О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ЛЮБИМОВ Борис Николаевич ( род. 1947)

Интервью    |   Аудио
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич

Борис Николаевич ЛЮБИМОВ (род. 1947) - ректор Высшего театрального училища имени М.С. Щепкина, театровед, театральный критик: Видео | Интервью | Аудио | Фотогалерея.

Борис Николаевич Любимов, театровед и педагог, родился в Москве в 1947 году. Он сын культуроведа Николая Михайловича Любимова и переводчика Маргариты Романовны Любимовой.

В 1969 году Борис Николаевич окончил театроведческий факультет Российского университета театрального искусства - ГИТИС, затем - аспирантуру. С 1974 года преподает в ГИТИСе, с 1982 года заведующий кафедрой театральной критики. В 1988–1995 годах Любимов заведует литературной частью Малого театра, в 1995–1998-м - Центрального театра Российской Армии. С 2003 по 2007 год Борис Николаевич - директор Государственного центрального Театрального музея им. А. А. Бахрушина. В то же время он заместитель художественного руководителя Малого театра (с 1999). С 2007 года и по сей день он ректор Высшего театрального училища имени М. С. Щепкина.

Борис Николаевич Любимов - автор более 500 научных трудов, статей и монографий. В основном его работы посвящены истории русского театра, теории театра; русской литературе, а также истории Русской Православной Церкви, русской религиозно-философской и общественной мысли.

Автор и ведущий передачи на ТВ «Читая Библию» (с 1998), передач на радио «Новые языки» и «Действо и действие».

..


Борис Николаевич ЛЮБИМОВ: интервью

Борис Николаевич ЛЮБИМОВ (род. 1947) - ректор Высшего театрального училища имени М.С. Щепкина, театровед, театральный критик: Видео | Интервью | Аудио | Фотогалерея.

ВОТ ЭТО МОЙ ПУТЬ

Ректор Высшего театрального училища имени М. С. Щепкина, театровед, театральный критик, автор многих книг профессор Борис Николаевич Любимов делится с нашими читателями воспоминаниями о своей жизни, тесно связанной с жизнью Русской Православной Церкви.

- Борис Николаевич, в начале каждого интервью, которое призвано «открыть» человека, мы задаем традиционный вопрос: как вы пришли к вере? Однако в Вашем случае в нем нет смысла, потому что Вы, как я понимаю, ниоткуда не приходили, Вы в христианской вере росли.
- Да, вы правильно сформулировали, это действительно так. Я принадлежу к числу тех счастливых людей, которые восприняли веру с детства, в семье. Все мои предки были люди в большей или меньшей степени православные, а по одной из ветвей (она доходит до XVIII века) - либо псаломщики, либо диаконы Калужской епархии. Иногда отец надо мной посмеивался и говорил: «В тебе поповская кровь играет», - это когда я чересчур, с его точки зрения, уходил в церковность: он опасался во мне обрядоверия.

С детства, с того момента, как я себя помню, - а помню я себя примерно с 4-5 лет, - отец всегда снимал дачу по северной железной дороге, посередине между Москвой и тогдашним Загорском, ныне Сергиевым Посадом. С одной стороны, не очень далеко от Москвы: в столице дела были, нужно было ездить в город. А с другой - недалеко от Лавры, куда по субботам и воскресеньям отец неукоснительно направлялся (он об этом писал в своих воспоминаниях - книге «Неувядаемый цвет»). Кого-то из его лаврских знакомых я немного знал, скажем выдающегося архидиакона Сергия (Туликова). Когда отец в воспоминаниях пишет, что отец диакон, сходя с амвона, любил погладить чью-то детскую головку, то это мою головку он имеет в виду. Был он знаком с достаточно известным в церковной среде игуменом, а впоследствии схиигуменом Саввой (Остапенко), позднее - насельником Псково-Печерского монастыря. Я помню его у нас дома; после службы в армии я навещал его во Пскове в 1973 году.

