О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна ( род. 1971)

Поэзия   |   Интервью   |   Статьи
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна

Анна Валерьевна АРХАНГЕЛЬСКАЯ (род. 1971) - кандидат филологических наук, доцент, заведующая учебной частью филологического факультета МГУ: Поэзия | Интервью | Статьи | Фотогалерея.

В 1994 году закончила  Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова. Кандидат филологических наук, доцент, заведующая учебной частью филологического факультета МГУ, заместитель ответственного секретаря приемной комиссии филологического факультета МГУ. Руководитель трехлетнего научно-исследовательского проекта по написанию учебника нового поколения по истории древнерусской литературы (авторский коллектив - 10 человек, кафедра истории русской литературы филологического факультета МГУ совместно с ИМЛИ РАН).

Сфера научных интересов:
История древнерусской литературы, древнерусская рукописная традиция в XVIII веке, смена литературной парадигмы на рубеже XVII-XVIII вв., развлекательно-дидактические жанры в древнерусской литературе, история переводной литературы. В 1998 г. защитила кандидатскую диссертацию на тему "Русские стихотворные фацеции и литературный процесс в России второй половины XVII - XVIII вв." .



. .


Анна Валерьевна АРХАНГЕЛЬСКАЯ: поэзия

Анна Валерьевна АРХАНГЕЛЬСКАЯ (род. 1971) - кандидат филологических наук, доцент, заведующая учебной частью филологического факультета МГУ: Поэзия | Интервью | Статьи | Фотогалерея.

                                          ***
А ведь перевод часов - всего лишь игра, условность,
которая нам должна напомнить о том, что время -
как мы (не так далеко, увы, продвинувшись в теме)
его успели понять - не абсолют. Но готовность
оценивать здраво то, что кажется непреложным,
что было всегда и днесь и будет из века в веки,
всего тяжелей даётся слабому человеку,
радеющему всяк час, чтоб сделать простое сложным.
Тем проще, когда в конце - времён, биографий, судеб,
последней страницы... нет: последней строки абзаца -
вдруг каждый из нас поймёт, что жизнь начала сбываться,
и все мы встретимся там....
...И времени там не будет.


                   ***
Я так и не привыкла жить,
не опасаясь поворотов,
хотя и им не изменить
набор поднадоевших лотов
судьбы, что россыпью цветов
скрывает мёртвый сон веков.

Я так и не привыкла ждать,
хотя местами очень надо,
и вряд ли можно опоздать
в свой персональный сектор ада:
когда билет в один конец,
кто не спешит - тот молодец.

Я так и не привыкла... Но,
задумавшись о неизбежном,
я почему-то всё равно
лелею обречённо-нежно
надежду, что и се - пройдет,
и дальше будет только Свет.


                                    ***
Всё, как обычно. Просто нет времени - всегда.
И с каждым днём ясней и неприкрытей
всё копятся мгновений непрожитых года
и груды неслучившихся событий.

Не так уж много надо - всего лишь быть собой,
успеть хоть что-то не по разнарядке -
ведь переждать последний сердечный перебой,
не выйдет, сделав вид, что всё в порядке.

Мне говорят: пустое, барахтайся, держись,
пей валерьянку, витамины, кальций...
Вот только страшно жалко, что так проходит жизнь,
неслышно утекая через пальцы.


                                                        ***
Осенний дождь стучит в окно, пришла пора прощаться с летом,
оно прошло - как всё пройдёт когда-нибудь куда-нибудь,
не будет завтра у вчера - ты не могла не знать об этом,
а значит - отпусти, прости, смирись с потерей и забудь.
Осенний дождь приносит боль и наполняет всё на свете
такой тоской небытия, что впору пить и волком выть,
но равнодушный ход времён ты вряд ли остановишь этим,
а значит - надо отпустить, простить, смириться и забыть.
Осенний дождь неумолим, особенно перед рассветом,
и кажется, что дотерпеть, дожать, дожить не хватит сил,
но победителем выходит тот, кто - несмотря на это -
на самом деле отпустил, простил, смирился и забыл.


                                        ***
Каждый вечер я тихо мечтаю о том, чтобы утро
не застало меня неготовой к земным маетам,
хотя надо бояться другого. Но, может быть, Там,
зная это, устроили всё милосердно и мудро.
Заглянуть за черту невозможно, поэтому слухи
от соседа напротив реальнее Царства. Но в Нём
невещественный смысл так мерцает бесплотным огнём,
что, бывает, призыв этот слышат и души, что глухи.
Жизнь - не морок сует, обступающих снова и снова,
Полнота бытия не имеет краёв и границ,
и наступит момент - я паду в изумлении ниц
перед чудом Любви, что превыше и мысли, и слова.


                     ***
Замер мир, предстоя у Гроба,
не зима, но и не весна,
так пронзительна и особо
выразительна тишина,
от себя никуда не деться,
замыкается новый круг,
нам же некогда оглядеться
и одуматься недосуг,
и бросает нас, никудышных,
средь житейской пустой возни
от "осанна, осанна в вышних"
до "распни же Его, распни!"

Страстная Пятница, 2013


                                         ***
Такие моменты не чувствуешь сразу, пока не поймёшь,
что всё, кроме них, по большому-то счёту - притворство и ложь.
Прорвётся слезами - уже не сдержать - нутряная тоска,
а после - качает, лелеет, уносит забвенья река.
Сквозь слёзы я вижу в мутнеющей призрачно-зыбкой дали
расплывчатый контур утраченной обетованной земли,
где я ощущаю течение дней и дыхание слов,
где мы навсегда друг для друга и это - основа основ,
где дорог пронзительно вдруг за оконным стеклом окоём,
где мама с отцом беззаботно смеются над чем-то вдвоём
и боль одиночества не поселилась навечно в груди,
и все ещё живы, всё можно исправить и всё - впереди.



                          ***
Вот и кажется - совсем край,
только время, как всегда, - вскачь.
На копейных остриях - рай.
Ты не жалуйся, душе, - плачь!
Не под силу разогнать мрак,
если годы напролёт тлел.
Не прошу Тебя дать мне знак -
не замечу в суете дел.
Я не чувствую Твою боль,
я - не бытие, а лишь быт,
несолёная Твоя соль
и светильник, что под спуд скрыт.
Вот и кажется - совсем край,
как взгляну по сторонам - жуть...
...На копейных остриях - рай.
Вспомяни, душе моя, путь.



                          ***
Уютно, сонно, сытно, чуть лениво
проходят новогодние деньки,
и я бреду вперёд неторопливо,
мне торопиться, право, не с руки:
всё станет прахом, всё, минув, оставит
воспоминанье, сходное со сном,
и зарево заката за окном
уже не так, как раньше, душу травит,
уже не мнится, что мне будут внятны
пути и цели пакибытия
и тщетно на исход благоприятный
дерзает уповать душа моя...
...Но ярок свет рождественской звезды -
и ближе до чудес, чем до беды.


Анна Валерьевна АРХАНГЕЛЬСКАЯ: интервью

Анна Валерьевна АРХАНГЕЛЬСКАЯ (род. 1971) - кандидат филологических наук, доцент, заведующая учебной частью филологического факультета МГУ: Поэзия | Интервью | Статьи | Фотогалерея.

ОБ ИДЕАЛЬНЫХ ВСТУПИТЕЛЬНЫХ ЭКЗАМЕНАХ, ПЛОДАХ ЕГЭ И РЕЙТИНГАХ УНИВЕРСИТЕТОВ

Cамая лучшая система приема - брать всех желающих и отсеивать на первом курсе. Человек за первый курс должен показать, может он работать или не может, может он учиться или не может, подходит он по базовым данным или нет.

Как разумнее принимать вчерашних школьников в вузы? Каковы плоды ЕГЭ и Болонской системы образования? Чего хочет от выпускника вуза современный работодатель? На эти и другие вопросы главного редактора Правмира Анны Даниловой отвечает кандидат филологических наук, доцент, заведующая учебной частью филологического факультета МГУ и заместитель ответственного секретаря приемной комиссии филологического факультета МГУ Анна Валерьевна Архангельская.

Существует ли идеальный прием?

- Анна Валерьевна, начнем с конструктива: если сейчас перестраивать систему выпуска и приема студентов, то как, на Ваш взгляд, все сделать правильно?
- То есть, если бы министром была я? А заодно и президентом, и премьер-министром тоже? Довольно сложно оценивать это даже с точки зрения человека, административно имеющего к этому отношение, потому что все равно невозможно учитывать весь комплекс показателей.

Мое личное обывательское мнение не меняется уже лет десять и заключается в том, что самая лучшая система приема - брать всех желающих и отсеивать на первом курсе. Человек за первый курс должен показать, может он работать или не может, может он учиться или не может, подходит он по базовым данным или нет.

- Но их же потом жалко отчислять…
- Да, такая проблема есть, конечно. Как известно, на филфаке к студентам привыкают так, что некоторых годами не могут отчислить. Сейчас мы набираем, фактически, столько студентов, сколько у нас есть мест, и каждое отчисление - потенциально (а, со следующего года, похоже, и реально) будет оборачиваться финансовой недостаточностью, или финансовой недостачей, скажем так. Потому что получается так: вместе с ребенком в университет приходят деньги, отчислили ребенка - его деньги ушли.

Эта проблема возникнет, пока мы с ней не особенно сталкивались, но, судя по всему, по тем процессам, которые происходят в системе образования, - столкнемся вплотную.

Принцип набирать всех, а потом отчислять не справляющихся мог бы работать, но проблема в том, что у нас нет ни площадей такого масштаба, ни общежитий такого объема, ни, в конце концов, лекторов для такого количества дисциплин первого курса. Учебный план построен не так, чтобы на первом курсе эта гонка за выживание могла бы быть обеспечена.

