О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна ( род. 1948)

Интервью
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна

Родилась в г. Сызрани Куйбышевской обл. в семье, относящейся к технической интеллигенции. Росла и воспитывалась в селе. Училась на историческом факультете Уральского педагогического института. Окончила Литературный институт в 1986. Работала в редакциях газет Казахстана и России. Литературную деятельность Галактионова начала в 15-летнем возрасте с газетных публикаций. Первая книга Галактионовой «Шаги» («Жалын», Алма-Ата) вызвала живое обсуждение на страницах журнала «Простор». В 1989 в Алма-Ате вышел отдельным изданием роман «Зеленое солнце».

Галактионова возродила в русской литературе жанр сюжетного сказа, казалось, исчезнувший после Б. Шергина и С. Писахова. Сюжетный сказ, целиком выстроенный на монологе «человека из народа» - само по себе необычное явление в современной прозе. А повесть-сказ «Большой крест», в котором воплощена история жизни и гибели целого крестьянского рода, стала событием в нашей литературе, как явление нового эпоса. «Ушедшие из жизни гипербореи обретают дар речи в некий исторический час. И колодцы прошлого открываются в строго положенный срок», - так писательница обозначила нерасторжимую и незримую связь между истребленными голодом 30-х крестьянами и погибшими «от демократического удушья неканонизированными людьми в погонах» - мучениками-моряками атомной подводной лодки «Курск» в очерке «Белый геноцид». В «Большом кресте» Галактионова оживляет богатейший синтаксис, привлекает в современную литературу те краски, то языковое богатство, которое должно было, казалось, на пороге XXI в. уйти в небытие.

В «Очерках конца века» («Черная быль - Белая Русь», «Тайна храма Христа Спасителя», «Народ, разделенный в доме своем») Галактионова исследует исторические механизмы дробления - раскола Православия, русского духовного единства, разрушения Советского Союза, причины межнациональной вражды и пути консолидации общества на постсоветском пространстве. Историю создания, разрушения и возрождения храма Христа Спасителя она прослеживает с никонианской церковной реформы, которую определяет как «грандиозный слом религиозно-психического строя народной соборной единой души» русского народа. И задает вопрос: если возможно возрождение храма - почему невозможно возрождение русского человека в его подлинной православной ипостаси, воссоединение человека, созданного по образу и подобию Божию, в самом себе, а через это воссоединение - и воссоединение народа в доме своем, и возрождение самого Дома - единого Восточного Полюса, способного удержать мир на краю пропасти? Не случайно в ответах на анкеты первым из своих учителей в литературе Галактионова называет Иоанна Златоуста - святого, чей аскетический подвиг был посвящен исследованию «корня зла — корня разъединения». А пути духовного развития современного общества сверяются в ее публицистике с «философским кругом» аввы Дорофея.

В последнем по времени произведении Галактионовой - романе «На острове Буяне» сосредоточена духовная энергия сопротивления русского человека нахлынувшему на страну чужебесию. Остров Буян предстает в романе как островок посреди России, задавленной и униженной «демократическими реформами», а 2 героя романа - Бронислава и Степан Кормачов, получивший срок за избиение демократического агитатора и бежавший из лагеря - как 2 стержня, держащие последний русский бастион. Женское, мудрое, любящее начало - и мужское, не покорившееся напасти чужеземия в лютое время, когда вся Россия превращается в уголовную зону. Трагедия героев органически сопряжена с их несокрушимой верой в то, что перемелется и эта напасть, что впереди новое возрождение России - через боль, кровь и муки.

Источник: http://www.rusinst.ru


Вера Григорьевна ГАЛАКТИОНОВА: интервью

Вера Григорьевна ГАЛАКТИОНОВА (род. 1948) - писатель

- Есть мнение, что имя, данное человеку при рождении, во многом определяет его дальнейшую судьбу. Вера Григорьевна, есть ли у Вашего имени своя предыстория, и отразилось ли оно как-то на Вашем характере, жизни и поступках?
- Мне приходилось читать, что имя и путь человека связаны меж собою отнюдь не случайным образом. О философии имени, о значении имени писали многие: П. Флоренский, А. Лосев. Обращала внимание и на то, что при крещении младенцев в иных случаях предложенное родителями имя «не утверждается», а указывается другое, хотя по Святцам подходят оба. Но для меня это - тайна, расшифровке не подлежащая.

