О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич ( род. 1942)

Интервью   |   Статьи
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич Олег Игоревич ГЕНИСАРЕТСКИЙ (род. 1942) – философ, доктор искусствоведения, общественный деятель: Видео | Интервью | Статьи | Фотогалерея.

Олег Игоревич Генисаретский окончил МИФИ (факультет электронно-вычислительных устройств и средств автоматики) в 1964 году. Слушал на механико-математическом факультете МГУ лекции С. А. Яблонской и А. С. Есенина-Вольпина по математической логике и основаниям математики.

В 1963-1976 годах - участник семинаров Московского методологического кружка наряду с Г. П. Щедровицким, Н. Г. Алексеевым, В. Я. Дубровским, В. А. Лефевром, А. Г. Раппапортом, Ю. В. Рождественским, В. М. Розиным, В. Н. Садовским, Б. В. Сазоновым, В. С. Швыревым, Э. Г. Юдиным, П. П. Мамонтовым и др.

Автор ряда работ, входящих в канонический корпус текстов системодеятельностной методологии.

В середине 1960-х - середине 1970-х годов работал во ВНИИТЭ (вместе с Г. П. Щедровицким), Центральной экспериментальной студии Союза художников СССР («в кругу В. Л. Глазычева, И. Н. Голомштока, А. А. Дорогова, Л. В. Жадовой, К. М. Кантора, Е. А. Розенблюма, В. Ф. Сидоренко, Е. В. Черневич и других энтузиастов возрождения дизайна в СССР»). В 1970 году представил к защите кандидатскую диссертацию, отклоненную ВАКом «за нарушение ленинского принципа партийности».

С начала 1970-х годов входит в круг Александра Меня, исследует русскую религиозно-философскую проблематику, изучает наследие священника Павла Флоренского.

В 1989 году защищает кандидатскую, а в 1992 - докторскую диссертации по искусствоведению.

С 1989 по 2001 год - научный руководитель Культурно-экологической акции «Возрождение» и Конгресса «Культура и будущее России» при Союзе кинематографистов РФ.

В 1993-2005 годах руководил сектором психопрактик сознания и культуры Института человека РАН, с 2005 года - главный научный сотрудник Института философии.

Вместе с О. Б. Алексеевым являлся ведущим передачи "Радиоклуб «Говоря говорим» на радио Финам FM.

Источник: ВИКИПЕДИЯ Свободная энциклопедия   

..

Олег Игоревич ГЕНИСАРЕТСКИЙ: интервью

Олег Игоревич ГЕНИСАРЕТСКИЙ (род. 1942) – философ, доктор искусствоведения, общественный деятель: Видео | Интервью | Статьи | Фотогалерея.

«МНЮ СЕБЯ ПРАВОСЛАВНЫМ ХРИСТИАНИНОМ»

Человек – предприниматель своей судьбы

Дмитрий Сладков: Один наш общий добрый товарищ некоторое время назад на фестивале «Вера и Слово» произнес перед большим скоплением народа: «Русский философ Олег Генисаретский сказал то-то и то-то». И сам я не раз именовал Вас таким образом в выступлениях и статьях. Выходит, что именно так Вас воспринимают со стороны.

Вместе с тем в самой ситуации, когда философия превратилась было в профессионализированный по-советски род занятий, для меня есть какая-то немыслимая пошлость. Хотя я прекрасно понимаю, что в той или иной мере институционализация необходима – кафедры философии есть, учебные планы…

Но у меня к Вам сейчас вопросы личные. Во-первых, с какого перепуга Вас вообще унесло в эту философскую сторону? Вы же по образованию физик, электронщик. А во-вторых, как это все изнутри Вашего самосознания выглядит, как Вы сами себя воспринимаете по отношению к философии? Будучи объективно, то есть при взгляде со стороны, человеком бесспорно философствующим.

Олег Генисаретский: Для меня это самый непосильный вопрос, на котором я каждый раз претыкаюсь. Типа, вы кто? – по профессиональной принадлежности. Я на него могу ответить только так: в настоящий момент, на этой фазе своего участия в каких-то проектах, мне приходится заниматься философской работой. Сейчас, к примеру, – в качестве председателя жюри литературной премии имени А.М. Пятигорского, – занимаюсь в том числе философией литературы.

Дмитрий Сладков: Или историей философии…

Олег Генисаретский:  Действительно, когда у нас говорят о «философской работе», чаще имеют в виду, что она делается сквозь призму истории философии. Она может быть начетнической или знаточеской, но после двух веков господства историзма это вещь не просто небесполезная, но крайне необходимая. И есть довольно узкий круг знатоков истории и мастеров перевода – с несколькими древними и живыми языками… Ну, их-то мы знаем, что называется, наперечет. Когорта эта растет, но на мой взгляд медленно.

Поэтому, ощущая указанный исторический и лингвистический барьер, я себя не отождествляю с высоким званием философа. Но когда мы с Олегом Алексеевым на радиостанции «Финам-ФМ» вели передачу «Говоря, говори!», мы начали пользоваться различением ролей практикующего философа и философствующего практика. Интуитивно понятно, что первый из философии исходит, а второй к ней стремится, что это процесс взаимный, хотя не очевидно, что сходящийся. Но, так или иначе, центром этого коловращения является именно философия.

Есть не просто философы, а те, которые нечто философское к чему-то прилагают, в образовании ли, в естественных ли науках, где угодно. А есть те, которые крепко сидят, допустим, в том же образовании, но проявляют интерес к тому, откуда что пошло.

Дмитрий Сладков: Еще по поводу самоопределения. Недавно прочел в ЖЖ у известного публициста Константина Крылова. Он пишет, что кто-то из его знакомых – директор на предприятии, которое сам учредил, то есть он работает у самого себя. И задает себе вопрос: а я-то в этом смысле кто? И сам на него отвечает: я работаю у Константина Анатольевича Крылова. А кем? Константином Анатольевичем Крыловым. Это и должность, и профессия.

Олег Генисаретский: Замечательно. Мне очень нравится такой ответ. Что я работаю самим собой. Но при этом на вопрос о том, что такое предпринимательство в философическом смысле слова, я говорю, что мы все предприниматели. Мы предпринимаем свою судьбу. Свою и своих близких.

Сейчас мне снова приходится работать над томом «Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях» отца Павла Флоренского, и одна очевидная вещь меня вдруг пронзила. Кончил он Московский университет по физмату, хотел пойти в монахи, но исповедник его отговорил и сказал: иди учись в Духовную академию. Он кончил Духовную академию, защитил свою итоговую работу, из которой потом вырос «Столп и утверждение истины» и продолжал там трудиться. Что означало и зарабатывать на жизнь. У него было очень ответственное отцовство. Зарабатывать преподаванием, рецензиями, публикациями. Все в рамках Троице-Сергиевой лавры и академии при ней.

Его выжило оттуда либерально-позитивистское крыло, сделало его присутствие там трудным. И он ушел еще до закрытия лавры и академии в 1919 году, но продолжал работать в комиссии по охране памятников. Именно ему принадлежит совершенно новая номинация «живой музей». Когда сохраняется жизнь, которая там была, то есть монашеская. А еще у него функция, которая раньше называлась историко-археологическим кабинетом, разрослась в большую программу, и они за три года что только там ни сделали… Были описаны все иконы, рукописи, кресты. Объем этой работы сейчас просто поражает. Сколько они успели за это время сделать…

Потом и это пресекается, и он оказывается без источника средств к существованию. А кормить многочисленное семейство надо. И он каждый день не на электричке, которая сегодня час с небольшим идет, а на поезде чух-чух-чух едет в Москву и обратно. Сначала работает при ГОЭЛРО, а потом в конце концов оседает в Электротехническом институте. Появляется московская квартира, поэтому уже не обязательно каждый день ездить…

Но каждый такой шаг предполагает некое решение. Действительно, человек предпринимает свою судьбу.

Меня сгубило любопытство

Дмитрий Сладков: Я так Вас понимаю, что философствование как раз и вырастает на этих рисках свободного предпринимательства судьбы.

Олег Генисаретский: На рисках встречи со свободой.

Дмитрий Сладков: А как это случилось с Вами в свое время? На каких поворотах?

