О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

БЕГЛОВ Алексей Львович ( род. 1974)

Интервью   |   Статьи    |   Аудио
БЕГЛОВ Алексей Львович

Алексей Львович БЕГЛОВ родился в Москве в 1974 году. В 1997 году закончил филологический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. В январе 2004 г. в Институте российской истории РАН под руководством д.и.н. О.Ю. Васильевой защитил диссертацию «Церковное подполье 1920–1940-х годов в СССР в контексте государственно-церковных отношений», кандидат исторических наук.

С 2004 года работает в Центре истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН, преподает в светских и церковных учебных заведениях.

С 1996 года А.Л. Беглов публикует документы тайных монашеских общин советского периода. Им подготовлены к изданию книги схимонахини Игнатии (Пузик) «Старчество на Руси» (1999) и «Старчество в годы гонений» (2001), сборник «Путь к совершенной жизни: О русском старчестве» (2005). А.Л. Беглов – один из авторов книги «Русская Православная Церковь. XX век» (М.: Сретенский монастырь, 2008), автор более 70 работ и публикаций в научных, популярных изданиях и в сети Интернет. В 2008 г. вышла в свет монография А.Л. Беглова «В поисках “безгрешных катакомб”. Церковное подполье в СССР».

Область научных интересов: история России (СССР) ХХ столетия, государственно-церковные отношения в России, история Русской Православной Церкви в XIX–XX веках и русской аскетической традиции XIX–XX веков, социальное измерение религиозности и его деформация под воздействием государственной политики.

Источник: www.bogoslov.ru  .


Алексей Львович БЕГЛОВ: интервью

Алексей Львович БЕГЛОВ (род. 1974) - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН:  Статьи  |  Аудио | Видео .

Алексей БЕГЛОВ: ХРИСТИАНИНУ НЕВОЗМОЖНО СПРЯТАТЬСЯ


В годы государственного безбожия далеко не все христиане публично исповедовали свою веру.
О жизни тайных христиан ХХ века рассказывает Алексей Беглов, старший научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН, кандидат исторических наук.

- Алексей Львович, расскажите, пожалуйста, кто такие тайные христиане ХХ века?
- Христианину невозможно спрятаться в любых условиях. Поэтому говорить о таком явлении, как тайные христиане, мне кажется, неправильно.

 Конечно, во времена гонений на Церковь верующие люди вели себя скрытно на работе и в других общественных ситуациях. Однако у них всегда был свой круг общения и храм, в котором они вели себя достаточно открыто. Как правило, у них не было также секретов от семьи, близких, трудно было укрыться от соседей. Так что тайных христиан – если под этим мы понимаем своего рода глубоко законспирированных «разведчиков», эдаких штирлицев – не было ни во времена Римской империи, ни в советские времена.

- Но если в селе церковь была закрыта, то прихожане собирались где-то в глухой избушке и проводили там богослужения. И делали это тайно…
- Как раз на селе об этих «тайных» богослужениях обычно было известно достаточно широко. Особенно в селах, где служили по домам, никто не скрывался.

Да и скрыться было практически невозможно, если мы учтем, что по праздникам у какого-то дома на молитву собирались от нескольких десятков до нескольких сотен человек, а до 1950-х годов кое-где даже сохранялись подворные обходы на Рождество и Пасху – так было, например, в Рязанской области. Во время этих обходов священники ходили по домам со святой водой, служили молебны.

- Как местная власть относилась к подобным явлениям?

- Как правило, власть тоже прекрасно знала, где собираются верующие. И даже иногда поощряла домашние моления, поскольку для нее было гораздо важнее, чтобы в официальной статистике не фигурировала открытая церковь.

А кто где молится, местным властям было все равно. Поэтому в советские времена были очень распространены коллективные моления в домах, у святых источников, в лесных избушках и т.п. Это была нелегальная, запрещенная советским законодательством церковная жизнь. Однако она далеко не всегда была тайной, то есть скрывающейся от посторонних глаз.

- Как в миру проходили домашние службы? Как и кем они были организованы? Как люди о них узнавали?
- Если под домашними богослужениями мы понимаем вообще службы, проходившие вне храмов или зданий специально для этого предназначенных, то в 1930-е и 1940-е годы это было довольно распространенное явление. Верующие собирались для молитвы или в своих домах, или у источников, которые почитались святыми, или даже у разрушенных церквей, часовен, монастырей… Особенно это явление было распространено в сельской местности.

Теперь нужно разобраться с тем, что это были за богослужения. Нужно иметь в виду, что их далеко не всегда совершали священники, ведь многие из них были репрессированы, а те, что уцелели, вели очень замкнутый образ жизни.
 
Были в СССР целые области, где верующие не видели священника в течение многих лет. Понятно, что без священника нельзя совершать Литургию, трудно отслужить всенощную. Хорошо, если в деревне живет монахиня, которая знает устав, может организовать хор и руководить богослужением. А если ее нет, остается петь те песнопения, которые все знают наизусть, а их не много, или читать псалтирь или акафисты. Фактически, акафисты стали наиболее распространенной формой таких упрощенных домашних богослужений.
 
Организаторами таких служб были, как правило, местные хранители церковных традиций. В любой деревне был такой человек. Это мог быть бывший церковный староста, который унес к себе домой после закрытия церкви наиболее почитаемые иконы, монахиня разогнанного монастыря, поселившаяся в деревне, просто верующая женщина, которая следила за церковным календарем и накануне церковных праздников напоминала об этом односельчанам… Через них люди и узнавали о предстоящем богослужении.

В городах такие службы совершались гораздо реже. Хотя и в небольших городках были свои хранители традиций такие же, как в деревне.

