О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна ( род. 1982)

Интервью   |   Цитаты   |   Проза   |   Статьи
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ (род. 1982) - литературный критик, публицист: Интервью | Цитаты | Проза | Статьи | Фотогалерея.

Валерия Пустовая окончила факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова, отделение литературно-художественной критики. Публикуется в российских толстых журналах (журналы «Знамя», «Континент», «Новый мир», «Октябрь», «Вопросы литературы» и др.), газетах «НГ Ex libris», «Литературная Россия». Редактор отдела критики журнала «Октябрь».

Дебютировала провокативным идеалистическим эссе «Манифест новой жизни», в котором сопоставила идеи «Заката Европы» философа-культуролога Освальда Шпенглера, романа «Кысь» Татьяны Толстой и повести «Ура!» молодого писателя Сергея Шаргунова. «Манифест» далеко выходил за рамки литературной мысли и был посвящен теме «возрождения России».

Дальнейшие выступления Пустовой в литературных журналах закрепили за ней репутацию критика, который придает большое значение этическому, социальному, философскому смыслу современной литературы. Так, её дебютная статья в «Новом мире» посвящена проблеме общественного и духовного статуса современного писателя, статья о молодой военной прозе открывается размышлениями о специфике восприятия современной войны, анализ современных утопии и антиутопии дает повод оценить меру продуктивности тех или иных социально-политических концепций, разбор критических выступлений писателей приводит к осмыслению принципов критики, а сопоставление образов пророка в современной литературе становится основой для разговора об авторитарности и духовном авторитете.
Такой подход Пустовой к анализу современной литературы, а также тот факт, что основным жанром её выступлений была объёмная сопоставительная, обзорная статья, дали повод увидеть в ней продолжателя специфических традиций русской критики XIX века.

В 2005 году был опубликован ещё один манифест Пустовой, посвященный концепции реальности в молодой прозе и «новому реализму» как наиболее перспективному её направлению. Большинство отзывов на манифест были резко отрицательными, но бурная полемика, которую он спровоцировал, вдохновила писателей и критиков молодого и старшего поколений на высказывание своих эстетических и этических позиций. Вследствие полемики вокруг «нового реализма» Пустовую признали одним из главных «идеологов» молодой литературы.

Валерия Пустовая почти одновременно (в майских номерах «Октября» и «Нового мира» за 2005 год) опубликовала две программные статьи, после чего превратилась в самого известного, самого цитируемого из молодых критиков, в признанного идеолога все того же «нового реализма». В отличие от поэта, прозаика, политика и, на мой взгляд, только в последнюю очередь критика Сергея Шаргунова, она обладает способностью к въедливому анализу, к подробнейшему разбору текста. Если Шаргунов стал «знаменосцем» «новой волны», то роль главного идеолога прочно закрепилась за Пустовой.

Однако Пустовая писала не только о молодых, двадцати- и тридцатилетних, писателях - Р. Сенчине, А. Старобинец, Н. Ключарёвой, Д. Осокине и др., но и о писателях старших поколений, таких как В. Маканин, Д. Быков, В. Ерофеев, П. Крусанов, Л. Петрушевская, А. Кабаков.

В феврале 2007 года была одной из участниц встречи молодых писателей с В. В. Путиным, в ходе которой заявила, что молодые люди «сейчас активно стремятся в литературу», и порекомендовала руководству страны «обратить внимание на печальную участь толстых журналов, а особенно на проблемы с их распространением».

2 октября 2009 года в московском Музее Серебряного века состоялась презентация литературно-критической группы «ПоПуГан», в которую вошли молодые критики Елена Погорелая, Валерия Пустовая и Алиса Ганиева.

Источник: ВИКИПЕДИЯ Свободная энциклопедия   


Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ: интервью

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ (род. 1982) - литературный критик, публицист: Интервью | Цитаты | Проза | Статьи | Фотогалерея.

"Великие конфликты выкованы из мельчайших движений сердца"
Автор новой книги «Великая легкость. Очерки культурного движения» критик и публицист В. Пустовая рассказала А. Чанцеву о собирании новой целостности, протестных движениях, «Обители» как упадке «большого романа», принятии современности, небе журфака и боли от книг В. Мартынова.

- Кем ты хотела стать в детстве? И когда пришло желание стать литературным критиком?
- Да уж, литературная критика - не та профессия, о которой мечтаешь с детства. Она плод поздней, расщепленной на жанры и направления культуры и совсем не вписывается в изначальное, цельное, детское понимание жизни и культуры. Критика - последнее из искусств, покинувших колыбель синкретичного творчества. И сама ее роль ассоциируется с возрастом зрелости и осознанности - холодной головы: с выстыванием непосредственности, с опытной, спокойной взвешенностью, с рефлексией, предшествующей поступку и чувству, а то и заменяющей их.

Сегодня, я считаю, пришло время вернуть критику в колыбель изначального творчества, куда теперь устремились все жанры и направления, все виды искусств. Стираются границы между словесным и визуальным, между чувственным и философским, между выдуманным и пережитым - и в этой ситуации граница между критикой и художественным высказыванием становится приятно проницаемой. А непосредственность личных переживаний в связи с объектом искусства воспринимается как гарантия того, что выводы критика подлинны, не ангажированы и достойны доверия.

В детстве я рисовала на ватмане карту нездешнего мира и написала четыре с половиной тома из семи, задуманной фантастической саги. Потом мечтала стать актрисой и рада, что не сбылось: в литературе ты сам себе хозяин, да и людям со склонностью к обдумыванию не место в театральных актах, сегодня особенно пластичных и нацеленных на пробуждение досознательных переживаний.

Еще мечтала быть белочкой, застилающей кроватку под гирляндой калиброванно засушенных грибов, - была такая уютная картинка в детской книжке. А пришлось, наоборот, долго учиться любви к не калиброванному, не припасенному, не нанизанному на ниточку аккуратных планов.