Московским нашим приходом был храм Воскресения Словущего в Филипповском переулке, где теперь Иерусалимское подворье. Помню, что отец и я стоим в алтаре этого храма - был 1955 год, я был первоклассник. Каждый год обязательно туда, в Воскресенский храм, прихожу.

Кроме того, отец ежегодно ездил в Киев, в Киево-Печерскую Лавру. Он очень любилсам город, Владимирский собор, замечательного протодиакона Антония, которого я тоже немножко помню, и дивный лаврский хор под руководством Михаила Петровича Гайдая (о нем папа целую главу воспоминаний в своей книге написал).

С одним из насельников Киево-Печерской Лавры, иеромонахом Иосифом (Штельмахом), отец поддерживал отношения, переписывался. Письма отца Иосифа сохранились в моем домашнем архиве. Он приезжал к нам домой, останавливался у нас в квартире, я вместе с ним ходил в Большой театр, с моей мамой он был на опере «Сказание о граде Китеже».

- Расскажите, пожалуйста, о том, как менялось отношение к вере с течением времени. Вы ведь застали как раз начало хрущевских гонений…
- Да, конец 1950-х - начало 1960-х годов было время более атеистическое, чем поздние сталинские годы. Действительно, сыграли свою роль хрущевские гонения, но еще и общий воздух эпохи был такой - технократия, полеты спутников, Гагарин в космосе… Интеллигенция тогда не очень тянулась в храмы, прямо скажем. Можно у очень прогрессивных поэтов того времени найти вполне антирелигиозные строчки. Скажем, спектакль театра «Современник» назывался «Без креста!» - с восклицательным знаком. Потом большинство его участников пришли в той или иной степени к вере, в Церковь, но что было, то было.

В 60-х годах в одном из номеров журнала «Новый мир» вышла статья талантливой театральной критикессы, которая писала о подмосковном храме, где служил священник, бывший царский полковник, который «без спросу» устроил на Пасху крестный ход. Этот очерк - что это, как не политический донос, не призыв к уничтожению храма? И автор, которая страшно переживала закрытие прогрессивных театральных постановок, не думала, какой трагедией может обернуться закрытие маленькой сельской церкви… Слава Богу, храм не закрыли - я потом в него ходил пешком с моей дачи в Подмосковье.

Это общее настроение времени меня не то чтобы захлестнуло, но в какой-то момент - нужно прямо сказать - без напоминания я в храм не стремился. Если отец не предлагал мне: «Давай сходим вместе», то я бежал вечером в субботу играть в футбол. Впрочем, это не надо валить на Хрущева - вали на себя…

Однажды к нам приехал отец Савва - как я теперь понимаю, он ездил в Абхазию, навещал тайных православных того времени и проездом заехал и к моему отцу. У нас дома была трапеза. Я посидел полчасика и пошел в футбол гонять. А отец Савва, мне отец рассказывал, спросил: «А сын-то вообще верующий?» - «Да, но единственно, - вот что отец мой ответил, - ему во время шестопсалмия в церкви очень скучно». Действительно, так и было, честно скажу - скучал… Знал ли я, что впоследствии буду в храме Божием читать шестопсалмие и что это будет один из самых моих любимых моментов всенощной?.. А отец Савва сказал тогда: «Ему скучно, а бесам совсем не скучно». Такое домашнее воспоминание.

- Борис Николаевич, в вышедшем в 2011 году фильме Александра Архангельского «Жара» речь идет о том, как люди в 60-х годах стали в Церковь возвращаться. Вы это на себе почувствовали, сами пережили?
- Да, середина 1960-х годов очень многих вернула или привела в Церковь. Меня - не то чтобы вернула, я ведь и не уходил, просто частота посещений была не та, что в детстве. Понимаете, одно дело, когда тебя десятилетним мальчиком папа в храм ведет, а другое дело, когда тебе 15-16 лет и ты уже сам определяешься…

