О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна ( род. 1936)

Интервью   |   Статьи
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна

Рената Александровна ГАЛЬЦЕВА (род. 04.10.1936) - старший научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН, философ. Действительный член Нью-Йоркской академии наук.
Рената Александровна ГАЛЬЦЕВА родилась в Москве в 1936 году. В 1959 году окончила философский факультет МГУ. Работала старшим научным сотрудником в издательстве «Советская энциклопедия», редактировала 4-й и 5-й тома «Философской энциклопедии». С 1972 года - старший научный сотрудник ИНИОН РАН. Исследователь русской философии, теоретик культуры и идеологии, публицист, автор многих работ по философии. Регулярно публикуется в журналах «Новый мир», «Знамя» и других.


Рената ГАЛЬЦЕВА: интервью

Рената Александровна ГАЛЬЦЕВА (род. 1936) - старший научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН, философ. Действительный член Нью-Йоркской академии наук: Статьи .

ПО ЖИЗНИ "МАЛЕНЬКИМ КРЕСТОВЫМ ПОХОДОМ"


Работу в Философской энциклопедии в самые махровые советские времена Рената ГАЛЬЦЕВА вспоминает как лучшее время своей жизни, потому что это была жизнь «в тылу врага», «маленький крестовый поход». Тогда же, многим рискуя, она занималась самиздатом русских религиозных философов: «Откуда-то из-за границы давали книгу, Рената приходила к опечатанному ксероксу и, что-то заплатив, внушала охраннице и работнице ксерокса, что это очень нужно для России», - вспоминает литературовед Ирина Роднянская. Сегодня Рената ГАЛЬЦЕВА в интервью «НС» говорит о том, почему, приходя в Церковь, многие художники и писатели начинают писать «хуже», как можно попробовать не бояться старости и что уносит человеческое сердце в высший мир.

Где надо было побывать Канту

- Наверное, как и большинство людей вашего поколения, вы росли в неверующей семье? Когда началось переосмысление?
- Дело в том, что я не росла в семье как таковой, если не считать, что после ареста родителей - отца, расстрелянного вскоре как «враг народа», и матери, осужденной как «член семьи», - я не оказалась на улице или в детдоме. Меня взяла к себе старая малограмотная няня, баба Маша, жертвенная натура, но без явно выраженных религиозных убеждений. Школьная среда, хотя школы мои и находились в арбатских переулках, способствовала «переосмыслению» косвенным образом, через русскую литературу, которая культивировалась в старших классах как главный предмет среди всех остальных.

Я не могу обозначить переломный момент в процессе моей христианизации. Она шла как-то постепенно. Свою роль сыграло и «звездное небо над нами» - Планетарий, куда я старшеклассницей бегала по всяким поводам, и в астрономический кружок, и на лекции, и на дежурство при телескопе (кажется, 50 копеек за смену). А в девятом классе, чтобы быть поближе к небу, я отправилась в экспедицию - наблюдать в ашхабадской обсерватории за метеорами, на какой высоте они «чиркают» по небу. Вот где надо было побывать Канту, там каждая звезда, как слеза ребенка!

Решительная метанойя произошла на этапе «Философской энциклопедии», четвертого и пятого томов. Сама работа при философии требовала выйти за рамки секулярного мышления, которое связывало руки, т. е. мысль, стопорило ее движение, не давало уяснить суть человеческого существования и смысл человеческой истории. Вдохновляли меня и новые друзья, в частности Ирина Роднянская, ставшая энциклопедической сподвижницей, и знакомство со священником Николаем Эшлиманом.

В себе я начала замечать перемены после крещения, во взрослом состоянии. Это очень интимная тема. Перед моим внутренним взором стали возникать картины из моего прошлого, о которых раньше я вроде и думать не думала. Причем так явственно и неотступно. Беда оказалась в том, что исправить было уже ничего нельзя - по причине отсутствия «адресата». Жизнь с тех пор лишилась прежней беззаботности. Но вот парадокс: христианство же открыло передо мной такой простор и для ума, и для сердца, что стало неизмеримо интереснее, бодрее жить, в жизни ощущалась какая-то таинственная и добрая интрига.

На одном деревянном кладбищенском кресте мне запомнилась надпись: «Спешите делать добро». И мне хочется добавить: «Спешите исправлять зло» - пока есть по отношению к кому.

- Какое время вашей жизни вам кажется наиболее значимым?
- Времена последних томов «Философской энциклопедии », о которых я уже упоминала. Мы переживали эпоху Sturm und Drang в ситуации «из-под глыб». Пусть не для всех в редакции, но «это был наш маленький крестовый поход».

Это был эксцесс наперекор популярному mot Черномырдина: хотелось (кому-то), как всегда, а получилось (с нашей точки зрения), как лучше. Не так давно в телепередаче «Тем временем» обсуждалась знаменитая статья А. И. Солженицына «Жить не по лжи». И как это часто случается в формате talk show, сразу взвихрилось столько толкований и вариантов лжи, что исчезла из вида суть дела. Между тем Александр Исаевич имел в виду не вульгарную, обыденную ложь и не ложь во спасение (ради других), а ложь в общественно-политической жизни, ложь, при помощи которой гражданин поддерживает лживый режим ради своего благополучия, продвижения по службе и т. д. Он имел в виду ситуации, когда отказ от идеологического сотрудничества не грозит ни пытками, ни расстрелами. Мы так, собственно, и старались поступать в своем деле, противоборствуя господствующей идеологии. При этом ухищрения и обманы, на которые мы ради этого шли, вовсе не ощущались как нечто недолжное. Напротив, каждая успешная операция отсвечивала доблестью; развился даже спортивный задор. Это была ложь, направленная на подрыв Лжи. Это была стратегия жизни в тылу у врага, которая так хорошо была усвоена и освоена самим Солженицыным, стратегия, оправданная высокой целью. Мы свою -- пусть локальную -- задачу понимали именно так, и потому этот период жизни остался несравненным.