- Плод расщепленной культуры и, отчасти, - сознания, утратившего детский синкретизм восприятия?.. О синкретизме ты пишешь в «Великой легкости» в связи с Владимиром Мартыновым - философом, музыкантом (даже не знаю, какую очередность тут выстроить), преподавателем. А о нем пишешь много - как и в предыдущей книге, так и в заметке в «Независимой газете», в списке любимых писателей для сайта ТАСС недавно. Какие культурные движения он для тебя олицетворяет? Он не молчащий свидетель распада нынешнего мира («конец эры композиторов» и другое) - или собиратель новой целостности?
- Скорее второе. Книги Владимира Мартынова я люблю вот за этот вдохновляющий эффект: стоит прочитать у него о конце искусства, как сразу хочется творить новое. Эффект вполне осознанный автором: для Мартынова конец означает начало, недаром он ссылается на финал китайской книги гаданий - Книги Перемен, - где предпоследняя гексаграмма означает «конец», а самая последняя обещает: «еще не конец». Финал известного, опробованного, исхоженного, отработанного в искусстве означает, несомненно, начало чего-то нового, требующего подобрать ключи, перенастроить язык, сформировать новый способ восприятия реальности. Именно этими поисками занимается сам Мартынов - не только в музыке, по своему первому призванию композитора, но теперь и в литературе. Он использует слово, чтобы восстать против слова. Его размышление направлено сквозь литературу, к прямому переживанию реальности, к опыту дословесного впитывания мира, любования им, познанию его еще не разложенной на слова и знаки гармонии.

Иными словами, философия Владимира Мартынова нацелена на достижение новой целостности мировосприятия. На то, чтобы снять удушающее, почти погубившее литературу разделение на «почувствовал» и «описал», «пережил» и «высказал» - на жизнь и слово, ее имитирующее. Худшее, что может случиться с литературой, - это ее превращение в «литературность». «Литературность» и есть - слово минус жизнь: опытное, всезнающее, ловкое и искусное слово, имитирующее подлинное переживание, неподдельное чувство жизни.

Мартынов излечил меня от литературности - и помог заново поверить в литературу.

- В твоей книге есть значимый раздел «Вера: повседневность». Значимый, потому что очень мало кто из литературных критиков пишет об этом сейчас - И. Роднянская, М. Кучерская, отчасти Т. Касаткина и М. Эдельштейн. Какие имена я упустил? Мне кажется, вдумчиво и знающе о православии писать нужно и даже необходимо, но, возможно, на фоне определенного насаждения религии со стороны государства это, наоборот, кому-то покажется лишним?
- Мне думается, тут важно понимать, что, как бы ни позиционировало религию государство, отношения отдельного человека с Богом - не просто личное, а сердцевинное дело, изнутри высвечивающее, выстраивающее всю жизнь. Вера не какая-то отвлеченная идея, не философский конструкт, не политическая миссия. Она не о крупном, национальном, государственном. Наоборот, она о самом простом, даже ничтожном. В юношеском максимализме и я любила порассуждать про «русского Бога», про идею страдания, про большое, абстрактное добро, но с течением времени все более крупными и значительными для мирового торжества добра стали мне казаться мельчайшие движения души. Идею «борьбы добра со злом» как только не пародируют - и поделом, ведь в массовой культуре она предстает таким неизменно тотальным сражением фантастически отдаленных от нас героев. Я же ощущаю эту битву в самой себе - как мельчайшие колебания воли и мысли, которые в итоге могут привести к куда более серьезным переменам.

Как правдиво все, засвидетельствованное в Евангелии, описывает то, с какой ноги ты сегодня встал и пошел жить очередной, рядовой день своей единственной жизни.

Великие трагические конфликты в литературе я чувствую точно так же: они не молотом сработаны, они выстукиваются из мельчайших движений сердца.

Я чувствую, что самый трагичный, роковой сюжет - это мелкая отступь человеческой воли от благого, высшего Промысла. А самая светлая, счастливая гармония - это свободное решение следовать Промыслу, во что бы то ни стало.

Однако вот и я ухожу в эти большие рассуждения - мне не по уму, не по духовному опыту. Недаром упомянутая тобой Ирина Роднянская полемически увещевала меня в некоторых своих статьях, как раз за некорректное толкование вопросов религиозной жизни.

Поэтому и здесь, и в книжке я свидетельствую только о том, что пережила сама, до чего не додумалась - дочувствовалась. Например, расскажу о том, что впервые пришла на исповедь, когда попала в ситуацию, которую для меня не могли разрешить - утолить, гармонизировать - ни подруги, ни психологи, ни мама, ни я сама. Так я на своей шкуре поняла, что к Богу обращаешься как к Тому, кто имеет силу тебя простить, даже когда сам себя не прощаешь, и отпустить с миром, даже когда сам себя мучаешь. Речь шла о больной, зависимой любви, которую я нынешняя и любовью-то не назвала бы. Я пришла, в глубине - вполне серьезной тогда глубине страдания переступив через давний страх перед исповедью, перед тем чтобы открыть душу чужому и, как мне казалось, ужасно мало знающему и понимающему меня человеку. Я впервые пришла с открытым сердцем, ни на что не рассчитывая - потому что в той глубине мне нечем было крыть и нечего ждать для себя. А услышала совсем простое  обыденное: «ну что вы, каждая девушка достойна любви и заботы». Кроме того молодого священника, мне некому было это сказать так, чтобы я поверила.

В тот момент мне нужно было только утешение - о покаянии речь не шла. Куда позже я осознала, что не так было с той моей любовью, в чем изначально я была неправа. Покаяние приходит, когда ослабевает жалость к себе. Пробуждается сила к перемене воли, к новому направлению жизни, новому знанию о себе. Такая перемена - важнейшее условие движения, роста.

Неслучайно герой «Обители» Прилепина, нарисовавшего гротескную сцену истерического покаяния заключенных - ее я пережила дурнотно, смутно, как дикую смесь пропаганды и пародии, - так вот, неслучайно главный герой не кается: он вечный пацан, держится за себя-прежнего, детского, как будто еще не совершившего преступления, за которое попал на Соловки, не выпавшего из детства. Он не кается, чтобы не расти, сохранить иллюзию вечной, детской своей невинности - в которой его от души поддерживает автор, показывая его как будто более цельным и чистым человеком, чем любого из остальных, виноватых, «взрослых».