В одном западносибирском городе мне рассказывали историю о том, что у них жила одна старушка, в доме которой вплоть до середины 1980-х годов совершались домашние богослужения. И верующие знали об этом и собирались к ней на праздники, тем более, что в Сибири было очень и очень мало действующих церквей.

Перед смертью эта женщина попросила не продавать ее дом (она была одинокой), а устроить в нем настоящую церковь. И действительно, скоро ситуация вокруг Церкви изменилась, и это стало возможно, теперь в ее доме устроена церковь, и проходят настоящие богослужения, со священником.

Богослужения же тайных священников вообще были редким явлением, поскольку их самих было немного. На них – и до войны, и в послевоенные годы – собирались только те, кого приглашал сам священник или его близкие. Таких людей часто было не больше, а то и значительно меньше десятка, и собирались они с соблюдением всех возможных мер предосторожности. Не здоровались друг с другом на улице, стучали условленным стуком, входили по особому знаку и так далее.

- Монашествующие тоже не скрывались?
- Монашество и священство как раз были тайными.
Внешне человек мог жить обычной жизнью: ходить на работу в какое-нибудь советское учреждение, скажем, научно-исследовательский или учебный институт, но при этом принять тайный постриг или тайно совершать богослужения.
О монашестве знал очень узкий круг лиц – духовник и монашеская община.
 
Тайное священство также было открыто очень узкому кругу – епископу, который рукополагал священника, и прихожанам, которых насчитывалось не больше одного – двух десятков человек. Хотя, конечно, сослуживцы и соседи обычно догадывались, что рядом с ними находится церковный человек. Степень погружения могла быть самой разной. Многие монахи и монахини, изгнанные их монастырей, совершали богослужения или руководили хором…

Другие монахи работали на обычных предприятиях, занимались общественной работой. Например, тайный монах и священник Иоанн (Вендланд), будущий митрополит Русской Православной Церкви, геолог по образованию, жил в 1930–1940-е годы в Средней Азии, где вел кружки для детей в домах пионеров по своей специальности.
 
Понятно, что условием полного погружения в советскую действительность была партийная принадлежность, членство в комсомоле, что для верующих было неприемлемо. Поэтому очень часто для них существенные повышения по службе были невозможны.

Как пример можно упомянуть тайную схимонахиню Игнатию (Пузик), которая была специалистом по лечению туберкулеза, профессором-фтизиатром. Несколько раз стоял вопрос о выборе ее в члены Академии медицинских наук СССР, однако ответственные лица не давали на это добро, называя ее идеологически невыдержанным кадром. Конечно, они не знали о ее монашестве, но понимали, что она – верующий человек.

- Церковных людей можно было узнать по внешнему виду и поведению?
- Далеко не всегда. Как правило, начиная с 1930-х годов, внешний вид верующих людей и даже монахов в общественных местах был вполне светским.

Вообще люди старшего поколения, пришедшие в Церковь до 1960-х годов, в быту привыкли маскировать любые проявления религиозности. Они не носили в публичных местах слишком длинные юбки и не носили платки.  Даже появилась такая категория – «беретные старушки».
 
Было не принято приветствовать друг друга в церквах. Кстати, поэтому для них было шоком, когда молодые люди, пришедшие в Церковь в 1980-е годы, стали бросаться целовать друг друга в храмах. В советские времена было не принято так откровенно показывать, с кем ты общаешься, кто тебе близок.

Хотя, конечно, как я уже говорил, окружение все равно догадывалось о том, что рядом с ними верующий человек. И даже могло провоцировать церковных людей на определенные высказывания и действия. Например, могу вспомнить рассказ одной тайной монахини, которая в молодости, в 1930-е годы работала в одном учреждении. Ее коллега по работе регулярно обращалась к ней с фразой: «Ну, ты сегодня совсем как монашка выглядишь», хотя внешне естественно та ничем не отличалась от своих сослуживцев. Эта фраза была, конечно, провокацией.

- Обычный уклад для монахов – это общежитие. Какой образ жизни вели тайные монахи в советские времена, была ли возможность жить общиной?
- Монашеские общины существовали. Хотя это было небезопасно. Одно дело – если ты просто верующий человек. В этом случае тебе тоже грозили различные опасности, но если ты священник или монах, уровень опасности сразу был гораздо выше, потому что тайный приход или монашеская община – это уже «антисоветские организации».
 
Особенно до войны, в 1930-е годы принадлежность к таким организациям влекла за собой очень тяжелые последствия, вплоть до репрессий.

Вместе с тем, во время гонений на Церковь было крайне важно сохранить традиционные аскетические практики монахов: храмовую и келейную молитвы, Иисусову молитву, духовное наставничество старцев, чтение духовной литературы и т.д.

Конечно, форма монашеской жизни претерпевала изменения. И самое значительное из них коснулось послушаний, то есть работы. Возможности работать на нужды братства, как в обычном монастыре, не было. Поэтому послушание выражалось скорее во внутреннем отношении инока к светской работе как к монашескому подвигу.

- Что нам известно о тайных монашеских общинах?
- До 1940-х годов православные монастыри в советской России не могли существовать официально.
Короткий период в 1920-е годы существовали монашеские артели, которые образовывались после формального закрытия монастырей. Однако уже к концу 1920-х годов такие артели были закрыты. Вместо них появлялись небольшие нелегальные монастыри, первые из которых возникли в Петрограде в 1922 году.

К подобной общине, но уже в Москве принадлежала упоминавшаяся мной тайная схимонахиня Игнатия. Большая часть монахов этой общины не жили вместе. Они ходили в приходскую церковь, где служил их духовник, периодически собирались в квартире старшей по постригу сестры, которую они называли «скитом».

