди – православные, верующие люди – которые сознательно лгали, что наших военных нет в Крыму, и заставляли лгать об этом других? Теперь, когда правда вышла наружу и была официально признана президентом – как будут они смотреть в глаза тем, кого оскорбляли за несогласие с их ложью, кого называли врагом и сами обвиняли во лжи? Каялись ли они на исповеди за свои слова, или со спокойной совестью решили, что «геополитическими интересами» оправдано все, и это была «ложь во спасение»? Или, может быть, они считают, что бездумно выполнять «политику партии» – не грех, и всю ответственность перед Богом за них теперь будет нести эта самая «партия»?

Те, кто сегодня утверждает, что российских диверсантов нет на Востоке Украины – что будут говорить они, когда выяснится обратное? Те, кто еще недавно утверждал, что войны нет и не будет – как будут смотреть в глаза матерям, чьи дети уже погибли на этой непризнанной, необъявленной войне? И сколько еще понадобится лжи с обеих сторон, чтобы оправдать смерти простых, обычных ребят – как русских, так и украинцев, с той и с другой стороны? И как через годы мы будем объяснять детям этих людей, ради чего погибли их отцы? Ради того, что кто-то решил в один конкретный момент времени, что сейчас выгоднее солгать?

Так что делать нам, простым людям, искренне любящим свою страну, когда Родина вдруг поступает неэтично? Во-первых, не идти по легкому пути, не отказываться от своей страны, не открещиваться от нее потому лишь, что 80% людей думает по-другому. Несогласие с политикой своей страны не означает согласия с политикой другой – не менее неправой и не менее небезупречной.

Мне кажется, христианину следует лишь набраться смелости не плыть по течению, не участвовать в тех вещах, в которых его страна ошибается. Опять же, Сергей Худиев отметил совершенно верно: можно ненавидеть – а можно прощать. Можно искать врагов и призывать «искоренять киевскую хунту» или «уничтожать сепаратистов» – а можно не призывать. Не агитировать, не подначивать, не лгать себе и другим, чтобы оправдать то, чего нельзя оправдать. Ведь ложь себе тоже очень легко можно отследить. Если человек душит проступающие в нем сомнения и начинает судорожно искать факты, показывающие подлость другой стороны, и в глубине души рад тому, что его обманут – он борется в этот момент со своей совестью.

Не надо вдохновляться чужой подлостью, не надо искать ее лишь ради того, чтобы получить в результате индульгенцию на подлость собственную, не надо убеждать себя в том, что все, что вы узнали о преступлениях противоположной стороны – правда, только потому, что вам так удобнее. Не нужно, заткнув уши, бежать к «проверенным» СМИ за идеологической «подзарядкой», если совесть вдруг говорит о том, что у другой стороны есть какая-то своя правда – отказывая совести, вы отворачиваетесь от робко стучащегося к вам Христа. Не повторяйте непроверенное, не доказывайте неизвестное, не позволяйте себе ненависти, не желайте крови и страданий никому. Не пытайтесь испортить жизнь тому, кто не согласен с вами, а потому в его взглядах вы увидели некую «угрозу». Завтра ваши взгляды могут обратить в пыль очередным сенсационным признанием, а грязь с рук за чужое горе вы не отмоете много лет. А главное – не лгите сознательно, ничего светлого не строится на лжи.

Нам намного легче, чем тем, кто давал присягу в нашей или в соседней стране – они не могут так просто отойти, промолчать, не участвовать в убийствах и лжесвидетельстве (хотя уволиться могут и люди в погонах). Но нам проще – все зависит от нашего выбора. Любите Родину – но любите лучшее в ней, то, что не стыдно будет предъявить Богу в вечности. И еще: я не желаю поражения своей стране. Я все еще желаю ей безупречности, хотя, похоже, теперь это уже поздно.

Источник:  mstrok.ru/?id=4107  .


Ксения КИРИЛЛОВА: интервью

Ксения КИРИЛЛОВА (род. 1984) – публицист, писатель, поэт: Видео | Поэзия | Проза | Интервью | Статьи | Аудио | Публицистика | Фотогалерея.

"ЖИЗНЬ ВОПРЕКИ"

Еще шесть лет назад двадцатилетняя уральская студентка Ксения Кириллова не знала, что такое Причастие, зачем нужна исповедь и ради чего люди вообще ходят в храм. Сегодня Ксения - известный церковный и светский журналист, юрист, пресс-секретарь епархиального миссионерского отдела, православный религиовед, эксперт в области сертификации антинаркотических некоммерческих организаций, а также поэт и писатель. Диски с песнями на ее стихи выходят в Москве и в республиках СНГ, книги презентуются в московских концертных залах, а сама Ксения имеет опыт катехизации наркозависимых и грамоту Синодального миссионерского отдела за миссионерские заслуги. О том, как удалось молодой девушке из провинции найти свое место в современной церковной жизни и о ее духовном пути мы решили расспросить саму Ксению Кириллову.

- Ксения, наверное, первое, что приходит в голову - как получилось, что вы решились в одиночку проводить беседы у людей, еще вчера употреблявших наркотики?
- Во-первых, сказать, что я решилась на это в одиночку, не совсем верно. В тот период, когда сеть реабилитационных «Преображение России» активно сотрудничала с нашей Церковью, руководитель Миссионерского отдела Екатеринбургской епархии отец Александр Сандырев взялся окормлять «головной» центр местной организации. Однако священников катастрофически не хватало: из семи центров обеспечить регулярное окормление удалось только двум. На освящении офиса «Преображения» я познакомилась с руководителями еще одного филиала организации - молодой семейной парой Алексеем и Юлией, возглавлявших центр в Верхней Пышме. Это пригород Екатеринбурга, и найти священника, который согласился бы ездить туда, казалось нереальным, к тому же у всех батюшек существует своя нагрузка, и тоже немалая. Ребята же сами очень просили, чтобы к ним кто-нибудь приезжал. Когда я подошла с этой проблемой к отцу Александру, он сам благословил меня проводить беседы в Пышме.