Мертвый, чающий воскресения

- Согласны ли вы с теми, кто говорит, что культура сегодня умирает?
- Я всегда помню слова Владимира Вейдле, замечательного искусствоведа и философа культуры: искусство -- не больной, ожидающий врача, а мертвый, чающий воскресения. Диагноз этот был произнесен во второй половине тридцатых годов прошлого века, который еще успел подарить нам так много прекрасного. И значительного. Однако уже тогда было достаточно трупных пятен, которые сегодня покрыли огромную поверхность тела культуры. Не замечать этого может только тот, кто сам уже пережил превращение, потянулся душой к новому мейнстриму и, как в нестареющей пьесе Ионеско «Носорог», примкнул к топочущему стаду однорогих. «Они такие красивые!» - восклицает невеста героя пьесы. Эстетическая идея помрачилась сегодня массово и радикально, отвратительное стало привлекательным; красота и уродство поменялись местами. Этого, мне кажется, не могут не знать даже незрячие и неслышащие… Пропасть между культурами, втянувшая западные веяния, пролегла в России в постсоветскую эпоху, когда человек, а тем более художник, творец был выпущен на свободу, освобожден от стесняющих его уз. Он стал сувереном, верховным существом во вселенной. Но вот парадокс: с каким наслаждением он изобличает и растаптывает сам себя. Зритель, читатель и слушатель аплодируют издевке над своим, человеческим образом. Смысловой вакуум рождает чудовищ.

- Почему, как вам кажется, некоторые художники и писатели, приходя в Церковь, начинают писать хуже? Православная среда убивает мыслящую личность?
- Если представить это дело схематически, то оно, по-моему, выглядит так: пережив обращение, творческий человек погружается в новый мир и отходит от прежнего, где он черпал вдохновение, образы и язык. В этом открывшемся мире поэт чувствует себя новичком, язык еще не родился; у него выходит ученическое переложение догматических истин. Новый образный язык выработается позже. Далее, художник призван служить красоте, а не Богу, Богу, как справедливо утверждает Жак Маритен, он служит как человек. Но у прозелита, окунувшегося в мир веры, новое откровение поначалу затмевает ту непреложную для творца «артистическую мораль», главная заповедь которой - «благо произведения» (выражение опять же Маритена). Он жертвует ею во имя новой преданности. Оттого в это переходное время он пишет «хуже».

Вообще, мне кажется, художник, поэт не может быть неколебимым ортодоксом, он не может не ощущать люфта, не чувствовать за спиной крыльев для свободного полета. Но я знаю, что христианство открывает перед человеком, а равно и перед художником, такие горние пространства, без которых он остается близоруким.

«В мире ненужного»

- Вы следите за литературными и философскими новинками?
- Я рада бы окунуться в поток текущей литературы, да не судьба. Поверьте, каждый раз с полным расположением и предвкушением умственных и эмоциональных удовольствий я принимаюсь за новоиспеченный роман - и почти каждый раз приблизительно на второй странице мне встречаются такие словосочетание или сцена, после чего пропадает всякое настроение читать дальше. Мне себя жалко. Конечно, бывают и исключения. Но в общем, я неудавшийся читатель передовой литературы.
Что касается философии, тут положение сходное. С формальной стороны философия превратилась в фабрику штамповки кандидатов и докторов, которые озабочены не столько «проклятыми» метафизическими вопросами, сколько проблемами своего физического бытия. Существуют, впрочем, и бескорыстные любомудры. Но поскольку, с одной стороны, время философских систем прошло и все идеи уже высказаны, а с другой - опустело место Абсолюта, то остается бескрайнее поле для сочинения разного рода идейных конфигураций. Обычно все начинают с нуля. Нынешняя философия приобрела черты исповедальности, неожиданно сочетающейся со страстным и хаотическим обличением социального и мирового порядка вещей. Между тем философия, если она занимается своим делом, должна предъявлять по возможности доказательный продукт мышления. Но вот беда - спишите это на счет моей ограниченности, -- но я совсем перестала стараться постичь, чего добивается новейшее философствование. Оно ищет ответы на искусственные, не существующие для этой дисциплины вопросы и дает ненужные, скособоченные ответы на вопросы известные и глубоко исследованные. Главку о продукции модных у нас западных философов я в своей книге назвала «В мире ненужного».

Но самое загадочное в том, что происходит на «полюсе вкуса» (по выражению Канта), кто оказывается способен распутывать таинственные умственные тенета; из каких нечеловечески проницательных слушателей набирается передовая аудитория. Никого не смущает, что на первой же странице модного опуса торжествует такая логика: «Если бытия не было и его не будет, то, значит, оно есть».

За редким исключением - П. П. Гайденко, Н. В. Мотрошилова, А. Л. Доброхотов - можно констатировать, что в нашей философии последних десятилетий еще раз «распалась связь времен». Культовые по сей день инакомыслившие фигуры, воскрешаемые на телевизионных философских посиделках: М. Мамардашвили, А. Зиновьев, Ю. Щедровицкий (которому я отношусь с личной благодарностью), Ю. Карякин, бывший сотрудник журнала «Проблемы мира и социализма», - никто из них не был продолжателем ни русской, ни классической философии. Не заметно у них и стремления к общему духовному ориентиру.

Удивительно, но сегодня, на умственном просторе, к русской философии обращены острия штыков, она не проходит по критерию научности. В академических формах не продолжаются неоценимые традиции Сергея Аверинцева. Из исследовательской деятельности оказалось исключенным взыскание смысла.