В общем, воздух церковный очень переменился. На интеллигенцию, о которой идет речь в фильме «Жара», повлияли три фактора. Во-первых, роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Для многих поэзия церковности, о которой так замечательно писал в начале своей книги «Столп и утверждение истины» священник Павел Флоренский, в стихах и прозе Пастернака явлена. И любовь к Борису Леонидовичу как к художнику очень многих привела к мыслям о вере, к мыслям о том, что вера - это красиво, к принятию ее хотя бы на уровне эстетики, хотя, конечно, эстетикой вера не исчерпывается… Кстати говоря, Борис Пастернак был первым человеком, которого я провожал в последний путь, - моя бабушка скончалась на год позже. Присутствовал при историческом событии - когда Пастернака хоронили на Переделкинском кладбище.

Второе событие, повлиявшее на интерес образованных людей к вере Христовой, - выход в свет романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Конечно, относиться к этому произведению можно по-разному, но поделюсь своими личными впечатлениями. Когда я учился в восьмом классе, мой отец познакомил меня с Еленой Сергеевной Булгаковой. Я с ней очень подружился, бывал у нее едва ли не раз в неделю. Она давала мне читать все, что написал Михаил Афанасьевич, - все, кроме «Собачьего сердца». Потом уже сам прочитал в машинописи и понял, что политически эта вещь была самая острая, потому Елена Сергеевна ее не показывала - тогда она занималась тем, что активно пробивала все, что могла… А я ж мальчишка был - мало ли, сболтну нечаянно. Когда я поступил в 1964 году в ГИТИС, то сразу пошел к ней, кофе попить. И она дала мне тогда «Мастера и Маргариту». Я прочел первые пять или шесть глав при ней, и у меня что-то на лице отразилось такое, что она дала мне роман с собой. И помню, как я бежал к метро «Маяковская» («Пушкинской» тогда не было еще) по бульварам от Никитских ворот, где жила тогда Елена Сергеевна, бежал под дождем, который разразился, как только я вышел из подъезда, и думал: «Вот сейчас на меня кто-нибудь нападет, отнимет рукопись, и я просто умру из-за этого»…

Многих роман Булгакова заставил подумать о защите прав Церкви, как это ни странно звучит. Например, читал человек текст и думал: кто такой Матфей? Кто такой Пилат? Где о них прочитать? В Евангелии? А где его взять? Ах, негде! Ах, эта книга вне закона? И следующий вопрос был: почему? В каком состоянии сейчас Церковь?.. Хрущевские гонения, в отличие от процесса Синявского и Даниэля, были мало кому известны. Я как-то сказал об этом одной своей знакомой, а она удивленно переспросила: «Какие такие гонения?»…

Третье событие - это рассказ Солженицына «Пасхальный крестный ход». Автор описывает крестный ход на Пасху в Переделкине, весьма, впрочем, типичный для тех лет. Выяснилось, что Церковь - это не просто что-то реакционное и устаревшее. К тому же коммунизм как-то все не приближался, вера в технократию ослабевала…

Невозможно не сказать и о заслуге Дмитрия Сергеевича Лихачева как издателя. В 1957 году под его редакцией вышел сборник «Художественная проза Киевской Руси», где был напечатан практически весь Киево-Печерский патерик. Отец мой подарил эту книгу тогда монахам Троице-Сергиевой Лавры, и они внесли Дмитрия Сергеевича в помянник. Огромное спасибо и тем искусствоведам, которые пусть на уровне эстетики, но все же описали феномен преподобных Андрея Рублева, Феофана Грека, Дионисия и других иконописцев.

- Вы говорите об общем воздухе эпохи или, скорее, ветерке, который повеял в обществе. А что повлияло лично на Вас? Вы обмолвились, что частенько подростком прогуливали службу, играя в футбол…
- Конечно, только вера, которая жила в сердце. Только она вернула меня в церковную жизнь. Это произошло в 1965 году - тогда скончался духовник моего отца, который меня крестил, протоиерей Александр Скворцов, настоятель храма Воскресения Словущего в Филипповском. Потому отец остался, как говорится, без руля и без ветрил на какое-то время - и я тоже. И отец возобновил старое знакомство с протоиереем Всеволодом Шпиллером, настоятелем Николо-Кузнецкого храма. К тому же нам очень повезло - мы с отцом Всеволодом практически жили в одном доме: если нужно какую-то книгу взять - три подъезда, и ты у него (корпуса были под разными номерами). Его знаменитые проповеди, которые он произносил после великопостных пассий в конце 1960-х - начале 1980-х годов, - они сейчас опубликованы - печатала на машинке моя сестра.