Понимаете, это вовсе не так страшно, как может показаться на первый взгляд. На тот момент у меня уже было минимальное богословское образование хотя бы на уровне Ветхого и Нового Заветов, катехизиса и литургики. К тому же у нас в епархии есть множество методических пособий по катехизации и разработан план проведения 12 огласительных бесед. Хорошие отношения с руководителями центра у меня на тот момент уже установились, так что была хоть какая-то гарантия, что занятие не сорвут.

- Насколько трудно вам было найти с наркозависимыми общий язык?
- Вы удивитесь: не так уж и трудно. Это такие же люди, хотя у них, конечно, есть свои особенности. Если говорить совсем честно, я решилась проводить эти беседы уже после того, как неожиданно для себя обнаружила, что я их понимаю. Да, конечно, я никогда в жизни не кололась, но ведь любой православный человек в своем внутреннем опыте имеет представление о том, что такое ломка. Борьба с любым грехом, неважно, твоим собственным или навязываемым извне, очень сходна с тем, что чувствуют наркоманы.

Тяжелый жизненный опыт показывает, что самый острый инстинкт, который бывает у людей в минуту отчаяния - это инстинкт саморазрушения. У меня он появился, когда я столкнулась со страшной клеветой - коллективной, с элементами травли, предательства, подлости. Когда тебя поливают грязью люди, которым ты верил, и мнение которых для тебя вопреки всякой логике все еще значимо, кажется, что нет больше сил выдерживать эту несправедливость. Невыносимо страдать без вины, и самое сильное желание, появляющееся в этот момент, - это поддаться клевете, сделать то, чего от тебя ждут. Возникает лукавая и сильная иллюзия, что от этого станет легче, точно так же, как и наркоман уверен, что не выживет, если сейчас же не примет наркотик. Конечно, это иллюзия, легче не станет, но в такие моменты хочется совершить грех не для того, чтобы получить от этого удовольствие или выгоду, а для того, чтобы снять эту чудовищную ломку — постоянное внутреннее сопротивление клевете. Я знаю, что такое стоять на краю пропасти и бояться, что не выдержишь. Там, конечно, были не наркотики, а совсем другой конкретный поступок. Но дело в том, что я все же не совершила этот поступок, выдержав с Божией помощью. На сленге наркоманов это называется «переломаться всухую».

Казалось бы, такие простые слова: «выдержать - это возможно», но если они подтверждены глубоким личным опытом, они обретают особую силу. Наверное, стоило пройти через настоящий ад только ради того, чтобы иметь возможность сказать этим людям эти заветные слова. Только произносить их нужно не свысока, не учительствуя, а сострадая, чувствуя свое родство с этими людьми, потому что они, как и ты, как и все в этом мире, состоят из одного и того же вещества - из абсолютной слабости, не способной ни шагу ступить без Бога. Важно также личное общение: ведь помимо бесед мы вместе с ребятами ездили на шашлыки, разговаривали о жизни, о судьбе каждого из них, даже музыку слушали.

Конечно, любая педагогика - это не «сюсюканье». Иногда необходимы и строгость, и требовательность. Но и они должны сочетаться с любовью без превозношения. Плюс богословские знания и знание аскетики: ведь наркоманам в первую очередь важны не абстрактные рассуждения о неведомом им Боге, а понимание того, что происходит с ними. Их к вере привело ощущение бессилия перед своими страстями, а не интерес и не поиски смысла жизни, это обязательно надо учитывать. Ведь человеку, чтобы избавиться от зависимости, нужно научиться очень сложной вещи: жить вопреки себе самому, своим желаниям и боли. А христианство - это и есть жизнь вопреки.

- Насколько я знаю, результат превзошел все ожидания: когда «Преображение России» в ряде регионов прекратило отношения с православными епархиями, только ваш центр сохранил верность Православию?
- Я до сих пор не понимаю, почему все произошло именно так. Ребята приняли это решение сами, без всякого моего участия. Когда в Кемерово была заявлена позиция отхода от Православия, я вообще была в отпуске и ничего не знала. Священников, которые окормляли «преображенские» центры в нашем регионе, просто перестали приглашать с беседами, перестали пускать священников на порог (как это было в центре на Уралмаше), перестали звонить. Руководители нашего, пышминского центра, напротив, звонили мне почти каждый день. Когда я вскоре после возвращения приехала к ним, они рассказали обо всем, что случилось, и сами заявили о своем желании покинуть центр, что вскоре и сделали. У меня есть только одно объяснение такого Божиего подарка: Господь прекрасно знает, что я на самом деле паникерша, и если бы у меня не получилось, я могла бы просто решить, что это - не мое, и бросить заниматься катехизацией. Видимо, такой результат был дан мне просто авансом, по милости Божией, скорее, по немощи, а не по заслугам.

- Тем не менее проблем в сфере реабилитации наркозависмых хватает и на сегодняшний день…
- Конечно, ведь до сих пор не существует никакого национального стандарта в этой области, никаких предусмотренных даже на добровольных началах единых критериев, позволяющих определить качество и допустимые методы реабилитации. Все существующие на данный момент системы сертификации антинаркотических некоммерческих организаций - частные. Первые из них были разработаны в Челябинске и Екатеринбурге. В конце октября - начале ноября минувшего года состоялось выездное заседание ГАК и ФСКН в Нижневартовске, одна из секций которого как раз была посвящена системе сертификации. Мне удалось поучаствовать в ее работе.