Члены общины работали в светских учреждениях и большую часть того, что зарабатывали, они вкладывали в братство. Например, монахиня Игнатия оставляла в семье (она жила с матерью) официальную заплату, а все, что зарабатывала сверх этого, отдавала в общину. Это были премии, гонорары за научные монографии по медицине, которых у нее было много, за публичные лекции и пр. Какую часть доходов монах отдавал в общину, в каждом случае решалось по-своему.

- На что шли эти взносы в отсутствии монастырского хозяйства?
- Как правило, деньги направлялись на помощь сосланным духовникам, братьям и сестрам, которые оказывались в заключении.

- Сильно ли сократилось число монахов в советские времена? Многие ли отреклись от монашества?
- Точно посчитать это невозможно. Но известно, что даже после закрытия монастырей большая часть иноков, так или иначе, продолжала вести монашескую жизнь.

Допустим, закрыли женский монастырь в какой-то сельской местности. Монахини расселялись небольшими группами по окрестным деревням и маленьким городкам и продолжали вести совместное хозяйство и выполнять молитвенное правило. Так, на месте бывшего монастыря возникало несколько так называемых домашних монастырей. К ним присоединялись новые люди – как послушники или тоже принимая постриг. То есть даже если кто-то уходил из монахов, шел процесс компенсации.

Поэтому сказать, что в советские времена число монахов значительно уменьшилось, нельзя (а дореволюционное монашество насчитывало, если не ошибаюсь, 30 тыс. человек, не считая послушников и послушниц).

- Как тайные монахи и священники проповедовали? Какие инструменты для этого использовали?
- Надо сказать, что до конца 1920-х годов легальная церковная проповедь была еще широко распространена.
 
Она сохранялась и позднее в открытых церквах, но их становилось все меньше. Ведь первая мощная волна закрытия церквей пришлась на рубеж 1920-х и 1930-х годов, а вторая волна, после которой практически все храмы оказались закрытыми, прошла в 1937–1938-м годах.
 
Вместе с тем, у Церкви были отняты практически все инструменты просветительской деятельности – еще в первые годы после революции были отняты типографии и закрыты журналы и газеты.
В ответ на это в 1920-е годы возникло явление церковного самиздата. Люди сами переписывали ценные дореволюционные книги, записывали проповеди своих наставников и пр.

По мере нарастания репрессий основной формой проповеди становился уже не самиздат, а личное общение – на коммунальной кухне, на работе, на фронте, и т.д. Человек, который искал Бога, сначала слышал что-то в частных беседах, потом начинал читать книжки самиздата, затем – Священное Писание и, наконец, приходил в храм, возможно, к конкретному священнику.

- До открытых гонений на Церковь советская власть пыталась внести в Церковь внутренний раскол, поощряя так называемое обновленческое движение. Расскажите, что из этого вышло.
- Советское обновленческое движение возникло в 1922 году на пике кампании по изъятию церковных ценностей. Тогда власти взяли курс на физическое уничтожение Патриаршей Церкви и дискредитацию Епископата. Для этих целей они использовали белых (женатых) священников, которые до революции были недовольны своим положением в синодальной системе.

Белое духовенство выступило против епископата и Патриарха Тихона, по сути, став орудием в руках советских властей для осуществления внутреннего раскола в Церкви. Как мне представляется, реформы для них были вторичны, самым главным было – допущение женатого епископата.

Все остальные новшества носили случайный характер – кто-то пытался внести изменения в богослужение, как епископ Антонин (Грановский) в Москве, кто-то преобразовывал богослужебный язык, как Василий Адаменко в Нижнем Новгороде (позже он покаялся и вернулся в Патриаршую Церковь) и пр.

Обновленческое движение просуществовало с 1922 по 1946 год. В 1920-1930-е годы оно существовало наравне с Патриаршей Церковью, как и другие, более мелкие расколы, также спровоцированные властями. А в 1930-е годы власти начали уничтожать все подряд церкви.
 
- Кто был прихожанами обновленческой Церкви?
- Скажем, если сельский священник переходил в обновленчество, его приход не сразу это понимал. Внешних отличий чаще всего не было.

После того, как в 1923 году из-под ареста был освобожден Патриарх Тихон, и Церковь оправилась от первого удара, люди постепенно начали разбираться и уходить от обновленцев. Но кто-то с ними оставался сознательно, а кому-то было все равно, куда ходить. Тем более что среди обновленцев были яркие проповедники, которых люди специально приходили послушать.

Общая тенденция была все же в том, что народ отшатнулся от обновленчества. И уже к середине 1930-х годов, особенно в Центральной России (Воронежская, Смоленская и др. области), обновленческие храмы были полупустыми. В казачьих областях Северного Кавказа и в Сибири обновленческое движение было чуть сильнее и продержалось дольше.

- Сегодня в Церкви можно встретить случайных людей. Много ли таких было в годы гонений? Можно ли сказать, что христиане советских времен были более сознательными?
- Любые притеснения заставляют человека делать сознательный выбор. Если он не находит в себе силы следовать своим принципам до конца, то отходит от церковной жизни. То есть колеблющиеся люди есть всегда, но в годы гонений они реже ходят в Церковь.

В советские времена в Церкви оставались только люди, которые были готовы пожертвовать всем или очень многим ради веры. В мирные же времена, как сегодня, необходимость делать выбор притупляется.
Сегодня в Церкви быть проще. Хотя бы потому, что вокруг много разных приходов.

Однако я не стал бы говорить, что сегодня в Церкви больше случайных людей, чем в советские времена. Ведь мирная жизнь в Церкви началась еще до конца советского периода. Уже в 1970-е годы в храмы пришло много новых людей. Причем не все они приходили ради веры, некоторые воспринимали Церковь как некую альтернативную организацию, которая дает возможность проявлять свою активность вне рамок советской идеологии.