В 2009 году, когда мы в первый раз набирали по ЕГЭ, мне казалось, что это ужасно. Но чем дольше я на это смотрю, тем больше понимаю, что, объективно катастрофы не случилось. То есть, катастрофа случилась, но не в связи с ЕГЭ, а в связи с тем, что в целом уровень школьного образования падает и не только по зависящим от ЕГЭ причинам. А встречи с первым курсом до сих пор доставляют радость. Не знаю, как вам, а мне доставляют.

- Мне кажется, что приходят хорошие дети.
- Есть довольно большое количество детей, которые поступают к нам по олимпиадам, а Всероссийские олимпиады - это высокий уровень, со студентами интересно работать, с ними есть о чем поговорить.

Мне кажется, что школы и вузы приспособились к существующему приему. За всю страну я не скажу, но у нас выработался определенный баланс между приемом по олимпиадам, приемом по ЕГЭ, приемом льготных категорий, приемом общего конкурса - и в общем и целом, мне кажется, что сейчас это достаточно гармонично все же.

И сколько же можно трясти несчастных детей, меняя им правила, и их родителей, меняя правила на их глазах? Очень часто подходят на днях открытых дверей несчастные мамы, папы, бабушки и говорят: «Мы будем поступать через 4 года, скажите, что будет тогда?» Мы отвечаем: «Извините, но мы не всегда твердо знаем, что будет в этом году…»

- Бывает такое, что правила меняются в последний момент?
- Бывает. В прошлом году вся страна столкнулась с тем, что по ряду направлений перечень дисциплин был изменен 1-го февраля текущего, 2011 года. Он отличался от прошлогоднего для целого ряда специальностей и направлений. Так, оказалось, что филологи-русисты должны сдавать историю, а история – это не тот общеобразовательный предмет, который учится за 4 месяца.

ЕГЭ 100 баллов у 100%?

- Вопрос о льготных категориях и абитуриентах-инвалидах либо выходцах из северокавказских регионов… Сколько пугали тем, что они не оставят ни одного места другим студентам…

- Что касается опасений насчет северокавказских республик, то я могу сказать, что филологический факультет не имел шанса с этим масштабно столкнуться, мы не предел их мечтаний, не филологами они хотят стать, наверное. Более того, списки поступивших открыты - ни на мехмате, ни на филфаке, ни на истфаке этого нет.

То же самое и по инвалидности. Каждый год осуществляются проверки, рассылаются запросы в органы, выдавшие справки об инвалидности, оттуда приходят ответы, которые проверяются. Если получается подтверждение, то человеку предоставляется право воспользоваться льготой, но нельзя сказать, что это захлестывает даже ведущие вузы.

- В целом ситуация с поступлением выравнивается?
- Да. В 2009 году, когда в университете это было впервые, был кошмар и ужас. Мы никогда еще так не принимали, мы не знали, как и что нам делать, абитуриенты сами не были к этому готовы.

Помню, мне позвонила подруга и рассказала, что у нее племянник поступал на ВМиК (факультет вычислительной математики и кибернетики – прим. ред.): «Ему позвонили из приемной комиссии и сказали, что его балл станет проходным во второй волне, и спрашивали, принесет ли он аттестат. Ведь не могут абитуриенту звонить из приемной комиссии?», - сказала мне моя подруга, моего возраста и с моим уровнем представлений о жизни, на что я ей сказала: «Дорогая, не то, что звонить, скоро по домам ездить начнем!»

- Не приходилось?
- Нет, слава Богу, до этого пока не дошло. На самом деле, на телефоне проводишь все время, потому что, так или иначе, надо мониторить ситуацию постоянно. Особенно на тех отделениях, где мест мало, желающих много, балл высокий.

Есть люди, которые имеют право поступать фактически без экзаменов на целый ряд факультетов, специальностей, направлений - они везде в первых строках списков, им звонишь и выясняешь, как и что. Некоторые рассказывают, что они еще имеют право определиться до 17:00 4 августа, и что они будут определяться до этого времени, и чтобы мы им больше не звонили. Тяжело.

- Многие потом из тех, кто должен был определиться до 17:00, идут?
- К нам, как правило, нет. Мы довольно давно уже боремся с тем, чтобы люди, поступающие без экзаменов, определялись раньше, а лучше сразу. Все-таки это нечестно, когда человек висит в первых рядах в пяти списках разных вузов и заслоняет собой дорогу людям из общего конкурса.

- А без экзаменов кто сейчас поступает?
- По закону, без экзаменов поступают победители и призеры заключительного этапа Всероссийской олимпиады школьников по профилю, а также разрешено давать эту льготу олимпиадам из перечня. Министерство Образования каждый год утверждает список олимпиад, дающих льготы, и, соответственно, вуз имеет право определиться с тем, какие льготы он дает победителям и призерам этих олимпиад.

Это рассчитывается из числа мест на факультете, из числа потенциальных претендентов в этом году. Вузы обязаны определиться с этим к 1 июня. Соответственно, как правило, победители олимпиад первого уровня могут поступить без экзаменов на целый ряд факультетов, в целый ряд вузов.

А в целом, за последние годы было слишком много потрясений в плане приема, мне кажется, что все уже устали от них, и перетрясать всё это еще раз не хотелось бы. Сейчас есть некоторая гармония между ЕГЭ и олимпиадами, между общим конкурсом и, соответственно, поступлением без экзаменов - это довольно хорошо все уже научились просчитывать. Ситуацию мониторить тоже все уже научились.

Мне кажется, что сейчас это вполне жизнеспособная система, которая позволяет крупным вузам набирать вполне нормальный контингент. Конечно, страдают вузы «третьего ряда», скажем так. Иногда они вынуждены набирать на последнем этапе, но тут что поделаешь? Для вуза эта характеристика, мне кажется, может быть объективнее каких-то рейтингов: набрал вуз или не набрал? Если набрал, то кого?

ЕГЭ – страшно или переживем?

- Возвращаясь к основной проблеме - ЕГЭ. ЕГЭ по литературе имеет право на существование? Помните, «сколько было пуговиц на сюртуке Чичикова?»

- Сколько было пуговиц на сюртуке - не так страшно. Страшно, как было в прошлом году, когда был вопрос про жанр «Капитанской дочки», на который надо было ответить однозначно. Но, как известно, в половине учебных пособий сказано, что это роман, а в другой половине, что это повесть. Что именно имели в виду составители ЕГЭ - я даже уже и не помню. А можно сказать и «исторический роман», и «историческая повесть». Страшны некорректно сформулированные вопросы.

Сейчас есть движение в сторону менее формальных и более творческих заданий по таким предметам, как литература. С другой стороны, мне рассказывали, что Всероссийская олимпиада школьников по литературе тоже базируется на «пуговицах на сюртуках». Конечно, знание текста проверять такими вопросами легче всего, но я не считаю, что это правильно.

Я в принципе считаю, что выпускная аттестация должна строиться на каких-то более общих параметрах. Я, кстати, всегда то же самое говорю и про государственные экзамены в вузах: мне кажется, они должны быть более общими, чем они есть у нас сейчас. Человек должен демонстрировать понимание закономерностей, а не блестящую память.

Если это литературоведение - студент должен понимать, как развивался литературный процесс, какие в нем происходили течения, как эти течения друг с другом взаимодействовали, какие были магистральные направления эволюции писателей. Он не обязан помнить, конечно, в какой главе «Мертвых душ» говорится про цвет обоев в комнате Коробочки.

У меня всегда была проблема в студенчестве на зачете по зарубежной литературе, потому что очень часто спрашивали именно это: что в какой главе? Я всегда читала, но я никогда не могла вспомнить такое, потому что у меня сознание так не работает.

- Я тоже все читала, а потом у меня из нескольких повестей, романов была какая-то общая сюжетная линия, и я уже не понимала, где какой герой, в каком произведении!
- Был такой мега-роман! А с другой стороны, мне кажется, что все-таки сейчас набирается довольно существенный опыт, как проходят ЕГЭ.

- Есть положительная динамика?
- Мне кажется, что есть. Хотя ляпы, конечно, есть каждый год.

- А есть какая-то система жалоб на некорректные вопросы?
- Есть экспертная комиссия, которая этим занимается ежегодно и обсуждает ежегодно задания, корректировку, которую необходимо сделать. Первоначально в литературе была часть «А», сейчас ее вроде бы нет. Насколько я помню, сейчас остались части «В» и «С» - это тоже в некотором смысле динамика. В принципе, мне кажется, что если всерьез привлекать разных профессионалов, если делать это более широким кругом лиц, то развивать это можно и нужно.

Все-таки с введением ЕГЭ количество иногородних студентов в московских вузах увеличилось, я бы сказала, в разы.

ЕГЭ: плюсы

- То есть пришла эта обещанная мобильность?

- Про филологический факультет могу сказать, что да. И в целом в университете на традиционных факультетах стало больше иногородних абитуриентов - порядка 50%. Я считаю, что это хорошо. Был случай, когда кто-то из правительства Ельцина, по-моему, на встрече с представителем Московского университета сказал: «А теперь я поздравляю сотрудников Московского «городского» университета». Вот, ЕГЭ нужен для того, чтобы университет не стал Московским «городским».

- Собственно, главное, для чего вводился ЕГЭ, – это была борьба с коррупцией. Я не знаю, мне сложно об этом говорить, потому что я никогда с этим не сталкивалась…
- Я, слава Богу, тоже.

