О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ЭГГЕРТ Константин Петрович ( род. 1965)

Интервью   |   Статьи
ЭГГЕРТ Константин Петрович

Константин фон ЭГГЕРТ (род. 1965) – журналист, публицист, международный обозреватель: Видео | Интервью | Статьи.

Константин фон Эггерт в 1987 году закончил Институт стран Азии и Африки при МГУ им. Ломоносова, где изучал арабский язык и историю Ближнего Востока. Служил срочную службу офицером-переводчиком советской военной миссии в Йеменской Арабской Республике. Начал работать в журналистике в 1990 году в газете Моссовета «Куранты». С 1992 года был дипломатическим корреспондентом «Известий», позже отвечал за всю зарубежную корсеть издания. Тогда же начал выступать с лекциями по российской политике на международных конференциях.

С 1998 года работал на Би-би-си. В 2002 году стал главным редактором московского бюро Русской службы Би-би-си, параллельно продолжая заниматься журналистикой - вел программу «Утро на Би-би-си», освещал крупные события, включая захват театрального центра на Дубровке, саммиты  «большой восьмерки», президентские выборы 2008 года в США.
В 2009 году перешел на работу в российское подразделение ExxonMobil на должность вице-президента по связям с общественностью и органами госвласти.
В 2010 году стал независимым аналитиком и консультантом и начал сотрудничать с радиостанцией «Коммерсантъ FM» в качестве политического комментатора.

Константин фон Эггерт – кавалер Ордена Британской империи; лауреат премии «Золотой глагол» Медиасоюза России и премии «Телегранд». Член Королевского института международных отношений в Лондоне, редакционного совета журнала «Pro et contra» Московского центра Карнеги и экспертного совета Центра политических исследований в России. .

Источник: slon.ru/authors/27004/  .


Константин фон ЭГГЕРТ: интервью

Константин фон ЭГГЕРТ (род. 1965) – журналист, публицист, международный обозреватель: Видео | Интервью | Статьи.

НЕ ХВАТАЕТ МИРЯН!

Что видно из горячих песков Йемена? Кто ведет информационную войну против Церкви в СМИ? Почему на Западе не пишут про новомучеников? Работает ли сегодня принцип «Плати, молись и слушайся»? Какие табу у православного журналиста в мире больших СМИ? Константин Эггерт - в интервью Правмиру.

Существует ли информационная война против Церкви в СМИ? Как западные СМИ пишут о религии в современном обществе? Почему много про КГБ и ни слова о новомучениках? Что привлечет в Церковь интеллигента? Правмир беседует с Константином Эггертом.

Константин Эггерт - арабист по образованию, в течение 10 лет руководил московским бюро Русской службы Би-би-си, сейчас – обозреватель радио “Коммерсантъ FM”, колумнист многих изданий. Он досконально знает и восточную политику, и западные тонкости. Блестяще проводит публичные диспуты и знает все о практике полемической риторики.

На интервью всегда сияющий Константин приходит в неизменной бабочке с неизменного высокопоставленного обеда. Брать у него интервью страшновато: он – один из лучших журналистов в этом жанре в современной России.

Но сначала надо разобраться, почему человек, отдавший немало лет жизни арабскому языку, работе в Йемене, стал журналистом и большую часть времени проработал в англоязычных СМИ? Почему такая резкая смена языка, культуры и общей тематики?

Практический романтизм

- Итак, почему Институт стран Азии и Африки МГУ?

- Классический случай романтического подхода к выбору профессии. В подростковом возрасте я очень много болел и за то время много прочел книг про историю Египта и Ближнего Востока. Среди них «Боги, гробницы, ученые» Марека (вернее, автор Керам – Марек – в обратном прочтении) - это увлекательное повествование об археологии, в том числе об археологии на Ближнем Востоке. Запало в душу.

В семидесятых годах даже в советских новостях много внимания уделялось Ближнему Востоку. Лет в четырнадцать я точно знал, что хочу поступать в институт стран Азии и Африки. У меня не было никаких родственников и знакомых там, но я был настолько уверен, что я хочу поступать именно туда и учить именно арабский язык, что Господь был милостив ко мне, мечта сбылась, и я поступил в институт с первого раза.

- Что дал вам ИСАА? Вы сформировались благодаря или вопреки образованию?
- Обучение в ИСАА позволило мне получить совершенно замечательное образование по любым стандартам, и западным, и советским. Мои преподаватели действительно хотели видеть в нас продолжение того, что они делают в жизни. Это были люди с огромным опытом работы, в том числе и за рубежом, пережившие массу переделок: военные перевороты, войны, политические бури внутри Союза, - они были очень сильно закаленными в жизни. Поэтому в своих лекциях и семинарах, и в неформальном общении с нами они позволяли себе больше, чем позволял средний советский преподаватель.

- Например?
- Таких случаев было много. Скажем, в 1982 году один из наших преподавателей вел спецкурс по истории российско-японских отношений, в том числе, по вопросу Южных Курил. Официальной линией советской пропаганды была следующая фраза: «Никакой проблемы так называемых “северных территорий» не существует», то есть Курильские острова всегда были и останутся нашими. Но тот преподаватель сказал: «Знаете, на самом деле, если по вопросу есть два мнения: одно - что проблемы нет, а другое мнение, что проблема есть, это значит, что проблема все же есть».

Сейчас это кажется смешным, а тогда отклонение от пропагандистской ортодоксии могло плохо кончиться.

У нас была доброжелательная атмосфера между студентами. Курс был маленький – полтораста человек, и все друг друга знали. И сегодня люди, учившиеся в ИСАА, склонны помогать друг другу, даже если мы учились не на одном курсе.

Наконец, именно будучи студентом ИСАА, я первый раз поехал за рубеж – так в довольно раннем (по советским понятиям) возрасте я ощутил себя самостоятельным человеком, полностью отвечающим за свои профессиональные и человеческие связи. Мой случай, может быть, довольно редкий, когда романтика имела вдобавок еще и практический эффект.

Я думаю, что, помимо блестящего образования, прекрасного знания западных и восточных языков и истории, ИСАА давал нам очень широкий взгляд на мир и гибкость мышления.