Здесь очень важно было определить критерии, оценивающие качество реабилитации, в том числе период восстановления. Ведь цель любой реабилитации - возвращение человека в социум, к нормальной жизни, а не социофобия, которая формируется в некоторых центрах, где у человека, преодолевшего зависимость, остается только один путь  строить пирамиду дальше, открывая все новые филиалы ребцентров. Реабилитация должна осуществляться на принципах публичности и открытости, а ее методы не должны оказывать деструктивного воздействия на человека. В конце концов общими усилиями к 2011 году Институтом демографии, миграции и регионального развития была разработана система добровольной сертификации реабилитационных центров. Первый сертификат по ней был вручен главой ФСКН России Виктором Ивановым протоиерею Сергию Белькову на Рождественских чтениях в Москве. Мне посчастливилось стать экспертом при разработке этой самой системы.

- Вы уже упомянули, что у вас в епархии очень развита система катехизации…
- Да, это - наша общая гордость. Далеко не все понимают подчас всю глубину и важность крещения, сопоставимого с появлением на свет нового человека. К сожалению, еще не все осознали простую, казалось бы, вещь: ребенок может родиться только один раз, и «родовая травма», полученная им, может остаться на всю жизнь. Безусловно, выбор человека должен быть сознательным, он должен понимать, в какую Церковь он приходит, что обещает в крещальных обетах. В противном случае, крестив человека просто так, мы обрекаем его на один из самых страшных грехов - отречение от Христа. Я в свое время крестилась без всяких оглашений и сейчас очень об этом жалею. Мне пришлось во многом пересмотреть свой опыт, а некоторые вещи просто нужно было узнавать заново. Если бы я знала на тот момент хотя бы азы христианства, я бы не совершила множества ошибок. Катехизацию все равно приходится проходить всем, вопрос только в том, осуществляется она на беседах или на собственной крови.

Формально я в Церкви с 2005 года, но только с конца 2007 увидела настоящую церковную жизнь, в принципе, узнала о факте существования православного молодежного движения, только тогда получила возможность по-настоящему сознательно выбрать, что именно мне близко. С тех пор я изо всех сил стараюсь обосновывать необходимость катехизации и создания крепких храмовых общин, чтобы хотя бы у других было такое воцерковление, которого никогда не было у меня. И в связи с этим не могу не выразить благодарности протоиерею Николаю Малете, отцу Александру Сандыреву и другим священникам, чьими трудами в храме Вознесения Господня была введена огласительная система из 12 бесед. После этого приход стал расти очень быстрыми темпами. Появились так называемые «постогласительные беседы», малые миссионерские общины, или попросту малые группы.

В конце лета 2009 года был издан циркуляр правящего архиерея архиепископа Екатеринбургского и Верхотурского Викентия, согласно которому Крещение во всех уральских храмах должно совершаться только после специальной подготовки крещаемого: цикла огласительных бесед, групповых занятий или индивидуальных бесед со священником или катехизатором. Именно тогда на епархиальном собрании священству был представлен основной документ для организации подготовки ко Крещению на всех приходах Екатеринбургской епархии «Краткое изложение основных принципов подготовки мирян ко Крещению», созданный на основе программы бесед, проводимых в храме Вознесения. Во исполнение циркуляра правящего архиерея во многих благочиниях Екатеринбургской епархии сейчас проводятся совещания о внедрении во всех приходах благочиния единой огласительной системы. Существует у нас и специальное Училище катехизаторов.

При этом, конечно, нужно понимать, что и на почве катехизации могут возникать всевозможные искажения и злоупотребления. Опыт храма Вознесения уникален тем, что все священники этого многоклирного прихода участвуют в оглашениях, проводя беседы по очереди. Все это люди с разным жизненным опытом, в каких-то второстепенных вещах их взгляды могут разниться, кто-то придерживается более консервативных убеждений, кто-то - чуть менее. Главное, что катехизация проводится соборно, потому не возникает культа личности одного отдельного священника. Не менее важно и то, что программа была одобрена на уровне епархии. Катехизация - процесс сложный, поэтому готовить и проводить его необходимо соборно, при участии правящего архиерея и под его контролем.

- Какие, на ваш взгляд, проблемы могут возникнуть в церковной жизни человека, не прошедшего надлежащую катехизацию?
- Об этом очень хорошо сказала помощник руководителя Катехизаторского отдела нашей епархии Татьяна Заболотнова - приходя в Церковь, человек начинает не стремиться ко Христу, а просто заменяет одну привычную ему идеологию на другую. Недаром в Учебном пособии для слушателей курсов по подготовке катехизаторов, миссионеров и церковных педагогов, подготовленном Синодальным отделом религиозного образования и катехизации и Патриаршим центром духовного развития детей и молодежи выделяется принцип неидеологизированности.

Мне кажется, эта проблема глубже и серьезнее, чем думают некоторые. Любая идеология страшна в первую очередь тем, что она автоматически отводит людей от Христа. Дело в том, что христианство не дает готовых ответов на любые жизненные ситуации. Если человек христианин, то в каждом конкретном случае он должен искать волю Божию, должен думать о том, как именно здесь и сейчас ему выполнить евангельские заповеди. Например, иногда действительно нужно защищать родину с оружием в руках, а иногда более по-христиански заступиться за своего врага и даже отдать за него жизнь, к чему призывает, между прочим, даже один из самых консервативных церковных авторов - святитель Игнатий Брянчанинов. Иногда потакать человеку в его страстях - это человекоугодничество, а иногда оттолкнуть кого-то, кто обратился к нам за помощью, - преступление, которое может погубить того, кого мы оттолкнули. Я со своей стороны стараюсь принимать любого человека, который искренне во мне нуждается, и мне абсолютно неважно при этом, каких взглядов он придерживается.