- Но есть места, где, как говорят, она есть. Не произошло ли так, что вот эта коррупция перешла из вузов в школы? С одним-двумя-тремя учителями пишет ЕГЭ, родители платят, и выпускникам рассказывают, как правильно решать.
- Я считаю, что тут тоже вопрос установки. Например, разговор о коррупции в вузах тоже во многом исходит из того, что все преподаватели – коррупционеры. Это как бы аксиома, которая не нуждается в доказательствах. Мы из нее исходим и, соответственно, с этим боремся. Но очень многие преподаватели на такую постановку вопроса объективно обижаются. Я вот сама, например, обижаюсь.

- Я несколько раз пыталась представить, что бы было, если бы кто-нибудь из наших студентов предложил преподавателю деньги за то, чтобы поставили зачет… Мне интересно, с какой скоростью человек вылетел бы, и вылетел бы только из аудитории, или сразу с факультета?
- Вопросы поступления – это всегда, в некотором смысле, информационный повод. Со школами: опять же, да, конечно, теоретически это возможно, и, наверное, практически где-то это есть. Но важен вопрос масштаба. Понятно, что в крупных городах объективно много делается для того, чтобы этого не происходило . На экзамены дети ездят в другую школу, «окучивают» их незнакомые учителя из других школ.

А вообще если задаться целью, можно сделать все, что угодно. В наше нынешнее время гораздо сложнее стало что-то делать в большом масштабе, потому что кто-то из родителей пишет о нарушении в Твиттер, и через сутки приходит прокуратура, как известно. Нарушения есть всегда, они есть в любом деле, тем более, когда это связано с таким судьбоносным изменением статуса, как поступление ребенка в вуз. Вопрос, каков процент этих нарушений, насколько это влияет на общую картину?

В прошлом году же был скандал про ЕГЭ, который писали студенты физтеха? Или были выложены в Интернет ответы, и 300 тысяч человек написало экзамен по этим ответам. Мой отец все говорил: «Как же так? Эти 300 тысяч человек займут места тех, кто мог бы учиться!».

Такого рода скандалы, конечно, свидетельствуют о том, что система не до конца отлажена, и может быть, где-то еще плохо отлажена. С моей точки зрения, это повод работать.

- Получилась безоблачная картина. Так есть у ЕГЭ недостатки?
- Для меня главный недостаток ЕГЭ и тестовых систем – как у нас раньше плохо учили думать и излагать свои мысли в устной и письменной форме, так же у нас и сейчас еще хуже учат думать и мысли излагать. А если и учат, то в форме эссе с заданными параметрами и с заданными, простите, мыслями.

Но в принципе, если эта система позволяет ребенку из глубинки приехать и поступить в московский вуз, преодолеть этот сложный для него рубеж перехода от своей провинциальной действительности к возможности влиться в систему, в лучшем вузе страны, то эту систему не надо отвергать, а надо развивать. Раз уж она в нашей жизни случилась – из нее надо извлечь пользу.

Болонская система: замысел, реальность, перспективы

- Хорошо, итак, студент поступил и в вузе его ждет переход на Болонскую систему образования?

- А с Болонской системой как-то вообще непонятно. Мы как всегда перешли на что-то свое …

Строго говоря, мы перешли на бакалавриат и магистратуру. МГУ сейчас развивает концепцию так называемого «интегрированного магистра», которая обеспечит желающим выпускникам бакалавриата без помех стать студентами магистратуры, вплоть до того, что выпускные экзамены бакалавриата станут вступительными в магистратуру.

Я тут вижу несколько проблем. Самая большая связана с тем, будет ли возможность получить в нужное время нужное количество бюджетных мест. Потому что сейчас план приема в Московском университете в магистратуру соотносится с планом приема в бакалавриат, примерно, как 1 к 7. То есть, на 7 бакалавров – 1 место магистра.

Сейчас это отвечает потребностям Московского университета, потому что все-таки до нынешнего набора мы концентрировались на обучении специалистов, в отличие от Петербургского университета, который на бакалавриат и магистратуру перешел уже лет 10 назад и, на самом деле, сделал себе на этом имя и репутацию. К ним едут выпускники провинциальных вузов в магистратуру толпами, в огромном количестве, у них довольно большой бюджетный план приема в магистратуру. Они это давно развивают, в этом есть свои плюсы и минусы.

Мы пытались сохранить традиционную систему, а они сделали уступку веяниям времени. При этом парадокс в том, что мы сейчас оказываемся крупнейшим вузом по обучению бакалавров.

- В чем вообще смысл перехода с выпуска специалистов на выпуск бакалавров-магистров?
- Первоначально был смысл в интеграции в европейский процесс. Пока мы в него интегрировались, европейский процесс сам дезинтегрировался, потому что те, кто подписал Болонскую декларацию, частично из нее уже повыходили, частично создали у себя национальный вариант Болонской системы.

В общем и целом, всё осталась более-менее, как и было – настолько, насколько Европа была и так интегрирована сама по себе. Разные европейские страны имели возможность заниматься обменом студентов и до Болонской системы. Единой образовательной системы быть не может, потому что образование рассчитано на определенную национальную традицию. Образование немыслимо без всей предшествующей истории образования в стране. Нельзя сверху задать хорошее образование.

- Главное объяснение – сделать так, чтобы наши дипломы принимались за рубежом. Но и раньше все уезжали довольно спокойно, пересдавали.
- Да, это так. Есть страны, где засчитывают диплом специалиста как диплом магистра. Есть страны, где точно так же засчитывают, но после некоторых бюрократических проволочек – надо собрать много разных документов и потрясти их количеством в соответствующем министерстве. Есть страны, которые упорно засчитывают наш диплом специалиста за бакалавриат и заставляют учиться в магистратуре.

С одной стороны, это обидно, потому что мы объективно понимаем, что не бакалавров мы выпускаем с дипломом специалиста. С другой стороны, если человек собирается продолжать обучение там и дальше, это объективно помогает ему влиться в ту систему, и ничего ужасного в этом нет, поскольку все-таки чаще всего человек учится на какую-то стипендию.

При этом, я знаю довольно много наших выпускников, которые поступили в магистратуру за рубежом. Моя выпускница из Черноморского филиала поступила в магистратуру в Оксфорд и страшно довольна.

- Гордится, наверное?
- Мы не ожидали даже, что она туда поступит, для меня это было большой неожиданностью.

В принципе, я не вижу в процессе перезачетов и досдач особой проблемы – кроме того, что в ритме нашей жизни терять два года – обидно. В прошлом году мы выдали первые оригинальные дипломы Московского университета, отличающиеся от государственных по внешнему виду, но приравненные к государственным по закону.

Это дипломы на двух языках – русском и английском – и, соответственно, дипломы, которые содержат описание образовательной программы. То есть, взяв этот диплом, любой человек может понять, чему учили выпускника, какая идея заложена в той образовательной траектории, которая им пройдена.

Есть описание системы образования в РФ, и там прописана идея о том, что наш специалист равняется их магистру, но не знаю, как это воспринимается за рубежом. Опять же, пока никто не возвращался с воплями: «Что вы нам выдали?! Выдайте немедленно что-нибудь другое».

Мне кажется, что это некоторый шаг по этому пути. Контакты у нас все равно достаточно большие, наши студенты уезжают на семестр, на год, потом приезжают, проучившись там, обратно встраиваются в наш учебный процесс.

Мы пока еще не настолько входим в это единое европейское пространство, чтобы академическая мобильность приобрела те же масштабы, как между Францией и Германией, например.

В чем я вижу плюс этого перехода? Мне кажется, что все-таки возможность выйти после четырех лет с дипломом о высшем образовании – это плюс для системы образования.

- А вообще нужны бакалавры работодателям?
- Я спрашивала в Астане, в Казахстане, они давно уже выпускают бакалавров. Они сказали, что лет пять ушло у работодателей на то, чтобы приспособиться к этой системе, и понять, кому действительно нужны магистры, а кому достаточно бакалавров.

Пока опасения есть, потому что нет опыта трудоустройства разных выпускников. Пока все выходят специалистами. Нужно время. Первым бакалавром быть плохо, ты выходишь с этим дипломом, а все говорят: «А что это?». С другой стороны, система настраивается на это. Я думаю, она внутренне преодолеет эти трудности.

Но ведь каждый год студенты 4 курса приходят в учебную часть и спрашивают: «Нельзя ли выйти с дипломом бакалавра после 4-х курсов и уже пойти работать?». Как правило, учиться они уже устали, они уже трудоустроились, учеба им уже мешает, а знаний вполне достаточно для этой работы, поэтому им бы диплом - и «вперед!».

Тут есть еще такая вещь: в наше время, как мне кажется, работодатель больше смотрит на то, что умеет человек, а не на то, что написано у него в дипломе. Раньше, конечно, были более жесткие требования.

Сейчас, мне кажется, нужен просто сам факт получения диплома, а в основном все больше и больше работодателей читают резюме и собеседуют потенциальных претендентов не по бумагам, а проверяя их знания и навыки в реальных условиях. И это способствует преодолению проблемы.

Всем хочется магистра, но через некоторое время работодатель обязательно поймет, что гордого магистра, который хочет получать сразу от 40 тысяч, нужно еще завлечь на работу. А бакалавр умеет ровно то же самое, а все-таки не начинает разговор с того, что ему нужно от 40 тысяч и 4 рабочих дня.

Целый пласт студентов вполне спокойно пошел бы с миром, если бы мы давали им не академическую справку, и даже не диплом о незаконченном высшем, а диплом о высшем образовании, который позволял бы им работать.

Так что надежда есть.