- В аспирантуру поступали?
- Да, я собирался. Хотел писать диссертацию, продолжая тему, которую я выбрал для своей дипломной работы - «Шиитская организация «Амаль» в период гражданской войны в Ливане», сейчас, учитывая события на Ближнем Востоке, это оказалось бы очень актуальной темой. Но мне не суждено было стать аспирантом. Мне предложили послужить Родине, а от таких предложений тогда не было принято отказываться.
Из глубины йеменских песков

- Вас отправили на Ближний Восток?
- Да. Я служил военным переводчиком в Йеменской Арабской Республике (Северном Йемене). В 1987 году меня призвали в армию в качестве военного переводчика, причем не на два года, как полагалось после университета, а на три. Был тогда такой циркуляр министра обороны маршала Соколова, согласно которому в 1987-1988 годах многих после вузов призывали на три года.

- До какого звания дослужились?
- Старший лейтенант. Еще полгода – и стал бы капитаном, но для этого мне пришлось бы остаться в рядах армии, а я хотел вернуться к гражданской жизни.

- Это был полезный опыт или годы, вычеркнутые из жизни?
- Годы армии во многом сформировали меня как самостоятельного человека, способного принимать решения и адаптироваться к любой социальной среде, не ныть, принимать ситуацию такой, какая она есть.

В 23 года я оказался полностью предоставленным самому себе в совсем непривычных для себя условиях. Это была среда военных советников – офицеров. Они приехали в Йемен из разных концов СССР, от Калининграда до Владивостока. Мы, переводчики из Москвы, Ленинградского, Ереванского и Бакинского университетов были разосланы по разным йеменским частям помогать советникам обучать йеменцев обращаться с комплексами ПВО, танками, самолетами.

Для советских военных коренной москвич, выпускник Московского университета, из интеллигентной семьи был, как минимум, фигурой экзотической, как максимум — иногда даже неприятной. В конечном счете, большинство моих коллег оказалось отличными людьми, и мы прекрасно нашли общий язык.

- А как Вам жилось в Йемене?
- Йемен – страна, мягко говоря, не очень стабильная. Любой переезд из города в город сопровождался постоянной опасностью того, что тебя похитят местные племена, а потому будут требовать за тебя выкуп. Слава Богу, со мной такого не случилось.

Йеменская Арабская Республика не была формально частью советского лагеря, поэтому в ее армии мы работали бок о бок с иракскими и американскими советниками.

Я хорошо помню, как после того, как Саддам Хусейн в августе 1990 года оккупировал Кувейт, иракцы, которые до этого смотрели на нас свысока, вдруг стали проявлять к нам повышенное внимание, слать нам блюда фруктов за обедом и так далее. Нам нужно было принять политическое решение, как себя вести. Cоветский Cоюз тогда занял промежуточную позицию. А мы все же офицеры, люди служивые!

Но вот эта дешевая попытка иракцев подлизаться к нам привела к тому, что наша группа стала демонстративно дружелюбна с американцами, чтобы показать: гроздью винограда и парой дынь русского офицера не купишь. И вообще, саддамовская диктатура была одной из самых мерзких на Ближнем Востоке, возможно, самой отвратительной.

Я побывал в Ираке при Хусейне и могу свидетельствовать, что видел самый настоящий арабский сталинизм. Всякий раз, когда я слышу стенания по поводу того, что этого упыря свергли, я удивляюсь. Неужели люди думают, что существование режима, погубившего миллион собственных граждан, развязавшего две войны и баловавшегося ядерными разработками было благом?

Были и другие моменты. Например, когда после иракской оккупации Кувейта йеменцы хотели заставить нас выступить против Саудовской Аравии. Йемен, думавший, что Саддам начнет войну с саудовцами, хотел напасть на Саудовскую Аравию с тыла. Мы прожили пару дней с мыслью о срочной эвакуации, потому что позиция Москвы тогда была ясной — воевать на стороне чужого государства мы не станем.

Но моя служба прошла, может быть, более спокойно, чем у других коллег, которые оказались, например, в Ираке в период ирано-иракской войны или в Южном Йемене во время государственного переворота в 1986 году.

Тогда в Адене некоторые мои однокурсники помогали под огнем эвакуировать и советских людей, и других иностранцев. Кстати, среди них был и мой однокашник Михаил Якушев, известный в кругах православной общественности вице-президент «Фонда Андрея Первозванного».

- Довольно экстремальные условия в неродной культуре…
- И сам факт общения с представителями другой культуры, другой веры, другого миропонимания, необходимость поддерживать постоянный баланс в этих отношениях — все это породило ощущение уверенности в собственных силах (я в шутку называю свою ближневосточную эпопею «Лоуренс Аравийский Лайт»), которое потом сказалось на моей судьбе.

- Вы говорили про расширение горизонта, которое неизбежно происходит при знакомстве с другой культурой, можно об этом поподробнее?
- Мне кажется, что пребывание в Йемене помогло мне лишний раз понять, что Россия  это все же часть в широком смысле этого слова Запада, Европы.

Вот застрял ты где-нибудь на джипе посреди пустыни и откапываешь его третий час лопатой. А в ближайшее время, в лучшем случае, ты окажешься в населенном пункте, где есть одна мечеть и два верблюда.

В этих условиях, даже глядя на коммунистический Советский Союз, понимаешь, что принадлежишь к абсолютно другому культурному, цивилизационному ареалу. Именно тогда я понял, что русские люди – это европейцы.

В журналистику я зашел с улицы

- И из песков Йемена Ваш путь – как ни странно – в журналистику?

- Уезжал служить в Йемен я в 1987 году из одной страны, а вернулся в конце 1990 года, когда это была уже совсем другая страна. Я уволился из армии, но система распределения уже дышала на ладан, как и вся система. Мне предложили работу редактором в Издательстве восточной литературы. Сходил и понял, что для меня, особенно после йеменских приключений, это пресновато.

Только что был принят первый закон о средствах массовой информации, который открыл шлюзы для создания независимых радио и газет.

И вот как-то раз я шел по улице Станкевича (ныне - Вознесенский переулок) и краем глаза увидел в двери дома № 12 бумажку с ксерокопированным логотипом газеты «Куранты». Она начала издаваться в конце августа или начале сентября 1990 года Моссоветом – на тот момент одним из ключевых элементов антикоммунистической оппозиции в Москве.

Я решил просто зайти и спросить, возьмут ли меня на работу. У меня даже не было с собой паспорта, и поэтому я показал удостоверение Общества «Мемориал», подписанное Андреем Дмитриевичем Сахаровым, которое до сих пор храню. В «Курантах» я увидел классическую редакцию, как из кино. Люди печатали на машинках, куда-то бегали, размахивали гранками.