- Про выбор молодых и не очень людей. В эссе этой книги ты не раз вспоминаешь «белую зиму» (я посмотрел на почти детские сугробы за окном сейчас), год протестных движений. По прошествии времени - как ты сейчас оцениваешь те выступления протестующих горожан и политиков? С моим максимализмом мне, например, не очень понятно, почему, когда протестовать стало опасно (и дубинкой можно получить, и срок), с площадей все ушли - и Санкья прилепинский из Союза Созидающих так бы не поступил, и реальные НБПшники сроков более суровых никогда не боялись...
- У «белой зимы» были другие ценности - частная инициатива, самоорганизация, прозрачность, контакт. Момент, который мне запомнился как пик «белого» воодушевления, - ночь после инаугурации президента в мае 2012 года. Сама я в том хаотичном ночном странствии по городу не принимала участия, но по репортажам почувствовала, что это была ночь, когда показалось, что открытость и расположенность к диалогу передается от участников движения даже бойцам ОМОНа. Вот это для меня - утопия «белой зимы», которая была опытом гражданского самосознания, основанного разом на ответственности и юморе, общественном воодушевлении и частном интересе. Но это модель общества, которая никогда не оказывалась в России сильной.

Я ходила на ряд протестных акций - в том числе не санкционированные. Писала репортажи - в основном в тогда еще активный блог в ЖЖ, а некоторые вышли в «Русском журнале» и «Независимой газете». В книгу они в итоге не вошли. Для меня, как и для многих литераторов, социологов и других гуманитариев это был ценнейший опыт знакомства не то что с новыми людьми - скорее с новой моделью человека в России. Было окрыляющее чувство невероятного расширения круга возможностей, круга общения. И мирный характер движения меня полностью устраивал - для меня это был опыт жизни, а не политической борьбы.

Я считаю важным итогом движения само проявление на ментальной карте России вот такого, современного, открытого, инициативного гражданского самосознания. Случилось переосмысление понятия «интеллигенция» - оно насытилось созидательным, творческим смыслом, тогда как исторически в России это понятие связывали главным образом с отрицанием, жертвой и борьбой.

Что же до политических итогов, я в них, честно говоря, не верю в принципе. Я не считаю возможным для человечества устроиться в этом мире справедливо, удобно и честно. К этому надо стремиться - потому что само наше стремление гармонизировать мир божественно: оно сродни высшей силе, его творящей. Но я верю, что абсолютное и вечное царство света возможно только у Бога, после гибели и преображения мира.

Тем более неприемлемо для меня насильственное решение политических вопросов - да и история убеждает, что такие меры меняют власть, но не сам порядок вещей.

Сегодня же, когда неподдельные орудия и жертвы политических переворотов становятся предметом информационных манипуляций, а реальные кровь и огонь - элементами глобальных шоу, и непосредственный участник событий не может предсказать, в чью пользу разыграют его жизнь на этот раз, - в таких условиях старая, «аналоговая» революция с булыжником в руке кажется мне куда более наивным и провальным проектом, чем самая быстротечная «белая зима».

- В последней книге ты пишешь о разных типах мировоззрения. О «пацанах» Рубанове-Прилепине-Шаргунове (коннотация положительная, как критик ты много внимания уделяла в свое время проповедываемому ими новому реализму), о «частной жизни» Улицкой, о Данилкине с его мечтой о Гагарине (после биографии первого космонавта он выпустил биографию Ленина, сейчас думает жизнеописать Фоменко), других идеологических концептах. Ты вряд ли «раскроешь все карты» сейчас, да критик и не доложен быть партийным. Но все же - какая жизненная позиция, если не идеология, тебе ближе всего?
- Самая острая реакция, с которой я столкнулась по выходе книги - не в рецензиях, а в личных откликах друзей и коллег, - была связана именно с идеологией. А, точнее, с фигурой, которая в литературе сейчас во многом олицетворяет и идейную ангажированность, и сам политический раскол писателей. Я, конечно, о Захаре Прилепине. Кого-то из коллег возмутило, что я в принципе посвящаю ему статьи - мол, его творчество находится вне зоны литературы. А кто-то, напротив, резко возразил против моей оценки романа «Обитель». В открывающей книгу статье, где я веду разговор о том, как и почему измельчал и рассыпался ныне все еще культивируемый тип русского большого романа - «большой книги» с историей, национальными ценностями и идеями, - я обосновываю свой взгляд на «Обитель» как на роман юношеский, утверждающий вечные «пацанские» ценности, но вовсе никак не связанный с решением вопросов национальных, исторических - «больших». Для меня «Обитель», как и большинство современных идейных романов, скорее маленькая книга.

Такой парадокс: чтобы сегодня написать что-то очень острое, точно попадающее во время, выражающее идею современности - надо создать книгу малую (поэтому и статья называется «Теория малых книг», по аналогии с «малыми делами»). И наоборот, книги «большие», масштабные используются авторами для решения довольно частных вопросов и сюжетов. Такова судьба большой, традиционной формы романа сейчас. Чтобы снова стать большой, литературе надо сжаться: убавить экстенсивности - прибавить интенсивности.

Так вот, о моей позиции: я считаю любого рода раскол не только ошибкой, но и главным препятствием на пути к росту. Раскол идеологический, раскол эстетический - это не когда люди спорят, а когда они именно не слышат, не хотят понять точки зрения друг друга.

Сегодня самое неподходящее время для предвзятости, упорного удержания границ. Мы видим, что все практики - в обществе, семье, литературе, - которые связаны с удержанием границ, с опорой на твердые, раз и навсегда принятые формы,  подводят нас, рассыпаются на глазах. Сегодня можно выжить только благодаря открытости и готовности пересматривать прежние навыки и убеждения. Нужно определенное мужество, чтобы признать: многое из старого не работает, а многое из нового срабатывает неподконтрольно нам.

Это и мой личный опыт, об этом во многом и вся моя книжка - в ценностном отношении я ведь достаточно консервативный человек. Все «большое», прочное, твердое, извечное крайне важно для меня. В пору моего критического дебюта я была человеком, настроенным очень полемично по отношению к современности. «Великая легкость» - о том, как попадание во время, в его язык и движение, стало моим главным культурным ориентиром.