Подземный крот истории

- Вы часто пишете статьи на злобу дня? Чем философу интересна современность?
- Сейчас я пишу не часто и только в журналах. Я поняла, что очень мал коэффициент полезного действия от моих публицистических потуг.

Всякая современность интересна, а сегодняшняя современность особенно увлекательна, поскольку она совпала со «временем перемен» и даже - исторического перелома. Мне очень интересно разгадывать тайную пружину этого осевого момента, искать и найти, по Гегелю, подземного крота истории, который ее перенаправляет или движет дальше, под уклон. Для меня таким движителем всегда остается идеология, явная она или потаенная. И вот в наше время, когда укрепилась традиция все неожиданные и шокирующие феномены, появляющиеся в социальной и культурной жизни, приписывать пережиткам «проклятого прошлого», наследию советского времени или - в последние годы - лихим девяностым, я пришла к выводу, что тут мы встречаемая с симптомами некоего нового, идущего из будущего. Я поняла, что вместе со свободой мы подхватили кое-что еще. Как в новелле О. Генри «Дороги, которые мы выбираем». Там, помните, почтовый экспресс остановился на полустанке, чтобы набрать воды для дальнейшего движения, и вместе с водой подхватил еще кое-что, т. е. двух гангстеров. Я попыталась доказать, что в нашей жизни укрепляется совершенно новая, пусть и не сознающая себя в таком качестве, идеологическая система. Однако единомышленников среди публично действующих лиц я пока как-то не встречала. И вообще позиция между двух станов -- коммунистическим и неолиберальным - непопулярна.

- Вы разделяете мнение, что современная молодежь гораздо хуже, чем двадцать лет назад?
- Прежде всего, каково бы ни было молодое поколение, его дефекты, коли они есть, нужно отнести на счет старшего поколения.

Современный молодой человек может быть весьма хорош во многих отношениях: он образован по части электроники, прекрасно владеет английским, у него цивилизованные повадки, он элегантен. Но, общаясь с ним, вы вдруг наталкиваетесь на неожиданные подводные камни, которые на первый взгляд вроде бы несущественны. В его разговоре промелькнет несколько слов и выражений… нет, ничего непотребного. Но это словоупотребление - какое-нибудь «по-любому» - начинает разрушать всю иллюзию общности. И не напрасно. Окажется, что его вкусы и предпочтения - к примеру, фильм «Аватар» или модные рок-группы, за альбомами которых он считает своим долгом следить, романы нашумевших писателей и тому подобное - выдают в нем представителя некой новоявленной культуры. А все дело в том, что он живет вне связи с той культурой, которая худо-бедно, но все же присутствовала в жизни нашего, европейского ареала, считалась достойной, нужной. (Кстати, признаюсь, я тоже неравнодушна к некоторым саундтрекам русского рока.) Но этот милый молодой человек скучает в обществе классической музыки, ему длинны толстовские романы. Однако и он не показатель, он выше среднего уровня, в массе же своей молодежь просто не умеет разговаривать.

Можно констатировать, что между новым поколением и всем громоздящимся за нашей спиной культурным Монбланом образовалась пропасть. И именно это решает культурную судьбу сегодняшних подростков. В ее гроб ЕГЭ вбивает решающий гвоздь.

Есть среди подрастающего поколения микроскопический по численности народ из «ботаников» и «филологов», зреющих благодаря невероятным усилиям семьи в тепличных условиях заповедников. Они составят славу, а кому - пока еще неизвестно.

- Что посоветуете современным тридцатилетним?
- Мне кажется, что в этом поколении существует некий разрыв, некое несоответствие между, простите, духовной и материальной субстанциями. По политэкономии нас учили о «неравномерности развития капитализма». Этот термин хочется приложить к развитию и сегодняшнего индивида. При душевном инфантилизме у него раннее физическое взросление. Такой несвоевременный опыт закрывает недоспелое личностное формирование, мешает духовному движению. В назидании пушкинского Бориса Годунова своему сыну все на эту тему сказано. Трудно вернуть человека, определившего свои предпочтения, к состоянию первоначальной восприимчивости. Призывать тут к чему-либо бесполезно. Но если потаенная тоска от пустоты жизни тревожит, а она ведь как-то должна давать о себе знать, то, может быть, попробовать оглянуться назад, окинуть придирчивым взором свои поступки, моменты решающего выбора и что-то перерешить. Ну, и для тех, кто бесповоротно «собой доволен» (я вспомнила формулу из «Пер Гюнта»), не все безнадежно, его может чудесным образом посетить озарение.

Окно в высший мир

- Вы боитесь чего-нибудь? Как думаете, можно ли научиться не бояться -- старости, например?
- Я боялась разных вещей: в юности - небытия, потом - потустороннего бытия. Теперь боюсь перехода туда. Боюсь быть малодушной в самый главный, последний момент жизни. Как душа справится с этим трудом? К тому же этот момент - он может растянуться. Потом боюсь беспомощности, которая налагает на других бремена неудобоносимые. И вообще, окажутся ли таковые рядом…

Как не бояться старости? Может быть, не оставлять своего дела, а если почему-либо это уже недоступно или его не было, то есть ведь в старости утешительные обязанности - по отношению к внукам. Ну если и эти обстоятельства не сложились, то для всякого человека всегда остается отрада - красота. Она восхищает человеческое сердце, то есть уносит его в высший мир. Она есть окно в этот мир. И она есть везде, природа не устает «красою вечною сиять». И культура - тоже. А то -- при мало-мальском достатке, в подражание заграничным пенсионерам - взять да и отправиться хотя бы в недальний вояж. Как воспел этот идеал Пушкин: «По прихоти своей скитаться здесь и там, / Дивясь божественным природы красотам / И пред созданьями искусств и вдохновенья / Трепеща радостно в восторгах умиленья. / Вот счастья, вот права!»