– Тут есть очень простые странные вещи. Во-первых, совершеннейшая случайность, как я познакомился с Г.П.Щедровицким и вообще во всем этим кругом. МИФИ, как ты, наверное, себе представляешь, устроен так, что там было многослойное пространство. Первые два года – общеуниверситетские курсы физики, математики и ряд других дисциплин. Потом (в мое время) электротехническая подготовка, ну прямо как в МЭИ, трансформаторы, линии электропередач, электромоторы и так далее. И только на четвертом курсе забрезжила вычислительная техника, хотя факультет назывался именно так. Там делался в то время проект собственной вычислительной машины МИФИ-1, потом МИФИ-2… Они в дело не пошли в конце концов, компьютерного персонала тогда не было как профессии, и народ постепенно стал разбредаться.

Кто-то ушел сразу после первых двух курсов на теоретическую физику или на экспериментальную физику, кто-то еще куда-то. А мы с моим другом двинули на мехмат МГУ слушать курсы по логике и теоретической кибернетике. В том числе полный курс А.С.Есенина-Вольпина по ультраинтуиционизму, у меня даже конспект его лекций сохранился. Человек-легенда, оставивший по себе яркие, до сих пор не стершиеся воспоминания. Остроумный, но доброжелательный полемист, узник совести, мало чем похожий на диссидентов 60-70-х годов, человек, способный на симпозиуме по кибернетике в Тбилиси вместо объявленного доклада около часа читать стихи, и привести своими ответами в замешательство психиатров на консилиуме в Институте Сербского.

А в ответ на ваш вопрос, Дмитрий Владимирович, скажу, что сгубило меня любопытство. В коридоре МГУ на стене случайно вижу листок бумаги. Я глянул: в Институте психологии, что на проспекте Маркса 20, состоится некий системно-структурный семинар, на котором некто В.А.Лефевр сделает какой-то доклад, кажется, про рефлексивные игры. Ну, любопытно же… Пошли, послушали, познакомились. Это 1963 год. А в 1964 году на дипломной практике в Курчатовском институте я защитил диплом по содержательно-генетической логике, написанный под руководством Г.П.Щедровицкого. Так я на 12 лет оказался в тенетах Московского методологического кружка (ММК).

Но когда мне сегодня говорят: ну вы ж методолог… Да, это значительная часть моей жизни, длившаяся до отъезда в город Шевченко на Каспии в 1976 году. Я по поводу методологического сообщества никаких решений не принимал. Знаешь, как говорят, само отвалилось… А когда через год вернулся, просто перестал посещать методологические семинары, но сохранял всяческие отношения, с кем-то дружественные, с кем-то корпоральные, выступал на методологических конгрессах или Чтениях памяти Г.П.Щедровицкого, но уже как бы со стороны, от себя лично.

На этой почве было много всяких сшибок, недопонимания, недоумения, но, тем не менее, так вот оно и продолжается. Я бы даже сказал, неблагочестиво – вычеркивать по причинам каких-то расхождений, интеллектуальных или творческих, часть своей жизни и товарищества.

Так что сохраняю признательность этой части своей жизни, потому что ко многим вещам впервые прикоснулся именно там. Ну, так вышло. А потом… Я не знал другой среды, столь же насыщенной мыследеятельностью.

Дмитрий Сладков: То есть, пафос чистой мысли появился там?

Олег Генисаретский: Он, скорее, раскрылся там. Ведь пафос не просто чистой мысли, а очень требовательной мысли. Это было местом, где можно было говорить в полную меру отпущенных тебе сил, без игры на понижение.

Дмитрий Сладков: Это даже сейчас редкость и удача.

Олег Генисаретский: Даже и сейчас. Потому что сегодня, как и тогда, вокруг сплошные партийные заявы, только иной раскраски.

О священных коровах

Дмитрий Сладков: В нашем обществе весьма распространено то, что можно назвать антиинтеллектуализмом, часто воинствующим, агрессивным. Увы, к церковной среде (к ее заметной части) это тоже относится в полной мере.

Олег Генисаретский: Безусловно. И здесь важно, что это «без понижения» среди прочего относится к будущему и означает проектность. А ей всегда предшествует и сопутствует критицизм. Это не обязательно отвержение чего-то. Он может быть приемлющим, но с сохранением права на автономию, на свой голос, на критическое отношение. Задавание вопросов как определенная процедура и способ организации коммуникации. И если ответы, которые ты на них получаешь, неудовлетворительны, приходится искать их самому.

Поэтому вот любопытная вещь. Когда говорится о священных коровах различного уровня – и административных, и церковно-административных – получается, что или ничего, или только хорошее.

Дмитрий Сладков: То есть, как о покойниках.

Олег Генисаретский: Вот именно. Когда вы так себя ведете, вы что, признаете, что это уже полутрупы? Но я так не считаю. И непременное условие не просто выживания в трудных условиях, но цветения жизни в полноте ея, это, конечно, сохранение упомянутого приемлющего критицизма.

У нас в каноническом праве есть полюс акривии с ее полной строгостью, по максимуму, а есть икономия, то есть усмотрение, когда нечто попускается потому-то или потому-то… И частные мнения есть. Ты только не выступай с ними от имени всей Церкви, не учительствуй. «…Надлежит быть и разномыслиям между вами…» – это ж сказано не сейчас, а прямо, можно сказать, в самом начале (1 Кор.11:19).

Бога нет! – А будет?

Дмитрий Сладков: Я сейчас вспоминаю о своем пребывании в методологической среде тоже с благодарностью и признательностью, то есть с признанием своей бесспорной принадлежности на определенном этапе к этому кругу людей. И вспоминается вот какая сцена из самого начала 80-х. На одной игре в присутствии человек 150 разворачивается некая дискуссия, выходящая, в том числе, на тему типов трансцензуса. Вот на таком философском языке все обсуждается. А я свежекрещеный, с пылу с жару. И в какой-то момент из меня просто на автомате вылетает громко, на весь зал: «Георгий Петрович! Скажите, Бог есть?» На что он моментально отвечает: «Дмитрий Владимирович! Бога нет». Я спрашиваю: «А что есть?» – «Есть деятельность!» Вопрос, что называется, с оплаченным ответом. Однако на тот момент это оказалось одной из точек разрыва. Много лет спустя этот разрыв неизвестным науке образом как-то закрылся, когда я увидел, что усвоенные в методологическом сообществе ходы мысли и практики я сам применяю в повседневной работе и своих собственных проектах.

И у меня вопрос: а у Вас-то эти две половины как сосуществуют? Вы же не просто философ. Вы современный русский православный философ.

Олег Генисаретский: Может, лучше сказать «мыслитель»? Или еще проще – «мыслящий».

Дмитрий Сладков: Хорошо, мыслитель. Как у Вас монтируются друг с другом эти разные эоны жизни (αἰών – век, эпоха)?

Олег Генисаретский: Это соположение возникло у меня довольно рано. И в нем по времени, по фазе развития совпали два совершенно разных процесса. Первый из них – воцерквление, причем во взрослом состоянии, потому что хотя меня крестили, что называется, в глубоком детстве, но семья и окружение были в терминологическом смысле а-теистическими. Этот вопрос просто не ставился и не рассматривался. Бабушка по отцовской линии посещала храм, встречались и другие верующие люди, но это не становилось сюжетом жизни. А потом были похороны другой моей бабушки, у которой я вырос в городе Коврове. И когда несли на отпевание гроб, я переступил порог храма и во мне как будто какой-то голос сказал: «Наконец-то ты дома!». Буквально и внятно.

А потом уже длительный процесс вхождения – через чтение, через знакомства. Храм Всех Святых на Соколе был рядышком.

Это один сюжет. А второй – уже вышеупомянутое пребывание в ММК. И то, что сюжета именно два, стало ясно довольно рано. Помню, на одном из дней рождения я произносил ответный тост гостям: «Ну да, видно у меня такая судьба – между Обществом по охране памятников и Центральной экспериментальной студией Союза художников». Вокруг Общества по охране памятников на тот момент кучковалась православная интеллигенция, а Сенежская, как ее называли, студия какое-то время была значимой площадкой методологического движения и только создававшегося тогда художественного проектирования.

Но одна вещь для меня тогда по жизни сама собой сформулировалась и потом раскрывалась для мысли. Базовый процесс, который изучают методологи, это трансляция. А в Церкви есть Предание. И вот они для меня метафорическим образом сошлись. Как это так, в чем их различие?.. Ну, понятно, что оно есть. А в чем их аналогия, есть ли она, плодотворна ли она и так далее… Это уже вопросы длительного раскрытия.