Любая идеология же призывает так или иначе разделять «своих» и «чужих», а также предлагает готовые рецепты, модели поведения, все упрощает и соотносит жизнь человека не с Евангелием, а только с самой собой. В результате все эти модели чаще всего идут в разрез с волей Божией, которая в каждом случае индивидуальна, и не согласуются с главной добродетелью - рассуждением. Часто могут возникать ситуации, когда, поступая по предписаниям человеческой идеологии, человек, по сути, своим поступком отрекается от Христа. И тем опаснее идеологии на почве христианства, которые стремятся абсолютно его собой подменить.

Я сталкивалась в свое время с подобной заиделогизированной системой внутри Православия, и для меня вырваться из нее и поступить не так, как предписывала идеология, а так, как подсказывала совесть, было в свое время настоящим подвигом. Когда-то я думала, что отказываюсь ради Христа от всего: от уже появившейся известности, от статуса, от сформированного уже имени. На тот момент я и представить не могла, что получу со временем во много раз больше. Действительно, на свете существует только одна верность, которая всегда вознаграждается.

- Как вы считаете, Господь всегда воздает за верность уже в этом мире?
- На самом деле, нет. Святые, которые, в отличие от нас, по-настоящему во всей своей жизни проявляли верность Христу, могли страдать всю жизнь и не получать иного утешения, кроме обилия благодати. Мне кажется, земное преуспевание может посылаться нам исключительно по нашей немощи, поскольку Господь знает, что современный слабый человек не в силах вытерпеть искушений, если не получает хотя бы временного облегчения. Поэтому само слово «воздаяние» мне не очень нравится, в нем есть что-то католическое. Так называемая «земная награда» дается нам как утешение, не по заслугам, а по нашей немощи и неспособности нести искушения сверх сил.

Меня всегда смешили попытки современного радикального ново-протестантизма высчитать какой-то духовный закон воздаяния и разбогатеть с помощью Бога. Но Бог — не банкомат и чаще всего посылает успех тем, кто на него не рассчитывает и совсем к нему не стремится. Хотя, подозреваю, такой ответ не удовлетворит человека, привыкшего к ценностям потребления.

- Тогда немного поговорим об этом самом утешении. Правда ли, что диски на ваши стихи выходят даже в других странах?
- Презентация диска Светланы Копыловой «Зрячая любовь. Песни-легенды» и книги Ксении Кирилловой «Плата за рай» в Доме кино, г. Москва, 2009 г. Для меня это тоже оказалось полной неожиданностью. В свое время мне удалось познакомиться с двумя замечательными певицами: Светланой Копыловой и Юлией Березовой. Светлана успела познакомить меня с ныне покойной Валентиной Толкуновой, с которой, правда, мне так и не довелось пообщаться близко. Со Светланой мы сделали только несколько песен, а вот с Юлей получилось записать полностью целый альбом. И действительно, в столице одной из соседних республик я случайно зашла в главный магазин и обнаружила там церковную лавку (что само по себе уже хорошо), а в ней - наши диски. Так повторялось в нескольких магазинах. Наверное, глупо было бы лукавить и говорить, что меня это не обрадовало. Я стараюсь относиться к таким вещам, как к маленьким чудесам, которые незаслуженно выпадают в жизни.

- И какое впечатление сложилось у вас от соприкосновения с «богемой»?
- На самом деле, почему-то принято считать, что жизнь известных людей, особенно певиц, тем более верующих, практически безмятежна. Это совершенно не так! Может быть, в светской среде и имеется зависимость между известностью и достатком, но у нас, в церковной среде, она является, скорее, исключением, чем правилом. Прекрасная певица с музыкальным образованием Юлия Березова - мать пятерых детей, много раз на моих глазах выступала бесплатно в любых залах, куда ее приглашали. У нее не только не было денег на выпуск дисков, но и нечем было платить за квартиру и за обучение детей в православной школе. Конечно, у нее есть муж, но и он небогат, а содержание пятерых детей в наше время требует больших денег. В результате Юля вынуждена была уехать из родного Екатеринбурга в Новосибирск, потому что там нашлись люди, которые помогли ей решить бытовые проблемы.

Еще один подобный пример. Образцовый реабилитационный центр «Подвижник», признанный в 2007 году лучшим в области, существует уже десять лет и ни разу не получил ни копейки бюджетного финансирования. Реабилитанты своими силами восстановили здание заброшенного детского сада и теперь вынуждены постоянно поддерживать его в надлежащем состоянии, чтобы оно не упало. Мне кажется, подобных вещей просто не должно существовать. Не каждый способен сам создать творческий или социальный проект, но каждый может помочь тем, кто уже работает в этом направлении, тем более если виден конкретный результат этой деятельности. Зачастую люди известные нуждаются в помощи больше, чем все остальные, потому им приходится гораздо больше отдавать, чем получать.

Очень многие любят ругать нашу Церковь за то, что у нас якобы не делается ничего или все делается не так. Мне кажется, так говорят по большей части те, кто не пытался сделать что-то сам. Легче всего критиковать со стороны. Мне в жизни очень повезло. Я видела настоящих людей, простых и самоотверженных тружеников. Далеко не о каждом из них напишут в газетах. Это простые ребята, которые своими силами восстановили главный придел нашего храма, это добровольцы, тратящие все свое свободное время на посещение немощных стариков или детей-сирот, это врачи и священники, ежегодно возвращающие к нормальной жизни десятки наркозависимых. Я журналист и практически ничего не делаю сама. Моя работа - это писать о том, что делают другие. И благодаря этому у меня есть возможность видеть эту деятельность. Рассказывать об этих людях я считаю своим долгом.