Главный редактор Анатолий Семенович Панков, дай ему Бог здоровья, сидел в длинном-длинном кабинете, в котором место было только для его стола и одного стула перед ним. Я зашел туда, сел и спросил, не мог бы он меня принять на работу? Анатолий Семенович спросил, что я умею делать. Отвечаю: «Я говорю на трех языках - арабском, английском, французском». «А что еще умеете делать?» — спросил Анатолий Семенович. Я ответил, что если уж совсем честно, то, наверное, ничего. На что Анатолий Семенович воскликнул: «Это-то нам и нужно!»

- В штат набирали молодых людей без опыта работы?
- В тот период все редакторы новых средств массовой информации искали людей, не затронутых советской журналистикой, которая считалась пропагандистской, клишированной. Тогда в журналистику пришло очень много людей с разнообразным образованием, которые потом стали звездами. Анатолий Семенович предложил мне написать одну статью про то, как я был на Ближнем Востоке и один дайджест иностранной прессы. Меня совершенно неожиданно приняли на работу, я даже не думал, что так будет. Стал журналистом совершенно случайно, зайдя с улицы. Не зашел бы - может быть, судьба сложилась бы иначе.


- С тех пор почти 20 лет в журналистике.
- Да, 19. Я проработал в «Курантах» полтора года. Потом в начале 1992 года перешел в «Известия», где проработал семь лет. Потом еще больше десяти лет на «Би-би-си». Затем недолго работал вице-президентом по связям с общественностью в российском филиале нефтяного гиганта «ЭксонМобил». Какое-то время был независимым журналистом и консультантом. А сейчас – международный обозреватель радио «Коммерсантъ FM».

Откуда есть пошли граждане российские

- Можно ли в принципе говорить о религиозной журналистике, о значимых публикациях о Церкви, которые относились бы к периоду девяностых годов?
- Более или менее серьезно осознание того, что Церковь играет заметную роль в российском обществе, начало складываться к концу девяностых годов. Это был очень важный период формирования многих институтов и явлений в российском обществе – парламента, рыночной экономики, журналистики вообще, и церковной журналистики, в частности.

В девяностые годы материалов о жизни верующих различных конфессий было меньше. Тот период был, наверное, подготовкой к взлету интереса к православной тематике, позитивного, негативного и нейтрального, который мы наблюдаем сегодня. Люди были поглощены проблемами экономики, политики, формирования нового российского государства.

Только в последние годы начались некие дискуссии на тему о том, кем, собственно, является сегодня средний россиянин, кто мы такие - граждане Российской Федерации? Так многие светские журналисты пришли к пониманию, что обсуждать эту тему, не обсуждая Русскую Православную Церковь вчера, сегодня, завтра, просто невозможно.

- Почему?
- То государство, в котором мы сегодня живем, это не во всем, но во многом - не историческая Россия, которая складывалась на протяжении предыдущих столетий. Преемственность была прервана большевистским переворотом. Не уверен, что мы смогли оправиться от той катастрофы, которую принес России коммунистический эксперимент.

Нынешнее государство не является империей, и это впервые государство, в котором 80 процентов населения (по крайней мере, так свидетельствует перепись) cчитают себя русскими.

Такой ситуации не было ни в Российской империи, ни в Советском Союзе. Мне кажется, что вызов, перед которым оказалось российское общество и собственно русские, очень сложный. В этом смысле у страны, с одной стороны, есть недостаток догоняющего развития, с другой стороны, есть преимущества того, что мы можем учитывать ошибки других. Можем, если захотим.

- Учитываем?
- Я думаю, что мы иногда чересчур боимся их совершать. Иногда лучше сделать ошибку и осознать ее как опыт. Мы по-прежнему не можем определить, каким российское общество хочет видеть себя, какую политическую систему мы считаем оптимальной. В конечном счете, нужен ли нам опять вождь или мы готовы взять свою судьбу и судьбу страны в собственные руки?

Православие оказалось в уникальной ситуации. Путин как-то сказал, что в советское время Православная Церковь была единственным институтом, который уцелел от прежней исторической России. Это, в целом, так и было. Но, с другой стороны, нельзя не учитывать, что 20 век - век беспрецедентного гонения на Церковь, уничтожения самого понятия веры в Бога в трех поколениях. Это не прошло бесследно и для Церкви. Мне кажется, и простые граждане, и власти ищут в православии не веры, а новой идеологии. Но православие, и христианство вообще - это не идеология, а прежде всего идея личной ответственности человека перед Богом - «не за страх, а за совесть».

Части церковной иерархии кажется, что прислониться к государству, получить финансирование и многое сделать - неплохая опция. Я лично очень бы хотел видеть Церковь независимым общественным институтом, который сам по себе способен был бы влиять на общество.

- Если вернуться к проблемам религиозной журналистики, какое самое существенное изменение произошло в этой области за эти годы?
- Потребовалось около десяти лет, чтобы выросло поколение людей, для которых пребывание в Церкви или просто наличие Церкви, как общественного института, перестало быть чем-то новым и необычным. В 1991 году мы могли найти одного-двух человек во всех центральных изданиях, которые хоть что-то бы знали о религии вообще. Мы плохо себе представляем, в какой степени в девяностых годах общество было неграмотным в отношении религии.

- Но интереса было больше.
- Да, интерес был. Во многом он был связан с взглядом на православие как на альтернативную коммунизму общественную модель. Было мало понимания (его и до сих пор не очень много), что такое христианство. Будем откровенны, сегодня очень многие видят в православии некую часть национальной идентичности, а не веру в Христа. Именно отсюда все эти странные идеи, вроде канонизации Сталина или Ивана Грозного.

- Но ведь редкие православные издания разлетались моментально, люди шли толпами в храмы!
- В 1991-1992 году, много людей приходило креститься, не вполне понимая, что они делают. Сегодня людей, бегущих в храм, чтобы срочно надеть на себя крест, облиться святой водой, чтобы считать себя православным, меньше, но зато тех, которые хотя бы иногда задумываются, почему они носят крестик, стало больше.

Девяностые годы не могли быть легкими по определению – ни одно переходное общество не живет легко. Но они открыли для нас горизонты свободы, они дали нам возможность распорядиться этой свободой так, как мы для себя посчитали возможным.

- А каким был ваш путь в Церковь?
- Мой путь в Церковь лежал через непростую семейную историю. Мой род очень экуменический по религиозному составу: в моей семье есть и были лютеране, католики и православные.

Как и очень многие представители предреволюционной и соответственно постреволюционной интеллигенции, мои предки - дедушка и бабушка, были не очень религиозные, хотя и были крещены. Моя мама была крещена в православии, в Стокгольме в 1924 году в церкви Константинопольского Патриархата, в центре шведской столицы. В советскую эпоху она всегда пыталась, с одной стороны, сохранить хотя бы небольшую церковную традицию в семье. С другой стороны, она очень боялась (и я ее прекрасно понимаю, учитывая, что ее отец и дяди погибли в ГУЛАГе), делать из меня альтернативщика, диссидента, боялась за мою жизнь.