Для литературного героя имя подбирается мною методом проб и ошибок. Определённый образ и определённый характер часто противится тому имени, которым ты обозначаешь героя поначалу.   Пробуешь вести его с другим именем, опять возникает некое внутреннее противоречие, которое говорит о несоответствие имени поступкам героя. Зато когда всё совпадёт, работа движется значительно успешней, и остаётся только удивляться, какие новые ассоциативные связи возникают сами собою, и новые смыслы оказываются в подтексте написанного словно бы не преднамеренно. А почему персонаж Николай не поступает так, как поступил бы персонаж с именем Кирилл - тайна...
Со мной было просто, я сентябрьская, внучка бабушек Веры и Надежды. Меня окрестили сразу после рожденья в церкви г. Сызрани. Замечала, что у людей раннего крещения верование более спокойное, без того экзальтированного рвения, которое невольно прослеживаешь у знакомых, крещённых в зрелом возрасте. «Ранние» как-то устойчивей, больше полагаются на милость свыше, но иногда это граничит у нас с беспечностью. «Поздние» совершенствуются семимильными шагами, но они оказываются ближе к серьёзным срывам и к тем кривдам, которыми чревато магическое отношение к христианству. Срок крещения влияет на жизненный путь, безусловно. 

Меня назвали по имени бабушки - умершей отцовской матери, погибшей молодою в заключении, при репрессиях первой четверти ХХ века. А живая, сельская бабушка, Надежда Александровна, уже меня воспитывала. Она была крестьянского рода, очень богомольна, очень грамотна, очень порядочна. Учила молиться и читать церковно-славянские книги с дошкольного моего возраста, будто спешила вложить необходимые знания, боясь не успеть. У неё было ревматическое сердце. Просыпаясь, ночами я видела горящую лампаду и бабушкино стояние перед иконами, и слышала тихое чтение по старо-отеческим книгам. Я засыпала снова, а она всё молилась. Мне боязно даже представить, какой бы могла быть моя судьба без её тихих, строгих поучений... 

В отдельном от родителей моём проживании никакой особой интриги не было - мои родители люди весьма достойные, никто от меня не отрекался и не бросал. Но все обстоятельства тогда складывались единственно возможным образом - что жить мне надо было с драгоценной любящей бабушкой моей, а с отцом и с матерью - гораздо в меньшей мере.

Надо сказать, что крестить в церковь меня отнесли украдкой от отца. Он никогда не был коммунистом, скорее наоборот. Но в те времена на словах он решительно отрицал существование Бога: «Если бы Он был, с нами бы всего этого не произошло». И относился к иконам... неприветливо, словно чего-то им не прощая. Невинно пострадавшие родители, сиротское детство - горя ему и его беспризорным братьям выпало столько, что я до сих пор не могу об этом писать: слишком тяжело... Для моей глубоко верующей бабушки «безбожные» слова отца моего были страшны и невозможны, хотя в самом   его отрицании Господа настоящего отрицания, думаю, не было. Скорее всего, это было такое выражение очень глубокой и горькой боли за своих потерянных близких, той особой боли, которая располагается далеко за пределами отчаянья. Отцовская душа, раненая с детства, плохо заживала. А он был ещё к тому времени и человек отвоевавший, трижды горевший в танке, и трижды чудом не сгоревший в трёх страшных кострах... Но умер отец мой мирно и не так давно, уже перед смертью исповедовавшись и причастившись. Сам попросил позвать священника... Он старался очень правильно и трудолюбиво жить, мы никогда не видели его пьяным или сквернословящим... Однако бабушка по материнской линии приложила в своё время определённое усилие, чтобы я жила при ней. Она меня не отдавала.

А две младшие мои сестры, Света и Марина, вырастали уже при родителях, при воспитании, можно сказать, атеистическом. Но их поступки часто бывали добрее, чем мои, и выглядели иной раз куда более христианскими. Так что, мне трудно судить, что есть имя человека и что есть предопределённость в судьбе его и характере. Очень тонкие связи действуют в мире. Но это над нами. Тут лучше наблюдать, воздерживаясь пока от выводов...

Священникам открыто многое из того, что мы не способны постичь, а если станем истолковывать на свой лад, то истолкуем, скорее всего, превратно. Людям чистой жизни открываются наверно некие глубинные смыслы на этот счёт. Но таковые нам ничего не скажут: мы находимся с ними в разных диапазонах понимания...

- Владимир Бондаренко относит Вас к писателям-«одиночкам». Как Вы относитесь к такому и подобным определениям?
- Имеет право. Все имеют право на своё мнение... Определение, вероятно, не лишено оснований. С моим самоощущением оно в чём-то совпадает. Да и с позицией тоже... Человек клана, человек партии не свободен от задач клана и партии. Художник при этом частично теряет свою самостоятельность. Да, в стае проще жить, особенно в Москве, городе группировок. Но Москва группирует, а затем возносит людей определённых качеств, которых во мне, вероятно, не обнаруживается.

В этом нет нового. Многие писатели не совпадали с городами, с режимом, с временем. Вспомним трагическое несовпадение с Москвою Константина Воробьёва... Марина Цветаева любила Москву неистово, но разбилась именно об этот город. Иван Цветаев оставил Москве великолепный музей. А Москва пожалела каморки даже не для великого поэтического таланта России, а просто для дочери его. На мой взгляд, город, особенно столичный, требует от писателя чрезмерно большой душевной гибкости... Но вот Алексей Николаевич Толстой совпал и с городом, и с эпохой. Многие из Толстых, не зависимо от рода деятельности, в самые разные века удивительно хорошо совпадали с властями и нововведениями. Это у кого как...