Узнать, что мои большие, твердые, прочные, вечные ценности сегодня лучше и точнее всего выражаются при помощи малого, легкого, подвижного, уязвимого, мгновенного - какое болезненное и долгое это было открытие. Я хорошо понимаю людей, раненных современностью, не готовых ее принять.

Но принять современность важно, чтобы принять самого себя. Потому что другого времени нам для жизни не дано.

- Подход к Прилепину очень символичен для нашей «либеральной» общественности - из-за его позиции не рассматривать его как писателя, а осуждать, зачастую не читая... Одной из ценностей прежних времен несомненно являются толстые журналы. Ты давно работаешь в журнале «Октябрь», сотрудничаешь с другими. Все же  журналы скорее мертвы или живы? Может быть, им стоило бы дать упокоиться в той эпохе, из которой они пришли, не пытаться гальванизировать? Или же нужно сохранять как символ, именно как эстетическую и идеологическую ценность? Я все время сравниваю с Японией - там не только берегут и чтут традицию, но и она важна для простых людей (на праздник, когда по городу в смешных одеждах проносятся алтари, выйдет полгородка  кто выйдет у нас даже на Масленицу, кроме оплаченных общественников и пары бабушек с детьми?)...
- У нас в России, в отличие от Японии, странная сложилась ситуация: мы перестали быть обществом традиционным, но и к инновационному процессу не подключились. У нас поэтому проблема с принятием современности, осознанием себя такими, какие мы есть сейчас: мы мыслями то в величаемом прошлом, то в заповеданном будущем. Но при этом ни к прошлому, ни к будущему у нас нет ключей, обретаемых в настоящем.

Отсюда эти причудливые сочетания. С одной стороны, у нас имитации языческой архаики и традиционной религиозности, от которых часто берется только их внешнее выражение. С другой - пережитки советской, то есть совсем новой, искусственно привитой обществу традиции, которая, однако, оказалась последней, удерживавшей наш народ в едином и воодушевляющем поле ценностей. Наконец, дошли до нас и веяния стремительно обновляющегося мира пост - информационного, подвижного, плавкого, открытого, не позволяющего ухватиться за какие-либо идеи и авторитеты, выбивающего из-под ног почву, открепляющего человека от постоянной профессиональной, национальной, ментальной прописки.

И современный литературный журнал вполне воплощает собой эту разнонаправленность российского развития. Что такое русский толстый журнал? Это издание «обычного русского типа» - самобытное, в самом деле укоренившееся в традиции явление, которое рождено было самим духом и русского общества, и русских пространств. Толстый журнал, расцвет которого приходится на век девятнадцатый, компенсировал информационную неохватность России. Он был «толстым», универсальным по идее - собирающим воедино все передовое в литературе, науке, искусствах и распространяющим это в удобной журнальной форме по всему образованному сообществу. Кроме того, журнал традиционно имел четкую идейную позицию, то есть был флагманом своего круга интеллигенции и ориентиром в актуальной полемике о самых насущных вопросах. Получается, толстый журнал традиционно не только просвещал и развлекал, но и структурировал образованное, читающее сословие.

В веке двадцатом советская власть пересоздала традиционный журнал заново. Идейное лидерство уступило место идеологической работе, идейная полемика утратила естественные ориентиры: журналы конкурировали за влияние не столько уже друг с другом, сколько с самой системой, их породившей и питавшей. И все же литературный журнал в советское время, как и в царское, остался очагом просвещения, главным собирающим центром идейной жизни общества.

Современные журналы - наследники советских. Увы, как и многие другие явления, которые вроде как имеют традиционные, глубокие корни в русской культуре - но чья история была грубо прервана, и по сути, начата заново. Сказался и конец литературоцентризма. И переустройство питавшей журналы государственной системы. И перераспределение информационной силы: чиновники от литературы, какими по сути в советское время были редакторы и издатели, все меньше значимы - куда влиятельней, потому что подвижней и переменчивей, коммерческие, частные культурные проекты.

Сегодня литературный журнал не флагман идейной полемики, не ориентир, структурирующий общество - которое, однако, стало таким дробным и сложно устроенным, что в нем легко находится место для любых сообществ. Читатели, авторы и сотрудники литературных журналов сегодня и представляют собой не общество - а сообщество. Строго очерченное рамками литературных интересов. Толстый журнал сейчас - специальное издание. И работает он скорее на литературу, филологов и писателей, чем на широкого, не посвященного читателя.

В условиях исключительной сложности любого культурного делания, издательских рисков, падения ценности точного правдивого художественного слова журнал приобретает особенное значение. Сейчас это одна из немногих площадок, открывающих новые имена, работающих с неизвестными авторами. В журналах литература - это процесс, а не продукт. Поэтому тут возможны еще публикации малых жанров - стихотворений, эссе, рассказов, до выхода отдельной книгой. Еще это один из немногих источников экспертной оценки литературы - публикация в журнале означает профессиональное признание или аванс доверия от людей, много лет занимающихся литературой и тонко и глубоко в ней разбирающихся. Наконец, журналы - форпост аналитической критики, жанра, которому тоже прочат вымирание, но без которого невозможно движущееся самосознание литературы и культуры.

Как критик я благодарна толстым журналам за возможность общения с такими знающими и глубокими литераторами, как Ирина Роднянская, Евгений Ермолин, Игорь Виноградов, - и конечно, многими другими, называю же тех, кто прежде всего оказал на меня влияние в начале пути. Для меня журналы - пространство серьезного разговора о литературе, ведущегося ради нее самой, а не каких-то коммерческих, пропагандистских и иных внеположенных ей задач. Это пространство собирает людей, служащих художественному слову, а не использующих его.

Конечно, я не могу не видеть, как много системных недоработок мешают действительно возможному и важному развитию журналов - их современной трансформации. Но отчасти и понимаю руководителей журналов, которые в свое время по этому пути не пошли: очень уж им не хотелось слиться с лавиной потребительской словесности, литературой торговать.