Но даже те, кто изначально приходил с ложными мотивами, постепенно становились настоящими христианами. Я думаю, что так происходит и теперь. Какие бы мотивы ни привели человека в Церковь, у него всегда есть шанс стать христианином.
 
- Можно ли сказать, что в глобальном смысле преследования идут Церкви во благо в плане ее развития – потому что появляется больше сознательных и активных прихожан, ярких проповедников, подвижников?
- С одной стороны, накал духовной жизни, действительно, становится максимальным именно в периоды преследований. Новомученики советских времен явили собой ярчайшие примеры жертвенной христианской жизни.

С другой стороны, нужно понимать, что в ситуации гонений у Церкви практически нет возможности реализовать свой интеллектуальный и духовный потенциал: нельзя публично обращаться к пастве, нельзя печатать богословские труды, выстраивать систему духовного образования.

После войны у Церкви было только два периодических издания, да и в них можно было печатать далеко не все. Все это пагубно сказывалось на церковном сознании и уровне духовенства. Даже несмотря на высокий духовный накал в жизни отдельных людей, появляются признаки деградации в отдельных областях, в первую очередь, в богословии.
 
В этом, собственно, состояла трагедия церковной истории ХХ века – когда высокие порывы духа соседствовали с печальными явлениями в церковной жизни.

Источник: www.pravmir.ru  Автор: Беседовала Елена Бровко

КРЕПОСТНОЕ ПРАВО
Была ли Церковь в нем заинтересована?


150 лет назад, 19 февраля 1861 года, в России было отменено крепостное право. Спустя полтора века мы вспоминаем эту дату — и не случайно. Ведь многие проблемы нашей современности берут начало в крепостничестве, в порожденной им психологии масс. Но есть еще один аспект темы, важный для православного журнала. Многие люди спрашивают: а почему Церковь не возвысила голос против ужасов крепостничества? Более того — иногда Церковь прямо обвиняют в идейной поддержке крепостного права. Как же было на самом деле? Отвечает кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН Алексей Львович БЕГЛОВ.

Крупнейший феодал


— Общеизвестно, что в средние века Русская Церковь сама была крупнейшим феодалом, владела крепостными. Это действительно так?
— Мне кажется, эта тема требует обстоятельного ответа. Начну с того, что нужно различать две вещи — во-первых, церковное землевладение, и, во-вторых, владение крепостными.
Проблема в том, что наше школьное представление о средних веках как эпохе крепостничества довольно далеко от реальности. «Полноценное» крепостное право, то есть полное прикрепление крестьян к земле и, более того, фактическая передача их в частную или корпоративную собственность землевладельцев, возникло довольно поздно. На Руси это произошло только в XVII—XVIII веках, а расцвет того крепостничества, которое у нас ассоциируется со всякими ужасами и жестокостями — это вторая половина XVIII — первая половина XIX веков.

До XVI века большая часть земледельцев была лично свободными людьми. Они — лично или общиной — владели землей, которую обрабатывали, и могли достаточно свободно перемещаться. Да, действительно, еще со времен Киевской Руси были различные категории несвободных земледельцев — закупы, холопы, но число их было относительно невелико.

Поэтому, когда мы говорим, что монастыри и епископские кафедры владели селами — надо понимать, что владели они землями, населенными свободными общинниками. Эти общинники выплачивали владельцу земли, то есть Церкви, определенный налог, и в каком-то смысле их можно назвать арендаторами. Если за ними не было долгов, то они могли уйти с этой земли куда угодно. Крепостными они не были.

Но так было до XVI века. А вот затем начались очень сложные исторические процессы, когда, с одной стороны, в западноевропейских странах происходила эмансипация, то есть освобождение крестьянских общин от феодальной зависимости, а с другой стороны, в Восточной Европе, наоборот, усилилось закрепощение крестьян. Даже можно провести условную границу — к востоку от Эльбы. Процесс этого «нового закрепощения» охватил северовосточные земли Германии, Польшу и, чуть позже, Московскую Русь. Причина прежде всего в экономике: восточное побережье Балтийского моря в тот момент стало хлебородной житницей Европы, причем пригодной для земледелия земли было много, а рабочей силы — мало. Поэтому-то крестьян и стремились жестко прикрепить к земле. В Германии и Польше это была инициатива помещиков, а в России — государства. Отсюда и последовательное ограничение прав крестьян на уход с земли (введение так называемых «заповедных лет»), а в итоге и вовсе отмена Юрьева дня в конце XVI века.

При этом надо понимать, что весь XVII век — это время активного закрепощения крестьян именно государством. Государство исходило из фискальных нужд: если люди жестко прикреплены к земле, то с них проще взять налоги. Соответственно, и крестьяне на тех землях, что принадлежали Церкви, тоже становятся прикрепленными к земле. Частное же крепостное право — это уже XVIII век, эпоха роста дворянства, роста его самосознания и автономии от других сословий.

Гумно. Алексей Венецианов.1821


— А была ли в церковном сознании какая-то рефлексия по поводу крепостного права? То есть считала ли Церковь нормальным для себя владеть крепостными?
— Особой рефлексии не было. Вернее, рефлексия, и мощная, была по другому вопросу: может ли Церковь вообще владеть землей? Иначе говоря, это полемика нестяжателей и иосифлян, происходившая в XV–XVI веках и окончившаяся победой иосифлян*. И коль скоро тогда этот вопрос был решен положительно — то есть что Церковь может владеть землями, то в рамках этой концепции Церковь и дальше смотрела на вещи. В XVII и XVIII веках никакой острой полемики по поводу владения крепостными не было. Более того, владение землями и селами рассматривалось как последний залог церковной самостоятельности перед лицом абсолютистского государства, всё более наступающего на права Церкви.