Я был крещен в младенчестве, и для мамы это было очень важно. Теперь я понимаю, что она довольно много молилась, не делая из этого большого шоу. Как только в середине восьмидесятых годов благодаря Горбачеву Церковь начала дышать посвободней, в наш дом как-то в одночасье вернулись и Библия, и почитание праздников, вернулось ощущение Бога. Для меня возвращение к вере в сознательном смысле этого слова произошло где-то в возрасте 26-27 лет. Тогда мне стало совершенно ясно, что я последователь Господа Иисуса Христа, по крайней мере, стараюсь им быть, я бы так сказал. Я думаю, что все мы должны, по крайней мере, я всегда говорю, что стараюсь быть христианином, так как это бесконечный процесс.

Информационные войны?

- Константин, думаю, достаточно очевидно, что сегодня количество негативных публикаций в СМИ значительно. Есть ли такая вещь, как информационная война против Православной Церкви в отечественных средствах массовой информации?

- Я очень не люблю выражение «информационные войны». Это выражение отдает теорией заговора и предполагает единый скоординированный центр. Понимаете, проще всего ссылаться на таинственных «информационных воинов», чем признать, что твоя позиция слабо аргументирована и уязвима. О «войнах» особенно смешно говорить в интернет-эпоху, когда любой человек может за двести долларов создать сайт и вести любую пропаганду.

- Весь вопрос в объеме аудитории.
- Ведите себя изобретательно и будет у вас аудитория! Мне кажется, что мы должны принять как данность, что есть средства массовой информации с определенной редакционной линией, повесткой дня и идейными убеждениями.

В хорошо мне знакомой Великобритании никто не удивляется, что существует газета «The Daily Telegraph», которая отстаивает консервативные христианские ценности, и газета «The Guardian», которая защищает гей-браки, аборты и, вообще, постоянно атакует христианство с позиций светского гуманизма. Это абсолютно нормальные явления, связанные с многоликостью современных масс-медиа. Такие издания и журналисты есть и в России.

Но и на Западе, и в России, в силу, прежде всего, специфики трансформации образовательной системы и почти века коммунизма в России, очень мало оппонентов религии знают, о чем они пишут. Эпоха секуляризации, начавшаяся на Западе в шестидесятые годы, сократила присутствие религии в публичной сфере, а стало быть и знание фундаментальных основ христианства.

В России не было, строго говоря, ни Ренессанса, ни Реформации, ни эпохи Просвещения. Это дает нам, православным, шанс учесть ошибки, подводные камни, на которые налетело западное христианство за последнее три-четыре века, и этих ошибок не повторять.

- Есть различие между критикой в антиклерикальной журналистике в России и на Западе?
- Есть разница между критикой в России и на Западе. На Западе атакуют церковь (католическую, в первую очередь) светские интеллектуалы (духовные дети шестидесятых годов), глубоко убежденные, что любое ограничение человеческой воли, любое религиозное верование, а особенно вера во Христа, свободу ограничивает. Они искренне предлагают определенную моральную альтернативу. Она основывается на убеждении, что любое ограничение - это плохо, что не существует абсолютного понятия добра и зла, что все относительно. Поскольку и христиане, и иудеи, и мусульмане исповедуют определенный набор моральных ценностей и кого-то судят таким образом и что-то оценивают, поэтому они плохие.

В России критика Церкви, прежде всего Православной Церкви, связана с другим. Какая-то часть антиклерикальных критиков как и на Западе, в любой религии видят угрозу свободе и правам человека. Убежденных антихристиан, воинствующих секуляристов в России пока не так много. Однако их число растет. И вот почему.

Мне кажется, большинству не нравится не православие как таковое, а то, что священноначалие спешит одобрить любую инициативу государства, что батюшки освящают ракеты и присутствуют в каждом втором президиуме.

Повторюсь: мне кажется, многим, как и мне, хотело бы видеть в Церкви независимый моральный и духовный авторитет. Не оппозиционный, а именно независимый, а потому сильный. На это стоит обратить внимание, а не заниматься поиском заговоров против Церкви.
Не хватает мирян

- И каким образом стоит на это реагировать? Сегодня опровержения и разъяснения выходят буквально ежедневно на очень многие пункты критики…
- Я полностью согласен со Святейшим Патриархом, что русскому православию нужно найти новые формы миссионерской работы. Но это значит не просто идти в народ, не просто повесить крестик на каждом. Нужно искать интеллектуальных союзников в среде студенчества, активных людей в предпринимательской, в академической, журналистской среде, которая будет играть очень большую роль в эпоху тотально-информационного общества. Надо стремиться, чтобы в России дебаты вокруг вопросов, связанных с религией и обществом шли в цивилизационном русле, на уровне цивилизованных людей.

Интеллектуалы, интеллигенция, образованный класс – назвать этих людей можно как угодно – не всегда удобные партнеры. Их общественная роль – задавать вопросы, сомневаться и искать. Но без них церкви будет нелегко наладить диалог с обществом.

Нужно принять тот факт, что мы живем в мире, в котором множество мнений, и это множество будет еще множиться. Убедить всех в единой генеральной линии будет невозможно.

- Это даже Христу не удалось, многие ли остались у Креста?…
- Сила православных не в том, чтобы на каждое высказывание в блоге отвечать пресс-релизом. Сила - в спокойной убежденности, что Христос - высшая истина. Именно поэтому нужно быть прежде всего милосердными, в том числе и к оппонентам.

Когда шла дискуссия вокруг выставки «Осторожно, религия!» и судебного приговора организаторам, мне кажется, самой разумной была позиция отца Владимира Вигилянского, который сказал: «Нам не нравится выставка, но давайте не будем все-таки выходить за рамки и наказывать людей тюремным заключением». Выскажу непопулярную в православной среде мысль, но думаю, что церковь должна была сделать все, чтобы не дать ход этому процессу. Потому что, в таком деле опираться на гражданские власти – значит демонстрировать слабость, а не силу. Лучше было помолиться о заблудших художниках и кураторах. За убийц молимся, а Самодурова с Ерофеевым простить не можем? Чем больше спокойствия и доброты будет проецировать русское православие и в лице мирян, и в лице священства, тем авторитетнее оно будет.