Профориентация и перепрофилизация

- Один из главных принципов, который лежит в основе бакалавриата и магистратуры, – это идея о том, что человек в 16 лет еще не может определиться с финальным выбором своей специальности и, отучившись 4 года на филолога, он может захотеть получить еще образование философское, например. Как Вы думаете, насколько вообще сегодня студенты чувствуют себя в своей тарелке? Часто бывает так, что молодые люди понимают: я занимаюсь не тем, чем хочу…

- У нас сейчас в стране рухнула вся система профориентации. Как школьник выбирает, куда он хочет пойти учиться? Чаще всего – «мне нравится» или «не нравится» этот предмет в школе. Собственно говоря, и родители сейчас так же мыслят. Сколько раз приходилось слышать про то, что «нам, наверное, на филфак - она любит читать книжки». Приходится объяснять, что «любит читать книжки» - это не всегда на филфак, потому что читать книжки приходится, не только обучаясь на филфаке, а учеба на филфаке состоит отнюдь не только в чтении приятных книжек.

Я считаю, что, действительно, самая большая сложность заключается в том, что нынешним детям очень трудно выбрать. Иногда они слепо идут за выбором родителей. Навязчиво или ненавязчиво подталкивая, родители говорят: «Тебе же это нравится, вот и давай». Подчас школьники мало представляют себе, с чем будет связана их профессиональная деятельность.

Перепрофилизация, как мне кажется, со временем будет развиваться все в большей и большей степени. То есть человек отучился в бакалавриате истфака и захотел углубить какие-нибудь, допустим, филологические аспекты той темы, которой начал заниматься. И он поступает в магистратуру на филфак.

У меня есть студентка, заканчивающая в этом году обучение по специальности «управление». И она хочет поступать в магистратуру на филфак, потому что к филологии тяготеет, и поняла это довольно давно, но нужно было закончить то, что начала. Эта возможность должна быть, несомненно. Нам надо преодолеть трудность, которая в нашем «интегрированном магистре» существует. Думаю, что время внесет коррективы, и будет более гибкая система выбора.

Еще один момент. В идеале бакалавру нужно дать некое общее знание, а вот в магистратуре он его углубит, расширит, умножит и так далее. Теоретически это понятно и логично. В бакалавриате общие предметы – немножко литературы, немножко культуры речи, парочка иностранных языков, кусочек истории, часть философии. Но мы понимаем, что за 2 года магистратуры из «вообще-филолога» нельзя сделать филолога-классика. Нельзя за 2 года сделать специалиста по испанскому языку и литературе из вообще-филолога с двумя иностранными языками.

- Из филолога, который просто хорошо освоил испанский язык, за 2 года можно сделать специалиста, блестяще разбирающего в языкознании?
- Вам виднее. Я хотела подвести к другой мысли. Можем ли мы готовить филолога-«вообще». Почему целый ряд факультетов специализацию начинает на 2-3-м курсе? У нас человек поступает, и сразу он либо испанист, либо славист, либо классик, либо русист. Потому что на самом деле основной объем часов связан не с вообще филологией, а с той частью, с той филологической отраслью, которая есть основа специализации студента.

Мы не можем готовить филолога-«вообще». Я не знаю, возможен ли физик-«вообще» или математик-«вообще». Профессионально могу сказать, что филолог-«вообще», конечно, невозможен.

Расскажу самый первый анекдот про Болонскую систему, услышанный мной в ранние 90-е. На кафедре зарубежной литературы тогдашний заведующий Леонид Григорьевич Андреев зачитывал вслух письмо, еще не электронное, бумажное письмо, полученное от его аспирантки, которая поехала в какой-то американский университет на семестр.

В письме девушка рассказывала, в частности, что нашла там много друзей, что ей очень интересно, что библиотеки произвели на нее незабываемое впечатление круглосуточным доступом к книгам и так далее. А еще написала, что ее удивляют некоторые студенты. Например, она познакомилась с девушкой и спросила, чем эта девушка занимается. Девушка сказала, что она изучает творчество Эдгара По, и наша студентка спросила - стихи или прозу, а та удивилась: «А он еще и стихи писал?»

Все-таки это анекдот в некотором роде, но это к вопросу о том, что иногда в ряде вузов западное образование имеет действительно узко специализированный характер. То есть человек занимается прозой По, и она знает про это все, даже то, что сам По про себя и не знал. Некоторые названия спецкурсов, которые читают очень даже уважаемые профессора, посвящены очень узкой проблематике. Таких спецкурсов, как у нас, там даже не читают.

- Я в свое время поехала в Данию по обмену. Когда узнала, что там нужно заниматься целый семестр сказками Андерсена, поняла, что не могу год терять на одного Андерсена…
- Вот, а у нас читается спецкурс «История датской литературы XIX-XX веков», и такое в голову не может им прийти. В Эстонию ездили наши студенты, привезли оттуда спецкурсы на очень узкие темы, детально проработанные. Нам непривычно, нам хочется дать некий общий взгляд.

В чем я вижу самую большую сложность? Мне кажется, что наше филологическое образование, в силу этой специализированности, предъявляет больше требований к абитуриентам магистратуры. Мы рассчитываем, что человек придет с определенной базой. Почему я, например, против одинакового для всех вступительного экзамена в магистратуру? Не может быть одинакового для всех экзамена на сравнительное литературоведение, на сравнительное историческое языкознание и на программу про функционально-коммуникативные аспекты изучения и преподавания иностранных языков.

«На входе» надо проверять разное. Формально считается, что мы на входе должны проверять навыки бакалавра филологии. Не нужны нам все навыки бакалавра филологии! Вам нужны одни, сравнительным литературоведам нужны другие, иностранцам - третьи. Конечно, должна быть возможность устного собеседования.

Другое дело, что это должно быть заранее озвучено, чтобы человек осознавал, что, когда он приходит и сдает вступительный экзамен, то с него спросят вот это и это.

Считаю, что сначала надо давать общую картину предмета. Пусть человек поймет, какую норку он хочет копать, за какое дерево он должен заглянуть, чтобы увидеть тропку.

Вы спрашивали про то, каковы нынешние студенты, чем они отличаются от предыдущих. Мне кажется, что студент стал более прагматичным. Самый распространённый вопрос от абитуриентов: «Сколько языков изучают на филологическом факультете?» Вижу, что все больше и больше людей воспринимают филфак как курсы иностранных языков. Это беда, конечно.

Филфак – это место, где можно выучить иностранные языки. У меня на первом курсе был студент из Южной Кореи, который с третьего раза сдал мне древнерусскую литературу. Когда я спросила, как он дошел до жизни такой, он мне ответил на очень ломаном русском, что вообще-то он думал, что его тут будут учить русскому языку, а у него тут «Введение в языкознание», «Введение в литературоведение», «Древнерусская литература», старославянский. И это как-то его несколько озадачило. Он не ожидал, что все будет так.

Студенты наши очень удивляются, когда оказывается, что филфак - это не только иностранный язык.

Прагматизм сегодняшних студентов уравновешивается способностью понять, что им дает комплексное образование, почему невозможно изучать современный язык без истории, зачем нужна теория языка и зачем, в конце концов, нужна зарубежная литература. В общем и целом, на привыкание к этому уходит много времени. Бывает, что люди и отчисляются из-за этого на первом курсе. И это всё помимо традиционного кризиса третьего курса, когда обычно человеку начинает казаться, что он пришел не туда и надо было заниматься не тем.

Хотя лично у меня никогда не было такого кризиса.

- У меня был на первом курсе…
- У третьекурсников это зачастую переломный момент. Но и среди первокурсников сейчас стабильно каждый год несколько человек отчисляются в течение первых двух-трех месяцев - по собственному желанию, поняв, что пришли не туда. Раньше, конечно, были люди, которые отчислялись после первой сессии, когда понимали, что не справляются, но это другой случай. А тут люди понимают, что пришли не туда. То, что они вкладывали в понятие «филологический факультет», не отвечает их представлениям. Одна девушка ушла в медицинский, например.
Насколько информативны рейтинги?

- Анна Валерьевна, а что Вы думаете по поводу рейтингов?
- «Кто девушку платит, тот ее и танцует», извините за жесткую фразу. Мне кажется, рейтинг сильно зависит от субъективной задачи его составителя. Собственно, рейтинги все разные, но почему мы обычно проигрываем? Я не буду говорить про то, что мы проигрываем по числу Нобелевских лауреатов, я просто не знаю, откуда нам взять Нобелевских лауреатов в тех количествах, в которых их имеют возможность привлекать американские вузы. Мы, конечно, можем по окончании президентского срока позвать Барака Обаму преподавать нам английский, но, наверное, это будет не очень просто.

- Скорее всего, он воздержится.
- Да, скорее всего, он воздержится. Я понимаю, почему многие озабочены этим вопросом - в определенной степени это слабое место в системе. В то же время всегда надо задаваться вопросом: «А какая это система?». Ответ: в большинстве случаев это система американских вузов. Это рейтинги, составленные американцами для американцев. Конечно, мы всегда будем проигрывать по числу иностранных студентов, потому что понятно, что сама жизнь в России, бытовые условия, криминогенная ситуация, плата за обучение не добавляют нашей стране баллов…

- И сложный русский язык.
- Да. Все эти факторы объективно препятствуют большому притоку иностранных студентов.

Есть еще вопрос трудоустройства выпускников. У нас нет четкой системы, позволяющей контролировать трудоустройство. Мы в меньшей степени знаем, куда пошли наши выпускники, хотя бы потому, что в российских вузах нет такой системы.

На Западе она уже развивается много лет - к примеру, ассоциация выпускников Гарварда существует с незапамятных времен.

В условиях нашего рынка труда мы будем объективно проигрывать по этому показателю. И по числу иностранных лекторов мы, конечно, тоже будем проигрывать.