Но закрепощение крестьян — это был, с точки зрения Церкви, вопрос экономической политики государства. В эту сферу Церковь не считала нужным вмешиваться, поскольку это внешний для нее процесс. А вот вопрос о церковном землевладении был принципиально иным — ведь он затрагивал вопрос о внутреннем монашеском устройстве.

Тут, наверное, надо пояснить, откуда вообще брались у Церкви земли. Чаще всего эти земли по завещанию жертвовали монастырям бояре и князья, с условием вечного поминовения души. Надо ли было соглашаться? Стоило ли брать эти завещанные земли? Стоило ли поминать усопших за такие вклады? Поэтому тут кипела полемика, тут вставали вопросы и о внутреннем устройстве Церкви, и о ее взаимоотношениях с царской властью.



Торг. Николай Неврев. 1866


Кому на Руси жить хуже?


— Как бы там ни было, а в XVII веке и в первой половине века XVIII монастыри владели уже не просто землями, но и прикрепленными к этим землям крестьянами. Можно ли сравнить положение этих крестьян с положением крепостных, принадлежащих помещикам? Кому было хуже?
— Положение монастырских крестьян было существенно лучшим. Особенно в XVIII веке, когда у дворян появилась фактически ничем не ограниченная власть над своими крепостными. Возможность частного помещичьего произвола была гораздо выше, чем у корпоративных собственников — монастырей, епископских кафедр или государства. Есть свидетельства в исторической литературе, что среди крестьян второй половины XVIII века церковные крестьяне считались наиболее привилегированной категорией жителей. Помещичьи крестьяне им завидовали.

Причин тут несколько. Во-первых, в монастырских владениях были исключены зверства помещиков — монахи не покушались на честь крепостных женщин, монахи не истязали дворовых людей (которых, кстати, у них вообще не было), не устраивали псовых охот, не пропивали крестьян и не проигрывали их в карты. Более того, крестьяне ведь были прихожанами монастырских храмов, и монастыри занимались их духовным окормлением, боролись с пьянством, с распутством.

Во-вторых, церковные институты в большей степени заботились о производительности своих земель, а максимальной производительности нельзя достичь жестокой эксплуатацией. Жестокая эксплуатация может быть выгодна только в очень короткой перспективе, монастырское же руководство смотрело далеко вперед, мыслило стратегически, и потому не стремилось выжать из крестьян все соки.

В общем, хуже всего было положение крестьян, принадлежавших помещикам, на втором месте стояли государственные крестьяне (государство относилось к своим крестьянам более формально, чем монастырское начальство, а формальное отношение подчас оборачивалось жестокостью), и, наконец, лучше всего было церковным крестьянам.

— Чем же кончилась эта относительная идиллия?
— Кончилась она екатерининским указом 1764 года о секуляризации церковных земель. Почти вся принадлежащая монастырям земля (и, соответственно, населявшие ее крестьяне) оказалась в собственности государства, а монастырям взамен выделялось из казны денежное содержание — крайне скудное.** Конечно, процесс этот не произошел мгновенно — на юге России, в Малороссии, в Белоруссии, на Западной Украине он растянулся на несколько десятилетий. Но к концу XVIII века никаких крепостных крестьян у Церкви не осталось. Судьба этих бывших монастырских крестьян (они стали называться «экономическими», потому что ими управляла коллегия экономии) была печальной, поскольку этих крестьян начали активно раздавать в частные руки екатерининским орлам.

 Обьявления о продаже крепостных. Газета «Московские Ведомости», 1797 г.


Христианин не может быть рабовладельцем

— Давайте из XVIII века переместимся в XIX век. Как относились к крепостному праву славянофилы? Они ведь в большинстве своем стояли на православных позициях?
— Славянофилы — это то направление русской мысли, которое можно назвать христиански ориентированным сводом интеллектуального либерализма. Поэтому крепостное право они отрицали в принципе. Кроме того, они считали его чуждым для русской жизни явлением, привнесенным петровскими реформами.*** Более того, многие славянофилы, например, Юрий Федорович Самарин, были активными разработчиками проекта освобождения крестьян. Сами будучи дворянами-землевладельцами, они еще до 1861 года отпускали на волю своих крепостных, причем, особо это замечу — с землей. Делали это они из христианских соображений. «Христианин может быть рабом, — писал Алексей Хомяков, — но не может быть рабовладельцем».

Но тут я должен сделать важную оговорку. Когда мы говорим о крепостном праве, то обычно имеем в виду власть помещиков над крестьянами. Но существовала и другая зависимость крестьян, о которой вспоминают гораздо реже. Я имею в виду зависимость от крестьянской общины. Большинство российских крестьян (кроме Сибири и Севера европейской части) жили в общинах. Именно общине принадлежала земля, делившаяся между крестьянами в результате регулярных переделов. И поскольку именно община выступала коллективным налогоплательщиком, то существовала достаточно серьезная зависимость крестьян от самой общины. Именно сход, крестьянский мир, решал, как делить землю, отпустить ли крестьянина в паломничество или в монастырь (например, преподобному Василиску Сибирскому община препятствовала посвятить свою жизнь монашеству, поскольку опасалась лишиться налогоплательщика). Зависимость крестьянина от общины после 1861 года не только сохранилась, но и усилилась. Опасность этого «общинного крепостного права» недооценивалась в эпоху освобождения крестьян. И более всех эту опасность недооценивали как раз славянофилы. Они ведь считали крестьянскую общину идеалом социального устройства. Тут вообще парадокс: будучи ярыми противниками помещичьего и государственного крепостного права, они стремились сохранить общинное крепостное право — не понимая, что это мина замедленного действия.