Приведу пример из опыта своих католических знакомых. После выхода скандального романа, а потом и фильма “Код да Винчи”, в Лондоне стали устраивать автобусные экскурсии по местам, где происходит часть действия романа. Как-то мой знакомый, местный капеллан организации “Опус деи”, которая находится в центре романа Брауна, увидел, что напротив дома, где находится их офис, остановился автобус с туристами. Он быстро вышел и пригласил экскурсантов внутрь, угостил чаем, ответил на их вопросы. Туристы, ждавшие увидеть фанатика-психопата, были очарованы.

Посмотрите видеосюжеты с участием убитого отца Даниила Сысоева. Можно не соглашаться с какими-то его позициями. Но для меня совершенно очевидно, что отец Даниил горел своей верой. Его преданность Христу была такой, что любой, даже самый закоренелый атеист или светский либерал, оказывался под воздействием его личности и его слова.

- Вы считаете, что в СМИ не хватает именно людей светских, не священнослужителей, которые бы выступали с православных позиций?
- Скажу, как человек, побывавший с обеих сторон медийного водораздела, то есть и как журналист, и как корпоративный медиа-менеджер: у светской аудитории доверия к священнику, как бы замечательно он ни говорил, исходно будет меньше, чем доверия к светскому человеку, который говорит то же самое. У нас есть прекрасные священники-полемисты, но их задача сложнее, чем у мирян, принимающих участие в дискуссии.

- Разве не наоборот? Обычный человек непонятно, что скажет еще. А священник правильно все говорит…
- Большинство обычных людей, индифферентных и невоцерковленных, видит священника в рясе с наперсным крестом, и думает: работа у него такая — защищать интересы «корпорации». А если говорит Владимир Легойда, профессор Андрей Зубов или журналист Сергей Чапнин, то они у тех, кто о Церкви знает мало или даже враждебен к ней, вызовут потенциально больше доверия именно своей «обыкновенностью».

Вообще, православным христианам в России нужно перестать бояться того, «что будет говорить княгиня Марья Алексевна», надо стараться свидетельствовать своим поведением и словами о своей вере.

Это, я бы сказал, особенно касается образованных, молодых и повидавших мир православных, потому что они как раз лучше других способны объяснить, как это трудно и как это прекрасно — быть православным христианином в современном мире.

- Получается, что успешному человеку нужна своя проповедь, эдакий «солидный Господь для солидных господ»?
- Мы же не про систему соцобеспечения говорим! Конечно, в повседневных обстоятельствах вера во Христа очень важна людям несчастным в трудные ситуации жизни, людям, которые очень больны или очень бедны. Но вера очень нужна и тем, кто успешен. Я понимаю, многие посмеются: «У кого-то суп жидкий, а у кого-то жемчуг мелкий».

Но людей cостоявшихся ждут свои искушения – деньгами, самомнением, давлением социальной среды. Эти искушения порой не менее тяжело преодолевать, чем те, с которыми сталкиваются люди, оказавшиеся на обочине жизни.

В новой реальности

- А что сегодня может заинтересовать человека в повествовании о Церкви? Говорить ли о социальной работе, например?

- Я приведу конкретный пример. Одна из знакомых моей жены крещена, но в силу стандартного набора интеллигентских комплексов у нее сложились сложное отношение к Русской Православной Церкви. В прошлом году летом она в Интернете узнала, сколько делается для людей, пострадавших от пожара, и написала мне, что для нее это был переломный момент. Девять лет отхода от православия кончились в ту секунду, когда она увидела, сколько делается для погорельцев. Ведь это было проявление деятельной, зримой веры. Помощь погорельцам объединила Церковь, кстати, и с гражданским обществом, волонтерами.

- Получается противоречие – с одной стороны, говорить о делах милосердия, с другой стороны – именно в эту нишу и гетто и хотят отправить религию критики и скептики – мол, ваше дело – благотворительность…
- Вообще-то, благотворительность и должна быть нашим, христианским делом – всегда. Но церковь все же не собес и не дом культуры. Само по себе социальное служение – лишь часть, того что Церковь несет в мир.

- Вы сказали, что наше общество ищет себя, свою идентичность. Но ведь церкви это не нужно. Или нужно?
- И да, и нет. Сила Церкви в Христе. Но Церковь существует в определенных исторических условиях. И я не вижу большой проблемы в том, чтобы церковь в вопросах управления, в миссионерской работе, в ряде других вещей, не связанных с догматикой и определяющими традициями, периодически сверяла часы с эпохой. С одной стороны, мне импонирует элемент здорового консерватизма в принципиальных вопросах духовной жизни, который существует в православии. Именно поэтому я не люблю разговоров о том, как, дескать, плохо, что у нас не было Реформации.

Я в таких случаях хочу спросить: «А прилагавшиеся к реформации десятилетия религиозных войн в Европе в пакет включены?» С другой стороны, нельзя не видеть – церковь существует в урбанизированном обществе, где все больше и больше людей все более и более независимы в своем повседневном выборе – от марки ботинок до мировоззрения. К ним неприменима старая максима, когда-то популярная среди англоязычных католиков: «Pay, pray and obey» - «Плати, молись и слушайся». И это новый вызов для нашей Церкви. И она не в первый раз должна на него отвечать.

В 1917-1918 годах Поместный собор Русской Церкви восстановил патриаршество и принял целый ряд решений, по тем, да и по нынешним временам временам просто революционных. Они касались как церковного управления, так и некоторых богослужебных, литургических вопросов. Католическая церковь только спустя почти полвека, на Втором Ватиканском соборе пришла к ряду схожих выводов.

Важно, что священство и миряне в 1917-1918 году принимали эти решения, исходя из своего опыта жизни в последние десятилетия существования Российской империи и государственной церкви. Это время теперь многие считают «золотым веком» православия. Очевидно, что участники собора его таковым не считали. Включая и избранного патриархом Святителя Тихона.

Сегодня наши иерархи очень не любят об этом соборе говорить. Объяснение: «Изменились времена». Странно, неужели все хуже, чем в начале гражданской войны, когда эти решения принимались? Я - не богослов, не специалист по каноническому праву и не призываю калькировать решения, принятые почти веки назад. Но, мне кажется, многие идеи того собора по-прежнему интересно было бы обсудить. Церкви нужно понять, как соотнести себя с новой реальностью, где стоять твердо на догматах веры, а где искать новых форм проповеди и организации церковной жизни.

Трудная идея мученичества

- Жизнь Русской Православной Церкви в какой-то степени интересна западным СМИ?