В интимные сферы общения другого с Богом у меня нет прав вторгаться - а то посоветовала бы стремиться к святости, как и себе.

- Как вам удается сохранять силы, бодрость и энергию?
- Я не знаю, удается ли мне это, а если когда и удается, то, возможно, по беспечности, точнее, азартности. А еще благодаря тупой, упрямой вере в свое дело.

- Что вам кажется в нашей современной жизни самым безобразным и самым прекрасным?
- Самым прекрасным - свобода и самым безобразным - свобода: свобода, ставшая в оппозицию к истине и смыслу.

Источник: www.nsad.ru


Рената Александровна ГАЛЬЦЕВА: статьи

Рената Александровна ГАЛЬЦЕВА (род. 1936) - старший научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН, философ. Действительный член Нью-Йоркской академии наук: Интервью .

МИССИЯ ЦЕРКВИ ПЕРЕД ЛИЦОМ НОВОГО ВЫЗОВА
(апелляция к Бердяеву, Соловьеву, Достоевскому, Пушкину, а также Иринею
Лионскому)

В сегодняшнем православном сознании налицо два противоположных умонастроения - слияния с миром и отгораживания от него.

Первое ново для русского православия и представлено недавно возникшим у нас феноменом "христианского плюралиста", стремящегося встроиться в мирской поток и отдаться "духу времени". Этот ультралиберал так увлекается модной идеологией защиты прав, в данном случае защиты прав выбора вероисповеданий, что начинает настаивать на сущностном их равенстве, забывая, что сам он уже нечто выбрал в качестве истины.

Второе умонастроение более традиционно для нас: это сопротивление миру вплоть до изоляционизма, сближающего белое духовенство с монастырским и усиливающего тенденции известного культа "Церкви для церкви".

Есть и идейный центр - средняя, взвешенная позиция нашей высшей иерархии во главе с Патриархом, однако и тут заметен отрыв от реальности. Так, по случаю празднования святых Кирилла и Мефодия, из церковных верхов слышались призывы "радоваться благочестивому лику славянских народов", радоваться сегодня. Быть может, это о "лике" русского, больного, населения, или, может быть, сербского, втянутого в кровавую междоусобицу народа?!

В нежелании знать действительное положение вещей и в желании превратить бывшее в небывшее Церковь уподобляется прежней нашей, коммунистической, власти, пребывавшей в платоновском царстве идей, воспарявшей из неприглядного мира сущего в успокоительные сферы должного.
Что действительно принимается во внимание и затрагивает за живое из происходящего внизу, так это наличие инославных коллег. Заметим, что тут между разными течениями в российском православии образовалась интересная симметрия с точки зрения "плюралистов" никаких вредных сект нет, а есть только "новые религиозные движения" (НРД), и все в общем равно приемлемы; "ревнители" же православия, а в определенной степени и церковные власти тоже стараются не замечать радикальных различий между братскими инославными конфессиями и - опасными сектами и тоже объединяют их воедино, но только по отрицательному принципу - как еретиков и сектантов. Ни там, ни там не заметно стремления "отделить овец от козлищ".

Еще ярче это проявляется во взаимоотношениях с "контекстом культуры". Официальная Церковь за всеми заботами, связанными с деятельностью, что называется "конкурентов", включая опасных духовных налетчиков - экстрасенсов и колдунов, не вникает в то, что происходит сегодня в культуре, отделываясь несколькими общими, хотя и очень правильными фразами. Ультраконсервативные фундаменталисты отметают с порога всю так называемую "светскую культуру", и им все равно, находится ли перед ними роман Булгакова "Мастер и Маргарита" или опус какого-нибудь литературного Чикатило. Однако человек в миру, которому без светской культуры прожить не удастся, при таком тотально-негативистском отношении к ней лишается в ее бурном море спасительных маяков и оказывается брошенным на волю волн разбушевавшейся ныне моды на бесчестие и безобразие - без надежды выплыть. Здесь торжествует неотменимый закон жизни: то, что лишено высшего критерия, деградирует к низшему.

В своем магистральном направлении современная творческая воля, не связанная положительным взглядом на мир как космос и на человека как на образ Божий, нацеленная на сенсации, а следовательно на шокирование аудитории, встала в позицию противоборства к христианскому мироотношению и - что то же самое - к общепринятым жизненным нормам и устоям человеческого общежития.

Церковь, конечно, противостоит деградации как душелечебница для верующих. Но каковы могут быть успехи лечения даже при самом высоком врачебном искусстве, если пациента раз в неделю (а ведь большинство из нас - воскресные христиане) станут врачевать в поликлинике, а затем отпускать на улицу, где все остальные дни он будет массированно и централизованно бомбардирован теми самыми микробами, которых выводят из его организма врачи по воскресеньям? Разумно было бы принять меры и к самому источнику заражения. То же самое происходит сегодня с человеческой душой, уже сызмальства находящейся под постоянным ядовитым облучением новейшей контркультуры. Но Церковь не борется с эпидемией, а только принимает на дому или при доме некоторых, не самых тяжелых больных.

Очерчен как будто магический круг, отделяющий ее от формирующих человека веяний эпохи. Как будто христианская Церковь, облеченная неотменимой миссией по отношению к миру, пребывает с ним в ортогональных плоскостях. Прав был Н.А.Бердяев, писавший в середине века о "глубоком кризисе культуры" и "дехристианизации мира", по поводу чего христианская Церковь "не может не совершать своих оценок, духовных и моральных, с высоты христианской истины". Мыслитель был убежден в необходимости новой "тактики христиан", которая "должна быть приведена в соответствие с современным состоянием мира, не похожим на те времена, когда вырабатывались старые формы апологетики и миссионерской деятельности". Соображение это конкретизировано не было.