— А выступала ли Церковь в защиту крестьян, подвергавшихся издевательствам со стороны помещиков? Были такие примеры?
— Примеры такие были, но это, к сожалению, не стало общецерковной политикой. Каждый раз это был подвиг конкретных лиц — монахов или приходских священников. Наиболее известный пример — это когда святитель Игнатий (Брянчанинов), будучи на тот момент еще архимандритом, боролся с произволом помещика Страхова, который надругался над крепостными девушками и преследовал обличившего его приходского священника. Были и другие примеры, не столь, может, яркие. Но массового протеста духовенства всё же не было.

Тут тоже надо сделать некоторые пояснения. Многие наши современники совершенно не понимают, каким было положение сельских священников в XIX веке. Они целиком зависели от благоволения местных помещиков, которые чаще всего и содержали церкви, и от местного начальства. Помещичий произвол порой касался не только крестьян, но и сельских батюшек. Бывало, что священников травили собаками (как, кстати, травили собаками и монахов, живших отшельниками в лесах — местным помещикам не нравилось такое соседство). У Лескова в повести «Старые годы села Плодомасова» есть эпизод, когда помещик (как бы мы сегодня сказали, «беспредельщик»), укравший у соседа-помещика дочь и принуждавший ее к замужеству, заставляет приходского священника их обвенчать. Заставляет просто: накидывает ему петлю на шею. Не обвенчаешь — повешу. Подобных историй было, видимо, немало, хотя документированы они плохо.

— Верно ли мнение, что проект манифеста 1861 года об освобождении крестьян писал святитель московский Филарет (Дроздов)?
— Он действительно принимал участие в разработке этого документа, по просьбе председателя редакционной комиссии графа Панина. Святитель взял за основу проект Ю.Ф. Самарина и качественно его переработал. Позднее вариант святителя Филарета, с небольшими изменениями, и стал текстом Манифеста от 19 февраля 1861 года.

Но здесь тоже надо пояснить исторический контекст. Дело в том, что к середине XIX века у Церкви вновь появляются земли — не села с крестьянами, а леса, ловли, промысловые земли, иногда пашни. Это им дарило правительство. Так вот, в преддверии 1861 года в церковной среде стали распространяться слухи, что вслед за освобождением крестьян последует новая секуляризация церковных земель, что эти земли раздадут частично крестьянам, частично помещикам. Складывалась парадоксальная ситуация — раскрепощения крестьян духовенство ждало с настороженностью: не последует ли за ним какого-то притеснения Церкви.

Так вот, святитель Филарет написал специальный отзыв (который есть в собрании отзывов на проект манифеста), что хорошо бы так не делать, что нельзя увязывать освобождение крестьян с изъятиями церковной земли.

Общий жертвенный котел в престольный праздник. Илларион Прянишников. 1888

Сослагательное наклонение

— И в XIX, и в XX веке, и даже в наши дни есть люди, негативно относящиеся к манифесту 1861 года, считающие, что это был очень неудачный, непродуманный акт, в итоге приведший к революции 1917 года. Можно ли было в тех условиях провести освобождение крестьян как-то иначе, лучше?
— Тут, конечно, легко ответить, что история не знает сослагательного наклонения. Но мне вспоминается замечательная фраза Ключевского, что по справедливости на следующий день после 18 февраля 1762 года (когда Петр III подписал «Манифест о даровании вольности и свободы российскому дворянству») следовало подписать манифест об освобождении крепостных крестьян, что и было сделано, — иронизирует Ключевский, — 19 февраля, но только через 99 лет. Если же говорить без шуток, то, на мой взгляд, главной проблемой манифеста 1861 года была недооценка подводных камней, содержащихся в общинном крепостном праве. Община воспринималась государством как залог политической благонадежности крестьян и как удобное средство взыскивать налоги. Однако на стратегические, «долгоиграющие» проблемы, порождаемые общиной, внимания не обращали. Фактически настоящего освобождения крестьян так и не случилось, манифест 1861 года стал только первым шагом к этому.

— Виновницей крепостного права порой считают Православную Церковь. Дескать, именно благодаря Православию, воспитывающему в людях покорность и смирение, крепостное право продержалось в России гораздо дольше, чем в Европе. Или же говорят о том, что крепостное право — это свидетельство слабости Церкви, свидетельство того, что вера была чисто формальной и ограничивалась лишь ритуальной стороной. Что Вы об этом скажете?
— Мне кажется, такой взгляд во многом надуман. Прежде всего потому, что не дело Церкви — бороться за или против какого-то политического или экономического строя. Всё это для нее внешнее, а главное свое дело, духовное окормление верующих, она может осуществлять при любом строе.

Вопрос лучше поставить по-другому — как могли православные люди, помещики, творить такие безобразия со своими крепостными крестьянами? В этом действительно чувствуется изъян христианского воспитания, но этот изъян присущ всему тогдашнему образованному обществу, весьма далекому от Церкви. Напомню, что зверство и беспредел затрагивали не только крестьян, но и низовое духовенство, и монашествующих. Таким образом, проблема крепостников — это нравственная проблема всего российского общества той эпохи.

Мне кажется, тема эта еще недостаточно осмыслена современным церковным сознанием — возможно, потому, что как-то затерялась на фоне более актуальных и трагичных проблем XX века, которые сейчас активно дискутируются. Думаю, пройдет какое-то время — и такому же осмыслению будет подвергнут и императорский период нашей истории. Пока что не дошли руки — вернее, головы.

Источник: ФОМА православный журнал для сомневающихся. Автор Виталий  КАПЛАН  .


Алексей Львович БЕГЛОВ: статьи

Алексей Львович БЕГЛОВ (род. 1974) - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН: Интервью | Аудио | Видео.