Еще один момент, отдельный – это индексы цитирования, научные показатели, мега-гранты и так далее. Про индекс цитирования – вообще отдельный разговор. Рейтинг составляется на базе тех показателей, которые приняты в определенной стране. В США, допустим, выигрывать будут американские вузы. Понятно, что встроиться в эту систему достаточно трудно, хотя бы потому, что у них английский - родной язык, а у нас нет. Хотя наши ученые публикуются в целом ряде ведущих европейских и американских журналов - и физики, и математики…

Другое дело - количественная проблема. Число патентов. Какие у нас патенты? Что должен изобрести филолог, чтобы получить патент?

- Да, вопросы с грантами и с патентами – это сложно…
- У нас существует такая система грантов, как в Америке? Нет, конечно. У нас существует другая система грантов, мы в ней вполне сносно существуем, несмотря на трудности всех этих самых законов, связанных с финансированием всего и вся. Но точка отсчета изначально другая, поэтому и результаты изначально обречены.

Но, даже с учетом всех этих факторов, я считаю, что неправильно предлагать создать свой рейтинг, где мы будем первыми. Не надо. Просто всегда надо понимать, что если мы играем в чужую игру на чужом поле, то результаты будут соответствующие. Да, мы не настолько мощны, чтобы играть по чужим правилам и выигрывать. Значит ли это, что мы плохи? Думаю, что нет. Значит ли это, что надо на это обижаться? Тоже нет. Это не показатель нашего места в международном образовании – это показатель нашего места относительно определенной системы координат. Не надо возводить это в абсолют.

Мне очень обидно, когда три-пять дней уходит на составление какой-то немыслимой отчетности в качестве нашего ответа на очередной, обидный нам рейтинг. Не на это надо тратить время. Нужно потратить время на то, чтобы подумать, как дать возможность преподавателям заниматься наукой без отрыва от преподавания.

- И без отрыва от подрабатывания.
- Показатель зарплаты преподавателей тоже есть в некоторых рейтингах. Кто виноват, что мы по этому пункту не проходим в рейтинг?

- Что Вы думаете о преподавании на английском языке?
- В прошлом году, в год трехсотлетия Михаила Васильевича Ломоносова, мне пришлось делать десяток докладов. И во время одного из них я как раз о наболевшем патетически сказала: очень жалко, что в год трехсотлетия Ломоносова - человека, заботившегося, в частности, и о том, чтобы развивать теоретически и практически русский язык, как, в том числе, и язык науки, и язык преподавания - МГУ ведет разговоры относительно перехода на английский язык как язык преподавания.

Тут есть две стороны одной медали. Конечно, в ряде случаев целесообразно использование английского языка в преподавании целого ряда дисциплин, ориентированных на американскую или англоязычную научную парадигму. Это актуально в экономике, в математике, к примеру.

Но мне кажется, это должно вестись на старших курсах. Несомненно, МГУ должен предполагать возможность чтения лекций по-английски, и приезжающие профессора должны иметь возможность читать лекции по-английски. Но говорить о том, что к этому необходимо стремиться, независимо от профессиональной сферы…

Зачем я должна читать лекции по древнерусской литературе по-английски? Нельзя меня убедить, что я это должна сделать. С другой стороны, на филфаке есть целый ряд научных направлений, связанных совсем с другими языками. Теоретический курс немецкого языка читается по-немецки. Это хуже? Лучше перевести его на английский?

Тут нужно очень четко учитывать задачи и последствия. Если речь идет о том, что таким образом мы включаем студента в определенную научную парадигму - это одно. Хотя я до сих пор не могу понять: почему нельзя читать лекции по-русски и отсылать к литературе на английском?

- Я вижу, что у нас студенты 4-5-го курса и аспиранты не в состоянии выступить внятно в научной аудитории, выслушать лекцию, ее понять, задать вопросы и выступить с докладом на английском языке. А бывают такие ситуации, как, например, в РГГУ: мои девочки выступали на конференции, прочитали доклад по-русски, был синхронный перевод, и им стали задавать вопросы по-английски. Они как-то ответили, но абсолютно не были к этому готовы.
- Это вопрос к преподаванию иностранного языка. Надо совершенствовать методику преподавания иностранного языка. Она должна включать в себя довольно существенный пласт профессионального языка для специальных целей - языка той науки, которая актуальна для соответствующего факультета. Язык для научного представления чего бы то ни было - мысли, доклада, письменного текста, устного текста. И, конечно, английский для математиков, английский для физиков, английский для филологов…

- К этому должен быть достаточно серьезный подход.
- Если мы заставим преподавателя, доцента Иванова, перевести свою лекцию с помощью «Google Translator» на английский язык и прочитать его на ломаном английском – это не улучшит способность слушателей доцента Иванова презентовать свои доклады на английском.

Мне, конечно, тоже интересно бывает послушать лекции на английском. Я все время на Фестивале науки слушаю Тамару Борисовну Назарову, которая читает про Business English, и горжусь тем, что почти все понимаю, хотя вопросы стараюсь не задавать.

Другое дело, что очень трудно впихнуть в учебный план тех же самых естественных факультетов иностранный язык. Это тот предмет, на который выделяется где-то 8 кредитов на 4 года, и преподаватели за это время не успевают ничего.

Мне кажется, что должны быть дополнительные возможности для желающих изучать язык. Может, бесплатные или не очень кусачие в финансовом плане факультативы. В наше время выпускник МГУ должен свободно общаться с миром на том языке, на котором общается большинство.

Но ставить это сверхзадачей в преподавании профильных дисциплин мне кажется в корне неправильным. Беда в том, что все эти меры иногда принимаются слишком радикально.

Что будет дальше?

- В целом у Вас больше оптимизма или пессимизма, Анна Валерьевна? Разваливается система или ничего еще, поплывем?

- Мне кажется, что еще поплывем. Иногда кажется, что уже все, дальше некуда плыть, иногда наоборот. Что утешает? Утешает, что пока к нам приходят студенты, пока даже можно выбирать из тех, кто приходит. Утешает, что пока с этими студентами, в общем и целом, можно говорить на профессиональные темы, и все-таки наши курсы не превращаются в «А и Б сидели на трубе», то есть можно опереться на некоторые базовые знания. Эти знания сейчас другие, конечно. Раньше, скажем, в школе дети уже знали про зарубежную литературу, потому что читали больше, чем входило в школьную программу.

- Бывают и такие, которым на первом курсе реально скучно.
- Да. Бывают, конечно. У меня была студентка, которая поступила по олимпиаде. Она участвовала в конференции «Шаг в будущее», писала работу по древнерусской литературе - ей, конечно, было легко рассуждать про особенности древнерусской литературы еще до первой лекции по ней.

Но что-то даже одаренным молодым людям все равно открывается с новой стороны. В конце концов, когда это некий новый виток, повтор – это тоже имеет смысл с педагогической точки зрения. Студенты приходят, с ними можно разговаривать, у них есть интерес, и они этот интерес сохраняют, приумножают.

Хочется, чтобы наша наука процветала и вышла на международную арену. Но при нагрузке 800 часов в год, двух подработках и куче отчетной документации, на науку, по остаточному принципу, остается тоже не очень много, да?

Я по натуре оптимист, и надеюсь, что погубить российское образование не так легко, как кажется. Вынесем все. Конечно, мы переживаем непростое время, что уж там говорить. Любое время перемен тяжело. Недаром древние китайцы проклинали пожеланием жить в эпоху перемен.

С другой стороны, это способ избавиться от того, что уже морально устарело. Сейчас уже все понимают, что нельзя читать лекции так, как раньше. В эпоху Интернета нельзя читать лекции как набор общих сведений о предмете, потому что уже все можно найти. Теперь нам надо освещать какие-то проблемные зоны и в них, так сказать, внедряться.

Может быть, мы преодолеем ограниченность, может быть, действительно, мы сейчас выйдем на более широкий уровень, более многообразный в плане отражения опыта западных научных школ. У нас и из Америки приезжают читать лекции, например, в нашу спецпрактику внедряется экономическое литературоведение, да много разного нового происходит.

Мне кажется, что открытость больших информационных пространств пойдет нам на пользу. Конечно, надо держаться за традиции, но, может быть, стоит более объективно смотреть на них? Понять сейчас, что нам нужно, а что мешает. Не идти на уступки, а здраво взглянуть на то, что есть. Благо есть возможность сравнить с тем, что есть вокруг нас и, как говорил Ломоносов, «худому не следовать, а хорошему подражать».

- Спасибо!

Вопросы задавала Анна Данилова
Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 



ЦЕПЬ ПОДХОДЯЩИХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ В ЖИЗНИ ФИЛОЛОГА

На одном из студенческих сайтов в разделе «Досье» об Анне Валерьевне было написано: «солнышко и радость всея филфака». Сегодня мы пригласили преподавателя древнерусской литературы, администратора, выпускницу МГУ, ученого порассуждать на страницах нашего сайта о том, что такое медиевистика, наука ли литературоведение вообще, чем может или не может заниматься православный филолог, возможно ли совмещать административную и научную работу и так ли неизбежно становится официальным органом сетевой дневник обремененного большой ответственностью человека.

Женщина-филолог - не филолог?

- Традиционный вопрос: как вы пришли на филфак и почему на вечернее отделение?

- На филологический факультет я пришла отчасти случайно. Начиная свой десятый класс, я собиралась поступать на мехмат. Но в том году на мехмате был вступительный экзамен по устной физике. Я понимала, что не сдам ее никогда, потому что с математикой у нас в школе было хорошо, а с физикой плохо, а для устного экзамена это важно. Выбирая из того, что осталось после мехмата, я подумала о филологическом факультете. Идея учиться в университете появилась у меня классе в седьмом, а вот выбор факультета действительно осуществлялся довольно долго. Я не уверена, что даже в середине десятого класса я точно знала, куда пойду.