В общем, в пору знакомства с отцом Всеволодом мне было довольно трудно внутренне. Виноват сам, конечно, был, но проблем это не решало. И однажды я вышел из дому в состоянии раздрая и встретился с батюшкой. Он спросил меня: «Как ваши дела?». До этого я никогда никому и ничего не говорил о своих трудностях, а тут произнес: «Очень плохо, отец Всеволод». Он сразу сказал: «Вам нужно исповедоваться и причаститься». Что в таких случаях советует говорить лукавый разум? «Да сейчас я не готов, лучше потом…». А отец Всеволод мне: «А чего готовиться? В понедельник будет Сретение Господне. Хорошо бы вам причаститься…». Я пришел в храм. С тех пор у меня этот праздник - особый, я всегда на Сретение отцу Всеволоду звонил и поздравлял. Это день моей Встречи. Так и пошло - я бывал в храме сначала раз в два месяца, потом все чаще. Шпиллер мне всегда говорил: «Чаще причащайтесь», - он был одним из пионеров, предвозвестников частого причащения, другими словами - евхаристического, литургического возрождения.

Протоиерей Всеволод Шпиллер сделал для меня очень многое. Он со всеми находил общий язык. Он не превращал личность в среднестатистического православного христианина, а находил индивидуальность… С гордостью могу сказать, что однажды отец Всеволод назвал меня своим сыном - когда незадолго до его смерти вышла у меня какая-то статья и кто-то из общих знакомых начал батюшке меня хвалить. Тут-то он и сказал: «Это мой сын».

Отец Всеволод был человеком бесстрашным, не боявшимся осуждения. В 60-70-х годах он во время проповеди мог цитировать святых отцов и тут же - «Мастера и Маргариту». Помню, как солженицынскую «Молитву», тогда еще не опубликованную, он процитировал на пассии - автор уже был исключен из Союза писателей, его травили, а Шпиллер - не боялся.

Помню, как отец Всеволод говорил мне: «Я очень рад, что вы живете в церковном ритме». Хорошо, когда ты знаешь, какой сегодня день, какой праздник, что на каждый день есть своя молитва, что сейчас в храме звучат великопостные песнопения, а потом будут песнопения пасхальные. Вся церковная жизнь ритмична - сверху донизу и справа налево: по временам суток, по временам года, по месяцам и неделям… Это потрясающе - и именно это помогло мне войти обратно в Церковь.

- Вы не ощущали враждебности атеистического окружения?
- Враждебность… Красиво было бы сейчас рассказать о том, какие я жертвы приносил, но - нет.

Когда я был маленьким, мы жили в коммунальной квартире. В нашей комнате был укромный уголочек для икон, но никто их особенно не скрывал. Соседи не заходили, гости по чудовищной тесноте, а в ранние годы - и по бедности не приходили. А те, кто навещал, были избранные или, лучше сказать, званые. Сложнее, как ни странно, оказалось в старших классах. Но я чувствовал тогда не враждебность даже, а, скорее, полное безразличие. Никто о том, что я христианин, просто не знал. Если бы как-то начал я себя активно проявлять, миссионерствовать, то получил бы, наверное, по полной - директор у нас был сталинский сокол… Однако мне хватало вполне наказаний за хулиганство - я и так несколько раз вылетал из школы, поэтому добавить еще и христианство означало расстаться с учебой.