Понимаете, недавно в одном из екатеринбургских домов ветеранов умерла одна старушка. О ней, ее жизни и смерти никто бы никогда не узнал. Родственников у нее не было. Но буквально последние месяцы ее жизни ей скрасили ребята-добровольцы, приходившие к ней несколько раз в неделю. Они мыли ее, готовили еду, убирали в комнате. Никогда не забуду, как эта славная старушка гневно выговаривала администрации дома ветеранов, назвавшей визитеров «пришельцами»: «Эти дети - не пришельцы, они мои внуки!» Разве то, чтобы стать для не «пришельцем», а внуком, скрасить чужую старость, не стоило того, чтобы потратить на это время и силы?

- Безусловно. Но ведь вы не только журналист, но и поэт, и писатель. Каковы ваши творческие планы? Чем вы хотели бы заняться в ближайшее время?
- Ксения Кириллова со Светланой Копыловой в Екатеринбурге Наверное, все-таки больше работой, чем творчеством - на него, к сожалению, практически не остается времени, особенно с тех пор, как в моей жизни появился портал «Православие и мир». Сейчас я параллельно учусь в Училище для катехизаторов, готовлю дипломную работу - методичку с рабочим названием «Особенности катехизации наркозависимых». Брошюру по новейшей истории катехизации тоже уже нужно переиздавать, а для этого придется собирать опыт разных огласительных систем как в своей епархии, так и за ее пределами. Где-то к октябрю мы планируем новый совместный альбом со Светланой Копыловой - на этот раз песни по 10 заповедям.

Сейчас я пишу художественный роман, в котором будут отражены и судьбы наркоманов, и проблемы реабилитации, даже есть тема подросткового аборта. То есть трагичности там хватает, хотя, безусловно, есть и светлые мотивы. Существует еще одна книжка, тоже пока неизданная. Там показаны судьбы новомучеников и страницы из истории гражданской войны на Урале. Для этого, конечно, пришлось много посидеть в архивах. Кстати, наша с Юлей Березовой песня «Романс гражданской войны» является, по сути, саундтреком к этой книге. Вступление к ней написала известная современная писательница Анна Берсенева, по книгам и сценариям которой сняты многие фильмы, выходившие на Первом канале и канале «Россия», только вот издать эту книгу пока нет средств. Если честно, я ни копейки не получала с выхода дисков, впрочем, об этом не жалею. Света Копылова помогла издать одну из ранних книг, за что я очень ей благодарна. Часть денег с продаж этой книги мы потратили на восстановление храма в бывшей усадьбе «царского» поэта Бехтеева.

На награждении победителей конкурса рецензий на трилогию «Утомленные солнцем», г. Москва, 2011 г. Еще периодически возникает мысль попробовать свои силы в киноискусстве. Конечно, я совсем не уверена, что у меня есть какие-то способности в этой сфере, но хотелось бы знать ответ на этот вопрос наверняка. Впрочем, пока такой возможности не представляется, а напрашиваться в эту сферу самой мне не хочется. Я думаю, если на это есть Божия воля, возможность обязательно представится сама.

Беседовал Дмитрий Пахомов,
Журнал Синодального миссионерского отдела Московской Патриархии «Миссионерское обозрение»

Источник: www.obitel-minsk.by/_oid100029795.html  .


Ксения КИРИЛЛОВА: проза

Ксения КИРИЛЛОВА (род. 1984) – публицист, писатель, поэт: Видео | Поэзия | Проза | Интервью | Статьи | Аудио | Публицистика | Фотогалерея.

МИЛОСЕРДНЫЙ АНГЕЛ

Кристина шла по тёмным вечерним улицам, стараясь раствориться в их раскрашенной огнями черноте, в бликах реклам, рассеивающих внимание вывесках, в привычной и вместе с тем спокойной суете. Она испуганно прислушивалась к своему сердцу, боясь даже самого зарождения, зачатка тягучего и безнадёжного отчаяния. Этого чувства ещё не было, и само его отсутствие давало силы. Сердце цеплялось за любую надежду, и разум послушно диктовал ему слова, в которые сам не верил. Эти слова дарили такой нужный сейчас покой, что душа принимала их безоговорочно, как необходимое для выживания лекарство. Они давали ей время, хоть немного времени жизни перед неминуемой катастрофой.

Как важно, как необходимо было сейчас ей понимание этих, самых внешних, самых формальных, но пока ещё существующих вещей! У неё в жизни всё хорошо. Она молода, красива, у неё есть очаровательная трёхлетняя дочь и муж – да, Милан всё ещё был её мужем. Он говорил ей перед отъездом, что любит её, что обязательно позвонит из Минска, и если даже этим вечером звонка снова не будет, останется его обещание, ничем, кроме невыполнения, не перечёркнутое, а потому живущее хрупкой, но целительной надеждой. К тому же, возможно, он и сейчас ей звонит, просто её нет дома, вот она и не слышит его звонка. И её младшая сестра Невена по возвращении обязательно сообщит ей о нём, и сердце нальётся теплом и покоем, светлым покоем ожидания.

Так чувствуют время, наверное, безнадёжные больные, которым незадолго до конца вдруг кажется, что наступила ремиссия и болезнь отступила совсем, открыв им пусть недолгую, но возможность нормальной жизни. Для Кристины одно лишь предощущение чёрной бездны отчаяния было страшнее любой смерти, и страх будущей боли заставлял её верить в любую иллюзию и ложь. Она интуитивно чувствовала, что когда потеряет Милана – окончательно, безвозвратно потеряет – весь мир перестанет для неё существовать. Иллюзия продляла минуты жизни этого мира, растягивая ещё не разрушенный и тщательно охраняемый Кристиной внутренний покой. И она кормила своё сердце жалкими подачками вроде воспоминаний обо всех хороших словах, об обещаниях Милана, о том, что она всё-таки ему нужна, ведь иначе он бы не прилагал столько усилий, чтобы её успокоить, не беспокоился бы о том, как она живёт. И, в конце концов, у них совсем маленькая дочь, и ведь он любит Сандру, это видно, что любит, и он не оставит их одних…

Слово «оставит» так полоснуло по сердцу, что Кристина отшатнулась от него почти физически. Душа всколыхнулась, дрогнула, но потом словно нехотя начала расслабляться, повторяя, как заклинание, заветные слова: «Ничего страшного ещё не произошло. Ничего ещё не случилось. НЕ СЛУЧИЛОСЬ. Он не ушёл, он от меня не ушёл. Он – мой муж. Он меня не бросил».