В Литературном институте имени Горького очень талантливым был наш курс. Но без московских издательств состояться в литературе почти невозможно, а столичная жизнь их не вместила. Из современной литературы выпали самородки. Пропавший курс, за исключением единиц... 

- В литературных и окололитературных научных кругах уже в течение довольно долгого времени ведутся серьёзные споры о том, вправе ли художник слова использовать и по-своему интерпретировать библейские темы и сюжеты...
- Литература отражает, в той или иной мере, судьбу страны и судьбы людей, живущих именно в данной стране, не в какой-то иной. Литература показывает борьбу идей, смыслов, заблуждений, прозрений, предательств, подвигов, представлений. Так ведь? И Россия - страна религиозная. Как же вы сможете отразить происходящее в ней, изъяв из России Бога?

Да и говорение души писателя, если она - православная, как с этим быть? Стерилизовать души художников?

Значит, всё дело в мере: что-то художнику можно, что-то нельзя. Предостережение всем нам дано самое суровое в заключительных строках «Откровения Иоанна Богослова». Это - прежде всего. Во-вторых же здесь надо бы договориться о том, что считать интерпретацией. Как это мы переводим с латыни? Если как посредничество, в этом опасности для художника меньше: художественная литература - лишь самая низкая и довольно шаткая ступенька к религиозно-философским трудам, созданным великими подвижниками Православия. (Аскетизм их земной жизни при этом не случайность и не прихоть). А уж вершина всего этого - Библия... Но вернёмся к художественному посредничеству: да, ступенька, но - шаткая. Да, шаткая, но - ступенька...
А вот интерпретация как истолковывание, то есть толкование - это вообще не предмет литературы. Художественным вольностям здесь, как в иконописи, нет ни малейшего места... Споров будет меньше, если учёные определятся с терминами для начала.

Мои установки крайне просты, они ортодоксальны. Библейские тексты незыблемы, в них даже пробел меж словами несёт свой великий смысл, часто непостижимый для нас. Здесь ни слова, ни знака менять нельзя, иначе сразу же рушится сама картина мироздания, а великие смыслы бытия искажаются до абсурда. Ну, не величайший ли поэт ХХ века, не замечательный ли мыслитель Юрий Поликарпович Кузнецов? Мне он представляется поэтом, соответственным самой России. Однако стоило ему сместить в своей поэме «Путь Христа» только очерёдность евангельских событий, и посмотрите, какие искажения пошли по всему этому произведению. У него первыми приходят на поклонение к новорождённому Христу волхвы. Такого быть решительно не могло.

Волхвы - учёные люди. А люди книжного знания идут к Истине (Богу) путём окольным, крайне утомительным издалёка, через чтение, вычисления, через мёртвую пустыню, через царский дворец - дворец Ирода, по звезде. Долго, очень долго идут... И лишь пастухи - сельские труженики, люди скромного быта и знания природного, не искажённого научным мудрованием, они изначально находятся рядом с Истиной (Богом). И пред Богом первые - это они. Истина открывает себя гораздо быстрее и вернее пастухам, чем книжникам и мудрецам. И вот, у Юрия Поликарповича всё это поменялось местами, вероятно, невзначай, потому что не в каждом Евангелии эта очередность прописана. Но она чётко проступает при сравнении всех четырёх, канонических... И если бы даже мы высчитали по секундам, по метрам, сколько времени, через какое пространство шли к младенцу Христу те и другие, мы бы увидели с точностью математической это соотношение: витиеватость, огромную геометрическую протяжённость книжного пути к Истине и, соответственно, краткость пути тех, кто прост сердцем. Здесь же, по тексту поэмы, сразу нарушилась и математика, и хронология, перевернулся философский смысл происшедшего два тысячелетия назад. Исказилась картина бытия от одного лишь краткого невольного смещения: кто пришёл первым...

Это я говорю только к стати, о том, как все мы не убережены от искажений такого рода, если даже у величайших и мудрейших художников случается такое. Мельчайшая неточность в работе с библейскими сюжетами имеет последствия, простирающиеся очень далеко. Но Юрий Поликарпович был человеком огромнейшего дара, великого знания и трудолюбия, тщательного жизненного опыта, колоссальной начитанности. Чего же нам ждать от себя? Или от молодого литератора, который один раз прочёл одно из Евангелий, да и пошёл интерпретировать?
Художник и Истина - тема огромная. Решительно этого не утверждаю, но по некоторым наблюдениям выходит, что если пастухи изначально находятся где-то рядом с Истиной, волхвы бредут к Ней зигзагами, то путь современного писателя к Истине пролегает через скорби. Каждый новый виток скорбных испытаний открывает художнику чуть большее понимание. Очень на это похоже... Если же учесть, что вся полнота Истины пребывала здесь, на Земле, два тысячелетия назад, и во времени человечество удаляется от земной жизни Христа всё дальше и дальше, то как же мы в современности можем браться за такие задачи безбоязненно, бестрепетно?