А по поводу «Бога нет!» мне почему-то вспомнился такой анекдот. Как-то один наш иудейский брат по разуму попал на политсеминар, где выступал приезжий атеист из Москвы. И когда этот атеист в своей лекции произнес: «Бога нет!», этот брат по разуму поднял руку и спросил: «А будет?»

Стоит только приглядеться к любому такому суждению, сразу находишь десяток поводов усомниться в его абсолютности.

Товарищ А.И.Ракитов на первой же своей лекции в МИФИ отчеканил: «Основная задача марксистского атеизма состоит в научном доказательстве небытия Божия». Да еще с присказкой: «Смотрите, как только социализм в какой-то стране побеждает, так религиозность падает…» Причинно-следственная связь, видите ли!..

О ценностной бухгалтерии

Перехожу к одной из предварительно оговоренных нами тем: «риторика ценностей или вглядывание в живой опыт».

Дмитрий Сладков: Мне представляется, что в современной церковной словесности, да и во всей нынешней церковной и церковно-общественной жизни это если и не ключевая проблема, то один из весьма важных вопросов.

Олег Генисаретский: С риторикой ценностей у нас вообще-то произошла большая запута.

В основном и по большей части здесь речь идет о такой, если угодно, ценностной бухгалтерии. Эти ценности именуются и с ними предлагается дальше что-то делать.

Дмитрий Сладков: Их предлагается иметь.

Олег Генисаретский: Иметь, защищать, возрождать, распространять, отстаивать, бороться за них и так далее. Ну, во-первых, основоположник европейского ценностного дискурса Фридрих Ницше не о ценностях завел разговор, а о переоценке ценностей. И не в бухгалтерском смысле, не в смысле уценки или возгонки. А это переоценивание происходит в процессе вечного возвращения к одному и тому же…

Дмитрий Сладков: И обретения новых глаз…

Олег Генисаретский: Глаз, слуха, осязания, вплоть до новой телесности в целом. Обретения нового себя. Обновленного, скорее, поскольку все-таки это возвращение, а не изобретение, не радикальный разрыв всего со всем.

Дмитрий Сладков: То есть, не школьный ценностный нормативизм, столь распространенный в наше время, как, впрочем, и во все времена, а удивление, если хотите, сдирание кожи, чтобы почувствовать мир новыми обнаженными нервами.

Олег Генисаретский: И когда начинают излагать очередную долбосмысленную версию чего бы то ни было, я говорю следующее. Знаете что, господа, проделайте очень простую вещь. Посадите вечером семью за стол и пусть каждый член семьи запишет на листе бумаги свои семейные ценности. Вы у них эти листочки аккуратно соберите, а потом, когда вы утром проснетесь, я вам задам вопрос: И чего вы с этим собираетесь делать?

Но дело в том, что само по себе это именование не предполагает никакого действия.

Дмитрий Сладков: Нет, на этом можно включить нормативный контроль, например.

Олег Генисаретский: А, это пожалуйста!.. Принуждение какое-нибудь учинить. Принуждение к здоровью. Принуждение к семейным ценностям.

Дмитрий Сладков: Принуждение к уму. Принуждение к совести.

Олег Генисаретский: Можно ругать. Или журить. И так далее. Короче говоря, это неработающая вещь.

Иное дело ценностные риторики, декларируемые публично. И это уже предмет особого риторического искусства. При этом изложение может быть очень изысканным, изощренным а может быть туповато-напористым. Это совсем отдельная тема – об искусных методах изложения.

Заметьте, в рекламе и моде, в ритуальной риторике восхваления на банкетах и корпоративах, как впрочем и в их черном зеркале троллинге, риторические фигуры куда более изысканы и «позитивны», чем в публичной риторике ценностей.

Тут достаточно к известной фразе «Свобода лучше, чем несвобода» добавить, что «Лучшее враг хорошего», как получится «Свобода, где можно, а где нельзя, – принуждение».

Есть, например, риторика стратегического планирования. Но это не про методики и методы, не про то, что делают. Это про то, что говорят. И перейти от риторики к чему-то, что ощутимо, к реальности развития, это, знаете ли, совсем отдельная задача.

Дмитрий Сладков: Получается тогда, что «традиционные ценности» – они не о живых людях, они просто предназначены для говорения в публичном месте.

Олег Генисаретский: Получается так.

Все как в первый раз

А вот что касается живого опыта, а именно опыта переживания, жительствования, это крутой поворот… По сути дела, он уже состоялся, я бы сказал. Только с одной поправкой, ее важно здесь подчеркнуть. Здесь речь идет не о переживаниях в рамках наивного опыта повседневности.

Дмитрий Сладков: А как?

Олег Генисаретский: Ну, как… Вот некое значимое для меня переживание или событие…

Дмитрий Сладков: Первый поцелуй…

Олег Генисаретский: Это, конечно, хорошо… Но мы сейчас о другом. Например, вот событие чтения.

Дмитрий Сладков: Встреча с автором…

Олег Генисаретский: И вообще интеллектуальное событие, когда нечто подумалось. Или ты встретился даже не столько с автором, сколько с той мыслью, которую он мыслит и которая через него вышла на свет. Он сам, может быть, даже не очень ее с собой соотносит, а ты эту мысль услышал. Тут очень много входов и исходов.

Когда читаю кого-то, когда беру книжку в руки, я первым делом отправляюсь в библиографию – с кем хотя бы номинально знаком автор. И в примечания, в комментарии.

Дмитрий Сладков: Есть такая манера нынешнего времени: все происходит как в первый раз. Как будто бы до тебя никого никогда не было. Как будто бы тот или иной вопрос никогда раньше не обсуждался и не был предметом чьего-либо внимания. Ан нет, как правило, уже был, и иногда даже самого пристального и результативного внимания.

Олег Генисаретский: Это прямо-таки беда. Сегодня все делается по праву понимания. Человек где-то что-то услышал, часто не отдавая себе в этом отчета. А потом оно вспомнилось. И кажется тебе очень естественным, понятным и привлекательным. Это же я чувствую. Или думаю. Значит – мое. И даже не надо разбираться, откуда это взялось и что по этому поводу уже выяснилось.

Дмитрий Сладков: И что по этому поводу думали раньше…

Олег Генисаретский: И может быть думали уже сотни раз!..

Часто не надо создавать проектов

Дмитрий Сладков: Мы говорим сейчас о ценностях и об опыте. А я вспомнил о различении трансляции и Предания, которое Вы упомянули тремя шагами раньше. Совершенно понятно, что в Церкви Предание по-прежнему живо и по-прежнему передается. Иначе бы и Церкви не было, и нас в ней не было. Но я сейчас смотрю на то, как в Церкви включаются каналы именно трансляции. Я бы сказал, машины и механизмы трансляции. Как осваивается медийное пространство и медийные технологии. Как грифуются СМИ и литература. Как аттестуется и аккредитуется духовное образование по государственным (то есть светским) нормам и правилам. Не ущербляется ли Предание при попытках передать его такими способами?

Олег Генисаретский: Один мой старый друг, он священствует на Урале, говорит так: «Столько появилось отчетной документации!.. И нужно обязательно отчитываться по каким-то проектам, то есть заводить их, искать на них средства, а потом отчитываться. У нас большое село, человек 500 или 600. Часть из них поддерживает отношения с Церковью. Но практически все включены во отношения взаимопомощи. Одни моют посуду и прибирают дом тем, кому это трудно, другие приносят продукты или еще что-то тем, у кого нет денег. Постоянный взаимообмен и взаимоподдержка, совершенно христианские по сути. И для этого не надо создавать проектов. Это есть и это надо поддерживать, оснащать. И к этому, действительно, можно что-то и прививать. Но от нас сегодня требуется совсем другое».

Дмитрий Сладков: Если есть нужда во внешней поддержке подобных вещей, а она есть, встает проблема языка описания этого, этих жизненных реалий. А пока административно-управленческая оптика просто не наводится на важные явления живой жизни.

Олег Генисаретский: Так тоже можно сказать. Ведь говорить о переживаниях и впечатлениях, тем более, о переживаниях мысли, можно только какими-то подходящими словами. Их надо искать.