От близких своих друзей в институте я веры своей не скрывал. В 70-е, когда уже стал преподавать, говорил и со студентами… Была только одна негативная история. Однажды я пришел к отцу Всеволоду в Николо-Кузнецкий храм и вдруг увидел идущего мне навстречу моего студента в стихаре, который только что мне сдавал зачет. Он нес что-то из церковной утвари и, когда увидел меня, чуть все это не уронил. Конечно, меня ведь можно было принять за шпика. Потом у него все же были неприятности - во время встречи Армянского католикоса в Москве, где он принимал участие, его кто-то увидел и донес. Но доучиться ему все-таки дали, слава Богу.

Круг верующих действительно был узок. Советскую власть уже можно былоругать, а о вере говорить было все равно не принято. Помню, мой прогрессивный приятель с недоумением спрашивал: «А правда, что твой отец верующий?» - «Да». - «Ну, как-то странно, вроде такой умный и хороший человек, а в Бога верует». В этом заключался большой драматизм - ты обретал единомышленников в другой среде, в среде, которая с твоей не была связана никак - только верой.

В общем, я был свой среди чужих и чужой среди своих по некоторым параметрам.

- Борис Николаевич, скажите, пожалуйста, как сочетаются вера и Ваша профессия, связанная с театром, - искусством, которое многие святые отцы отрицают и считают диавольским? Не было ли у Вас внутренних противоречий, с этим связанных, и как Вы их преодолели, если они были?
- Противоречия, конечно же, были и есть, но… жизнь сама по себе противоречива. Я всегда вспоминаю одну фразу Лескова: «Глубоко верующий, как большинство актеров».

Стоит ли верующему человеку служить в театре? А почему нет? Тогда и спорт нужно изгнать - это же зрелище, оно возбуждает страсти. Однако это не мешает священникам благословлять наших спортсменов перед Олимпиадой… Если довести логику до абсурда, то тогда, кроме медицины, вообще ничем не надо заниматься. Да и тут все непросто, ведь если страдание приводит к Богу, то зачем тогда лечиться и лечить? По крайней мере, обезболивающие незачем принимать…

Однако святые отцы древности были справедливы к театру, порицая его, потому что они знали театр своего времени. Во-первых, театр тогда был антихристианским. Это место, где казнили мучеников, где издевались над христианами. Но мы знаем и святых, которые умирали за веру, будучи актерами… Конечно, можно возразить мне, сказав, что и сейчас иногда театр напоминает самый низкопробный шоу-бизнес. Против этого можно и нужно восставать, хотя, боюсь, большинство людей все-таки сегодня верят не столько в Богородицу, сколько в Мадонну, причем не в Мадонну католическую, а в Мадонну, которая поет и двигается…

Для меня бесспорно, что в театре, в самом по себе, не больше и не меньше греха, чем в любом другом виде искусства. Есть тут определенные опасности - об этом, например, писал священник Александр Ельчанинов. Причем опасности эти подстерегают не зрителя, а актера. Это постоянное ощущение себя играющим, это страсти образа, которые ты принимаешь на себя. Но, безусловно, и тут ничего не сделаешь, даже к самому хорошему полицейскому, который борется с преступностью, что-то от преступников прилипает. Возьмите Шерлока Холмса, Жеглова и Шарапова… Что ж теперь - не бороться с преступностью?

Помню, как однажды я исповедовался у самого старого священника в Москве - отца Василия Серебренникова. Ему было 87 лет, он служил в храме Воскресения Словущего. Год был 1994-й. Я подошел к нему, сказал, что когда-то в алтаре вместе с отцом тут стоял, начал говорить о своем… Потом он спросил меня: «А кто вы по профессии?». - «Театральный критик». И отец Василий произнес: «Трудная профессия». Не сказал: «Какая плохая, грешная», а - «трудная». Конечно трудная! Тяжелейшая! Но сейчас я ее бросил - или она меня… А вы думаете, быть ректором проще?