Издержки этого пространственно-временного всё большего удаления довольно хорошо прослеживаются на произведениях религиозно-философского уровня. Посмотрим на тексты Аввы Дорофея (6 - 7 вв.), сколь они строго содержательны и чеканны, сколь отстранены от «я» автора. И посмотрим тут же на тексты религиозных мыслителей XIX века - В. Розанова, В. Соловьёва, П. Чаадаева. Труды вторых уже изрядно приправлены красотой собственного, человеческого играющего ума, то загромождающего, то размывающего сокровенные смыслы. Крупиц подлинного здесь обнаруживается меньше...

А уж художественная литература, которая, вся, в той или иной мере работает на красивостях - на метафорах, гиперболах, на вымысле, к ней и вовсе применять мерки совершенной достоверности невозможно. Художественность - это преломление. Это всегда - «немного не так, как в жизни». Потому от фотографии нельзя требовать того, что требуется от живописи, и наоборот. Но в слове нам дана сама Библия. Что может добавить к ней писатель - художник слова? Разве что популяризировать одну из тем с большою осторожностью и с большим риском для себя и для читателя...

Но попробуем представим себе живопись без библейских тем. Некоторые ревнители благочестия порадовались бы тому, что в искусстве нет тех работ Карла Брюллова, которые многих из нас раздражают, как излишне плотские. Однако тогда мы не увидели бы «Явление Христа народу» Александра Иванова. Да и картина «Христос в пустыне» Ивана Крамского не была бы создана. Хотя подлинная каноническая иконопись всегда будет   правильней всего, а,   следовательно, выше... 
Общее в литературе и в живописи - смотря кто пишет, и смотря как пишет. Но верное художественное произведение в русской литературе - это то, которое не вступает в противоречие со Священным писанием, а подводит к нему, хотя бы и не явным, опосредованным образом, иногда, возможно, неожиданным...

- В начале Вашего первого романа «Зелёное солнце» (1989 г.) Вы рискнули изобразить современную Голгофу, в романе «5/4 накануне тишины» Вами дано довольно смелое изображение преисподней.
- У меня совсем другое. Событий библейской давности в моей прозе нет, а значит, нет и вышеупомянутой интерпретации как толкования. Я решаю очень узкие задачи - показать переживания обычного, не библейского героя, отразить его представления о происходящем в его жизни, а не в библейском времени. И в романе «Зелёное солнце» лишь обозначен библейский отзвук в современности: если человек несёт в своей жизни свой крест, он может донести его и до своей, современной, Голгофы. В романе прописывается тема бытового, повседневного, мученичества - плохо осознаваемого, а то и не понимаемого нами. Оно, конечно же, совсем иное, чем у священномучеников. У священномучеников - осознанное, в «Зелёном солнце» - оно вынужденное и лишь пытается осмыслить само себя в эпоху советской власти. И пафос тех сцен в романе - намеренно, подчёркнуто условный, расплывчатый; его даже можно отнести за счёт разыгравшегося воображения героини... Это мой очень молодой роман. Но и он на пересказ Евангельских, давних, истинных, событий не посягает никак, ни в малейшей даже мере.
А что касается «5/4 накануне тишины» - посмотрите! Там ведь тоже нет «фотографии», описание не подаётся как достоверное. Оно - условно. Герой романа в помрачённом состоянии ума - не в реальности - видит отца в преисподней. И отец - сталинский палач - пытается оттуда указать ему пути исправления жизни! Я-то выписываю не канонический ад, а тот, который привиделся герою. И как выписываю? Намеренно - с приёмами гротеска: бесы там расхаживают все в фуражках НКВД, и только волосатый огромный бес джаза явлен голым, всё время вихляющимся и с красным галстуком-бабочкой на шее. Таким ад представляется моему герою-меломану, страстному любителю джаза...

Конечно, от библейских давних событий неизбежно падает  некий отсвет и на нашу, современную, жизнь. Мало ли у современного человека ассоциаций с ними? А если эти ассоциации есть в его жизни, значит, они имеют место и в отражении жизни, то есть, в произведении художника. Ведь миропонимание мусульманина одно, и у него свои метафоры, свои сны, свои религиозные ассоциации, связанные, скорее всего, с сурами Корана. А миропонимание православного человека имеет другие особенности. Метафоры у человека с православными корнями будут немного иные, и сны иные, и тревоги. И как можно художнику говорить о душе героя, избегая темы его национальных и религиозных представлений о добре, зле, Истине?

Так можно дойти до крайне нелепого утверждения, что нынешний совершенный литературный герой должен быть человеком без религиозных представлений, ощущений, понятий, заблуждений, преодолений, то есть героем, лишённым религиозного мировоззрения полностью.