А если вернуться к ценностям, про которые мы уже что-то поняли, последнее время можно наблюдать, как в процессах миграции интенсифицируются перетоки опыта, и связанных с ним поведенческих стереотипов, оформляющих этот опыт слов и жестов. И попадая в новую среду, как в жизненную, так и в экранную, медийную среду, человек, не сознавая этого, пропитывается новыми для него фигурами поведения, речи и мысли. Пропитывается и переносит это в те места, куда он потом возвращается. Оно накапливается, накапливается, и в какой-то момент начинается некритическое восприятие этого опыта как естественной нормы. И это новое – оно естественным образом хорошее, а то все старое, негодное.

Это подспудный процесс, где можно много чего понять, если в него просто всматриваться, вслушиваться.

О боязни слов

Дмитрий Сладков: Если вернуться к церковным или церковно-общественным реалиям нынешнего дня, к сегодняшним острым дискуссиям, к признакам какой-то даже, прости Господи, партийности, которая в этих дискуссиях стала отчетливо проступать, то вот какой вопрос встает. В некотором смысле вдруг попали в оппозицию друг другу вещи, которые в оппозиции между собой, с моей точки зрения, никак не должны находиться. Это критицизм, взрослость ума. И это доверие.

Ну да, реалии нынешнего церковного быта устраивают не всех, и об этом люди учатся говорить. Некоторые говорят довольно злобно, а некоторые очень стараются в меру своих слабых сил говорить с любовью и болью. А им говорят очень строго: «Нет, ребята, что ж вы Матери своей не доверяете…» И в этом тоже есть своя правда. Что Вы по этому поводу думаете?

Олег Генисаретский: Давайте, парочку примеров приведу.

С удовольствием читаю посты, которые пишет Гасан Гусейнов по поводу современного дискурса, фигур речи в прессе и в интернете. В частности, один его пост был посвящен полемике по поводу «инкультурации». Понятно, что этот термин из времен понтификата Иоанна Павла II. В посвященной этой теме энциклике говорилось о том облике, какой принимают наши переживания, наше самопонимание веры и канонической верности Церкви в условиях современной нам культуры. А позиция некоторых авторитетных в нашей Церкви авторов выглядела, по мнению Г.Гусейнова, так: нам нужна не инкультурация, а воцерквление культуры. С непрямым, но достаточно явным предположением, что тут кто-то кого-то непременно поглощает.

Понятное дело, что такое поглощение попросту невозможно. Если уж говорить о воцерквлении, то надо делать это в каком-то более глубоко продуманном смысле. Ведь инкультурация в католическом смысле в свое время была подвергнута у нас довольно внятной критике, потому что она выглядит как игра в одни ворота. Соответствующая энциклика, касающаяся этого предмета, оказалась двусмысленной. То есть, это восточное христианство должно инкультурироваться. А встречного процесса не предполагается. Или его не может быть. Хотя когда видишь, какую «рублевского» типа икону, совершенно православную, сейчас пишут в некоторых католических монастырях… Все происходит прямо наоборот. И интерес к исихастскому сюжету на Западе необычайно широк.

Дмитрий Сладков: Когда я впервые побывал в Париже несколько лет назад и зашел в Нотр-Дам, первым делом прямо на входе, что называется, на свечном ящике, как бы в частном пространстве продавца, который там работает, увидел прикрепленную к стене Владимирскую икону Божией Матери.

Олег Генисаретский: И это никого не смущает, ее не выметают оттуда.

Что касается спора вокруг инкультурации, это, думаю, просто прецедент логофобии, когда какое-то словцо – ну, не наше оно. Сущее «чужебесие».

Дмитрий Сладков: И тут вопрос движения Церкви навстречу всей широте культуры. Авторитетные московские священники, вполне себе консервативные, уже устраивают выставки современного искусства при своих храмах, но в целом ситуация пока все равно очень настороженная. Причем, взаимно настороженная.

Олег Генисаретский: Мне по-прежнему близка позиция отца Павла Флоренского, писавшего в «Философии культа», что внутри культуры нет критерия ценностного различения Покаянного канона Андрея Критского и писаний маркиза де Сада. И в этом смысле даже как-то неуместно говорить о воцерквлении в смысле поглощения культуры внутрь Церкви. Не то что это пока непосильно. Такого просто не может быть по самой природе культурной реальности.

Тут много вещей, связанных со словами. Та же самая скринофобия. Отторжение некоторых видов экранности. Помнишь, когда первый раз по центральному каналу, что называется, из лучших побуждений, показали «Последнее искушение Христа». Время было еще боевое – демонстрации перед телецентром прошли…

Дмитрий Сладков: А в чем были лучшие намерения? Эти слова в кавычках надо писать?

Олег Генисаретский: Ну как? Пасхальный вечер, надо что-то «церковное» показать! Примерно так же, как при Ельцине однажды поздравили православных с Рождеством 25 декабря. Какой-то референт решил, что так будет правильно. Ну, замяли это. И правильно сделали. Просто не обратили внимания на этот эпизод. Это что касается «лучших намерений» (конечно, в кавычках) самого телевидения.

А если действительно критически отнестись к этой ситуации, то в фильме принято некоторое гипотетическое допущение, что было бы, если бы… И мы видим, что итог… дрянной был бы. Ну, значит, допущение неверное, никуда не годное. Значит, сделайте для себя этот вывод и донесите его до других. И тогда не будет повода сжигать кинопленку или громить телевидение.

Дмитрий Сладков: Если есть готовность извлекать интеллектуальные и духовные уроки, то нет необходимости в плоском активизме.

Олег Генисаретский: Причем, агрессивном. Активизм по определению агрессивен. Что тут еще скажешь.

И в результате-то что получилось на сегодняшний день. Теперь уже никто никого к «погромам» ТВ не призывает. На телевидении отстроились разные зоны. До десяти вечера все почти прилично. А ближе к полуночи – любые секс-программы. И слышны были голоса, что это, мол, способствует решению демографической проблемы. Хотя какая тут связь? Никакой. Думаю, все обстоит строго наоборот.

Складывается такое молчаливое и неплодотворное равновесие на публичных общедоступных площадках, при том, что в интернете обилие самых разных каналов. Хочешь, смотри – под свою ответственность. Это же ты делаешь жизненный выбор для себя и будущего своих близких. Ну, если кто-то не понимает глубины последствий, это уже совершенно другая история. И другая задача. Просветительская.

Привет! Я печень!

Дмитрий Сладков: При обсуждении отношений человека и телевизера сталкиваются две реальности. Одна – это личная ответственность и предпринимательство судьбы. А другая – это тотальная управляемость и беззащитность массы людей перед манипуляционными технологиями. Понятно, что с каждым отдельно можно говорить, можно пытаться взывать к его душе, к возможностям его личного стояния. Но все они вместе…

Олег Генисаретский: Управление неопределенно большими множествами людей все искусные методы переосваивает. Любой искусственно введенный концепт и способ вести себя, если он был введен в каком-то игровом ключе, непременно будет переведен [переделан] и обращен в обратную сторону.

Дмитрий Сладков: Тяжело то, что сейчас образы и смыслы Предания, точнее, не сами образы и смыслы, но их кальки, сухие скорлупки образов и смыслов Предания и нашей Традиции, утилизуются в хвост и в гриву. И политически, и коммерчески. Убедительную подборку в свое время собрал иконописец Павел Бусалаев: «Тефаль всегда думает о вас!.. Отдай последнюю рубашку – и купи новую в Gucci!..» Несусветное количество всякого такого.

Олег Генисаретский: И это процесс ускоряющийся.

Дмитрий Сладков: А с другой стороны, такая утилизация священных образов – это просто один из механизмов практической политики.

Олег Генисаретский: Здесь и бизнес как таковой, и тотальная коммерциализация всего, что за его пределами. Тот же отец Павел Флоренский с трепетом писал, и это тогда было какой-то философической новацией, о силе красоты. Что сила красоты – она как сила тяжести, действует объективно… Так вот, пожалуйста: в рекламе Samsung – сила красоты.

У Гоголя в повести «Нос» этот орган отделился от тела и разгуливает сам по себе, превратился из органа в существо, козни строит и голову морочит. А вот реклама средства против заболеваний печени. Печень на экранах разгуливает сама по себе и говорит: «Привет! Я печень!» И каждый вечер ты по десять раз видишь подобные вещи, они вошли в наш визуальный язык. Переусвоение всего во все, всеобщая перекантовка.