- Нет конечно!
- Попробуйте быть всепрощающим. Допустим, приходит ко мне студент, который нагрешил в общежитии, и я должен его оттуда выселить. С одной стороны, я должен это сделать как ректор, но как человеку мне очень жаль этого мальчика… Студентка подделала зачетную книжку. Я должен на это отреагировать? Должен. Она просит прощения, хорошо. Я могу подставить свою щеку - но как же я подставлю щеки всех преподавателей? Господь наш Иисус Христос на этот счет ничего не говорит… Поэтому нету такой профессии, в которой было бы легко. На долю священников и монахов сколько искушений выпадает? Ушел в пустыню, ото всех подальше, а тут тебе раз - искусительные помыслы… И тут уже никуда не скроешься. Но у нас есть оправдание: «Меня искушают те, кто по улицам ходит», а в пустыне ты голенький стоишь перед Спасителем. Но это все равно не должно останавливать человека.

Думая о своей жизни, понимаешь, что ты и школьником искушаешься, и студентом, и в армии у тебя искушений хоть отбавляй, и в качестве преподавателя, и в качестве заведующего кафедрой, и в качестве директора музея, и в качестве ректора…

- Борис Николаевич, по-Вашему, сейчас Церкви труднее или легче по сравнению с советским периодом?
- В каждый исторический период у Церкви - свой крест. Свой крест был у патриарха Сергия, патриарха Алексия I… И свой крест, конечно, несет сейчас Патриарх Кирилл.

Церковь конца 1940-х - 1950-х годов, позднесталинских и хрущевских времен, которую я застал, была сокровенна, но и количество людей приобщенных было ничтожно мало по сравнению с сегодняшним днем. В брежневский период, в 1970-е, очень многие пришли в Церковь. Потом наступило замечательное романтическое время конца 1980-х - начала 1990-х - открытие храмов. Ты всех-всех знал, со всеми христосовался, тут тебя просят выступить с лекцией, там - по телевизору, рассказать о Русской Православной Церкви. Сейчас, конечно, все иначе.

Мне кажется, что в Русской Церкви сейчас трудный период - и он наступил уже 2–3 года как. Однако в последнее время все громче, наглее выпады в нашу сторону - достаточно вспомнить о печально известной акции в Храме Христа Спасителя. Мы помним крестный путь Христа, Его крестные страдания. Но помимо них были еще и издевательства, и крики толпы… Мы часто говорим, что так ослабели, что не выдержим физических страданий за веру, как древние христиане терпели. Но попробуй терпеть насмешки хохочущей, ржущей и издевающейся толпы… Сигнал к этому подан. Но думаю, сейчас справиться с христианским народом довольно трудно. Принесение в Россию Пояса Богородицы, то, как святыню встречали, по силе и значимости несопоставимо со всеми акциями против Церкви, вместе взятыми.

Бесы веруют тоже - и идут своим путем. Надо к этому быть готовым. К тому морю разливанному, которое сейчас идет из социальных сетей, из Интернета. Себе я запрещаю уходить в виртуальную реальность, а так соблазнительно открыть свой блог и написать все, что думаешь. Если бы такое было 40 лет назад, как был бы я счастлив, что могу говорить о своих мыслях! Но сегодня я не читаю, даже если обо мне пишут - я это выключил для себя. Сегодня всё настолько далеко зашло во взаимном ментальном интернетном эксгибиционизме, что уже несмешно. Все расчесывают свои раны, вместо того, чтобы достойно и молча нести свой крест или пойти на исповедь к духовнику, - нет, надо поведать обо всем всему миру: «Меня жена бросила, сын пьет, дочка наркоманка…». О себе все рассказывают, соревнуясь, так сказать, в остроумии, выпускают все бесовское. Многомиллионным, может быть, уже и многомиллиардным тиражом растиражированы «записки из подполья», вся гниль человека, все его беды, подлинные и придуманные, - все они растиражированы. Пользователь социальных сетей - это Петр Иванович Бобчинский, который мечтал услышать, чтобы государь император узнал о его существовании. И вот он, Петр Иванович Бобчинский, сидит за компьютером, прячется, правда, за псевдонимом и рассказывает о том, кто ему лично не нравится - Патриарх, Путин, Михалков…