- Какими религиозными и нравственными критериями должен, по-вашему, руководствоваться в данных случаях писатель, чтобы не впасть в ересь, чтобы его творчество сохранило созидательное, богоугодное начало?
- Это знают священники. Писатели в этом никакие не учителя, а только люди с весьма подвижным и даже, бывает, разнузданным воображением. В силу этого каждый, даже самый великий писатель, пребывает пожизненно в зоне повышенного риска для своей души. И каждый вырабатывает свои приёмы самосохранения, другому, может быть, совсем не подходящие, потому что все писатели - очень разные люди. Приёмы же есть следствие личного, собственного духовного опыта, более удачного или менее удачного... Критерии - они в «Добротолюбии». Что к этому могут прибавить люди, работающие с вымыслом? Всё - там.

Но замечу на всякий случай: представлять дело так, что если герой произведения впал в ересь, то, значит, в ересь впал сам писатель, тоже неверно. Герой - это не автор, а иногда - даже его полная противоположность. А то одна дама с высшей учёной степенью, выступая, договорилась до того, что пороки героев «Маленьких трагедий» Пушкина приписала ему самому... Если посмотреть на труды классиков, у них иной литературный герой ходит по краю пропасти, впадает в ереси и выбирается из ересей. Бывает, что и разбивается, и душу теряет. Тех же хлыстов кто только не описывал, ничего общего с учением хлыстов не имея...

Даже святые отцы имели достаточно смирения, чтобы говаривать: «Как   живём? Встаём да падаем, падаем да встаём». В этом «встаём да падаем» и наоборот протекает жизнь любого человека, а значит и любого литературного героя. Нам же надо показывать жизнь в её многообразии...
Вопрос этот ваш довольно опасен. Мы же, на участке романа или повести, работаем с человеческими страстями. И спросить у санитара, который только что вышел из чумного барака, как не заразиться чумою,   пожалуй, немножко... смело. Может, этот санитар сам уже заразился. Ответит, всех научит - как, да и грянется тут же оземь, и помрёт от чумы на виду у всех.   

- Василий Белов в книге «Тяжесть креста» приводит смелое утверждение: «Стремись быть лучше Толстого и Пушкина (только молчком), получится, быть может, не хуже, чем у Тургенева», ибо «величина и сложность художественного замысла помогают максимуму исполнения». Допускаете или допускали ли Вы когда-нибудь возможность подобной «конкуренции» с великими (и не очень) предшественниками?
- ...Нет, никогда. Не-Толстой для того и создан Не-Толстым, чтобы быть Не-Толстым. И как это - быть лучше них? Толстой, даже если бы захотел, никогда не сумел бы написать ни одной страницы «как у Тургенева», не потому что он - лучше или хуже, а потому что не Тургенев. Не получилось бы ничего у матёрого Льва Николаевича. По той причине, что чувствует, думает, стрижётся, причёсывается и слышит Слово он совсем иначе. Для выполнения такой страницы Толстому пришлось бы для начала стать Тургеневым совершенно и во всём. Заболеть его болезнями, съесть лягушку и даже попасть в зависимость от точно такой же чернявой особы с прононсом... Человек, который только что косил траву, выполнит главу иначе, чем не косивший только что траву. А текст человека, посидевшего в парижском кафе, будет отличаться от текста того человека, который вернулся с московского кладбища.

Вряд ли творчество переводится в очки, голы, секунды. Потому и конкуренции в нём быть не может. Состязание одного художника с другим скорее будет похоже на состязание пловца с бегуном, шахматиста с пловцом, фигуриста с гиревиком...

Да и в сложности художественного замысла можно много лишнего накрутить, как раз из стремления «быть лучше». К примеру, одна молодая неудачная повесть, которую я не переиздаю, была уж так сложно мною задумана (в ней главным героем была массовка), что эта самая повесть год мотала меня, как мотает рыбака чудовищная загарпуненная рыба. И так, и сяк. А я всё недоумевала: труда затрачивается много, почему же коэффициент полезного действия в повести никак не приближается к «величине замысла»? Пока один опытный писатель мне не сказал: «Перестаньте её мучить. Она же давно готова. Опубликуйте вы её, чтобы от неё освободиться! Лучше в этих усложнённых параметрах всё равно не сделаешь, пусть остаётся, какая есть»... Находились, правда, добрые люди, которые эту повесть потом хвалили, но мне она служит укором: художественной ценности в ней мало.

Можно так раздуть замысел, что в итоге тяжелейшего изнурительного труда получится пшик. А простейший замысел, выполненный с чувством меры, может дать иногда неожиданно яркий результат. Но если   это   говорил Василий Иванович Белов, человек с чистейшим сердцем, то, возможно, я тут чего-то важного не улавливаю...

Состязательный тип мышления - он был, конечно, выработан советским образом жизни: догоним, перегоним, равнение на передовиков производства. И тут, скорее всего, в передовики производства попали Пушкин с Толстым... Василий Иванович - доброе дитя своего времени. Он - вечный сельский мальчик, выбивавшийся с самых низов, причём не ради себя, а с тем, чтобы быть большим, крупным, по возможности - даже великим выразителем дум односельчан и высоким защитником русского разорённого народа. Он, при маленьком росте, поднимался на цыпочки изо всех сил. И на своей ладони поднимал людские слёзы как можно выше так, что они засияли над миром, и будут уже сиять вечно. В его-то миропонимании тут всё верно. Но это - в его...