Между тем мир со времен Бердяева далеко ушел по дороге духовной секуляризации, он вполз в новый; пост- и даже антихристианский эон, порывающий с двуединым христиански-классическим корнем европейской культуры. Очевидны радикальные повороты в духе, первый толчок которым был дан еще в эпоху Просвещения в его установках на радикальную смену умственных и художественных ориентиров — на заведомый примат нового перед уже проверенным старым, т.е. на принципиальный антитрадиционализм и революционаризм по отношению к основам и нормам двухтысячелетней европейской, иначе говоря, христианской цивилизации. В своем магистральном направлении современная творческая воля, не связанная положительным взглядом на мир как космос и на человека как на образ Божий, нацеленная на сенсации, встала в позицию противоборства к христианскому мироотношению и - что то же самое - к общепринятым жизненным нормам и устоям человеческого общежития. Нынешнее лицо культуры определено: взлетом наркомании, культом наслаждений, пропагандой распущенности, углубляющейся сексуальной революцией, девиациями и аномалиями (вышли из подполья приверженцы «нетрадиционной», т.е. противоестественной sex-ориентации, ведущие беззастенчивое наступление на мир естественных отношений, или, на их языке, «натуралов»). De facto все это означает прямой вызов христианским заповедям, сопровождающийся неодобрительным скепсисом по адресу исконных добродетелей и достоинств. Но более того, весь этот контрхристианский мейнстрим из области духа и культуры под видом прогрессивных нововведений проникает в сферу жизнеустройства и получил там обеспеченное, «рутинное», трудно обратимое воплощение, закрепленное в законодательной форме.

Так, сама система образования, с чего начинается лепка образа человека, под девизом «нейтрального» и чисто «научного», будто бы гарантирующего свободу выбора и свободу совести, на самом деле прививает атеистическое мировоззрение (начиная от трактовки происхождения Вселенной и кончая взглядом на происхождение человека), т.е. как раз делает выбор за подрастающее поколение. В последнее время уже и в яслях и в детских садах малыш, бывает, оказывается в зоне маниакально внедряемой воспитательной системы профессора сексуальных наук И.С. Кона, который совершает выбор за пап и мам. Родившись, человеческое существо сразу попадает в инкубатор атеистического вскармливания, а теперь и нравственного растления, переходя затем в такую же культурную среду взрослых.

При этом наивно-лицемерное недоумение защитников господствующей духовной тенденции, о чем-де шум, ведь каждый в свободном мире плюрализма может сам сделать выбор - что любить, что слушать, что смотреть, что читать («как будто мы живем на Луне или в торичеллиевой пустоте», выражаясь словами генерала из «Трех разговоров» Соловьева), - это наигранное недоумение котируется в сегодняшней публицистике в качестве неопровержимого аргумента, дающего достойный отпор «обскурантским причитаниям». А между тем налицо парадоксальная ситуация, государство, в котором мы живем, числится светским, а господствует в нем атеистическая, т.е. религиозно - пусть и в отрицательном смысле - ориентированная идеология. И это противоречие - между его светским правопорядком и антихристианским направлением насаждаемой в нем культуры -благодаря неослабному антихристианскому алармизму со стороны авангарда общественности остается скрытым от несмышленого большинства и не становится предметом прений.

 «Процесс может зайти весьма далеко. Фактически речь идет о возникновении новых цивилизаций», «о создании социальных институтов и механизмов, поддерживающих иной биологический статус (не предусмотренный биологией - Р.Г.), - бестрепетно и даже с воодушевлением сообщает нам биолог-публицист А.Столяров. - Во многих странах официально разрешены гомосексуальные браки; таким образом "человек тендерный" получает защиту закона» (Ессе homo, «Новый мир», 2004, №11, с. 122).
* * *
Итак, позиции христианства в стране (несмотря на видимую помпезность в межинституциональном церковно-государственном общении), как и в мире - маргинальные. Однако если бы речь шла только о его судьбе, то это было бы проблемой Церкви. Но речь идет о судьбе всего общества, России, цивилизованного человечества: повторим, изменяя христианским ценностям, культура изменяет ценностям «общечеловеческим»; утрачивая их, как это происходит сегодня, общество утрачивает собственный фундамент. А устоит ли общество без своих оснований - вопрос риторический.

Тем временем, симптомы его будущего крушения уже нетрудно угадать в тех социальных дисфункциях, источником которых стал новейший тип человека, уже сформированный в ходе моральной, или, точнее, антропологической революции последнего десятилетия. Человек новой формации — это воспитанный в духе эгоистического самоуслаждения аутист, не признающий своей связи с человечеством, потребитель с развращенной душой и извращенной фантазией, поклонник «золотого тельца». И этот в идеале прямой антипод рачительному созидателю нашей цивилизации с его христианской этикой «отложенного вознаграждения» становится естественным источником аномии и небывалых деструкции в обществе. Деморализация, как и должно быть, ведет к расстройству всей общественно-экономической жизни.

Развязаны дикие страсти, наша государственная система истощена и уже не может ни предотвратить, ни ликвидировать их последствия, а чаемое «гражданское общество», будучи возглавлено все теми же передовыми «деятелями культуры», вряд ли сумеет позаботиться о своем здоровье.

И хотя из уст президента мы слышим высокие слова о возрождении традиций и «укреплении нравственных основ Российского государства», моральный дух высшей власти (будь таковой в наличии) блокируется затравщиками «прав и свобод», объявляющих любое поползновение оздоровить общественную атмосферу, т. е. вспомнить о стыде и совести, тоталитарной угрозой, и потому дальше благих пожеланий дело не идет. В то же время Realpolitik, проводимая официальными кураторами культуры, — даже не страусиная, а прямо содействующая установкам на погребение этих самых традиций и расшатывание нравственных основ.