- Интерес или отсутствие его во многом определяется позицией издания. Россия напрямую никак не влияет на жизнь среднего обывателя в Европе или Америке. Но серьезные масс-медиа, у которых есть корреспонденты в Москве, понимают, что без освещения аспектов религиозной жизни в России и православия как такового невозможно себе представить всю полноту картины русской жизни сегодня.

- То есть православие для западной журналистики - это один из атрибутов, фрагментов, обычаев российской жизни?
- Да, конечно.

- Религия в большинстве средств массовой информации является частью раздела «Общество». При этом религиозные вопросы лежат в основе намного более широкого спектра вопросов.
- Я думаю, что интерес к религии на Западе за последние десять лет вырос. Может быть, особенно после терактов 11 сентября, потому что внезапно стало ясно, что есть какие-то люди, которые ради религиозных верований готовы пожертвовать собой. Это спровоцировало волну интереса. Прежде всего к исламу, но также и к религии вообще.

- Каковы основные модели повествования о религии в западных СМИ?
- Если говорить о России, то существует два или три клише по поводу Русской Церкви: консервативная, близкая государству, не очень активная в миссионерской работе. Когда пишут о Римско-католической церкви в применении к Соединенным Штатам, сразу начинается разговор о педофилии, непрозрачности финансов и тому подобное.

Консервативные масс-медиа, такие как «The Daily Telegraph» в Великобритании или «The Wall Street Journal”, будут писать о традиционных христианских конфессиях в целом с симпатией, пытаться объяснить их позицию, защитить. Недавно я давал интервью газете «АВС», правой газете Испании.

Было видно, что автор-испанец провел серьезную работу и, действительно, был заинтересован понять, какую роль сегодня реально играет Церковь в России. У него не было заранее заготовленного мнения, которое надо было только подтвердить подходящей цитатой.

Есть левые издания, такие, как «The New York Times» в Соединенных Штатах, которые относятся к христианству с подозрением, видят в нем какую-то реакционную силу. Надо опять же отдать должное западным коллегам: в целом, вся культура западной журналистики такова, что очень редко именно в новостном контексте представляется только одна точка зрения. Худо-бедно, но мнение церкви будет представлено - иначе аудитория просто не примет, будет считать это пропагандой, а не новостью.

Интерес к православию как таковому не очень велик. Посмотрите, если в кино или детективах появляется каким-то образом церковь - то это всегда будет католическая церковь. Понятно, миллиард верующих по сравнению с двумястами миллионами православных — просто разные весовые категории. Католицизм – всемирен, потому и внимания к нему больше.

- При жизни святейшего Патриарха Алексия основной моделью было Алексий II-КГБ-Путин, а о новомучениках, о царской семье - ничего?
- Западное общество неоднородно. Соединенные Штаты по-прежнему отличаются высоким уровнем религиозности, причем активной и деятельной. Западная Европа сегодня в значительной утеряла христианскую веру. Поэтому вообще до среднего человека очень трудно доходит идея мученичества, как такового.

Именно поэтому, кстати, один из главных вопросов, которым задаются на Западе в связи с радикальным исламом - как этому противостоять в интеллектуальном и духовном смысле слова? Почему кто-то готов отдать свою жизнь за идею, за веру? И западный человек, особенно европеец, который вырос в социальном государстве, и который перестал интересоваться политикой, совершенно не понимает, почему какие-то люди приходят и взрывают его в собственном доме.

После окончания Второй мировой войны в Европе стало не принято говорить о двух сильных идеях – национальной и религиозной. Любая сильная идея воспринимается, как опасность, и понятно почему - потому что две мировые войны – результат столкновения довольно сильных идей. В этих условиях общество с трудом воспринимает любой рассказ о поступке, основанном на убеждениях.

- Это табуированная тема?
- Я бы не сказал, что это табуированная тема, просто ее слишком трудно объяснить современному человеку. Например, папы Иоанн Павел II и Бенедикт XVI канонизировали десятки христиан-мучеников гражданской войны в Испании. Эта канонизация получила очень скромное освещение, потому что она, на мой сугубо личный взгляд, нарушает определенный светский канон. Канон таков: были хорошие республиканцы, которые воевали с плохими франкистами, которые были союзниками Гитлера. Про то, что республика была зависима от сталинского СССР никто и знать не хочет. Объяснять, что на самом деле эти люди, которых распинали, выкалывали глаза, убивали в алтарях, были жертвами “хороших» республиканцев-антифашистов – значит разрушать исторические стереотипы. А со стереотипами жить вообще-то легко – это касается и нас в России.
Религия против

- А не происходит ли такого, что в современном западном обществе, по сути дела, вся религия сводится к некоей социальной линии протеста: анти-эвтаназия, анти-аборты, анти-анти-анти. Когда христианин – это не тот человек, который старается следовать за Христом, а человек, который осуждает эвтаназию, не делает абортов, имеет большую многодетную семью, выступает против гомосексуальных браков…
- Это очень классное наблюдение, потому что оно действительно отражает глубинный процесс, происходящий в современном обществе, и в западном, и в российском. Это процесс вымывания духовной и даже, не побоюсь сказать, мистической сущности любого религиозного верования, а христианства в особенности. Деконструкция веры до набора этических установок. Наверное, можно найти и агностиков, которые будут говорить, что многодетная семья - это хорошо, а аборт - это плохо.

- И атеисты такие есть.
- Да. Более того, и некоторые сторонники абортов скажут, что в принципе аборт - это нехорошо, но если надо, то можно..

Мы говорим о проблеме ухода веры из общества, которая для западного общества возникла на рубеже шестидесятых годов, а в России - мне трудно даже говорить об этом процессе, это целое следствие государственного атеизма и того чудовищного режима, который рухнул фактически в один день. Мы перешли сразу, по крайней мере, во внешней стороне нашей жизни, в современное постмодернистское существование, в чем-то сравнимое с сегодняшним существованием западного общества, особенно если говорить о больших городах.

- Вопрос про информационную политику в Церкви в современном мире…

- Если говорить о Русской Церкви, то мы видим, даже если брать последние десять лет, несомненные изменения в сторону большего объема, профессионализации, разнообразия тем, которые затрагиваются. Я знаю, что многие правящие архиереи к этому относятся скептически, но даже вот присутствие священников в ток-шоу, с моей точки зрения, позитивно, если они участвуют в реальных дискуссиях, и участвуют в них хорошо. Хотя, повторюсь, без православных мирян-интеллектуалов не обойтись.