У меня же только огромная благодарность к великим писателям - тебе уже не надо решать те задачи, которые выполнены ими, а значит, можно браться за другое, ещё никем не изработанное. К Василию Ивановичу Белову благодарность большая. Русская литература, на мой взгляд, это - мозаика: если тебе предопределено положить в неё синие стёкла, зачем же ты будешь на это место всовывать красные, как у Маяковского, но только ещё краснее. Красные цвета и оттенки, не твои. Они не присущи твоему мироощущению.

- Вера Григорьевна, Вы известны не только как самобытный писатель, но и как неординарный публицист. В чем Вы видите связь и в чем различие Ваших художественных произведений и работ публицистических? Кем Вы себя ощущаете более?
- Чистым художником, конечно. Публицистика - гражданский долг. Это - как служба в армии. Воинская повинность. Иногда время требует от совести быстрого отклика, решительного действия сейчас, а не завтра. Тогда приходится идти на жертвы - отрывать силы и время от основного своего занятия.

А художественное произведение созревает долго. Случай, подобно песчинке, как в раковине, обрастает наслоениями, сюжет слагается по каким-то своим, кажется - природным, законам (хотелось бы так думать). Каждый замысел диктует свою форму. И даётся она не сразу. Но вечной загадкой остаётся вот это, чудесное: откуда оно берётся, то самое чувство, которое указывает пишущему: да, это не плохо, но надо делать совсем иначе. И опять - не то, не туда, не так... Но - вот! Найдено...

Ключ, тональность, ритмика - всё это каждый раз подбирается заново, соответственно новой теме, которая в одном форме становится блёклой, а в другой -запела вдруг, ожила... Иной же раз это чувство спит, не проступает въяве, и ты движешься по ложному следу, начинаешь портить жизненный материал. В конце же концов прерываешь работу совсем: либо состояние твоё не соответствует замыслу, либо время этой работы ещё не пришло. Так было с повестью «Большой крест», я начинала её писать, но работа стопорилась. Дошло до того, что изначальная рукопись просто потерялась при переезде.

Теперь понятно, что я слишком рано пыталась поднять эту тему. Но заново она написалась чётко и по-другому, совсем на ином дыхании, именно в то время, когда должна была прозвучать. Повесть вошла в некие вибрации с неожиданными событиями в жизни страны... И чудо, что она была вскоре напечатана, при всей её сложности. Прочесть, и понять, и опубликовать её мог лишь один главный редактор журнала в Москве - Леонид Иванович Бородин (как, впрочем, и роман «5/4 накануне тишины»). Вообще значение личности Бородина, для всей литературы эпохи перелома, чрезвычайно велико, это будет оценено позже, много позже. В то слепое, рваческое, ревнивое, безграмотное время многое из написанного могло бы без него не пробиться к свету вовсе...

- Какое личное достижение Вы считаете самым важным в вашей жизни на сегодняшний день?
- Личное? Сделанное только собственным голым «я»? В отрыве от всего? От опыта предков, доставшегося нам по наследству, в отрыве от достижений предшественников?.. Не знаю. Даже не припомню ничего такого, единоличного...

Наверно, лошади, которая везёт в гору повозку с камнями, очень сложно осознать, чего именно она достигла. Потому как вершина далеко и высоко, скрытая за облаками, а верстовых столбов по пути не обнаруживается вовсе... Она может только догадываться: если её так нагрузили, значит, эти камни для чего-то нужны - там, на верху. И дело лошади обыкновенное - смотреть под ноги, помнить, что слева пропасть, справа скала. Ступать так, чтобы не до крови тёр хомут. И не выпрягаться…
 
Источник: http://www.pravkniga.ru/reviews.html?id=407 Дата публикации: 4 мая 2008 года


ИНТЕРВЬЮ-2

- Начнем с истоков. Кого из классиков русской литературы вы цените превыше других? 
- Николая Семеновича Лескова. Я считаю его высочайшим мастером словесной игры. Лев Толстой утверждал, что язык Лескова искусственен. А Лесков оправдывался, как самоучка перед литературным барином, что его язык взят из народа, подслушан у бурлаков, на барках. Но ведь Лев Николаевич не создал такой роскошной языковой формы, какую смог найти Лесков. У Лескова язык многоцветный, широкий. На мой взгляд, он непревзойденный писатель.  

- А вы сами где черпаете свой язык?
- Я родилась в городе Сызрани, росла в селе у дедушки с бабушкой. Тот замечательный язык Среднего Поволжья был лишь отчасти отражен в классической литературе - у Мельникова-Печерского, в романе «Бруски» Федора Панферова. Он как раз описал село Павловку, где я училась. Только вот эти павловские люди представлялись мне иными, более одухотворенными, более распахнутыми. Я старалась в своих произведениях восполнить то, что не находила у своих предшественников.  