Церкви некого на земле бояться и не от кого принимать учительство.

Прошло время, когда нужно было доказывать, что она призвана к общественному служению. Ныне Московская Патриархия приняла и утвердила «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», воспринявшие дух, а подчас и букву великого светского богослова «отца нашего» Владимира Соловьева, которой посвятил часть жизни борьбе против обособления церкви «в круге религиозного культа» и индивидуального спасения - за осознание ею своего социального назначения. В документе сказано: Церковь признает за собой дело «преображения и очищения мира», «совместные с государством действия по ограничению греха» в нем. Прекрасное намерение. Ныне положение таково, что некому по раскладу сил, кроме Церкви, начать духовный резистанс, так как нет в обществе, кроме нее, носителя содержательной истины и нравственной силы. А ведь не всегда так было. До последнего времени такой силой была культура, в которой откладывалось и художественно претворялось религиозное мирочувствие и миросозерцание. Никогда за две тысячи лет нашей цивилизации не существовало общества, в котором бы не признавалось высшее начало - пусть даже в секуляризованном виде, — служившее идеальной нормой. Всегда, за исключением нацистского периода и лет революционной одержимости, худо-бедно действовал источник гуманистического питания и стабилизации. Культура, тем более классическое наследие, взошедшее на христианских дрожжах, была платоническим царством идеалов, всегда содержащим должное, помимо сущего. Впервые в мире сложилась уникальная ситуация, когда простой человек, оставшийся как рудимент от былых, очень далеких времен, оказался гуманнее, нормальнее, культурнее, выше новейшей легальной культуры. А это означает, что мы вступили в стадию аномалии. И, как следствие, аномии.

За последнее десятилетие Россия пережила следующую парадоксальную перемену: если государство после антикоммунистической революции, точнее контрреволюции, поменяло по отношению к христианству гнев на милость, то передовое общество наоборот. Теперь, когда на месте прежней, правозащитной идеологии, бравшей религиозных подвижников, под свое крыло, вызрело неолиберальное мировоззрение, передовой «орден» интеллигенции стал в радикальную, хотя чаще не афишируемую оппозицию к Церкви.

Период религиозного романтизма прошел. Вместе со свободой, открывшей спецхрановские архивы, а с ними — и факты неприглядного сотрудничества иерархов с органами, пришло разочарование. Кредит, выданный Церкви со стороны интеллигенции, был растрачен в ожиданиях ее перемен. В контраст со светской властью епископат остался тем же, чем и был, с сергианством церковная власть не размежевались, старая бюрократическая стилистика не претерпела сдвигов. Церковь ныне укрепляется с экстенсивной и бытовой стороны. Но нет уже той взволнованной интеллигентской среды, которая жаждала бы слова церковных наставников. Та часть интеллигенции, которая хотела бы слушать это слово, уже находится внутри церковной ограды; большинство же нашло иных, секулярных властителей дум и не хочегг слышать скучных нотаций и «обскурантских» ламентаций.

Тем не менее, положение обязывает, и у Церкви нет другого выбора, как принять вызов новой духовной власти. Ободряют формулировки опять же из «Основ социальной концепции», где среди задач Церкви признается не только «возрождение христианских ценностей», но и долг «выносить нравственную оценку явлений культуры», мало того, сказано еще более злободневное и новое слово: «Если... культура становится антирелигиозной и античеловечной, превращается в антикультуру, Церковь противостоит ей». Это заявление - крупный шаг за ограду храма навстречу обществу.

Но что должно означать это заявление на практике, чтобы ему не оставаться декларацией о намерениях? До сих пор Церковь и церковная среда отзывалась на оскорбление Бога и веры, настал безотлагательный черед отзываться и на оскорбление человека и его достоинства. Пора от обличений вечных - со времен грехопадения - изъянов человеческой природы и заклинаний общими истинами типа: «Только в Церкви спасение» перейти к изобличениям злободневных перверсий духа. Очевидно то, что Церкви предстоит выступить на совершенно новом для нее поприще: методического мониторинга обозначенных текущих явлений и оперативной публичной реакции на них.

При этом нельзя не понять, что у всех у них, духовных повреждений, выстраивающихся в единую тенденцию и образующих единый вектор, есть и единый источник; что все ядовитые «плоды просвещения» растут на одном дереве-анчаре, с единой корневой системой, а это ставит перед миссионерской Церковью еще более глубокую, идейно-теоретическую задачу, требующую активизации христианского разума в Церкви и христианизации активного разума в обществе. В отличие от великого обличителя и отца церкви второго века Иринея Лионского, боровшегося с еретической подделкой под христианство со стороны гностицизма, сегодняшним дружинникам Сына Человеческого нужно будет разоблачать подделку под гуманизм со стороны идеологии вседозволенности, философии беспочвенного творчества, утопии человеческого существования, действующих на подрыв образа человека, на отмену Логоса вселенной и наперекор «естественному закону», коренящемуся в законе Божественном. Только размежевавшись с Zeitgeist, христианство не останется на обочине текущей жизни и поможет выжить в ней современному человеку.
Нужна мобилизация интеллектуальных сил сподвижников Церкви. «Христианство не боится мысли и знания человеческого», - сказал Соловьев. Но если «верующие по необходимости должны быть мыслящими», как замечено в «Трех разговорах», то сегодня эта необходимость приняла жгуче жизненный оборот. Пришла пора полемических апологетов, от которых требуется не защита как такового христианства - церковного учения и христианского мировоззрения, - а защита взращенного им гуманизма, т.е. существования самой человеческой цивилизации. Из области богословской полемики центр внимания нужно перенести в область полемики философской, - а точнее, текущей пневматологии (различения духов), обостренной и доказательной, т.е. убедительной для разума не только верующих. На нынешний вызов времени христианство должно ответить работой мысли, которая подвергла бы логической, философской, антропологической критике новые формы и секуляризма и вынесла бы ему определение. Как и во времена Иринея Лионского, вступившего в борьбу с «лжеименным знанием» гностической ереси, доказательства, обличающие и опровергающие «лжеименное знание» современного, «нового гуманизма», должны быть добыты, как сказано о пяти книгах «Против ересей», также «диалектически-философским путем...через раскрытие того внутреннего противоречия, в каком стоят между собой различные положения их (этих заблуждений — Р.Г.) системы».