Увы, сейчас мы находимся в ситуации, когда просто выставить на продажу журнал крайне дорого и сложно - и не окупает усилий. Журналы живут на гранты, а распространяются, можно сказать, бесплатно: читателям доступней даровая электронная версия в «Журнальном зале», где выложено большинство ведущих литературных журналов, чем печатный экземпляр.

Сейчас вот заработала Ассоциация литературных журналов - жаль, что издания не объединились раньше. Мы одно сообщество и надо вместе отстаивать наши интересы, проводить совместные проекты, выходить на книжных ярмарках к живому читателю - который, как рассказывают редакторы, поторговавшие журналами на Красной площади и в павильоне ВВЦ, на живое издание охотно откликается, покупает. Нужно трансформировать распространение журналов, выходить к читателю почаще. К сожалению, даже на эти реформы в изданиях часто не хватает человеческих и денежных ресурсов. Киоски требуют за реализацию куда больше, чем журнал выручит, а магазины не всегда возвращают деньги за проданные экземпляры... Но если не решить проблему с распространением, то ход к читателю - которому наработанное экспертами в литературе хочется представить - будет окончательно перекрыт. А это значит, что и журналы лишатся важного стимула к развитию и живого ориентира в оценке литературного произведения.

- Очень интересные соображения, спасибо. Толстый журнал - это процесс, а не продукт, поэтому, видимо, он так плохо и продается в нынешних коммерциализированных условиях... Упомянув имена старших критиков, ты опять немного предвосхитила мой следующий вопрос. У кого ты училась, кто твои ориентиры сейчас в литературной критике?
- С учителями мне повезло - и это, как ни странно, не связано с процессом литературного образования как такового. Сейчас активно развивается эта сфера: продолжаются осенние форумы для молодых писателей, организуемые Фондом СЭИП Сергея Александровича Филатова, так же ежегодно, несмотря на отсутствие финансовой поддержки от государства, проходят декабрьские семинары для молодых авторов от Союза писателей Москвы, успешно действуют платные школы крейтив райтинга. Такие форумы, школы, семинары и мастер-классы - отличная возможность получить совет профессионального литератора. Но настоящий учитель, мне кажется, обретается иначе. Не по заявке, не в студии.

Учитель - это человек прежде всего духовно тебе близкий, разделяющий твои принципиальные ценности в литературе и жизни. С ним раскрывается твоя органика, он не ломает тебя - и в то же время, как профессионал, показывает пока не доступные возможности, перспективу пути.
    
Рекомендации мастера, не близкого по духу, тоже полезны - но чаще из них извлекаешь что-то скорее мелкое, техничное, они не решают дела.

И критика мастера не задевает так, как критика учителя. Скажем, я очень переживала, когда Ирина Роднянская написала, что я некорректно понимаю вопросы веры - и потому некорректно интерпретирую «Горизонтальное положение» Дмитрия Данилова.

Критик Ирина Роднянская - вот один из главных моих учителей, а с ней наравне - критик Евгений Ермолин и философ Владимир Мартынов.

Но училась ли я у них в самом деле? Дали ли они мне хоть один мастер-класс? Да, Ермолин вел семинар по критике, где я принимала участие, Роднянская высказывала рекомендации как редактор отдела критики «Нового мира», а Мартынов вроде как наставляет своими книгами.

И все же учение не в этом, не в прямых рекомендациях, не в обсуждении текстов.

Меня в этих людях привлекает сам образец творческого существования, само направление энергии и мысли.

Необыкновенная открытость и человечность, бережность к чужому замыслу и слову - как они сочетаются с принципиальностью Роднянской, ее бескомпромиссностью в области духовных ценностей? А филологическая глубина ее статей - как сочетается с незамутненной, спокойной их прозрачностью для читателя? Роднянская для меня  редкий образец чистого языка: ясного и точного, обходящегося без подпорок специальных терминов, с одной стороны, и публицистических метафор, с другой.

Владимир Мартынов - человек, знакомство с которым началось с боли. Иначе, без боли и печали, человеку, увлеченному культурой, и невозможно читать его книги о кризисе искусств. Однако эту боль я приняла как исцеление от иллюзий. И до сих пор Мартынов для меня - целитель и вдохновитель: благодаря ему возникает чувство, что спадает все лишнее, наносное, пыльное, условное, сковывающее - открывается возможность непосредственности и чистоты, культурного действия с нуля, завязывается глубокий контакт с собой и реальностью, замыслы обретают нацеленность и ясность, потому что больше не хочется тратить себя ни на что отжившее, вымороченное, пустое.

Евгений Ермолин - удивительный пример перспективного и панорамного зрения, это критик с концепциями на 360 градусов, он чувствует большие, тектонические движения в культуре и обществе. Людей, понимающих литературу на таком макроуровне, не так много - большинство живет заботами сезона, мелкой конкурентной борьбой, личной историей успеха и не думает, куда несет весь наш корабль.

Ну и - когда обретен учитель, твой личный культурный герой, приходит время пережить посвящение от трикстера. Хочу поблагодарить камчатского критика Василия Ширяева - за своего рода инициацию глупостью: его критика критики, вскрытие манипулятивных приемов критиков, их пустой риторики, разрушение наших книжных, давно отживших иллюзий о себе и литературе - еще один полезный случай боли. Василий Ширяев надел маску непосвященного читателя, чтобы растолковать профессионалам, как нелепы усвоенные ими приемы и представления. Его шутовство оказало на многих молодых критиков благотворное влияние. И для меня критика критики Ширяева стала еще одним путем к себе-настоящей, к простоте и непосредственности культурного действия, к точной оценке своего положения и участи литературы в современном обществе.

Я нисколько не унываю по поводу этого положения и этой участи. С точного понимания ситуации, в которой оказался, начинается принятие. А с принятия начинается возможность реального действия

Ведь самое страшное сегодня в культуре - знать, как надо, как быть должно, и бесконечно барахтаться в плену этого навязанного себе знания.

- «Бережность к чужому замыслу и слову» - в чем для тебя смысл критики? В идеале / сегодня / в твоей практике?
- Критика для меня, безусловно, искусство понимания. Полнота и точность понимания - главные критерии критической удачи.