Разум тем временем понимал всё. Милан задерживался на работе допоздна, а однажды Кристина прямо уличила его во лжи, позвонив в его компанию. Ей ответили, что он ушёл уже два часа назад. Он приходил домой поздно, порой даже не удосуживаясь проявить к ней хоть малейшее внимание, и, похоже, озабочен был только тем, чтобы что-то от неё скрыть. Её беспокойство раздражало его, и он с жаром принимался что-то врать. То, что он лжёт, Кристина ощущала очень явно. Слишком хорошо она узнала его за эти годы. Раньше он никогда ей не врал, и изменения в его поведении были столь очевидными, что не заметить их было невозможно. И теперь, невзирая на то, что Сандра так мала, он неожиданно поехал в командировку на целый месяц. И, скорее всего, вернувшись через месяц, он просто подаст на развод…

Кристина старалась думать об этом отстранённо и прагматично. Сердце словно жило в ней отдельно, не слушая разум и залечивая не острую пока, но уже просочившуюся в него щемящую грусть одной спасительной мантрой: «Этого ещё не случилось». Оно с силой каждого своего удара, каждого стука перегоняемой крови внушало себе иллюзию спокойствия, до конца погружаясь в воспоминания расставания. Вот Милан смотрит на неё почти так же, как смотрел пару лет назад, с той же ему одному присущей нежностью во взгляде, и говорит ей: «Ну, не волнуйся. Месяц пройдёт быстро. Что с тобой? Ведь ты всегда мне верила. Ведь ты же мне веришь?».

«Верю», – послушно, с надеждой пульсировала в такт его словам кровь, и всё существо Кристины отдавалось этому тихому ритму, радуясь хрупкому облегчению от обмана. У неё всё хорошо. Милан вернётся с документами для отца, и всё будет прекрасно, как и раньше. Ничего страшного не случится. И если он виноват в том, что не звонит, то ведь и она сейчас не ждёт его звонка.

Никогда она не думала о Милане так цинично, как в эту минуту. Призрачная иллюзия позволяла выиграть время до того, как беда накроет её с головой, отрезав само желание жить. И в это выигранное время, за этот относительно спокойный месяц ей нужно любой ценой подстраховаться от грядущей боли – хотя бы ради дочери. Кристина прекрасно понимала, что найти Милану замену она не сможет хотя бы потому, что любит его всем сердцем. Но она совершенно верно рассчитала, что любовь обостряется от утраты, а сейчас, пока утраты ещё вроде бы нет, она не так сильна, и возможно отвлечься, найти кого-то, кто поможет ей пережить развод. Если в трудный момент Кристина будет не одна, ей уже станет легче. Она должна, должна успеть забыть Милана до того, как окончательно всем своим существом осознает, что не может без него жить!

И потому она идёт сегодня вечером на свидание с очаровательным журналистом CNN Патриком Лоуренсом, с которым познакомилась два дня назад, и больше всего надеется, что он об их встрече не забыл. Правда, он предупреждал её, что в ближайшие дни у него могут быть вечерние съёмки, и потому просил не опаздывать, чтобы успеть встретиться до восьми вечера. Но Кристина всё же опаздывала, притом не по своей вине: ей слишком долго пришлось ждать необязательную Невену, чтобы та посидела с Сандрой в её отсутствие.

И вот сейчас она семенила по вечерним улицам Белграда, прислушиваясь к себе и радуясь внутреннему покою. Боли не было, даже напротив, было сладкое предвкушение от встречи с американцем. Счастье и радость жизни существовали хотя бы сегодня, здесь и сейчас, ещё день, ещё минуту…

Странный вой наполнил город: истошный, громкий, навязчивый, он разливался по улицам и упорно не замолкал. А потом неожиданно взошло солнце. Оно всходило удивительно быстро – без робких утренних сумерек, без разливающейся по небу светлеющей синевы, без розовых полосок на горизонте. Оно поднималось в почти уже ночной черноте ярким золотым светом, в считанные секунды становясь урройно-белым, сияющим, слепящим. Прохожие замерли, с ужасом и невольным восхищением глядя, как необъяснимое вечернее солнце приобретает форму сияющей горы с огненной каймой и озаряет всё небо над собой красным полыхающим заревом. А потом это совершенное в своей красоте сияние до предела налилось, насытилось светом и вдруг потемнело и превратилось в дым, клубами надвигающийся на город.

Вой сменился грохотом, точнее, слился с ним в безумную вакханалию звуков. Дым заполнил небо, и сквозь него, как сквозь пелену, стали видны плывущие над головами маленькие осколки ночного солнца: ровной формы огни. Они подсвечивали дым, и тот, переливаясь всеми оттенками красного и золотого, влился в улицы, пополз по ним, меняя форму и цвет, словно ожившие облака из американских фильмов ужасов. «Как красиво», – невольно подумала Кристина. Впрочем, это была даже не мысль, а совершенно нелогичное, предательское, неуместное сейчас ощущение. Правда, длилось оно лишь малую долю секунды…

Чистые цвета и очертания предметов исчезли: всё было задымлено, и сквозь завесу металось красными, оранжевыми и белыми огнями. Ядовитый удушливый запах накрыл улицу, от грохота закладывало уши, стёкла звенели и, наверное, падали – в дыму этого не было видно. Неожиданно на всей улице погасли огни, и волшебные сказочные красноватые облака приобрели свой истинный цвет: фиолетово-чёрный, страшный цвет смерти. В ужасе Кристина бросилась бежать туда, где, как она помнила, должна быть автобусная остановка. Уже на бегу она поняла, что автобусы сейчас, наверное, не ходят, и беспомощно оглянулась.