НЕПОКОРЕННОЕ МОНАШЕСТВО


В те времена монастыри закрывались одни за другим, правительство устраивало в них заводы и сумасшедшие дома, монахи искали подработку или уходили в мир... Нет, это не ленинские и не сталинские гонения, это "благословенная" екатерининская эпоха. Мнение о том, что православная российская держава всегда благоволила Русской Церкви, - не более чем миф. На самом же деле все куда сложнее и драматичнее. Историк Алексей Беглов рассказывает о плодах екатерининской секуляризации.

История болезни

Как ученому и как преподавателю, мне периодически приходится сталкиваться с двумя диаметрально противоположными оценками русского Православия в Синодальную эпоху, то есть в XVIII-XIX веках. Одна позиция сводится к тому, что никакой подлинной духовной жизни тогда в Церкви, по сути, и не было, а было одно лишь угождение светской власти, что Церковь превратилась (либо ее превратили) в некое оруэлловское "Министерство правды". Вторая позиция, напротив, провозглашает тот период временем величайшего духовного расцвета, временем великих святых - преподобного Серафима Саровского, святителя Игнатия (Брянчанинова), оптинских старцев, и не видит в нем никакого трагизма.

Как это обычно и бывает, в каждой позиции есть своя правда, но правда частичная. Реальная история куда более сложна, противоречива, многопланова. Наиболее ярко эта сложность выразилась в событиях второй половины XVIII - начала XIX веков. Речь идет о так называемой секуляризации церковных земель, которую провело правительство Екатерины Второй.

Напомню, что Церкви (то есть архиерейским кафедрам и монастырям) принадлежало довольно много сельскохозяйственных земель, сёл и деревень. Такое положение дел складывалось веками - князья и бояре в завещаниях отписывали свое имущество тому или иному монастырю, чтобы там вечно молились за усопшего. Хорошо это или плохо - вопрос другой (и тут во все времена были разные оценки), но факт, что так сложилось исторически*. Разумеется, государственная власть издавна хотела воспользоваться этими землями в своих целях - вопрос о секуляризации церковной собственности вставал еще при Иване Третьем, в начале XVI века.

Но до дела дошло только при Екатерине. Согласно указу 1764 года практически все земли у монастырей и епархий изымались и поступали в распоряжение специально созданной при Сенате Коллегии экономии, то есть, по сути, отдавались в казну. Эти земли Екатерина раздавала за верную службу своим "орлам" - то есть так или иначе отличившимся знатным вельможам.

Взамен государство брало монастыри и епархии на свое содержание, выделяло им, как сейчас бы сказали, "бюджетное финансирование". Казалось бы, и волки сыты, и овцы целы?

Нет, вовсе не так!

Дело в том, что размер этого финансирования был чуть ли не на порядок меньше, чем нужно. Точнее, государство компенсировало Церкви примерно одну восьмую часть тех доходов, которых она лишилась из-за изъятия земель.

Как же распределялось это государственное содержание? Были введены так называемые монастырские штаты. То есть все монастыри были разделены на три разряда (как тогда говорили, "класса"). Каждому классу соответствовало фиксированное количество оплачиваемых мест. Лаврам (а их тогда, если не считать территорию Украины, было в России всего две - Троице-Сергиева и Александро-Невская) оплачивалось содержание 101 насельника, монастырям первого класса - до 33, а провинциальным монастырям, отнесенным к третьему классу - всего 10-15 мест. Реально в монастырях было гораздо больше насельников, и все "лишние" остались без содержания. Если же говорить о величине содержания на одного человека - то оно было крайне скудным. Кстати, для женских монастырей на одно место выделялось в несколько раз меньше средств, чем для мужских, - как будто женщины меньше ели! Но и монахи в мужских монастырях оказались фактически на голодном пайке.

К чему же это приводило на практике? Допустим, было в монастыре 50 человек, а по штату содержать будут всего 10. Что делать остальным? Пахотной земли, чтобы своими руками сеять хлеб, у монастыря больше нет. Оставили ему 4-6 десятин (а это очень мало) на огороды, сады, луга и выпасы. Этого совершенно недостаточно, чтобы прокормить 40 человек. Отец-настоятель собирает монастырскую братию и говорит: "отцы, ну, вот так получилось. Хотите остаться в монастыре - ищите себе пропитание самостоятельно".

Кого-то, быть может, поддержат родственники, кому-то выделят из оставшихся огородных земель грядку, и он будет с нее кормиться, кто-то, возможно, найдет подработку. Но большинство ничего найти не могли - и уходили из монастырей.

Все это породило глубочайший кризис русского монашества - кризис, который продолжался с 60-х годов XVIII века вплоть до начала века XIX. Кризис означал невозможность вести полноценную монашескую, аскетическую жизнь в обителях Российской империи. Ведь одна из важнейших составляющих монашеской жизни - это так называемый общежительный устав, когда братия монастыря имеет все общее, работает на общих послушаниях, плоды их рук - сельскохозяйственные продукты, рукоделие и тому подобное - складываются вместе, из этого монастырь и сам кормится, и оказывает помощь нуждающимся, как это было, к примеру, в монастыре преподобного Иосифа Волоцкого. Теперь все это оказалось невозможным. Монахам больше негде и не над чем стало работать вместе. Иначе говоря, основа общинного жития была разрушена, а вместо нее возникло то, что позднее в Греции называли "независимым житием" - "идиоритмом". То есть каждый монах живет сам по себе, вместе они собираются только в храм на богослужение, а келейная молитва и работа - у каждого отдельно.

Это вело к пренебрежению монастырским уставом и церковной службой. Ревность о Боге у монахов падала. Наиболее активные уходили в лучшие места, остальные... кто-то ухитрялся добывать какие-то средства к существованию, кто-то возвращался к мирской жизни. Многие десятки обителей опустели, многие монастыри превратились в обычные приходские храмы, к примеру Нило-Сорская пустынь, где подвизался преподобный Нил Сорский. А многие монастыри по распоряжению правительства были превращены в казармы, заводы, дома умалишенных, и так далее. Все это, как видим, вовсе не изобретение XX века...