- Это предшественники. А кто из ваших нынешних товарищей по цеху, из современных русских писателей войдет в большую литературу и в школьную программу?
- В первую очередь в школьную программу попадет Владимир Крупин, безусловно. Он из другого, из того еще, поколения.  

- А какой герой из произведений наших современников войдет в школьную программу? Кто герой нашего времени?
- Я его себе представляю в роли, знаете ли, такого народного мстителя. Восторжествовавшие в нашей стране рыночные отношения приобрели такие уродливые формы, низвели современного учителя до столь оскорбительно низкого материального уровня, что новое поколение, вырастающее сегодня из нынешних школьников, будет особенным. Современные российские учителя своим жизненным примером, своим ежедневным бытием уже воспитали поколение таких патриотов, которых не могла бы сформировать никакая самая масштабная пропаганда. Голодный педагог в замерзающей школе воодушевил новое поколение, которое поставит рыночные отношения на подобающее им место. Это, с одной стороны, - результат скупости наших «рыночников». Но с другой - плоды трудов учительства. Ведь учитель - это редчайшая профессия, которая за минувшие десять лет всем своим поведением, своей нравственной честностью не вызывала у меня стыда. Не приходится стыдиться за то, как сквозь это десятилетие прошли наши педагоги.

И это про моих учителей. Я в числе самых близких людей всегда вспоминаю свою учительницу литературы Валентину Ивановну Пискунову, которая учила меня русскому языку в сельской школе Ульяновской области. Она мой учитель наряду с Иоанном Златоустом и Николаем Лесковым, этим великим учителем русской словесности.
 
- Как вы пережили современность, последнее десятилетие?
- Самое серьезное испытание состояло в том, чтобы воздержаться от искушений. У меня ведь были весьма солидные деловые предложения, на которые тяжело было не откликнуться. Ну, вот представьте себе, вам оказывают знаки особого внимания, подвозят вас на «мерседесе», демонстрируют готовность «вложить деньги». И, наконец, предлагают написать книгу с положительным героем нового времени. Вам говорят: «Хватит чернухи! Теперь нужен положительный герой! Нужна одухотворенность! Этот новый герой должен жить по высоким христианским заповедям. Он должен скопить первоначальный капитал. Затем он организует ряд предприятий, открывает новые рабочие места. Короче говоря, осчастливил своих сограждан». 

- Вы взялись за сей труд?
- Я сказала: «Но ведь этот «герой», когда он копил свой первоначальный капитал, постоянно с тугим кошельком проходил мимо молодых талантов, у которых нет средств на продолжение образования. Он ведь не дал им ни копейки. Дальше он проходил мимо нищих стариков, которые роются в помойке, ища пропитания среди отбросов. Он не дал им на хлеб. И это вы называете христианским менталитетом?! Христианин, тем более православный человек, не сможет ничего скопить, или он не христианин вовсе». Больше они ко мне знаков внимания не проявляли. 

- Скажите, ведь писатель все еще остается властителем дум? В своем произведении он обращается к читателю? Передает ему какие-то свои чувства?
- Писатель обращается к своим персонажам. А читатель уже общается с ними и сам находит то, что ему нужно. Автор не может заранее знать, как и когда отзовется на его произведение читатель. Читательская душа развивается, изменяется непредсказуемым образом. И нет более безрассудного действия писателя, чем попытка ориентироваться на, условно говоря, текущее состояние читательской души. Уже завтра она вырастет. Автор, который пытается поймать момент, определенное состояние читателя, обычно всегда опаздывает.  

- Тем не менее сегодня предпринимаются попытки целенаправленного воздействия на умонастроения обывателя, поскольку он является читателем, через художественную литературу. Тут, правда, мы имеем дело с технологиями влияния средствами литературы.
- Ну, это уже средство манипулирования общественным сознанием через художественные образы. По сути дела, это вопрос социального заказа художнику со стороны какой-то группы населения, «олигархов». Ко мне пришли как-то люди «оттуда», предложили немалую сумму денег. Но они хотели получить от меня не книгу. Они хотели, чтобы я объяснила им, как, каким именно образом я влияю на своего читателя. Чтобы я вычленила канал повышенного эмоционального воздействия. Откуда и что я беру и как со всем этим материалом поступаю. Они просили меня расписать в деталях все, грубо говоря, манипуляции со словом, с образом. Я поняла, зачем им это понадобилось. Чтобы ввести в существующую технологию воздействия. 

- И вы согласились?
- И я отказалась. Все это вообще-то продажа своей души. Если Бог дал мне способность такого вот повышенного воздействия, то я уже заплатила за нее очень дорогой ценой. Я заплатила своей судьбой. Бог дал мне одно, но я лишена многого другого. И отдать то, что даровано свыше, нельзя. Сам лишишься этого. «Серого» помянешь, а он уже тут. Отдашь ему хотя бы часть души и останешься пустым. 
 