Вечернее отделение оказалось вещью тоже совершенно случайной. Поступала я, естественно, на дневное: школу я закончила с серебряной медалью, была свято уверена (как многие медалисты и сейчас), что напишу сочинение на пять, потому что другой оценки за сочинения я в школе не получала последние лет семь, наверное. И когда получила четыре, была очень озадачена, потому что к другим экзаменам в этой самонадеянности не готовилась. Поэтому историю я сдала плохо, иностранный - не очень хорошо, и в результате мне не хватило одного балла. А тогда еще была такая практика, что тех, кто недобрал балл на дневное отделение, зачисляли на вечернее. Когда мне предложили вечернее отделение, я сначала намеревалась отказаться и даже пришла забирать документы, чем страшно напугала приемную комиссию. Они не могли найти мое личное дело: оно было уже среди дел студентов вечернего отделения, потому что никому не могло прийти в голову, что кто-нибудь решит забрать документы. Меня долго уговаривали, мы с мамой гуляли часа два вокруг нашего корпуса и главного здания, звонили всем знакомым и спрашивали, что делать. В результате я сказала: «Ладно, я пойду на вечернее отделение, но через год переведусь на дневное». А потом я стала работать в университете лаборантом на кафедре истории зарубежной литературы и поняла: на что я хочу ходить на дневное отделение, я все равно могу ходить, а работать в университете - это особая радость. И так я осталась на вечернем отделении и на факультете.

- То есть если бы вы учились только на вечернем, не посещая пар на дневном, то вам бы чего-то не хватало?
- Да, когда я училась на вечернем отделении, у нас было восемь пар в неделю, по две пары в день: понедельник, вторник, четверг, пятница. Тогда это образование серьезно отличалось от того, что было на дневном.

- А потом ситуация на вечернем отделении изменилась?
- Потом мы решили его сделать максимально приближенным к дневному. Для этого понадобилось, чтобы прошло какое-то время, и чтобы судьба... занесла меня в кресло заведующего учебной частью филологического факультета. А было это еще в те времена, когда сделать можно было гораздо больше, чем сейчас. Был период девяностых годов, когда очень много зависело от желания, от стремления факультета к чему-то. Поэтому мы довольно безболезненно тогда усовершенствовали учебный план вечернего отделения, приблизив его максимально к тому, что есть на дневном. Помню, что я этим, в общем-то, гордилась...

- А почему все в прошедшем времени?
- Сейчас нам объяснили, что у нас на вечернем отделении слишком много пар, надо бы, чтобы их было меньше, поэтому мы пытаемся понять, что в такой ситуации можно сделать. И боюсь, что без сокращений все-таки не обойдется. Но мы постараемся и это сделать максимально безболезненно для наших студентов, не потерять по возможности того, что было сделано.

- Кто определяет количество пар?
- Существует определенный образовательный стандарт, утвержденный Министерством образования и науки, в котором прописано, что студент дневного отделения должен иметь 27 аудиторных часов в неделю, это 13 с половиной пар; студент вечернего отделения должен иметь 75% от этого объема, то есть 20 часов, 10 пар в неделю. Московский университет, конечно, никогда не соблюдал никакие стандарты... Было время, когда это было очевидно. Даже учебно-методическое объединение по филологии, которое разрабатывает и пишет эти стандарты для всей России, на мои вопросы «Как же вы это написали, это же нам совсем не подходит» отвечали: так вам же ничего не подходит, вы всегда выше, шире, глобальнее, глубже, крепче всяческих стандартов, какой может быть разговор! Конечно, когда от нас требуют уместиться в это прокрустово ложе из 27 часов в неделю, это довольно затруднительно. Но посмотрим. Пока я стараюсь смотреть на будущее с оптимизмом.

- Когда «судьба занесла» на филологический факультет, уже были какие-то наметки, что будет работа здесь - научная и административная?
- Первое время нет. Курса с четвертого я стала серьезно думать об аспирантуре. С начала аспирантуры я стала довольно серьезно думать о том, что очень хотелось бы остаться преподавателем. Это была голубая мечта, я понимала, что это практически невозможно... И когда я заканчивала аспирантуру, я даже запретила себе думать об этом. Решила: напишу диссертацию, пройдет защита, потом я посмотрю вокруг и буду исходить из того, что будет на тот момент. Все это время я продолжала работать лаборантом на кафедре истории зарубежной литературы - это десять лет моей жизни. И так сложилось, что ровно тогда, когда я прошла предзащиту, на кафедре освободилась ставка, и мне ее предложили. Это было потрясающее счастье! Я помню, что, когда наш нынешний заведующий Владимир Борисович Катаев предложил мне остаться на кафедре, я не смогла ничего ответить. Я просто разрыдалась и сквозь слезы проговорила: «Я не знаю, что вам сказать». Он посмотрел на меня с сочувствием и сказал: «Тогда, наверное, скажите мне "да"». Эту сцену я помню точно до сих пор, он тоже вспоминает иногда. Что касается административной работы - этого не ожидалось совсем. Когда в 1999 году Марина Леонтьевна Ремнева [декан филологического факультета] сказала: «А вы знаете, что вы у нас теперь заведуете учебной частью?» - для меня это было полной неожиданностью. Я спросила: «Я надеюсь, что это ненадолго?» На что Марина Леонтьевна ответила: «Посмотрим». Ну вот это и длится... до сего дни.

- А как произошел выбор кафедры? Что для вас область с таинственным названием «медиевистика»?
- Во-первых, надо учитывать, что, когда студент выбирает сферу своей потенциальной научной деятельности, это выбирает человек, которому семнадцать, ну восемнадцать лет. Выбор между лингвистикой и литературоведением для меня был сразу очевиден - не могу объяснить почему, но я решила, что лингвистикой я заниматься не хочу, просто мне это неинтересно. Мне всегда была интересна литература, но, разумеется, с той детско-юношеской позиции, что «я люблю читать книжки». Я люблю читать художественную литературу, я с детства себя представляю с книжкой, я читаю везде, где угодно, - это мое нормальное состояние. Поэтому, конечно, я хочу быть литературоведом. Это детская позиция, я немножко утрирую сейчас, но эту возрастную особенность тоже надо учитывать. Во-вторых, может быть, еще более «веская» аргументация: чем я могу заниматься из русской литературы? Про Пушкина - я опять-таки говорю о позиции человека, которому семнадцать лет и который пытается понять, где он скажет великое слово в науке, - все написано, понятное дело. Про Чехова, Толстого, Достоевского - тоже все написано. Современная литература, которой меня довольно серьезно призывали заниматься мои старшие знакомые, учитывая, что очень многое открылось в это время, был период «возвращенной литературы» - была тоже слишком массово атакуема целым рядом и специалистов, и дилетантов. Это было модно, поэтому это было неоригинально, а хочется же проявить некоторую оригинальность. Это первый фактор, который повлиял: хочется заниматься чем-то, чем занимаются не все, про что еще не все сказано. Второй фактор - это лекции по древнерусской литературе Николая Ивановича Либана. Мы все были в него влюблены - мы все стали влюблены в древнерусскую литературу. И, наверное, если бы Николай Иванович открыл тогда семинар по древнерусской литературе, у него было бы от четверти до трети нашего курса. Но он открыл тогда семинар по Лескову, а в Лескова мы были влюблены меньше. Наверное, сумма этих двух факторов привела к тому, что я пошла в древники.

- Как бы вы объяснили внешнему человеку, что такое древнерусская литература? Стандартно все лекции начинаются с того, что она не древняя, не русская и не литература...
- Что такое медиевистика... «Не древняя, не русская, не литература» - тоже это очень люблю. Боюсь, что объяснить, что это такое для меня, что это такое вообще - практически невозможно. Можно - что я и пытаюсь делать на занятиях - поделиться своим ощущением, своим переживанием, своим чувствованием этого предмета. На семинарах я гораздо больше люблю читать тексты со студентами, чем обсуждать теоретические вопросы. Обсуждать проблему авторства «Слова о полку Игореве» мне менее интересно, чем открыть текст, почитать и посмотреть, как это сделано, - то, что называется медленным чтением или комментированным чтением. Это все-таки особый культурный мир, особый культурный пласт. Чтобы в него как-то проникнуть, как-то его понять, надо принять те законы, по которым он существует, абстрагироваться от сегодняшнего дня, от средств массовой информации, от технических средств обучения, от всего... Погрузиться в это. С другой стороны, древнерусская литература дорога мне своей серьезной духовной составляющей, которой, с моей точки зрения, во многом не хватает в более позднем литературном процессе. И конечно, своей внутренней цельностью. Несмотря на разнообразие - своей сосредоточенностью в себе.

- От православных студентов приходится слышать, что они принципиально выбирают древнерусскую литературу ради этой духовной составляющей. А у вас это не было основной мотивировкой? Что раньше было - литература или Православие?
- Время было другое, и я, конечно, была другая. Был период - совсем советское время, пятидесятые, шестидесятые годы, когда были Гудзий, Кусков [советские медиевисты, авторы популярнейших учебников по древнерусской литературе], когда в семинары по древнерусской литературе шли во многом в качестве протеста - протеста против советского литературоведения, социалистического реализма, классовости и народности и всего прочего. Сейчас другое. Например, в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете, где я одно время работала, официально считается на уровне факультета, что студенты должны специализироваться в области древнерусской литературы, потому что это то самое, чем и должен заниматься православный филолог. Разве может он заниматься Булгаковым? Да не дай Боже! А уж Пелевиным - так вообще просто невозможно. Да и Толстым, в общем, небезопасно. А древнерусская литература - это самое оно. А в то время, когда мы выбирали, для меня это было не определяющим. Это потом уже, поскольку Господь вразумил, Своим путем и в Свое время, конечно, все сложилось в единую картинку. Но тогда это не играло большой роли - такой, как сейчас для многих студентов.