Казалось бы, сегодня мы имеем дело с самой гуманистической и цельной идеологией «прав и свобод человека» и нет большего апофеоза хомо сапиенс, чем признание его нестесненных прав и свобод. Однако этот новый гуманизм - учение такое же «таинственное», требующее разгадывания, как ересь, с которой боролся Ириней Лионский. Дело в том, что, когда признание священных прав и свобод переходит в признание абсолютного примата их, не терпящее никакого другого смыслового начала, - рождается тотальная идеология, она же опасная утопия, приводящая окружающую жизнь к разрушению, а себя к самоопровержению. Ведь утверждать себя релятивистская идеология прав может только путем экспансии, т.е. расширяя права за счет существующих норм и тем самым узаконивая аномалии. Других демонстраций своей правоты и поступательной мощи у релятивизма нет, - как только отменять истины, преодолевая все новые табу и нравственно-эстетические барьеры. Вот почему новейший гуманизм оказывается смертельным врагом гуманизма классического.

Мир должен узнать, как хитро закамуфлирован этот враг, какой обман и какое противоречие гнездятся в его святая святых. Объявляя себя предстателем прав и свобод человека, он на самом деле оборачивается дискриминацией большинства человечества. Ведь эта идеология занята не защитой признанных, проверенных жизнью, традиционных прав, а продвижением экстраординарных, наступательных прав авангардного меньшинства, интересам продвигающих эти права знаменосцам нового передового учения, своего рода party (по Оруэллу), навязывающей под видом деидеологизации новый идейный диктат. Здесь опять не обойтись без реминисценции «Трех разговоров», где описывается время, когда будут говориться «громкие и высокие слова» и будет наброшен «блестящий покров добра и правды на тайну крайнего беззакония в пору ее конечного проявления». Соловьев считал своим «высшим замыслом» «показать заранее обманчивую личину, под которой скрывается злая бездна». Не при дверях ли эта «пора», предсказанная «заранее» нашим пророческим мыслителем?

Соловьев гениально прозрел суть «абсолютного гуманизма», он проник в главную тайну антихристова добра, открыв ее на кончике пера, и увидел в ней предельную тайну исторического зла. Антихрист из «Краткой повести» готов признать все, - кроме Христа; так и всеохватный плюралист готов признать все блага вселенной - кроме истины, что в конечном итоге метит в ту же цель. И так же, как антихристово общество, постмодернистская цивилизация в своем самосознании являет собой социум счастливых, самодовольных и развращенных младенцев, достигших венца (конца) истории и предела благополучия; издержки (к примеру, СПИД и наркотики) тут списываются на счет еще не преодоленных предрассудков и чужеродных воздействий (как некогда в бытность социализма они списывались за счет буржуазных пережитков и капиталистического окружения).
Противостоять антихристову миру остается только одним диссидентам - религиозным. У Достоевского это молчаливый оппонент Инквизитора - сам Спаситель, у Соловьева - христианские Церкви. Что других защитников у человека и человечности в эсхатологические, или предэсхатологические моменты истории нет, мы знаем по собственному опыту.

Русская церковь ныне должна принять вызов бесчеловечного гуманизма, как папа Пий XI принял вызов своего времени, обратившись в 1937 году « с обличениями двух тоталитарных драконов, красного и коричневого. Чтобы вступить в ответственный и отважный диалог с обществом и государством и подвигнуть их на совместные действия, она должна быть учащей, мыслящей и воинствующей. А сподвижникам ее из интеллигенции остается в меру сил принять эстафету от нашего великого христианского просветителя Владимира Соловьева, который о настоятельности борьбы с духом века сего писал: «Я глубоко убежден, что слово обличения неправды, до конца договоренное, если бы оно и сейчас же не произвело доброго действия, все-таки есть, сверх субъективного долга говорящего, еще и духовно-ощутительная санитарная, мера в жизни целого общества, существенно полезная ему и в настоящем и для будущего».
* * *
Однако обличение — первая половина дела, очистительная. Требуется и другое - движение духа, наполняющее пустоту современной души. У Церкви, а равно и у отдельного христианина, есть исключительный источник живой жизни, он же - первоисточник христианства - Благая весть. Настало время снова обратиться к Евангелию. Мне могут возразить: Евангелие никуда не исчезало и всегда присутствует в церковном богослужении. Однако оно стало там прежде всего элементом храмового действия. Христос между тем, как не без вызова формулировал опять же Соловьев, "приходил в мир не для того, чтобы обогатить мирскую жизнь несколькими новыми церемониями".
Евангелие проповедано по всему миру. И что же?..

Несмотря на возрастание клерикальной силы в обществе снова пришли времена, когда, по выражению Тертуллиана, "христианами не рождаются, а становятся", когда благодаря научно-техническим достижениям симптомы духовного переворота закрепляются в образе жизни, возвещая об угрозе превращения постхристианской культуры в постхристианскую цивилизацию. И мы знаем, отчего: "оттого что люди забыли Бога".