В целом это глобальный феномен. Но эти процессы проходят с разными скоростями в разных регионах земли и в разных слоях общества. И то, что в каком-то рекламном дискурсе нам стало уже привычным – ну, подумаешь, печень… А кто-нибудь из другой части света может впасть в недоумение: ну, хорошо, если печень, а то ведь и другие части тела начинают разгуливать сами по себе…

Дмитрий Сладков: Все-таки одно дело, когда говорящая печень, а другое дело, когда идут прямые аллюзии на нашу христианскую иконографию, включая образ Спасителя. Человек купил новые ботинки и идет в них по водáм, а над головой у него нимб.

Олег Генисаретский: Это, конечно, безвкусица. Тут же все очень просто. Надо предложить автору или распространителю этой рекламы, чтобы он надел эти ботинки и продемонстрировал, как он в них «ходит по водáм». Пойти банальным экспериментальным путем. Конечно, он ответит: «Да нет!.. Это же метафора… А реализация метафоры – запрещенный прием».

Дмитрий Сладков: И разговор угаснет.

Олег Генисаретский: А как справедливо было однажды замечено, во что-нибудь все-таки надо верить. То есть, если абсолютно никакого доверия ни к чему нет, если возможность какого бы то ни было чистосердечия и добросовестности отрицается полностью и совсем…

Дмитрий Сладков: Остаются только деньги и прямое насилие.

Олег Генисаретский: У одного из героев Леонида Андреева была замечательная фраза: «Как много у меня нет денег!..»

Дмитрий Сладков: «У вас хорошая зарплата? – Хорошая, но маленькая».

Олег Генисаретский: Когда это – подшучивание над собой, оно свидетельствует о некоторой трезвости ума. А когда это становится агрессивным рекламным ходом, который втюхивается, это уже не вполне добросовестно.

Когда мне с разницей в пять минут показывают сразу две рекламы одного интернет-провайдера, одна называется «Самый быстрый в мире», а другая «Самый быстрый в Москве», первым делом появляется вопрос: а Москва – она в мире или нет? А цены весьма разные!.. Я даже как-то раз заглянул в офис этого провайдера, говорю: вы можете мне объяснить, господин консультант, что сей компот означает? Он мне долго-долго что-то пытался объяснить, но стало ясно, что за базар в итоге никто не отвечает.

Человек тронулся

Дмитрий Сладков: А мобильный телефон или интернет могут интериоризироваться и превратиться в новые органы человеческого тела?

Олег Генисаретский: Так оно и происходит. Органопроекция – смотри у того же отца Павла Флоренского. Есть одна замечательная книга, которую я раньше часто цитировал. Ее название «Ты где?» Раньше, когда все телефоны были стационарные, этот вопрос был неуместен. Как где? Понятно где. Или дома или на работе. Смотря куда звонишь. А теперь звонишь ему по московскому номеру, а где он в данный момент – в Майями или на Ольхоне – неизвестно. Тут и разница во времени, и стоимость роуминга, и другие факторы, накладывающие свой отпечаток на коммуникацию – что вы меня вообще беспокоите, я на отдыхе.

Ты где? А ты где? И потом: ну и как? Клево. Или фигово. А у тебя как? И так далее!.. Большой объем сообщений только этим жанром и ограничивается.

Вот мобильный телефон и интериоризировался в коммуникативные навыки. Сейчас даже представить себе невозможно, как жили двадцать-тридцать лет назад, когда не было мобильных телефонов. И, между прочим, как-то справлялись. Помню, когда была знаменитая авангардная бульдозерная выставка, ведь не было же никаких мобильников. Обычные телефоны – и то не у всех были. Но все, кому надо, знали о ней и вовремя появились на месте, раньше, чем бульдозеры, которые потом эту выставку сносили. И все состоялось.

Дмитрий Сладков: Если перед нами действительно открывается перспектива сращивания человеческого тела и разных технических примочек, то это, по моему разумению, бесспорный повод задуматься. Мне один замечательный человек из числа тех, кого называют ИНН-щиками, недавно высказывал свою озабоченность тем, что последний форум православных СМИ «Вера и Слово» ничего о «цифровой опасности» не сказал. Я ему говорю: просто пришли другие опасности, более насущные, вроде происходящего на Украине, и разбираться надо в первую очередь с ними. К тому же, в силе остается то, что было сказано за последние годы в нескольких общецерковных решениях: новые технологии сами по себе не несут прямой и непосредственной угрозы спасению души, но при этом могут ввести в соблазн, а также повлечь за собой серьезнейшие стеснения гражданских прав и свобод.

Однако перспектива интериоризации, о которой мы сейчас говорим, может иметь еще одни последствия – антропологические. Могут начаться изменения самой природы человека, ее состава и границ. И для меня как традиционалиста очень тревожит этот сдвиг человечности в какую-то непонятную и неопознанную сторону. Надеяться здесь на милость Божию, на то, что Он и из этого сделает какое-то благо, конечно, следует, но тревога тоже есть и никуда ее не денешь.

Олег Генисаретский: На Бога надейся, а сам не плошай. Или: гром не грянет, мужик не перекрестится. Когда начался кризис 2008 года, у нас стал популярен китайский лозунг: думайте о преимуществах, не о том, чего вас лишили перемены, а о том, что они вам предоставили. На этот же манер сейчас разворачивается история с санкциями. Дескать, у нас появился шанс самим сделать то-то и то-то, мы теперь поддержим нашего сельхозпроизводителя, нашу оборонную промышленность…

А о том, что все куда-то поплыло, С.С.Хоружий однажды удачно выразился: человек тронулся. Не в смысле крыша поехала у него, а в том смысле, что происходят какие-то антропологические сдвиги неизвестно куда. По поводу этого Энтони Гидденс сформулировал некое социологическое наблюдение. Если раньше мы преимущественно пользовались различением приватного и публичного («мой дом – моя крепость» и туда не суйтесь), то он ввел в это различение третий член – интимность. Происходит трансформация интимности. Того самого глубинного, которое есть в каждом из нас. Или во всех, но в каждом отдельно. И приватное в смысле семейное, домашнее не покрывает этой стороны.

Эта интимность действительно трансформируется неким спонтанным образом, можно только отлавливать какие-то тренды. Например, появились новые типы зависимостей. А зависимость – это то, что в умноделательной аскетике называется плен, пленённость. Игровая зависимость. Я уж не говорю про наркотическую. И они не отлавливаются локально, на муниципальном уровне или на региональном. Это проекция глобальных процессов.

Дмитрий Сладков: И я бы сказал, работа глобальных машин по созданию и эксплуатации этих зависимостей.

Жить без черновиков

Олег Генисаретский: Конечно, очень неприятное чувство испытываешь, если все читаемое или слушаемое в принципе доступно постороннему глазу. Лишний раз воздержишься от написания уж очень откровенного любовного признания. Потому что это покажет твои слабые стороны, где ты уязвим. Конечно, если кому-то очень надо будет, он все равно все прочитает. И хотя вероятность этого для большинства исчезающе мала, чувства малоприятные переживаешь.

Дмитрий Сладков: Включается внутренний цензор.

Олег Генисаретский: Но если мы усвоили этот китайский манер во всем искать не потери, а приобретения, это же означает… Между прочим, в интернете все сохраняется. В принципе. Где-то, в какой-то памяти. И мы попадаем в ситуацию необходимости жить без черновиков.

Дмитрий Сладков: У Бога-то мы все живем без черновиков. И всегда жили.

Олег Генисаретский: Вот и живите без черновиков!.. Во всяком случае, это уже отдельный предмет твоей ответственности перед собой, перед своими близкими, перед судьбой. Задумайтесь об этом.

Твой враг приставлен к тебе, а не к кому-то другому

Дмитрий Сладков: А если говорить о бесчерновиковости, которая в сети сочетается с безграничностью самовыражения и одновременно стремительной реактивностью, здесь возникают очень острые и болезненные коллизии. Так, мои отношения с рядом самых хороших и теплых знакомых и даже друзей в последнее время трансформируются. Появляется необходимость установить дистанцию, чтобы избежать взаимного членовредительства.

Олег Генисаретский: Вот тут-то и начинаешь задумываться о чем-то таком как уже почти повседневном… Любите врагов ваших. И это не прощение. В прощении есть всегда некий ретроспективный момент. Прощаю то, что было… А это же здесь и теперь. Это же твой враг-недруг. Он же к тебе приставлен или, по крайней мере, стоит рядом с тобой. К тебе, а не к кому-нибудь другому. Ну, так сделай его своим другом.

Дмитрий Сладков: Или, по крайней мере, дай себе время его не убивать. Отодвинься.