- А как и когда Господь вразумил? Это не закрытая тема?
- Вполне открытая. В 1995 году я стала счастливой мамой. И тогда я решила, что ребенка надо крестить. А придя в церковь, я выяснила, что нельзя крестить ребенка, будучи некрещеной. Родители должны быть крещены сначала. И я сказала: «Да нет проблем, какой разговор, хоть сейчас». И мы пошли и крестились, а потом крестили ребенка. А потом - жизнь изменилась. Она изменилась как-то потихоньку и исподволь. Сначала возникло ощущение, что я перестала быть в этой жизни одна, и есть сила, которая меня хранит, и есть Бог, Который меня слышит. А потом возникло и все остальное: необходимость ходить в храм, на исповедь, соблюдать посты. Вот так оно как-то и случилось...

- Чисто случайно?
- Как всегда. Нет, благодаря ребенку. Я иногда и сейчас говорю, что если бы не было стыдно перед ребенком, то в некоторые воскресенья я бы, наверное, проспала литургию. Так что дети наши нас спасают.

«Православный филолог может заниматься чем угодно»

- Как вы считаете, чем вообще может и не может заниматься православный филолог?

- Православный филолог может заниматься чем угодно. Если он на самом деле православный, то он сам удержится да и Господь его удержит от того, что вступило бы в противоречие с его верой. А говорить, что «он православный, поэтому ему негоже или он не должен или он не может заниматься тем-то или сем-то» - мне кажется, что это неправильно. Православному, как и любому другому филологу, должны быть открыты все сферы. Кроме, конечно, каких-то вещей, которыми они и сами не будут заниматься, как Пелевиным или Лимоновым, допустим. Сорокина я даже, честно говоря, и прочитать не могу дальше пяти страниц.

- Была такая мотивировка: «Я филолог, потому что я люблю книжки читать». А не было ли такого момента, когда филолог «затоптал» читателя?
- Был. С моей точки зрения, филолог-читатель, поступив на филфак и вступив в сферу профессиональной работы с книгами, проходит несколько стадий. Стадия первая известна всем студентам - «чтение списками». Это особый тип чтения, когда надо читать много и быстро, отслеживать сюжетные линии... Это чтение, которое выбирается как бы извне: приходит преподаватель, дает список, мы читаем этот список. В конце этого периода человек осознает: ах, как много я еще не прочитал. И курсу к четвертому-пятому многие студенты-филологи начинают лелеять мысль о том, что они закончат филфак и наконец-то прочитают это все нормально - без спешки, без суеты.

Когда, много позже, я стала собирать свою библиотеку, руководствовалась я в каком-то смысле этими самыми списками, которые нам давали наши любимые преподаватели. То есть шла в книжный магазин и видела: О! Задавали! О! Произвело впечатление. О! «Мидлмарч», толстый, - я его могу взять не в библиотеке, а купить. И подборка художественных книг у меня сложилась во многом в соответствии с теми списками, которые нам давали, и с этим ощущением, что я наконец-то буду это а) иметь, б) иметь возможность почитать в свободное время спокойно и, наконец, нормально оценить. Потом для тех, кто поступил в аспирантуру, эта идея вступает в противоречие с необходимостью тратить основное время на чтение литературы не художественной, а научной. Помню, что пока я училась в аспирантуре, я читала исключительно научные книги - как художественные: я с ними ездила в метро, в электричке, я их читала на даче, я их читала в автобусах. Когда этот период закончился, я поняла, что, во-первых, совершенно выпала из современного литературного процесса, за которым хоть как-то пыталась следить до того, и, во-вторых, я хочу опять нормально читать художественную литературу. Сейчас у меня период, когда я немного инфантильно, немного по-детски читаю без разбора все, что попадается. То есть, приходя в книжный магазин, начинаю листать все подряд. Неважно - русская литература (допустим, очень люблю Маканина), зарубежная (очень люблю Артура Переса-Реверте, Ремарка, недавно купила Апдайка), какие-то такие вещи, которые, наверное, случайны, ничем не определяются. А так, чтобы совсем не читать - наверное, все-таки не было.

- А не было так, что, читая, видишь буковки, значки, символы, сюжет, героев, метафоры, но никакого удовольствия от этого не получаешь?
- Нет. Когда я читаю какой-нибудь древнерусский текст, я к нему подхожу как исследователь-литературовед. Но когда я читаю художественную литературу нового времени, я к ней подхожу не столько как филолог, сколько как читатель, который стремится еще и получать удовольствие от книжки.

- Литературоведение - это наука?
- Несколько лет назад в связи с чем-то бурно обсуждалось, наука или не наука литературоведение. Пришли студенты, сказали: Анна Валерьевна, говорят, что литературоведение - это не наука. Обиженные такие пришли, несчастные. Я сказала, что не понимаю, в чем проблема. Потому что для меня литературоведение - это не наука, для меня литературоведение - это искусство интерпретации. Литературовед - это человек, который интерпретирует текст, руководствуясь разными критериями в зависимости от того, что ему ближе. Именно отсюда, с моей точки зрения, известная субъективность литературоведения, возможность разных взглядов, разных концепций и даже разных теорий, что не противоречит тому, что это не наука. По-моему, это открывает больше возможностей, чем влечет за собой каких-то недостатков. Да, исследователь-литературовед - это интерпретатор, который прочитывает текст, интерпретируя его для себя и для тех, кто ему близок по критериям интерпретации.

- Иногда от вас можно услышать: «Мы, нарнийцы». Это вопрос и о любимых книгах, и о «нас, нарнийцах».
- Что касается «Хроник Нарнии» - это не единственная, но одна из любимых книг. В отличие от многих своих сверстников, которые читали «Хроники Нарнии» еще в самиздате (как известно, в кругу отца Александра Меня это было особенно распространено), я прочитала их довольно поздно, уже хорошо за двадцать. И прониклась этой книгой. Во многом для меня определяющей восприятие этой книги стала интерпретация отца Андрея Кураева, который назвал «Хроники...», кажется, «детским катехизисом». И поскольку с появлением у меня Интернета мой круг общения чрезвычайно расширился, выяснилось, что в Москве (и не только в Москве), в России (и не только в России) существует большое количество людей, которые тоже очень любят эти книжки. И они так или иначе на просторах Всемирной паутины друг друга нашли и образовали нарнийское сообщество, встречаются, обмениваются впечатлениями, обсуждают книги, ходят на фильмы... В частности, судьба свела меня с этими людьми, и «нарнийцы» - обращение главным образом для них и объединяющее меня с ними.

Есть ли жизнь в Живом журнале?

- Ваш ЖЖ создавался, наверное, для себя, но в результате стал общественной площадкой. Какими вы видите его функции?

- Почти два года назад одна знакомая пыталась рассказать мне о ЖЖ, получила от меня ответ: «Что ты, глупости все это, я так занята». Действительно, довольно долго мне казалось, что интернет-общение - это глупости и не для серьезных людей. И вот поставили дома Интернет, и, поскольку на факультете обсуждалось, что есть сообщество, я решила посмотреть. Как я втянулась - я не заметила. Но теперь месяц отпуска без ЖЖ уже кажется странным. Первое, что я после отпуска сделала - это села почитать ленту и выяснить, что вообще происходит вокруг меня. Что касается того, что я там пишу... Конечно, я отнюдь не ставлю своей целью сделать его органом, где будут обсуждаться какие-то официальные вопросы. Я действительно веду его для себя и пишу там о том, что мне интересно или меня волнует. Другое дело, что, стоит написать что-нибудь про образование, как сразу получаешь от ста до ста пятидесяти комментариев, потому что это волнует всех. Что мне там нравится - это быстрое реагирование разных людей. Это единственная широко доступная форма, когда можно задать вопрос и получить ответы сразу и с разных сторон. Ответят и люди, которые находятся с тобой рядом, и люди, которые имеют совершенно другой опыт, про который мы, наверное, никогда бы и не узнали, если бы задавали эти вопросы только в своем окружении. Это большой плюс. Когда мы обсуждали там балльно-рейтинговую систему, болонский процесс, дистанционные методы обучения, получались разные взгляды, разные точки зрения, и можно было скорректировать свой взгляд на эту проблему. Иногда, когда меня что-то озадачивает, я просто этот вопрос вывешиваю.

- Как вы смотрите на специфику интернет-общения? Здесь стерта дистанция между преподавателем и студентом, высок уровень анонимности...
- Я не могу сказать, что готова абсолютно игнорировать дистанцию, которая существует и должна существовать между преподавателем и студентом. Допустим, я не готова войти в аудиторию и сказать, что меня зовут Аня, не готова услышать обращение от студентов по имени и на «ты». Не потому, что я гордая и зазналась, а потому, что мне кажется, что эта дистанция должна существовать в любом случае. Что касается того, что в Интернете она другая - это да, это тоже чувствуется. Притом что во многом студенты-то гораздо больше себе представляют, кто есть кто, а для меня зачастую вообще загадка, с кем я общаюсь, потому что картинка ничего не говорит, а личные данные - и того меньше. Меня иногда озадачивает: с кем я вообще разговариваю? Бывает, как, наверное, у многих, некоторое опасение и сомнение: я сейчас это напишу, а потом это кто-нибудь прочитает... Правда, сугубо внутренние мысли, например о современной структуре университета, я обычно вешаю там под замком - только для друзей. Просто чтобы нельзя было на это наткнуться, придя со стороны. При этом мне кажется, что, несмотря на это, даже там так или иначе не происходит нарушения и дистанции, и этих принципов. Каждый человек определяет сам, как он будет общаться и как с ним будут общаться. Ученый или администратор?