- Не только себя опустошишь, но и вооружишь некую злую силу?
- Нет, дар высшего порядка невозможно расщепить на атомы. Нельзя разделить на детали способность создавать подлинные художественные образы. Попытки конструирования модели образа, копирования его обречены на неудачу. Так же, как породить жизнь, создать человека, дано лишь Богу. Разложи высшее творение на молекулы, собери заново - получится «клон». В нем нет души, нет божественной искры.

Что до сих пор они могли купить за деньги, то давно купили. А то, что невозможно купить, они не смогут приобрести никогда.  

- Вы писательница. Классики - исключительно мужчины. Можно ли говорить об особом месте женщины в современной русской литературе?
- В Литературном институте имени Горького, в котором я училась, мы изучали, например, как делали пейзаж Достоевский, Толстой. Нам предлагалось сделать пейзаж не так, как они. То же самое с портретом. Нужно было не повторять классиков, а создать нечто свое, уникальное. И у нас никто не спрашивал, женщина ты или мужчина. Был хорошо или плохо сделанный портрет. Никогда за все время, сколько я себя помню, деления на мужскую и женскую прозу внутри нашего «цеха» не существовало. А так называемая женская проза - это недолитература. И критик, который подразделяет литературу на два коридора - «М» и «Ж», - некомпетентен. Проза - это тяжелое ремесло. Можно провести аналогию с изобразительным искусством: живопись и скульптура. Вот у Веры Игнатьевны Мухиной скульптура. Никто не скажет, что это женская скульптура. Физически она делала ту же работу, что и скульптор-мужчина, но произведение искусства возникло не из этого труда. Не важно, написан ли текст сильной мужской рукой или нежной женской ручкой. Литература творится душой. А какого пола душа? У Григория Богослова сказано, что душа не имеет признаков женственности или мужественности. Душа не имеет половых признаков.

Та, условно говоря, литература, которая рассматривает исключительно плотские темы, несет на себе печать: «женская литература» или «мужская литература». Но та традиционная, та великая русская литература, существующая в России века, сотворена душою. И к ней такая постановка вопроса неприменима.  

- Почему ваши коллеги говорят: «Телевидение никогда не будет делать сериал по Вере Галактионовой»?
- Считается, что моя проза многоуровневая, в кадр, в киноязык не укладывается. Некоторые критики называют ее ассоциативной прозой. Есть некий поверхностный план, в котором происходит сюжетная игра. А где-то, условно говоря, «за кадром» замыкаются ассоциативные связи, возникшие в воображении читателя. Там и происходит основное действие, совершается «квантовый бросок». Кинематограф, как я понимаю, не в состоянии уловить эту закадровую ткань повествования. Я не являюсь первооткрывателем этого стиля, этой манеры письма. Такова, например, проза Всеволода Гаршина, Константина Воробьева.

Они по-своему достигали объемности. Ко мне часто подходят читатели со словами: «Я читал вас дважды». Объемный текст требует к себе повышенного читательского внимания и интеллекта. И читатель сегодня учится читать их заново. 

- Образы не сразу воспринимаются?
- Нет, как раз образы я вполне даю в поверхностном слое повествования. Тут дело в ассоциативных связях, в идеях или, точнее говоря, над-идеях. Еще Алексей Лосев сказал, что каждое произведение живо только тогда, когда в нем существует тайна. Расставить все точки над i значит, убить тайну, убить живое произведение, то есть лишить объема. 
 
- А безотносительно с экранизацией ваших произведений вы любите кино?
- Я кинематографа почти не знаю. Мое время сосредоточено на литературе и на философии. Ингмара Бергмана могу смотреть, остальное мне скучно. 

- Может быть, просто киноязык конечен и более ограничен. А язык художественной литературы безграничный? Или и литература также конечна? 
- В искусстве, как и всюду, мы наблюдаем колебания, движение по синусоиде. После сексуальных революций шестидесятых годов минувшего века маятник качнулся в противоположную сторону: кинематограф и литература стали показывать чистую любовь. Таков высший закон: чем глубже падение, тем выше будет взлет. Обращение литератора или кинематографиста к низменным материям, к примитивным средствам воздействия на человека обязательно сменится всеобщим подъемом духовности. Нынешнее падение было чрезвычайно глубоким. Значит, нас ожидает возвышение сверх всего нами когда-либо виданного. Нас ждет рождение мышления новой формации. Не только мы, но и все человечество поднимется на такой уровень духовности, на котором руководством к действию будет благородство цели. Угождение же золотому тельцу обратится в ничто. 

- Начался XXI век: перемены в нашей стране уникальны, изменение мироустройства колоссальное. Какая же будет литература в наступающей новой эпохе? 
- Мы со своей ограниченной логикой не можем этого сказать. Будет так, как Господь положит.

 - Об этом ваша книга «Крылатый дом»?
- О чем она, вы лучше узнаете из нее самой.
 

Источник: www.filgrad.ru Беседовал Вячеслав Румянцев                       
               


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