В Церковь человек приходит разными путями, но к Богу самый прямой и верный путь -это соприкосновение с Благой вестью, приводящее в церковь людей живой веры и оживляющее веру тех, кто туда ходит. "Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, - и такова ее вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению, и погружаемся духом в ее божественное красноречие". (Это - Пушкин). Несравненная обращающая сила этой Книги не требует никаких доказательств. И нельзя не вспомнить рассказ владыки Антония Блюма о том, как он в юности, желая поскорее рассчитаться с "вопросом о Боге", решил прочитать самое короткое Евангелие - от Марка, — да так навсегда и остался при Христе.
Христианская вера распространялась и укреплялась там, где звучало это божественно-красноречивое, «увлекающее» слово Евангелия. С личного переживания от встречи с этим Словом начиналось оглашение неоглашенных народов, с этого начинали апостолы первых веков и святители веков последующих.

Ибо Сам Он сказал: "Я есмь путь, истина и жизнь". Потому вера наша зиждется не на усвоении догматов, которые хороши и нужны для укоренения веры в уме, но недостаточны для сердца, и - не на подчинении духовным властям (это только следствие), и не на делах благочестия (не то ли и гуманисты делают?), а на благодатной радости обновления (Достоевский сказал бы - "восторге") и преображения человеческой души в Духе Христовом, рожденного от встречи с Ним.
Девятнадцатый век был веком религиозного беспокойства для чутких, избранных душ (хотя каждый предшествующий век имел своих кассандр), но все-таки еще длилась эпоха инерционного, до-потопного сознания и еще не расхристианных масс; считалось, что Евангелие еще знают. Однако растущий в России духовный раскол в отношениях с верой между низами и образованным слоем призвал наших пророков, предчувственников и христианских просветителей, Достоевского и Соловьева, заняться не чем иным, как именно евангелизацией сознания тогдашней интеллигенции. А как еще можно понять характер деятельности философа, богослова, критика, к тому же поэта Соловьева, который уже в 19-летнем возрасте в письмах своей кузине настаивал на безотлагательном обмене дарами между простым народом с его неутраченной непосредственной верой и - образованным, но теплохладным высшим классом? А Достоевский? Подобно западным богоискателям Паскалю и Кьеркегору, пережившим встречу с евангельским Мессией на страницах Нового Завета как великое экзистенциальное событие, он выражает предельную жизненную потребность в этом образе и напоминает о главном и исходном пункте в христианстве - о непосредственном восприятии личности Спасителя; он слагает "свой символ веры": "верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет,... но и не может быть..." И так же, как Соловьев, писатель знал, что в этом животворном образе, живущем в русском народе, в душе Сони Мармеладовой, нуждается, как в живой воде, интеллигент Раскольников, - хорошо понятное автору "дитя неверия и сомнения".
Однако все эти беспокойства и порывы христианской общественности в Русском религиозно-культурном Ренессансе конца XIX - начала XX века по разным причинам не были подхвачены церковной властью, которая вскоре потеряла прежнюю власть.

Сегодня в обиходе, быть может, не меньше евангельских аллюзий, чем в пушкинские времена. Однако современным людям не так часто удается пережить Благую Весть как событие своей жизни; образ Христа одеревенел, вытеснился из сознания другими образами и приоритетами. Ныне Церковь должна заново организовать для человека встречу с Христом, - иначе говоря, наступило время новой евангелизации.

На собственном опыте мы можем оценить насущность призыва к «евангелизации Европы», выдвинутого недавним главой западной католической церкви, светлой памяти Иоанном-Павлом II Именно так: речь должна идти не о знакомом нам призыве "воцерковления" (человека, культуры, мира) - не с этого надо начинать - и даже не об обобщенной идее "христианизации", а конкретно - о проповедании Благовестия. Как и две тысячи лет назад в нашем распоряжении остается все та же, единственная возможность обращения (метанойи), воскресения и преображения души, сознания, разума - это встреча со Спасителем, которую нам предоставляет Евангелие.

Заразительность богочеловеческой Личности-Истины - вот оружие Церкви перед лицом утраты смысла бытия современным человечеством. По сравнению с эпохой Соловьева, когда еще можно было говорить о прогрессе цивилизации, совершавшимся "в духе человеколюбия и справедливости"; сегодня, как мы понимаем, "культурный прогресс" вышел из пределов божеских и человеческих и принял направление, которое требует все начать заново. При этом миссия Церкви по сравнению с первым крещением народов усложняется; и пропасть, в которую падает человеческая душа в массовом порядке -глубже, и свобода, с которой она там знакомится - въедливей.
Но еще один профетический русский мыслитель и "светский богослов" уже из близкого нам времени, цитированный выше Николай Бердяев выражал убеждение, что у православия больше шансов справиться с культурным кризисом, чем у Западной церкви, так как оно "не надорвало своих сил во внешней активности". Слова обнадеживающие.

Ныне Русская Церковь вышла из рабства. Но для чего же тогда свобода, как не для того, чтобы в роковые моменты истории возвысить голос во имя Христа и встать под Его знамена?
Для исполнения двуединой - критической по отношению к "духу века сего" и собственно евангелизаторской - миссии у Церкви и у христианской общественности есть множество путей, главный из которых - доступ к СМИ, "коллективному агитатору и организатору" невиданного диапазона. Начать хотя бы с ежедневного чтения Евангелия по телевидению в сопровождении историко-литературного комментария и развить это затем в обширную методическую программу, сопутствуемую программой подлинной Культуры. Конечно, нетрудно при этом представить, как будут встречены сегодня на большинстве СМИ евангельские истины. Что ж, были времена, когда проповедь Евангелия грозила, по выражению Честертона, "мученическим венцом", теперь она грозит "шутовским колпаком".
 
 Источник: www.radonezh.ru


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