- Есть достаточно распространенное представление, что администратор и ученый совмещаться не могут. Сколько историй: был ученый, назначили его заведовать чем-нибудь, и больше он ничего не написал и, вероятно, уже и не напишет... Да и вообще образ человека науки с образом организатора не совпадает.
- Это, пожалуй, самая больная тема. Административная деятельность очень сильно мешает заниматься наукой, это объективно так. Она требует как минимум двенадцати часов в сутки, а в норме наукой не занимаются по ночам. В норме наукой занимаются, в частности, и в то время, когда работают библиотеки... Второй аспект заключается в том, что административная работа меняет сознание, и ты начинаешь озадачиваться другими вещами. Это очень тяжело, очень больно это осознавать. Я пытаюсь что-то с этим делать, например все-таки что-то писать, куда-то ездить и где-то выступать, я, в конце концов, пытаюсь не говорить одно и то же на практических занятиях и лекциях из года в год... Но самая большая и самая заветная мечта моей жизни заключается в том, чтобы все-таки оставить кресло заведующего учебной части и пойти с миром работать доцентом на кафедру истории русской литературы.

- Очень студенческий, общажный вопрос: пытаясь совмещать науку и административную деятельность, сколько часов спит человек?
- Пытаясь совместить науку, административную деятельность и Живой журнал, человек спит от четырех до шести часов в день, потому что меньше не позволяет здоровье, а больше - обстоятельства. А в отпуске иногда бывает и двенадцать...

- На факультете всем, от москвичей до учащихся Черноморского и Казахстанского филиалов, известно, что любой вопрос можно задать вам. Начиная от «Когда у нас будет то, не знаю что» и заканчивая вопросом, когда снимут транспарант над входом. То есть, будучи начальником, вы делаете все сама.
- Может быть, дело и не в административной деятельности, а в личностном факторе. Я всегда говорю, что я плохой начальник, потому что хороший начальник заставит работать подчиненных, а я по большей части стараюсь делать все сама. Лет шесть назад мы выиграли грант на написание учебника нового типа по древнерусской литературе. Я была руководителем гранта, и в течение трех лет, пока мы его имели, продлевая ежегодно, я носилась со всеми бумажками по бухгалтериям, отделам кадров, научным отделам и прочим инстанциям нашего большого университета. Наконец меня спросили: «Ты же руководитель проекта, ты же начальник. Что же ты сама-то?» На что я сказала, что это в обычном гранте один академик, под имя которого и дают грант, а при нем двадцать пять аспирантов, которые бегают с бумажками. А у нас особый грант, где руководитель я, потому что энергетика такая, а в коллективе у меня десять профессоров, которые собственно работу будут осуществлять. На этом примере видно, что мне свойственно попадать в ситуации, когда все приходится делать самой. Наверное, это особенность характера и с ней ничего не поделаешь. Знаете, если отвечать за что-то, то лучше отвечать за то, что ты сделал сам, а не за то, что сделали или не сделали твои подчиненные. В принципе это надо как-то менять, но пока это не в моих силах.

- Что же, это очень удобно для нас и очень неудобно для вас... Обычно человек на ответственном месте вообще не воспринимается как способный помочь.
- Да, моя знакомая, придя в присутственное место, обнаружила там плакат: «Я могу помочь в день одному человеку, и сегодняшний день - не твой». Руководствоваться таким принципом не хотелось бы, а каждый работает так, как может. Я могу только так, наверное.

- Бог в помощь!

Источник: ТАТЬЯНИН ДЕНЬ  - православное веб-издание МГУ  


Анна Валерьевна АРХАНГЕЛЬСКАЯ: статьи

Анна Валерьевна АРХАНГЕЛЬСКАЯ (род. 1971) - кандидат филологических наук, доцент, заведующая учебной частью филологического факультета МГУ: Поэзия | Интервью | Статьи | Фотогалерея.

ЛИТЕРАТУРА В ПРОКРУСТОВОМ ЛОЖЕ ИДЕОЛОГИИ - НОВЫЕ СТАРЫЕ ГРАБЛИ?
Нужно ли на уровне государственных концепций подчинять преподавание литературы задаче воспитания патриотизма?


В России началось обсуждение концепции преподавания школьного курса литературы. Документ "Концепция преподавания литературы в контексте отечественной культуры" был подготовлен рабочей группой комиссии ОП РФ по культуре и сохранению историко-культурного наследия совместно с представителями профессионального сообщества - преподавателями педагогических и гуманитарных вузов. Размышляет кандидат филологических наук, доцент, заведующая учебной частью филологического факультета МГУ и заместитель ответственного секретаря приемной комиссии филологического факультета МГУ Анна Валерьевна Архангельская.

Гуманитарное образование в России. Основная проблема современного студента - неприученность думать

 *

Я родилась за 20 лет до конца СССР и училась в школе во времена позднего застоя и ранней перестройки. Возможно, именно поэтому я слишком болезненно воспринимаю слова типа «цель преподавания литературы – воспитание нравственно ориентированной личности в системе традиционных ценностей через постижение идей и художественных образов» (отсюда).

Помню, несколько лет назад ко мне подошла студентка и в растерянности спросила:

– Анна Валерьевна, мне научный руководитель рекомендовал монографию по моей теме, а там список литературы начинается с Маркса, Энгельса и Ленина. Наверное, это плохая книжка?

– Да нет, – говорю, – почему же. Просто время было такое.

А про себя порадовалась: вот и подросло поколение, которое уже не помнит того времени, когда всех загоняли в рамки единственно верной идеологии.

На занятиях по древнерусской литературе мы обсуждали, почему появился термин «демократическая сатира», если речь идет скорее о пародии и комическом начале.

– Понимаете, – говорю, – время было такое, когда в древнерусской литературе надо было обязательно найти как минимум народность и сатирическое изображение действительности, раз уж там нет классовости и партийности.

И голос с первой парты:

– Зачем?!

Что тут ответишь…

Я хорошо помню, как в 1988-м году, получив четверку за медальное сочинение на тему «Нравственные проблемы современной советской литературы», я услышала от учительницы литературы шипение: «Дура!!! Надо было про Пушкина писать, зачем ты взяла спорную тему и неоднозначные тексты?!»

Ей – литераторше, завучу и парторгу школы – было обидно за медальную статистику. Теперь я понимаю, что можно было снизить оценку за отбор текстов, не вполне соответствующий теме (я писала не столько о современной советской, сколько о «возвращенной» литературе, хлынувшей тогда на нас ошеломительным потоком), но тогда я этой четверкой гордилась несказанно: в мои 16 мне казалось, что я – гордый борец с режимом и одновременно трагическая жертва этой борьбы.

И вот снова заходит речь о том, что «у нас все должно строиться на идее государственности», «цель образования – патриотизм», «изучению подлежат литературные произведения высокого нравственного достоинства, совершенные в художественном отношении, содержание которых доступно учащимся» (все из той же стенограммы обсуждения по ссылке выше).

В общем, литература опять успела сильно задолжать.

Мы живем в сильно изменившемся мире. Школьные учителя и родители хором жалуются, что дети совершенно перестали читать. В этих условиях школьный курс литературы – это почти единственная возможность заинтересовать чтением. Если не прочитают в школе – есть шанс, что не прочитают уже никогда.

Из этого, конечно, не следует, что в школьную программу надо засунуть все, что только можно. Для меня из этого следует, прежде всего, другое – школьная программа по литературе и ее подача должны быть такими, что от литературы не должно, простите, тошнить. А именно такова – снова простите! – единственная нормальная реакция на навязываемую «концепцию».

Дети в школе гораздо чутче взрослых к любой неискренности, фальши, подтасовке. С этим, конечно, можно бороться: в руках учителя всегда есть и кнут, и пряник – и вырастить, в конечном счете, конформистов, которые, с ироничной улыбкой держа фигу в кармане, будут произносить ожидаемые от них правильные слова. Вот только что от этого выиграют страна и культура, для меня остается загадкой.

Нельзя объять необъятное. Тексты для школьной программы необходимо отбирать, это – задача профессионального сообщества. Но критерии этого отбора не должны быть идеологическими, в школьную программу необходимо включать произведения культурообразующие.

И если современная литература в плане отбора проблематична – для того, чтобы увидеть, с какими именно авторами будет ассоциироваться наше время у позднейших читателей, необходима временная дистанция, – то применительно к XIX веку все уже достаточно устоялось.

Еще один аргумент, который часто приходится слышать, – дети не понимают классических текстов русской литературы. Здесь, конечно, очень многое зависит от учителя. Но мне – преподавателю русской литературы XI–XVIII веков, еще более далекой от современного читателя, – кажется, что человек меняется гораздо меньше, чем его вещное окружение.

Помочь увидеть в литературных героях людей, обратить внимание на глубинные свойства человеческой природы, проявляющиеся сходным образом и тогда и сейчас, на параллели между прошлым и современностью – это и значит приоткрыть перед школьниками тот мир литературы, который не ограничивается «тематикой, проблематикой и идейным своеобразием» точно так же, как не ограничивается идеологией нормальная человеческая жизнь.

А воспитание – процесс индивидуальный. И лучше семьи и личного примера тут пока что ничего не придумано. Сколько бы концепций мы ни разработали…

Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