Неожиданно снова стало светло и не по вечернему жарко. Сияющие столбы огня вырастали теперь прямо перед ней, на улице, вылетали из зданий, искрили в оконных проёмах и тут же затухали на время, поглощённые чёрными клубами дыма. К ногам падали горящие балки, а что-то неведомое, но явно смертоносное, продолжало падать с освещённого огненными шарами неба, вбиваться в стены и брусчатку, вырывать из них куски камней и насаждать всё новые очаги пожара. Они грохотали то тут, то там, и где-то всполохи были сравнительно небольшими, а где-то в огне утопали целые здания. Дома словно корчились, проседали от ударов и впускали в себя огонь. Тот врывался в их каменные каркасы с необузданной жадностью обезумевшего от голода хищника и лизал стены изнутри, пожирал, высасывал жизнь из балок и перекрытий, медленно их истончая.

Какое-то время здания горели стойко и даже величественно, а затем, сдаваясь под напором разбушевавшейся лавы, оседали вниз, как карточные домики, разбрасывая вокруг горящие трубы, камни и огненные языки. Небо снова озарилось мощным и на вид красивым взрывом, но на него уже никто не обращал внимания. Взад-вперёд по улице сновали полицейские, спасательные бригады, люди в форме и спасательных жилетах. Действовали они чётко, отлажено, смело, хватая людей под руки и куда-то их уводя. Точно так же за руку взяли и Кристину и быстро потащили, испуганную и обмякшую, к двери в подземный торговый центр.

Ставшая абсолютно бесполезной воздушная тревога всё ещё выла, но взрывы уже стихли, и остались только грохот падающих бетонных плит и треск огня в пустых глазницах окон. В торговом центре толклись люди, жались друг к другу, плакали, сидели, прислонившись к запотевшим от дыхания витринам. Кто-то ругался и рвался на улицу, крича, что он будет воевать за свой дом до победного конца.

– С кем воевать? – одёрнул его благообразного вида старичок. – Они же к нам сюда никогда не сунутся. Только и могут, что бомбить с воздуха, трусы. Нас ведь предупреждали.

Действительно, предупреждали. Запоздало это осознала и Кристина. Назвать происшедший налёт неожиданным было нельзя. Ещё накануне премьер-министр Момир Булатович объявил по телевидению о введении в Югославии состояния непосредственной угрозы войны, а буквально перед выходом из дома Кристина услышала по радио заверения правительства, что специальные органы будут предпринимать все возможное для защиты граждан. Но угроза войны витала в воздухе уже где-то год, и потому Кристина не восприняла её всерьёз. К тому же она настолько была занята личными проблемами и мыслями о Милане, что пренебрегла предостережениями даже несмотря на то, что должна была отвечать не только за себя, но и за малолетнюю дочь…

Сандра! В неописуемом ужасе Кристина бросилась к двери.

– Стойте! – полицейский преградил ей путь. – Туда нельзя! Воздушная тревога ещё не окончена.

– У меня ребёнок один остался! С младшей сестрой, а ей всего семнадцать! – в слезах кричала Кристина, отталкивая его от дверей.

– Где ребёнок?

– Дома, у меня, в Раковице, – немного растеряно ответила Кристина, не ожидая такого вопроса.

– В Раковице? – полицейский, казалось, изменился в лице – или это очередной огненный всполох на улице бросил тень на его черты, и они заострились и потемнели. – Там военные… Но вы не волнуйтесь раньше времени. Подождите немного, сейчас вы всё равно туда не доберётесь.

– Я не могу ждать, слышите, не могу. Отойдите, ну пожалуйста. У меня дочь там, единственная дочь, как вы не понимаете?

Дверь за спиной полицейского распахнулась, и в торговый центр вошёл его коллега – уставший, измазанный сажей и злой.

– Сейчас журналистов разогнал. Янки, при полном оборудовании, при камерах. Как будто знали заранее, где и что снимать нужно будет, – ругался он.

Смутным пятном в создании Кристины всплыла фраза Патрика о вечерних съёмках – и тут же провалилась под напором одной единственной мысли: Сандра. Фраза о том, что ничего страшного ещё не случилось и, возможно, не случится, так безотказно действовавшая в случае с Миланом, здесь не возымела никакого эффекта. Сердце рвалось на части не просто тревогой, а отчаянной, дикой и в то же время безрассудной в своей смелости паникой.

– Да отпусти ты её, не видишь, мать убивается, – вмешался второй полицейский, ругавший перед этим американских журналистов.

Кристина не помнила, как выскочила на улицу, душную, яркую от огня, изуродованную взрывами, как побежала на остановку и, окинув взглядом её, абсолютно пустую, выскочила на самую середину дороги. Она готова была упасть на колени прямо здесь, прогрызть асфальт, чтобы первая же попавшаяся машина угодила в яму и точно уже не проехала мимо.

Кристина бежала в темноту, всё дальше от пламени и дымного удушья. Видимо, бомбы попали в электростанцию – весь район погрузился в зловещую тьму и дороги почти не было видно.

Кристина бежала, не различая зданий, по абсолютно пустым улицам притихшего в ужасе Белграда. Кажется, в этот вечер больше не бомбили, но молодая мать готова была бежать в любом случае, продираясь через огонь, перепрыгивая через бомбы…

Два прожектора высветили дорогу перед ней. Машина! С воплем Кристина кинулась к ней, но водитель, уже раньше заметивший её, остановился сам.