Сегодня критика ощущается мной как достаточно универсальный способ самореализации. Критика включает рефлексивность, осмысленную реакцию на происходящее - и критическому толкованию доступны все сферы современной общественной и культурной жизни.

Критика сегодня утверждает ценность осознанного существования. Понимающего себя. Внимательного к высказыванию другого.

Совсем не верю в кризис критики - да, традиционные формы ее уходят на периферию, и все менее востребован анализ художественного текста. Точный и вдумчивый анализ замещается лихой публицистикой или чувствительной рекламой.

Зато критическое высказывание свободно проникает в любые, ранее закрытые для него жанры и площадки. Критический текст может стать основой художественного повествования, нервом блога, аргументом в идейной полемике.

В критике сегодня не так интересна экспертиза, как коммуникация. Никакое авторитетное мнение ни в чем не убеждает, да и конечной объективности в оценке художественного текста напрасно стали бы мы добиваться. Художественность не меряют на вес, длину и породу.

А вот как повод и способ общения, как канал обсуждения важнейших вопросов жизни, культуры, общества критика сегодня очень эффективна. И занимает не только экспертов, но и любителей, оставляющих отзывы на «Лайвлибе», «Кинопоиске» и иных ресурсах.

- Ты одна из немногих, кто сочетает критику литературную и театральную. Многие говорят опять же о кризисе театра, о расколе, таком же, как среди наших «либералов» и «охранителей», рассказывала мне в интервью Нина Садур. В театре кризиса нет? Какие тенденции там наиболее живые и энергичные сейчас?
- Пресловутый кризис театра - это, как и в литературе, всего лишь уход в прошлое когда-то ведущих, а ныне совсем не работающих форм. Сегодня изменились природа театральной условности, правила коммуникации со зрителем, соотношение слова и действия.

При этом театр, в отличие от литературы, куда осознанней и точнее откликнулся на эту перемену правил игры. Пыльную театральность удалось изжить куда эффективней, чем выспреннюю литературность.

В искусстве сейчас интереснее всего то, что избавляется от привкуса искусства. То, что кажется простым и достоверным, не сделанным. Достичь этого, однако, возможно, только благодаря новым приемам и техникам - а главное, новому пониманию задачи искусства.

Актуальный театр привлекает меня тем, что стремится включить зрителя. Сегодня театр резко разделился на развлекательный, зрелищный, где смотрят, - и включающий, активный, где переживают и живут. Для включенного зрителя театр - точка встречи с собой. Не только в набирающих популярность спектаклях-бродилках, но и в попытках театра задействовать обыденные ситуации и пространства города, ввести в постановку техники психологического тренинга, наконец, в оперативной реакции театра на сигналы реальности, материал самой жизни - в этом расширении возможностей театрального высказывания снимается отвлеченность сцены, условность постановочного действа.

Театр отказывается изображать - он пытается существовать. Отказывается готовить постановку - и доверяется спонтанному развитию коллективного действа, в котором актеры и зрители участвуют порой едва ли не на равных.

Тогда как литература до сих пор тщится изображать пышные костюмные драмы, переносящие читателя куда угодно - лишь бы подальше от здесь и сейчас. Литература еще ищет способы стать для читателя тем, чем стал для зрителя театр, - точкой встречи с собой, моментом включения осознанного ощущения жизни.

- За расширение жанрового спектра в «Великой легкости» отвечают еще и путевые заметки - ты впечатляюще пишешь об Израиле, Соловках. В последнем номере журнала «Лиterrатура» был опрос о травелогах. Что ты думаешь о нынешнем существовании этого жанра, его перспективах?
- Для меня травелог - это плод инициации случайностью. В путешествии открыться случайности и неизвестности - значит на своей шкуре испытать саму философию жизни. Травелог интересен, когда цепляет реальность за живое - неуправляемое, непредсказуемое, не вписанное в схему и маршрут. Травелог сегодня переживает угасание - и даже сознательное избывание - художественности. Это наивное, наскальное - но какое цепкое, глубоко отпечатывающее жизнь искусство. В этом жанре меня больше всего впечатлили книга очерков Дмитрия Данилова «Двадцать городов» - опыт поездок по городам России, не попадающим в хит-парад «культурных», туристических маршрутов, - и твоя «Граница Зацепина», мультижанровая книга, в которой едва успеваешь заметить, как простейшие и как будто бросовые микронаблюдения за реальностью обращаются в ценный опыт нового литературного письма.

- Ты читаешь лекции на журфаке МГУ. Все очень давно говорят о вырождении высшего образования, слишком легком интеллектуальном багаже журналистов. Каковы твои наблюдения?
- Я закончила дореформенный журфак, и это было счастье. С теперешним нет возможности сравнить - но надеюсь, что сейчас студенты испытывают там то же чувство пробуждения творческой силы, игры и свободы, то же ощущение, что в этом пространстве ты впервые встречаешь людей, настроенных на одну с тобой волну. В легком, пронизанном воздухом и светом доме журфака - благодаря протяженным белым лестницам, и множеству окон и приятных пустот и ниш в здании, а главное, благодаря стеклянному «небу журфака», крыше, откуда низливается свет в большой колодец между этажами, - в нем важнее всего это вот ощущение творческой возможности, драйва от реализации первых журналистских, писательских, поэтических замыслов. Такой факультет, как журфак, прежде всего назначен для пробуждения мыслящей и творящей личности. И этот дух журфака важно сохранить. Насколько мне известно, сейчас на факультете куда больше внимания, чем в наше время, уделяется журналистике как бизнес-проекту и его техническому и пиар-оснащению. Я же запомнила — в особенности, вероятно, потому, что училась на кафедре художественной культуры Николая Алексеевича Богомолова, - занятия по творческому письму и много часов, отданных литературе. До сих пор считаю, что писать научить нельзя - но можно создать условия для пробуждения и развития способности к высказыванию. А что бы ни делал журналист и в каком бы жанре ни выступал, пусть даже очень далеком от словесности, способность к самобытному, ясному, точному, своевременному и убедительному высказыванию - его главная сила.

Беседовал Александр Чанцев
Источник: rara-rara.ru/.