Схемы лечения


Но тот кризис все-таки не смог уничтожить монашескую традицию в Русской Церкви. Подобно тому, как перегороженная плотиной река пробивает себе другой путь, создает новое русло, так и русское монашество нашло способы не только приспособиться к ситуации, но и во многих отношениях повысить накал духовной жизни, глубже осмыслить то, что ранее, в спокойные времена, воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

Первый путь, которым, к примеру, пошел великий православный монах, возродитель традиции старчества преподобный Паисий Величковский (1722-1794), - это эмиграция. Не имея возможности вести полноценную монашескую жизнь на территории Российской империи, люди уходили за ее пределы, в другие православные земли. Это могла быть Святая гора Афон, или же территория нынешней Молдавии и Румынии, или Закарпатье. Горькая ирония судьбы в том, что земли эти были подвластны турецкой Османской империи, с которой Россия во второй половине XVIII века постоянно воевала. Вот и получалось, что православные русские монахи, пересекая границу, формально совершали государственное преступление, переходили на сторону врага. А за такое можно было очень серьезно пострадать, будучи пойманным пограничной стражей. Если же такие монахи возвращались на тер риторию России, то у них могли быть серьезные неприятности и по линии Святейшего Синода. Синод не признавал ни монашеских пострижений, ни рукоположений, совершенных за границей. Только впоследствии ситуация изменилась к лучшему: отчасти - благодаря участию екатерининского фаворита Григория Алексеевича Потемкина, который тогда командовал русскими войсками на южном театре военных действий и встречался с преподобным Паисием в Ясах, отчасти - благодаря Петербургскому митрополиту Гавриилу (Петрову), который покровительствовал паисиевским постриженникам.

Тем не менее монахи из этой вынужденной эмиграции зачастую возвращались в Россию, принося и традиции афонского монашества, и книжную культуру, и переводы святоотеческих творений. Это отозвалось уже в XIX веке, когда в Русской земле просияли такие святые, как преподобный Серафим Саровский, как святители Игнатий (Брянчанинов) и Феофан Затворник, как оптинские старцы (которые, между прочим, имели духовную преемственность от преподобного Паисия Величковкого: его ученики были учителями первых оптинских подвижников).

Второй путь, которым шло русское монашество, - это отшельничество, пустынножительство внутри России. Разумеется, не на рубеже XVIII-XIX веков оно появилась, традиции пустынножительства столько же лет, сколько и самому монашеству. Но отшельничество для многих людей, стремившихся к духовной жизни, в те годы оказалось единственным выходом. В монастырь ведь было не попасть - мест нет... А в тех монастырях, куда принять могут, обстановка часто не соответствует высокому призванию православного иночества. Недаром один из духовных наставников середины XIX века прямо не советовал своему ученику поступать в монастырь, говоря: "Тебе здесь не дадут свободы для истинного пути...". Вот и уходили люди в леса, например в Рославльские леса в Смоленской губернии, как преподобный Зосима Верховский (о котором, надеюсь, я еще расскажу подробнее на страницах "Фомы"), или в сибирские леса.

Там, в лесах, молодые, ищущие монашеского подвига подвижники встречались с опытными духовными наставниками, и возникали своего рода маленькие лесные монастыри. Монастыри не в смысле каменных стен, а в смысле общего жития, отношений "учитель - ученик", передачи традиций духовного делания. Десятилетия спустя эти ученики - а к тому времени уже зрелые, опытные иноки - приходили в существующие монастыри или основывали новые, принося туда полученный в годы пустынножительства молитвенный опыт.

И, наконец, третий путь, присущий именно женскому монашеству, - создание христианских общин, многие из которых впоследствии стали женскими монастырями. К примеру, знаменитое Дивеево. Дело в том, что способы выживания, доступные монахам-мужчинам, были закрыты для женщин. Нельзя уйти в леса, нельзя убежать за границу. Это считалось крайне предосудительным. Любая праздношатающаяся группа женщин попадала под очень серьезные подозрения, даже если они объявляли себя паломницами, и могла подвергнуться полицейскому преследованию. Их заведомо подозревали в неблаговидном поведении.

Потому женщины нашли иной путь. Наиболее типичный вариант: благочестивая женщина (чаще купеческая или мещанская вдова, реже дворянка) решает посвятить себя духовному деланию, ведет в своем доме монашеский образ жизни. Вокруг нее стихийно возникает кружок единомышленниц, который потом преобразуется в женскую монашескую общину.

При этом далеко не все было просто и гладко. Такие общины порой вызывали подозрения и у светских, и у церковных властей, случались разные коллизии. Тот же Серафимо-Дивеевский монастырь в качестве монастыря появился только в 40-е годы XIX века, а прообраз его, община, созданная преподобной Александрой Мельгуновой, возникла в 1767 году. Процесс признания общины растянулся на десятилетия. Все это время власти сомневались: а не раскольницы ли это, не смутьянки ли? Можно ли им доверять?

* * *
Какой же урок мы, современные христиане, можем извлечь из этой "истории про секуляризацию"? Что она для нас - просто преданье старины глубокой или нечто большее? Я думаю, на этом примере мы лишний раз можем убедиться, что сколь бы сильным ни было вмешательство государства в жизнь Церкви, та все равно в итоге выживает, Традиция все равно возрождается, потому что Церковь - это не только "институты", не только "структуры", но - и прежде всего! - мистическое Тело Христово, в котором живет Дух Святой. А Дух дышит, где хочет, и никакие плотины Ему не помеха.

Источник: ФОМА православный журнал для сомневающихся  


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