– Любые деньги, ради Бога! В Раковицу! У меня дочка там! – она распахнула дверцу и упала на сидение, понимая, что живой не сойдёт с этого места, пока её не отвезут домой.

– Улица какая? – услышала она в ответ. Ночной город, непривычно тёмный, мелькал за окнами одной непроглядной массой почти слившихся с небом домов. Сердце стучало, готовое вырваться из груди. Кристина упёрлась ногами в пол автомобиля, словно этим могла подогнать его, и, хотя не была верующей, молилась, неистово молилась неведомому богу о своей любимой девочке.

Она влетела в квартиру, одним порывом преодолев все лестницы и двери. Раковица тоже была погружена во тьму. По огненным очагам и выхваченным фарами изуродованным зданиям с рваными закопчёнными краями каркаса Кристина поняла, что в этом районе тоже бомбили. Ну да, ведь где-то недалеко дислоцировалась военная база. Впрочем, в тот момент Кристина не думала об этом. Она ворвалась в тёмную квартиру, по стенам которой ползали огоньки зажжённых Невеной свечей. Как во сне, она шла через свою гостиную, не узнавая очертаний предметов. В квартире было очень холодно, словно кто-то настежь распахнул окно. Кристина подумала, что Сандра может простыть, а лекарства с этими бомбёжками достать будет сложно. А потом она увидела вышедшую ей навстречу Невену и всё поняла.

Поняла стремительно, страшно и так явно, как будто знала это всё время. Знала, когда сидела в подземном торговом центре, когда неслась бегом по пустому Белграду, когда ехала в машине для того лишь, чтобы посмотреть в неузнаваемое от боли и слёз лицо сестры и услышать прерывистые слова:

– Я в другой комнате была. Когда загрохотало, уже хотела бежать к ней, но тут как накрыло! Я бросилась на пол, лежу, она кричит: Невена, Невена! И тебя звала. Я к ней. Криста, я правда к ней побежала, сразу же. Вскочила, и бегом. А тут шквал такой. Окна выбило… Град осколков. Я не знала… Я подумать не могла, что она к окну подошла. Наверное, когда большой взрыв за городом был, красивый. Зачем же она!? И кто подумать мог! Ну как представить можно было! Осколок снаряда. Прямо в окно. Прямо в её комнату. Я не успела добежать… Разорвал занавеску, паркет пропорол – и прямо в грудь… Криста, что же делать теперь, что? – она бросилась к сестре и разрыдалась так безутешно, что успокоить её было невозможно.

Кристина оттолкнула её и на негнущихся ногах пошла в комнату дочери. Это всё было сном, оно просто не могло быть правдой. Тёмная комната, рыдающая сестра, блики свечей, разрисовавшие мир причудливыми мечущимися по стенам тенями. Тени бросались за ней, цеплялись за порог и замирали, боясь войти вслед за хозяйкой в эту комнату, боясь увидеть… Они отступали, повисая под потолком, и дрожащий свет выхватывал россыпи стекла, мерцающие, как драгоценные камни. Пол был залит кровью, и в этой крови лежала, широко распахнув глазки, маленькая и уже неживая Сандра…

Упав коленями прямо на стекло, Кристина обхватила её тельце и закричала, закричала так, что оставшиеся в раме куски стекла с прощальным звоном вывалились на подоконник. В целом свете не было ничего кроме этой одной истошной, не выразимой никакими словами боли. Кристина трепала дочь по щекам, умоляла, била её, целовала, звала и, бессильная пробить стену смерти, водила окровавленными руками по её уже высыхающей крови и рыдала, безутешно рыдала. В груди не хватало воздуха для этих рыданий, колени и руки, порезанные стеклом, болели, холод заволакивал комнату, но и терпение всей этой внутренней и внешней боли Кристине казалось слишком малым для того, чтобы искупить вину перед собственной дочерью.

Не она ли ещё несколько часов назад отправилась на свидание с американцем (Боже мой, с американцем – с одним из них!), чтобы всё так хитро предусмотреть, чтобы сбежать от будущего отчаяния, чтобы сохранить свой мнимый покой! Ей казалось тогда, что страшней расставания с Миланом ничего в её жизни быть не может. Господи, какой дурой, какой непробиваемой дурой она только что была! Сейчас, сидя на полу у трупа собственного ребёнка, Кристина понимала всю ничтожность и своих страхов, и попыток их предотвратить.

Шатаясь, она встала, подошла к окну, взяла с подоконника самый большой кусок стекла и прицелилась. Сейчас она просто полоснёт по венам, и всё кончится, обязательно кончится прямо здесь. Независимо от того, есть ли загробная жизнь, она пойдёт за Сандрой, пойдёт в самую непроглядную тьму, куда угодно. Она догонит её и за гранью смерти, и прижмёт к себе, живую и тёплую, и ощутит её руки на своём лице, и снова услышит: «Мама, мама». «Мама», – звучало в висках, и ни на какое другое слово отзываться Кристине не хотелось.

Зазвонил телефон – странно, но телефонная связь в районе ещё работала. Не понимая, что делает, Кристина сняла трубку и услышала взволнованный голос Милана:

– Криста, родная моя, как вы там? Всё с вами в порядке? Как наша дочка, Сандра наша как? Ты её успокоила? Любимая, ну что ты молчишь? Не бойся только, я этой же ночью к вам вылетаю. Завтра утром буду, слышишь? Буду, жди. Если только рейсы не отменят – говорят, аэропорт бомбили…

Свечи почти догорели, и вытягивающиеся за глазах тени пожирали в себя последние блики. Трупа Сандры на залитом кровью полу почти не было видно. На ночном небе где-то вдалеке расползались красные дымные облака…

Источник:  ПРАВОСЛАВИЕ.FM .


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