Олег Генисаретский: Во-первых, конечно не убивать и не калечить, а во-вторых, попытаться понять, в чем же он, возможно, был прав.. Что он имел в виду, когда говорил это и в такой форме. По твоему мнению неадекватной или тебе очень неприятной. Но, быть может, в этом есть что-то, что заслуживает твоего внимания.

Дмитрий Сладков: Ну да, когда во всем-всем-всем прав именно ты и только ты, это конечно, возможно (и очень приятно), но маловероятно.

Олег Генисаретский: У Георгия Петровича [Щедровицкого] дома однажды был длинный ночной обыск. Ты помнишь его пространство – эти бесконечные папки-папки-папки, надо было каждую папочку перелистать и что-то пометить. Почти полный его тезка этим делом руководил. Доходит до одной папочки, говорит: «А!.. Генисаретский». Там были какие-то мои измышления. Щедровицкий поинтересовался: «Ну и как он, по-вашему?» – «Да-а-а… Ну, дерзкий, очень дерзкий».

Действительно, задним числом вспоминаешь несколько кульбитов, которые сейчас, по зрелом размышлении я ни за что не позволил бы себе. Хотя они ситуативно и по отношению к конкретному предмету, по сути, были правильными.

Публично сказать про одну психологиню, уважаемую даму, что она сама себя выпорола, как известная вдова из «Ревизора», это… нехорошо. И совсем необязательно. Так, для красного словца было сказано.

Дмитрий Сладков: Помню, как Володя Бедник однажды вздыхал: «Действуешь – значит грешишь…»

Олег Генисаретский: Вспомнить о таких вещах, значит дать себе повод, дать себе возможность тем самым что-то еще понять про себя и к этому отнестись. Чтобы, главное, не отреагировать впредь на что-то подобное так же бездумно.

Я рассказывал, что произошло на учреждении ассоциации «Открытый музей»? Она до сих пор существует. По предварительной взаимной сговоренности предполагалось, что я стану президентом этой ассоциации, так и вышло. Но еще до этого я делаю первый установочный доклад. И всем, кто имеет какой-то опыт, уже понятно, что к чему. А все происходит в прекрасном огромном помещении музейного центра, где можно выступающему ходить туда и сюда… Педагогическая хореография. Туда, пойдешь, рукой взмахнешь… В привычной раскованной обстановке, не то что на трибуне стоять зажато.

Передо мной в первом ряду, чуть-чуть из него выдвигаясь, сидит дама очень интеллигентного вида. Это была директриса большого историко-художественного музея одной из республик Поволжья. Уже кандидат наук, скоро доктор. С хорошей, литературной московской речью. Впечатление просто наиприятнейшее. И вот когда я хожу туда-сюда и машу рукой, жестикулирую, она вдруг громко, на весь зал произносит: «Ну что вы крутитесь, как вошь на гребешке!» Первая инстинктивная реакция – немедленно что-то ответить на этот выпад. Но я смотрю на нее, и меня, слава Богу, через секунду осенило, что она не знает этимологического смысла этого выражения. Она просто хотела сказать, что что-то не так.

Она, во-первых, директор, административная величина. Во-вторых, как-никак восточная женщина. И вот будущий руководитель ассоциации, мужчина (с виду, по крайней мере) делает перед ней доклад, говорит какие-то «умные вещи». Такого поведения у такой женщины в этой ситуации просто не может быть. Из чего я сделал для себя скромный вывод, что значение русского языка как средства межнационального общения несколько преувеличено. В каждом языке есть слои, отличающиеся от аналогичных слоев другого языка.

А уж когда мы в Хакасии работали, там чуть ли не каждое слово надо было прояснять, каждое… Какой термин ни употребляешь, надо было его двадцать раз повторить. Собственно, к этому и сводились все семинары и тренинги. В результате мы с О.Алексеевым даже вывели для себя такое эмпирическое правило, когда занимались муниципальными тренингами: пятидневный семинар позволяет аудитории освоить одно, ну разве что два теминологических словосочетания. Что значит освоить? Поспрягать, посклонять… И тогда может быть в какой-то момент, когда они будут решать свои задачи, они вспомнят об этом. И тогда уже у них появятся вопросы или они залезут в какой-нибудь источник.

Дмитрий Сладков: Появится осмысленное отношение.

Олег Генисаретский: Может быть. А может, и нет.

Исповедание и свидетельство

Дмитрий Сладков: У меня напоследок странный вопрос. Что впереди? Не в мире, а внутри. Что видит сердце?

Олег Генисаретский: О таких вещах жизни я позволяю себе говорить довольно редко, поскольку они требуют более тонкого внимания, чем то, с чем обычно приходится иметь дело. Но предварительно оговоренные вопросы ваши оказались мне весьма созвучными.

Когда же оказываешься в малознакомой аудитории и начинаешь разговор о событиях мысли, событиях чтения, произносишь – со ссылками и без – слова разных авторов, часто высказывается прямо или повисает в воздухе вопрос: а ты кто такой? Или: а кто это нам тут лапшу на уши вешает?

В свое время я где-то написал в графе «религиозная принадлежность»: «Мню себя православным христианином». У меня нет дерзновения считать: «Я вот православный!..» – и кулаком по столу. Это вообще не мое суждение должно быть о том, православный ли я. Мню. Стараюсь. Стремлюсь. В том числе и в своей основной работе.

Поэтому в ситуации «кто ты такой» отвечаю: мнюсь быть верным свидетелем. И в той мере, конечно, в какой в этом самообразе сходятся концы с концами…

А дальше идет очень важное для меня различие между исповеданием и свидетельством.

Христа и Церковь Его исповедую. Сейчас, по крайней мере, такое время, что сразу на костер не тащат за исповедание. Хотя могут припечатать так, что и костей не соберешь… Но это уже, как говорится, переживаемые вещи. И исповедание совершается внутри церковной ограды, перед братьями по вере. Перед верными. Твоя верность может быть удостоверена только тут. Потому что за пределами церковной ограды она не может быть удостоверена – там некому это сделать.

А вот в миру стараюсь свидетельствовать своей творческой, интеллектуальной и всякой иной развитостью. И наша задача так оспособиться, чтобы это подводило тех, кто смотрит на тебя, к каким-то мыслям и переживаниям. И дальше – к оглашению этих людей.

Мы верим, и поэтому мы – такие.

А вот все нестроения – в чем бы то ни было – происходят от свидетельствования неадекватными инструментами, не теми методами. Не сдюживаем. И там, где это так, надо это хотя бы среди себя признавать.

Пространство верности

Дмитрий Сладков: Но каковы границы этого «среди себя» в так называемом открытом информационном обществе, при отсутствии даже технической возможности выставить границы. Тут чихни – и на весь Фейсбук разлетаются брызги. С микробами.

Олег Генисаретский: Открытость очень похожа на сквозняк. Так и простудиться можно. Когда оголтелые продолжатели Карла Поппера все говорят и говорят об открытом обществе и о том, что у него кругом враги, сразу спрашиваешь себя, а кто такой Поппер? Модный в свое время автор, ему это простительно. Но тот, кто заглядывал в более серьезные источники, знает, что устойчивое развитие возможно только при условии относительной закрытости.

Дмитрий Сладков: Прикровенности.

Олег Генисаретский: Кто в этом почувствовал толк, знает то, о чем Иван Киреевский в свое время написал: Каждая мысль должна развиться до состояния невыразимости. Пока ты можешь о ней ля-ля тра-ля-ля, это еще не то. А вот когда эта мысль поставит тебя перед лицом своей тáинственности, (таинства святости, к примеру), тогда начинается пространство верности. И там все происходит по-другому. И мы знаем, что там происходит.

Поэтому оптимистическое заключение будет таким. Я еду вскоре в Коломну, где рядом со Свято-Троицким Ново-Голутвиным монастырем размещается Музей органической культуры со своими культурными героями. Я в беседе с игуменией говорю ей: вы знаете, матушка, у нас уже давно в ходу понятие «ученое монашество», а я вас теперь буду называть «художное монашество». Те, которые осуществляют свою миссию на почве живых искусств.

Монашество ученое (оно же научное), художное, певческое – те, кто умозрительствуют и спасаются своим искусством. Ну и, в конце концов, монашество умнóе, в смысле умного делания.

Дмитрий Сладков: Такие не-простые пути спасения. Требующие этой самой развитости.