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ: цитаты

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ (род.1982) - литературный критик, публицист: Интервью | Цитаты | Проза | Статьи | Фотогалерея.

***
Я чувствую, что самый трагичный, роковой сюжет - это мелкая отступь человеческой воли от благого, высшего Промысла. А самая светлая, счастливая гармония - это свободное решение следовать Промыслу, во что бы то ни стало.

***
Мне думается, тут важно понимать, что, как бы ни позиционировало религию государство, отношения отдельного человека с Богом - не просто личное, а сердцевинное дело, изнутри высвечивающее, выстраивающее всю жизнь

***
…я на своей шкуре поняла, что к Богу обращаешься как к Тому, кто имеет силу тебя простить, даже когда сам себя не прощаешь, и отпустить с миром, даже когда сам себя мучаешь.

***
Покаяние приходит, когда ослабевает жалость к себе.

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ: проза

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ (род. 1982) - литературный критик, публицист: Интервью | Цитаты | Проза | Статьи | Фотогалерея.

ПАСХА

Вчера впервые подумала, чего это я в центр на Пасху поехала, когда дома такой большой теплый грохочущий храм? Братеевский новодел с диагональными рядами окон пристроили к чуть ранее появившейся маленькой деревянной церковке, терявшейся в кругу многоэтажек. В ней было тесно и хорошо слышно, а теперь, кроме служб в семь утра, закрыто на веревочку. Под новым большим куполом открылись пустые белые стены, рассеянная акустика, по-театральному блестящие плиты пола и поначалу присылаемые на окраину, как в командировку, священники.

Но движение пространства, начавшееся с роста малой церковки в большую, распространилось, и вокруг храмовой территории образовалось одно из немногих в районе пространств силы, подобравшее и провал пустыря между домами, теперь засаженный тонкими деревцами и плоскими фонарями, и кружную дорогу, выруливающую на увд и автомойку, и узкую, как для голубей, речку Городню, и мистически возвышавшийся и наверняка мусорного происхождения холм, который мы давно прозвали Фудзиямой и с которого зимой на санках, а летом обозревать бедные окрестности, и наконец самую любимую мою теперь станцию метро имени улицы, где живу, хоть и в трех остановках от дома, с двумя стеклянными входными павильонами – главный глядит на две наши церкви, каменно-желтую и серенькую деревянную, витражом с красными алма-атинскими яблоками. Пространство уравновесило старый торговый центр района, захвативший в плотное кольцо супермаркетов едва замерзающий зимой отстойник, где я в детстве провалилась под тонкий лед вместе с санками – какой-то мальчик за санки и потянул, а вытащил заодно и меня.

Эта линия продуваемости, продышанности района, чудесный провал пустоты, просматривалась бы и дальше, если бы не приткнутые в конкурентной близи «виктория» и «лента», до самой набережной Москвы-реки, но и с этой препоной хорошо проглядывается, вдохновляет глаз парадная симметрия района: от воды до воды, от соседок-церквей до соседей-супермаркетов, от пустынной аллеи у метро до пустотного неба над прудиком. От подростков, кучкующихся у круглосуточного окна только что открытого местечкового макдоналдса, до утепленных бабушек с красными лампадками, торопящимися во втором часу ночи к дальней, побойчее, остановке неторопливых районных автобусов.

Вчера на белых стенах после позолот центрального Ивана Воина глаз отдыхал, и вспомнилась такая же белая, простецкая высь много пережившего соловецкого храма. С переполненной местной службы трансляцию в этот раз не вели, но с дороги все равно было слышно праздничный хор, осенявший отдохновенную воздушность пространства живительным смыслом.

Христос Воскресе!

Источник: www.facebook.com/valeria.pustovaya?fref=nf .

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ: статьи

Валерия Ефимовна ПУСТОВАЯ (род. 1982) - литературный критик, публицист: Интервью | Цитаты | Проза | Статьи | Фотогалерея.

ЗАЛОГ УСПЕШНОГО ОБЩЕНИЯ - ЛОПАТА
О Новогодье в компании православных добровольцев

Забойным молотком по духовной сонливости!

Вот советуют: тренинги. Отличный способ узнать новых людей и с новой стороны себя. Люди придумывают и разыгрывают ситуации, разжимая прищепки неловкости и боязни. И воспаряют, как веселые пижамные штаны, сорвавшиеся с веревки.

Нужно, однако, очень сильное воображение, чтобы со случайным партнером по упражнению проработать все нюансы жизненного испытания. Самые взрывные психологические игры не оставляют следов. И обнимая по заданию случайных прохожих, в конечном итоге сближаешься только с собой. От подруги услышала про командные тренинги: попробовали бы они вместе что-то сделать – вот было бы настоящее испытание. О том же – что незнакомым людям, собравшимся вместе, хорошо бы заняться реальным делом – я подумала, когда встречала Новый год с участниками добровольческой организации «РеставросЪ». Большую холодную комнату в деревенском доме, и пол, и скамейки вдоль батареи, выстелили более чем тридцатью спальниками – на подмосковную станцию Виноградово, в помощь храму святых Косьмы и Дамиана, высадился рабочий десант. Акцент в сообщении об организации вполне психологический – приходите общаться, показать себя и завести новых друзей. Нынешний руководитель «Реставроса» Константин Лобачев, возглавивший и новогоднюю смену, в своем приглашении затронул романтическую ноту: девушки вдохновлялись поехать, когда узнавали, что священник, который принимал добровольцев, «когда-то удачно заглянул в «РеставросЪ» и нашел здесь свою матушку»… Но знакомства и разговоры тут не самоцель – молодых людей собирают, чтобы помочь реставраторам и строителям в восстановлении храмов и монастырей.