- И если в ток-шоу нормальная атмосфера…
- Да, конечно, надо знать, куда идти. Но, мне кажется, что мы, православные в России, слишком часто страдаем комплексом жертвы: мол, нас все норовят обидеть. Тебе еще не сказали ничего, а ты уже ждешь нападения. Смелее нужно быть, объяснять, что значит для тебя вера, как она тебе помогает в жизни, укрепляет, делает тебя лучше, какие сомнения ты испытываешь и как Господь в своей милости помогает тебе их преодолевать. Нам не хватает снисходительности, доброжелательности к оппонентам и уверенности в себе. Я убежден - это придет.

- Как влияет Интернет на журналистику?

- Аня, это же диссертация! И не одна!

- Ну, мы же не любители малых жанров :) Хорошо, можно и сузить вопрос. Вот социальные сети - отбирают время?  Знакома ли интернет-зависимость?
- Я не веду Живой журнал, не хватает времени и сил. Люблю Фейсбук и по несколько раз в день бываю на своей странице. Для человека, работающего в масс-медиа, это, по-моему, необходимо. Интернет-общение отнимает все больше времени. Боюсь, что какая-то форма зависимости у меня есть. Однако у социальных сетей есть огромный плюс – ты никого никогда больше не потеряешь из виду. Есть у меня и свой Твиттер - @kvoneggert – но я пока не до конца разобрался, помогает он мне жить или отвлекает.

- Светская пресса – воцерковляется или становится более критически настроенной?
- Думаю, она становится все более смелой в отношении церкви как института. Критики постепенно становится несколько больше. Просто ряд изданий определился с позицией. С другой стороны, у церкви никогда не было в распоряжении столь обширных возможностей в средствах массовой информации. Федеральные телеканалы, «Спас», масса радиостанций, печатных изданий. С профессионализмом где-то лучше, где-то хуже, но все же на присутствие в публичном пространстве церкви грех жаловаться. Просто нужно понять – это пространство конкуренции идей, и на это нельзя обижаться.

Табу православного?

- Когда вы руководили московским бюро Русской службой Би-би-си, да и сейчас в журналистике – какие табу у вас есть как у православного человека и наоборот – в чем видите свою миссию?
- На Би-би-си работать было как раз очень легко. В силу особенностей общественного вещания (а Би-би-си – общественный, а не частный вещатель) журналисты не могут высказывать свое мнение, могут только сопоставлять и анализировать факты и мнения других. Так что каждый день я уходил домой с легким сердцем. Мне не приходилось выражать чего-то, с чем я был бы несогласен. У Би-би-си в принципе нет редакционной позиции по тем или иным вопросам – и это облегчает жизнь. Я вообще полагаю, что важнейшая функция журналистики – всесторонне информировать аудиторию. А высказать собственное мнение – это уже привилегия. Во-первых, оно должно быть, а во-вторых, оно должно быть аргументированным. Сегодня это моя служебная обязанность, как штатного комментатора. Понятно, что как христианин, я никогда не буду защищать, скажем, аборты или эвтаназию. Если противостояние церкви будет объявлено официальной редакционной линией там, где я работаю, то просто уйду, и все.

- Пожелание журналисту-современнику, пишущему о религии…
- Быть именно журналистом, а не проповедником или пресс-секретарем.

Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 


Константин фон ЭГГЕРТ: статьи

Константин фон ЭГГЕРТ (род. 1965) – журналист, публицист, международный обозреватель: Видео | Интервью | Статьи.

ПОСЛЕДНИЙ ПРИНЦ СТАРОЙ ЕВРОПЫ
В возрасте 98 лет в Мюнхене умер Отто фон Габсбург - депутат Европарламента и последний наследный принц Австро-Венгерской империи
               

Я очень надеялся приехать в Мюнхен в 2012 году на его столетие. Теперь уже не суждено. Его Императорское и Королевское Высочество эрцгерцог Отто Австрийский скончался на прошлой неделе в своем доме недалеко от озера Штарнберг под Мюнхеном. Последний наследный принц Австро-Венгерской империи (он стал им в 1916 году в возрасте четырех лет после кончины двоюродного дедушки, императора Франца Иосифа) жил среди нас живым свидетелем жестокого двадцатого века. Человек, сохранивший младенческие воспоминания о крахе блестящей аристократической Европы, существовавшей вплоть до конца Первой мировой войны, он дожил до новой эры краха тоталитарных идеологий и торжества европейского единства. Более того, Отто фон Габсбург (так, в основном, он был известен во всем мире) – международный председатель Панъевропейского союза и в течение двадцати лет (1979–1999) депутат Европейского парламента – внес и свой вклад в европейскую историю.

Я познакомился с ним в 2004 году, когда приехал на «Виллу Австрия» под Поссенхофеном в Баварии брать интервью для «Би-би-си». Беседа вместо оговоренных сорока минут продолжалась почти два часа. С тех пор было несколько встреч, как «под запись», так и частных.

Эти заметки субъективны. Я очень любил его, как, наверное, любил бы погибшего в новосибирской сталинской ссылке дедушку, которого я никогда не видел. Собственно, не полюбить этого бодрого старика – активного, всегда любезного, с умной и чуть лукавой улыбкой – нормальному человеку, по-моему, было невозможно. Наследник одной из самых блестящих династий Европы был прост в общении и то, что называется старым русским словом «обходителен». Его простота была, как мне кажется, не только следствием традиционного для королевских особ воспитания, но и искренней веры в бога. Истовый католик, отец семерых детей, Отто Габсбург был глубоко убежден, что человечеством движут не только социально-экономические процессы, но прежде всего большие идеи и готовность людей отстаивать свои убеждения.

Эрцгерцог знал абсолютно всех, кто сыграл хоть какую-то роль в двадцатом столетии, от своего двоюродного дедушки Франца Иосифа (хотя это были смутные детские воспоминания) до Бориса Ельцина, от папы Пия Одиннадцатого (и всех последующих пап) до Солженицына. В разговоре он мог запросто сказать, например: «Помню, я убеждал Рузвельта не делать этого, но он поступил по-своему» или «Де Голль говорил мне, что...» Единственным западным государственным деятелем, с которым эрцгерцог принципиально не стал встречаться, был Гитлер. Эрцгерцог рассказывал мне: «Я в 1933 году был в Берлине, об этом узнал Геринг, он позвонил мне и стал уговаривать встретиться с фюрером – мол, он очень этого хочет. Я уклонился от приглашения и покинул Германию. Не собирался оказывать ему чести своим посещением».