Олег Генисаретский: И гораздо ближе к современности находящиеся. Важно, что здесь нужен хотя бы вкус какой-то или интерес иметь к современному философствованию, к музыкальности и пластичности мысли… к тому же авангарду в разных его видах. Только не надо опять «своебесия»: Не дай, мол, Бог!.. Не оскоромиться бы!..

Одна очень авторитетная дама, широко известная в узких кругах, от кого ни услышит слово «постмодернизм», она, как настоящая партийная, тут же перестает с вами общаться. Что же это за филолог, который слов боится.

Спаситель даровал нам свободу

Дмитрий Сладков: Конец и Богу слава. Осталось что-то, что надо обязательно сказать именно сейчас?

Олег Генисаретский: Я уже говорил в начале нашей беседы, что в каждый данный момент могу упоминать только о событиях внутри какого-то проектного начинания, какой-то инициативы, где я в материале, считаю ее важной, и не смущаюсь ее непривычностью. Сейчас у меня главный предмет, главная захваченность интереса, это разнообразие страновых и цивилизационных образовательных традиций.

По факту у нас как была, так и осталась такая вялотекущая советская образовательная система, как бы деидеологизированная. Остались все школьные обыкновения. Методическая работа еще с тех времен, которая сегодня уже мало кому нужна, и так далее. Но ведь есть очень разнообразные и плодотворные российские образовательные традиции, хотя бы XIX века. Тут тебе и Царскосельский лицей, и Толстой, и Рачинский, и Сухомлинский, и многое-многое другое…

Масштабная образовательная реформа была инициирована в 1901 году и по поводу нее велась полемика прямо-таки сегодняшнего дня. Либералы, позитивистское крыло – и традиционалисты. В.В.Розанов пишет «Сумерки просвещения», Н.Ф.Федоров цикл статей по образованию, П.П.Блонский о национальном воспитании в 1915 году, сразу после начала Первой мировой войны. И поехали-поехали-поехали. И все это продолжается вплоть до конца 20-х годов, когда начинается идеологическое выравнивание. Тот же Блонский выжил, как и Выготский, поскольку признали марксизм за вершину человеческой мысли. Но сами продолжали свою плодотворную работу в профессиональном горизонте.

А сейчас – как будто этого и не было. И логофобия: часто слышится что-то вроде «Как слышу слова «традиция», «консерватизм», так хватаюсь за менталитет».

Дмитрий Сладков: Сейчас в церковной ограде друг друга обнаружили якобы либералы и якобы консерваторы. Что очень смешно, потому что наши так называемые «церковные либералы» по всем европейским меркам – самые что ни на есть христианские консерваторы.

Олег Генисаретский: Спаситель даровал нам свободу. В наивысочайшем смысле можно себя считать и либералом, но сначала должен быть признан тот факт, что свободу дал нам именно Он.

И хотя в этой свободе каждый из нас отвечает за себя и близких себе, мы все на этой земле – вместе. И чтобы не только быть, но и уметь быть вместе, надо делиться своими мыслями, переживаниями, чувствованиями, культивируя во взаимном душевспоможении свою человечность.

Не бояться этого, не стесняться. Это могут быть и какие-то прозрения, находки, догадки… Потому что если ты ими не делишься…

Вот я точно знаю, что передо мною очень тонкий человек, просто вижу его выразительное лицо, как он говорит, как он слушает. Но никогда не делится своими переживаниями, чувствами. Почему, зачем он оставляет их при себе?

Если же кто-то не делимся ими, то он удаляется, очуждается от нас. Так выстраиваются дистанции, и пробить этот кокон ему же самому может удаться только в очень экстремальных обстоятельствах. Так стоит ли смущаться своих мыслей и чувств? Своих лучших проявлений?

Давно сказано: Смиряйтесь, но не смущайтесь!..


Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 

Олег Игоревич ГЕНИСАРЕТСКИЙ: статьи

Олег Игоревич ГЕНИСАРЕТСКИЙ (род. 1942) – философ, доктор искусствоведения, общественный деятель: Видео | Интервью | Статьи | Фотогалерея.

В ДИВЕЕВСКУЮ КОРЗИНУ

Преп. Серафим сказал: "цель жизни христианской состоит в стяжании Духа Святого Божиего", а остальное, "молитва, пост, бдение и всякие другие дела христианские ... суть средства стяжания Духа Святого Божиего".
 
Этими знаменитыми теперь словами он не только ответил на богоискательские вопрошания мирянина Мотовилова, но и на тогдашнюю русскую неясность — о лишних и нужных людях, о жажде деятельности и истинном предмете общего дела.
 
Вопрошая о цели жизни христианской, Мотовилов употребил слово "цель", относящееся к целесообразному пове­дению, к деятельности. Отвечая на вопрос, Саровский Чудотворец не отринул и эту сторону вопрошания. Разъясняя свой ответ, он как будто нарочно прибегает к торговой, купецко-деловой словесности, намекая, что "приобретатель", как обозначил делового человека в "Мертвых душах" Гоголь, вовсе не обязательно должен перерождаться, по слову Ап. Григорьева, в "хижный тип". Новые люди, о которых еще долго будут еще спорить после временного успения преп. Серафима, не успели тогда еще стать "нигилистами", не народились в потребном для этого "изма" количестве. К тем же, кто народился, но еще пешком под стол ходил, он, восклицая ласково "сокровища мои", обратился затем с заветом о трудо­вой общине Дивеева. Изначально христианское "молись и работай" вновь задышало в лесах Арзамаса русским духом чистейшей пробы.
 
Говоря о "цели христианской жизни" и "средствах" ее достижения, Преподобный сохраняет в своем ответе и целесредственную структуру деятельности, и казавшийся уже тог­да проблематичным рационализм, но назвал подобающий сути своего дела критерий рациональности - духостяжательность.
 
Если же кто, едва успев вдохнуть, спотыкнется на инославном слове "рациональность", пусть вспомнит, что - буквально - оно означает разумность, целе- и смыслообразность наших деяний и, как таковое, отсылает к полноте "умного де­лания".
 
Отсылает - за вопросами и ответами.
 
Остановимся поэтому на той стороне серафимовых слов, которая в них относится к деятельности как таковой. К деятельности, которая важна для нас, живущих ныне, не только как досужая забава, свободная игра или вдохновенное творчество, но и как трудничество, служение, обрядовый долг; не только в личностном самоосуществлении или общении-приятельствовании, но и как деятельность родовая, общенародная и общечеловеческая. Как общее и всеобщее, соборное дело.
 
Такая остановка не будет произволом. Или назидающим занудством. Ведь, говоря о делах христианских, Преподоб­ный менее всего имел в виду храмовые, приходские дела и сопутствующие им мысли. И собирая - словом и Молитвой - всю Святую Русь вокруг Дивеева, вовсе не хотел Он, чтобы русские сделались людьми, лишними жизни.
 
Два условия духостяжательности названы нам впрямую: условие непрестанного, длимого волею и сознанием "Ради Христа делаемого доброго дела" и условие пресечения молитвенного созерцания по достижении "полного безмолвия", по залучении "благодати Духа Святого Божиего".
 
Серафимово попечение о целях и средствах - и с созер­цательной, и с деятельной стороны умного делания - есть попечение о благе, о добре, обо всем том подлинном и ценном, что дает жизни оправдание и завершение. Таково вообще святоотеческое добротолюбие и добротоведение, именуемое ныне аксиологией (кстати сказать, тогда именно и зачинавшейся в умственных утробах).
 
Тем существенней для нас сегодня завет Преподобного о несамостоятельности добра, которое потом примется оправ­дывать Вл. Соловьев. О его существенной зависимости от имени Христова: ибо лишь "ради Христа делаемое доброе дело, приносит нам плоды Святого Духа, дает благодать Божию", вводит "в сердца наши Царство Божие".
 
Про образ жизни, опирающийся на одно только тво­рение добра, без тщательного испытания, приносит ли оно — и сколько именно приносит - благодати Духа Божиего, в святоотеческих книгах, - напоминает Серафим, - говорится: "ин есть путь, мняйся быть благим в начале, но концы его - во дно адово".
 
Что значит "ради Христа"? С радостью о Христе. С родом Христовым, т.е. со всеми рожденными свыше Духом Святым. Находясь на дороге ко Христу. Надеясь стать Ему другом и братом, а не рабом только или наемником. Веруя стать рядом с Христом, по правую Его руку. Но также ...в пространстве Имени Христова, коим начинается Иисусова молитва, сопровождающая - горе - всякую мысль, любое дело. В состоянии непрестанного молитвенно-созерцательного делания о Нем.
 