Интересно, что именно это и облегчает общение, помогает раскрыться. Когда никто не стоит у тебя над душой, науськивая улыбаться, экзаменуя тебя в роли лидера, и приветливость, и активность стимулируются сами собой. Здесь много естественных поводов заговорить – передать через десять голов твою кружку, замутить в огромной кастрюле обед на себя и местных строителей, взяться нести вдвоем одну доску. Опыт публичного проговаривания самых важных для тебя вещей получаешь на чтении утреннего и вечернего правила – последования молитв, которые участники смены читают по цепочке. А артистические таланты будут проявлены не только под гитару после вечернего чая, но и, скажем, во время раскопки ледника для монастырских продуктов: общий труд – повод для шуток, которые понятны всем, ассоциаций, которые станут опознавательными воспоминаниями, и идей, тут же реализуемых. Каждый участник смены чувствует себя нужным и в то же время оставленным в покое – нет риска стать изгоем или некстати оказаться на виду.

Скажу, что сама нашла в добровольческой организации, – с детства не хватало шумного общения в больших дружных компаниях. Как-то всегда получалось, что сверстники объединялись вокруг интересов, которые я не могла разделить. О «Реставросе» узнала в июле и срочно взяла отпуск под ближайшую смену – поехали в город Ворсму Нижегородской области, монастырь (почти руины, восстановлена для богослужений церковь) стоял на озерном острове, тропы вымостили досками – до сих пор помню впечатление ветреного, корабельного раскачивания земли. «РеставросЪ» оказывает неквалифицированную рабочую помощь – очень неквалифицированную, шутила про себя я. Освоила лопату (за самую тяжелую работу в глинистой «яме» – том самом леднике – соревновались, сменялись, упрашивая покопать), пилу (тренинг на упорство и желание допилить дело до конца) и устройство плетня из ореховых прутьев (интеллектуальная многофакторная задача). С ребятами так сдружились и в буквальном смысле спелись (хит смены – песня «Арии» «Засыпай»: как засыпай, кричал командир, когда мы – раскапываем??), что уже не жалела о параллельной смене в Карелии. Не пожалела и о том, что на эту новогоднюю ночь и первые дни января отправилась из дома с рюкзаком (рабочие сапоги и перчатки, три шерстяные кофты, кастрюлька с длинной ручкой вместо миски, тазик постного винегрета на общий стол), воодушевленная обещанным по телефону «будем вскрывать полы».

Полы вскрывать при мне так и не начали – я уехала до конца смены. Но запало в душу слово «гвоздодер», работу которого мне один из юношей пытался показать на пальцах, так что надежды не теряю. Пилили и таскали доски – девушки, которые количественно могут восполнить нехватку мужской силы, носили по трое, а то и впятером («эй, кто там на байдарке?» – прикалывались парни). Во время экскурсии в ближний монастырь открыли новый фронт работ – очистить от цементного покрытия кирпичные стены в одной из комнат трапезной, чтобы затем рабочие смогли покрыть их известкой. В детстве я читала в сказке про Хоттабыча о футбольной команде «Зубило» – теперь узнала, как оно выглядит и работает. «Лучший дятел Подмосковья!» – носился над поднятой пылью и перестуком голос со стремянки, в конце рабочего дня мы фотографировались с молотками и ободранными стенами («Что сделал «РеставросЪ»? А, разнес целый монастырь!»), рабочие прочувствованно звали приехать еще, обещая девушкам научить штукатурить.

Сам Новый год, ощущение которого в домашнем быту достигается столькими ухищрениями, смена встретила на молебне в пустом ночном храме. Слышались местные фейерверки, но смысл Новогодью в кои-то веки придавали не они – а слова священника о том, что требование и возможность обновления заложены в Христовой вере, что каждый христианин, через покаяние и причастие очищаясь от грехов, обновляется и может оставаться вечно юным, сохранять душу живой и восприимчивой. От новогодней истерии излечивало и то, что ребята ожидали более значимый для них праздник, Рождество, многие девушки готовились петь на клиросе во время торжественного ночного богослужения.

Запомнилась и встреча с другим священником – старообрядцем. Почти каждый день смена ездила на экскурсии по подмосковным храмам. В самый морозный день было намечено посетить сохранившиеся деревянные храмы. Два из них были старообрядческими – по виду оба напоминали обычные дома с неожиданным куполом на крыше. Напряжение, которое сохраняется в отношениях двух обрядовых традиций одной, впрочем, религии, столь давно расколовшейся, чувствовалось уже в том, как осторожно и подробно выспрашивал командир об условиях посещения храмов. В первый, яркий, как игрушка, расположенный в исконном поселении старообрядцев, девушек пустили только в притвор. Закрепилось бы чувство недоверия и нездорового любопытства, если бы во втором храме не служил священник строгий, но достаточно молодой. Он позволил войти нам всем, хотя, конечно, запретил креститься троеперстно, прикладываться к иконам. Группа не упустила случая наладить контакт – священника засыпали вопросами, бесхитростными и потому провокативными. Как часто бывает, одному пришлось отвечать за всех, всю Церковь, да еще и от начала ее истории. Но человек оказался вдумчивый, а потому твердый в принципах и в то же время умеющий понять сторонний взгляд. Прониклась к нему после ответа на вопрос нашего командира: молятся ли «у них» за крещенных в иной вере, – служба совершается «за всех людей, за мир во всем мире». Мы долго выясняли тонкости, разделяющие нас, но оказались едины в понимании религии, значения храмового действа – «в храм приходят, как на концерт, а в нем надо молиться». Предупрежденный одним из участников смены, что старообрядцы считают светское «спасибо» кощунством, наш командир сказал на прощание: «Спаси Христос» – священник, мне показалось, оценил это и ответил в тон: «Благодарю вас».

«РеставросЪ» не заявлен как православная организация, хотя и привлекает прежде всего воцерковленную молодежь, и существует сейчас при Свято-Даниловом монастыре. Но выходит так, что религия, не будучи ни в коей мере условием участия в сменах, несомненно становится смысловой основой работы. Собираться, трудиться не ради себя самого, а ради того, что вне тебя, – вот особая разомкнутость сознания истинно верующего человека.

В «Реставросе» понимаешь главный, пожалуй, секрет общения – как раз такой, который на тренингах, упирающих на работу над собой и ради личного достижения, трудно постичь. Главный секрет успешного общения – не думать о себе. А залог востребованности – сделать то, что нужно не только тебе: соседу по комнате, всей смене, местному храму, Богу.

Иcточник: Опубликовано в Независимой Газете .


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