Через пять лет после этого, в марте 1938 года – накануне аншлюса – австрийский наследный принц сообщит тогдашнему австрийскому канцлеру Курту фон Шушнигу, что он готов прилететь в Вену, чтобы защищать свою родину от гитлеровского захвата той единственной силой, которая была в его распоряжении – именем династии. Но Шушниг испугался отменить введенный Австрийской Республикой в 1918 году запрет на въезд в страну представителей семьи Габсбургов и закон о лишении их гражданства. Да и сами австрийцы с радостью были готовы сдаться Гитлеру.

Фюрер этого не забыл. Два года спустя проживавший в Бельгии Отто чудом успел спастись от ареста гестапо и уехать в Америку. Кстати, Австрия, с таким энтузиазмом вступившая в рейх, во многом именно благодаря патриотизму эрцгерцога и его отличным отношениям с Франклином Рузвельтом получила статус страны, пострадавшей от агрессии, – совершенно ею не заслуженный. Но попытка эрцгерцога вернуться домой была вновь пресечена. Потребовалось еще почти двадцать лет и официальный отказ от любых претензий на престол, чтобы запрет начали постепенно снимать. Достаточно сказать, что в Европейский парламент проживавший в Германии Отто избрался по спискам баварского «Христианско-социального союза» как германский гражданин.

На самом деле, политическая карьера эрцгерцога Отто началась гораздо раньше – в возрасте шести лет, в ноябре 1918 года, когда в Голубом салоне дворца Шенбрунн под Веной его отец Карл Первый подписал документ об оставлении трона (но не об отречении). Через несколько недель семья, вокруг которой сжималось кольцо местных красногвардейцев, сумела уехать в Швейцарию. Император Карл, формально остававшийся королем Венгрии, которая, в свою очередь, также формально оставалась монархией под регентством адмирала Миклоша Хорти, предпринял попытку вернуться в Будапешт и вернуть законно принадлежавшие ему права. Но ему пришлось отступить под давлением стран так называемой малой Антанты – соседей Венгрии: Югославии, Чехословакии, Румынии и их патрона – Франции. Они пригрозили интервенцией в случае, если Габсбурги вернутся на престол. Да и сам Хорти не хотел уходить от власти. Императору пришлось покинуть Венгрию. На этот раз ему с трудом удалось найти место для ссылки. Это оказался португальский остров Мадейра. Там брошенный всеми, кроме семьи, Карл Первый и умер в 1922 году.

[Отто фон Габсбург и Константин фон Эггерт] Я сам историк по образованию, но очень не люблю идиотского выражения «история не имеет сослагательного наклонения». Имеет, еще как имеет! Если бы Хорти поступил, как подобает дворянину, человеку чести, и вернул трон своему королю, а тупые и мстительные балканские, французские и британские политиканы не были бы так зациклены на мести Гогенцоллернам и Габсбургам, мы, возможно, жили бы сегодня в другой Европе. Просвещенный конституционалист, продолжатель одной из древнейших европейских династий, король Карл Четвертый несомненно стал бы, как минимум, моральным противовесом Гитлеру и гитлеризму. «Фюрер ненавидел идею монархии, потому что знал: она несет в себе настоящую легитимность, которой он сам никогда не обладал», – заметил мне как-то другой свидетель эпохи, бывший король Румынии Михай. К последнему австрийскому императору и его сыну это относится в полной мере.

В 2004 году все ветви большого семейства – семьсот Габсбургов во главе с Отто – собрались в Риме на торжественную беатификацию, то есть прославление в лике блаженных покойного императора Карла Австрийского-Миротворца. Это был один из самых счастливых дней для эрцгерцога, всю жизнь бравшего пример с отца.
 
«Мне было всего девять–десять лет, но я был не по годам взрослый и интересовался политикой, – рассказывал мне эрцгерцог Отто. – Отец гулял со мной в последние месяцы жизни и именно тогда навсегда вложил мне в душу чувство долга перед народами бывшей империи». И он служил им, как мог, всю свою долгую жизнь. Как публицист и политический философ, а затем как депутат Европейского парламента этот необычный Габсбург был равнодушен к роскоши и развлечениям. Его главным занятием была политика. А в политике его занимала одна идея – европейское единство. Ее органической частью была борьба за освобождение Центральной и Восточной Европы от коммунистической тирании.

При его деятельном участии в августе 1989 года состоялся так называемый панъевропейский пикник в Шопроне, на венгерско-австрийской границе – первый символический прорыв «железного занавеса». Чуть позже Отто фон Габсбург отказался от предложенного ему поста президента Венгрии, чтобы продолжить работу в Европарламенте, лоббируя там оказавшееся в конечном счете успешным вступление в ЕС бывших земель австрийской короны.

В своих статьях пятидесятых годов он очертил контуры нынешнего европейского проекта, включая и прямые связи регионов друг с другом, минуя центральные правительства, и даже учреждение поста панъевропейского президента, символом которого он видел корону Карла Великого. Она хранится в венском дворце Хофбург среди других сокровищ Габсбургов. Критики утверждали, что эрцгерцог втайне видел себя в качестве этого главы наднациональной Европы. Если даже и так, то для потомка Карла Пятого, императора Священной Римской империи и первого панъевропейца, такие мечты были вовсе не зазорны.

Я как-то сказал ему: «Вы – Габсбург, Вы не можете не быть монархистом!» Эрцгерцог ответил: «Я легитимист. Неважно, монархия или республика, главное, чтобы государственный строй выражал свободную волю граждан».

Я не во всем был с ним согласен. Отношение эрцгерцога к исламу и возможности его интеграции в европейский контекст было, на мой взгляд, довольно наивным. Его преданность идее самоопределения народов иногда игнорировала непростые политические реалии посткоммунистического и постсоветского мира.

Отто фон Габсбург был жестким критиком обеих войн в Чечне, и за это ему приклеили идиотский ярлык «русофоба». Парадокс в том, что идея эрцгерцога отпустить чеченцев на все четыре стороны становится сегодня мейнстримом для русских националистов, которые его клеймили, и вообще, перестала быть табу во внутрироссийских дискуссиях.

В ноябре 2007 года в Мюнхене, на приеме после торжественной мессы по случаю его 95-летия, мы с эрцгерцогом говорили о будущем России. Мне запомнились его слова: «Я горд, что в 1990 году впервые представил Бориса Ельцина депутатам Европейского парламента. Он, конечно, совершал ошибки. Но у него было твердое представление о будущем России как свободного и демократического государства. И к этому представлению рано или поздно России придется возвращаться».

Теперь, когда эрцгерцог Отто ушел от нас, я все время думаю: «Может быть, и это его предсказание, в конечном счете, окажется верным?»

Источник: slon.ru/world/posledniy_princ_staroy_evropy-600932.xhtml  .


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