Стяжание? Цели и средства? Нужные, действующие люди? А как же нестяжание, что вкупе с целомудрием и послушанием? Как бы в предответ тем, кто станет отрицать духовно неизбежную связь творческой любознательности и дерзновености - с целомудрием и смирением, а деловой предприимчивости, приобретательства - с нестяжанием ценностей и благ, противных согласию сердца и ума, сказано бы­ло на лесной поляне: "Сам Дух Святой вселится в души наши, и это-то самое вселение в души наши Его, Вседержителя, и сопребывание с духом нашим Его Троического Единства и да­руется нам лишь через всемерное с нашей стороны стяжание Духа Святого, которое и предуготовляет в душе и плоти нашей престол Божиему всетворческому с духом нашим сопребывание, по непреложному слову Божиему: "вселюся в них и похожу, и буду им в Бога, и тии будут люди мои".
 
Тут важны не дела сами по себе, какими бы добрыми они не казались нам, "но получаемая через них во внутрь естества нашего благодать Всесвятого Духа Божия, претворяющая оное (т.е. естество наше - О.Г.) ... от тления в нетление, от смерти душевной в жизнь духовную, от тьмы во свет, от вер­тепа существа нашего ...в храм Божества, в пресветлый чертог вечного радования о Христе Иисусе нашем, Творце и Избавителе и Вечном Женихе душ наших".
 
Тут голос дивеевского наставника вплетается в беско­нечную, как время, цепь свидетельств - через "Гиту", Академ, "Критику способности суждения" - о бескорыстном деянии, как условии освобождения и спасения.
 
Но и дела важны, коль скоро благодаря им можно получить "во внутрь естества нашего благодать Всесвятого Духа Божиего". Причем, все возможные дела, подразумеваемые общежительским "работай и молись". Все, поскольку в состоянии умного делания "ради Христа" любая деятельность, осуществляемая в нем, может стать духостяжательной. Не это ли подразумевал безымянный автор "Откровенных рассказов", говоря: "Молись и делай, что хочешь?".
 
В этом немалая надежда бегущих от приходских одеревенелостей, верящих в спасительную плодотворность напря­женного усилия. В высшее достоинство "в работе пребывающих", как называл себя - не напрасно - царь Петр Алексеевич.
 
Но именно "работай и молись", а не только "работай". Всегда так работай, чтобы сама работа, ее терпение и сосредоточие стала молитвой и созерцанием.
 
А если нет такой работы? Если даже творчество, защита земли, уход за детьми и стариками часто оборачиваются теперь обузой, наемным трудом и делом корысти? Если нет, - или кажется, что нет, - такой деятельности, такого образа жизни, где спасительный труд достижим "здесь" и "теперь"?
 
Тогда - отвлеченная от жизни, и деятельности молитва, пригодная на сей малоподобный случай. Все, "творимое ради Христа, дает благодать Духа Святого, но более всего, - наставляет преп. Серафим, - дает молитва, потому, что она как бы всегда в руках наших, как орудие стяжания благодати Ду­ха ... на нее всякому и всегда есть возможность".
 
Остановимся и дух переведем. В завете о Дивеево, как трудовой общине, деятельность, работа - первичное, непременное, неустранимое условие спасения. В Дивеево молитвенное созерцание - не дополнение внешнего трудничества внутренним, не восполнение работы на досуге, не отдельная - во времени и пространстве - деятельность, лишь временно и пространственно (в храме или келье) ставшая целью. Нет, здесь - единое бытие сознания - воли в потоке и среде жизнедеятельности, именуемое подвигом, подвижничеством. Соборному, т.е. собранному, цельному бытию, усваивается соборное же, цельное и общее дело. Именно дело, деятельность, труд.
 
Это откровение о труде долго будет раскрываться потом русской мыслью и жизнью. Философией и искусством в концепции творчества как теургии. Наукой - в постижении "мира как хозяйства", в усилии "овладения временем" и пространством. Практикой труда как синергии, сотворчества человека - Богу. Это продолжение теозиса, обожения мира - в обожении его человеческой работой, творчеством. Ибо человек - по исходе из Рая - есть существо работающее своему спасению, а не просто ждущее его.
 
Утверждается изначальная неразделенность умного д­лания, практического и теоретического разума, дела и слова. И лишь там, где общее дело оказывается - в самой жизни - поперек Спасенья, там молитва становится делом самодовлеющим.
 
Верим, - неустанно напоминает преп. Серафим, - блаженны будут те, кого в последний час "обрящет ...Господь бдящим, и полноте даров Духа Его Святого. Тогда мы сможем ... надеяться быть восхищенными ... во сретенье Господа на воздусе, воздати коего жду по делам его", тем самым делами, кои вознамерились мы ради Него делать. Но и сейчас уже, не дожидаясь последнего часа своего, "молитвою мы с Ним Самим, Всеблагим и Животворящим Богом и Спасом нашим беседовать удостаиваемся".
 
Однако, молиться и всматриваться надо лишь до тех пор, "пока Бог Дух Святой не сойдет на нас в известных Ему мерах небесной своей благодати".
 
"Когда же соизволит Господь Бог Дух Святой почесть нас и придет к нам в полноте неизреченной Своей Благодати, то надобно и от молитвы упраздниться" и надлежит тогда душе "быть в полном безмолвии, слушать явственно и вра­зумительно все глаголы живота вечного, которые Он тогда возвестить соизволит. Надлежит при этом (для этого — О.Г.) быть в полном трезвении и души, и тела и в целомудренной чистоте плоти."
 
Так вот, по уяснении непрестанности умного делания, излагается условие "упразднения молитвы". Ибо есть стяжание-вопрошение, поиск, выбор и обретение, а есть обретенность, стяженность, найденность, "в меру небесной благодати" доступная каждому отдельно. Как вкушение, причастие, в котором "видехом свет истинный, прияхом Духа Небесного".

Вкушаем плод благословенный. Не плоды добрых дел, предназначенных для других, не ответную благодарственную мзду, но дары Духа Святого, составляющие единственную цель и единственный смысл любого совершаемого нами деяния.
 
Эта-то свершительность и говорит нам о том, что умное делание не искание, не "предварительное действо". А наличное, - хотя для нас лишь случающееся, а не пребывающее, бытие.

Свершенность, энтелехийность и есть, видимо, один из смыслов непрестанности. Когда отцы-аскеты говорили о непрестанной молитве и созерцании, не одна настойчивая, уп­рямая непрерывность имелась в виду. Насильно свят не будешь, хотя Царство Божие силою, т.е. энергией, действием берется. Какое-то странное единство непрерывности и дискретности, свершения и свершенности. Улавливаемое, пожалуй, лишь в символо-ритмах дыхания, поклонов, крестных знамений, соотнесенных с символо-ритмами природы, с вибрациями очень тонкого мира.

Итак, детушки,  говорит нам, меньшим братьям своим великий во святых преп. Серафим Саровский, - "стяжевайте благодать Духа Святого ... всеми... Христа ради добродетелями, торгуйте ими духовно, торгуйте теми из них, которые вам больший прибыток дают ... и таким образом о всякой до­бродетели даваемой ради Христа рассуждайте". Сами, не дожидаясь подсказок и понуждений. Надо, чтобы "вы сами стяжали тот приснонеоскудевающий источник благодати Божией и всегда рассуждали себя, в Духе ли Божьем вы обре­таетесь и по какой причине Господь Бог Дух Святой изволил оставить нас, и снова искать и доискиваться Его и не отставать до тех пор, пока истинный Господь Бог Дух Святой не сыщется и не будет снова с нами Своею благодатию".
 
Простые и сильные слова о "цели жизни христианской", о смысле ее и ценности. Но и по сию пору вызывают они смущение и даже как бы замалчиваются. Видимо и впрямь, - как на этот случай предсказал Преподобный, - так далеко "мы удалились от простоты первоначального христианского ведения, что нам уже кажется неудобопостигаемым то, о чем древние ... ясно разумели". И уже "не ищем благодати Божией, не допускаем ее, по гордости ума нашего, вселиться в души наши: и потому не имеем истинного просвещения от Господа, посылаемого в сердца людей, всем сердцем алчущим и жаждущим правды Божией".

А ведь молили искать прежде всего Царствия Божиего и правды Его. Ибо все прочее - приложится.
 
Источник: prometa.ru/ .
 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