В общем, Церковь и церковные люди должны быть готовы к насмешкам и заушениям, во-первых. А во-вторых, должны помнить, что и добру, и злу лучше внимать равнодушно, не оспаривать ни глупца, ни подлеца. На суде Божием всех рассудят. Противоядие лично у меня есть только одно - не включаться в это. Как из упомянутого мною «Собачьего сердца»: «…не читайте до обеда советских газет». Интересную информацию я получу всегда, неинтересная мне не нужна - в любой сфере, которая меня интересует, будь то Церковь, литература, театр, кино, политика, спорт. А «что станет говорить княгиня Марья Алексевна» - прогрессивная или реакционная, с Болотной площади или с Поклонной горы, - мне это абсолютно неинтересно. Те немногие умные, которые есть и там, и там, - с ними и общаюсь, а еще больше с теми, кто не там и не там.

В этом отчасти я иду путем своего отца. Ему было проще: он никогда, кроме как только до ареста, не занимал официальных должностей. Его рабочим местом был письменный стол. У меня, к сожалению, вот видите, есть только вот этот стол в рабочем кабинете, за которым я сижу, и поэтому совсем быть выключенным из этой жизни не могу, не хочу, не считаю нужным. Однако не включаться в нее целиком - вот это мой путь.

Беседовала Наталья Волкова
Источник: «ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ» Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии     


Борис Любимов о Константине Станиславском, его театре и людях опасных профессий

Ни один театральный режиссер не имеет такой славы, как Пушкин. Но известный театровед, ректор Высшего театрального училища имени Щепкина Борис Любимов считает, что Константина Станиславского (1863-1938) за его вклад в театральное искусство можно назвать Пушкиным нашей сцены, а из современников режиссера равновелики ему Чехов и Лев Толстой. Станиславский скончался 7 августа 1938 года. Накануне 75-летия со дня смерти великого режиссера Борис Николаевич рассказал о нем и созданном им Художественном театре Правмиру.

Не хотим антреприз и частных театров

- Борис Николаевич, что не устраивало Станиславского и Немировича-Данченко в современном им театре?

- Во-первых, новому поколению всегда хочется сделать что-то свое, оставить след. Не будем забывать и о личном стимуле. Например, второй тренер часто готов уйти даже в команду послабее, но там быть не вторым, а старшим тренером. Станиславскому реализоваться в сложившейся к тому времени системе императорских театров было достаточно трудно. Я не уверен, что если бы он пришел в Малый или Александринский театр, сразу стал бы там ведущим актером. И уж режиссером точно сразу не стал бы.

Если говорить о недостатках… В истории бывают периоды взлетов, падений, пауз. Конец XIX - начало XX века характеризуется, с одной стороны, некоей исчерпанностью предшествующих систем при сохранении значительных и интересных лидеров, с другой - появлением многого нового. Проводятся съезды инженеров, выходят философские идеалистические сборники. Художественный театр создан в 1898 году, и в этом же году стал выходить журнал «Мир искусства». И даже первый съезд РСДРП, как вы, наверное, помните, состоялся тоже в 1898 году.

В 1892 году молодой Мережковский прочитал лекцию «О причинах упадка и новых течениях современной русской литературы». Эта лекция сделала ему имя, и через год ее издали отдельной книгой. Ничего себе упадок! Еще живы Лев Толстой, Лесков, уже известен молодой Чехов, совсем недавно умерли Достоевский, Островский, только что - Фет. Мы бы сейчас радовались такому упадку. Но приходят молодые люди… Мережковский всего на три года моложе Станиславского - это одно поколение.

Станиславскому, когда он сел за стол с Немировичем-Данченко, было 34 года. Им хочется сделать свой театр. Что им не нравится в современном театральном деле? Понятно, что если ты не попадаешь в императорский театр, у тебя есть одна возможность - антреприза (сейчас тоже многие вынуждены играть в антрепризах). А антреприза - это корысть и только корысть, потому что бесплатно только птички поют, как говорил Шаляпин.

Конечно, всем надо зарабатывать деньги, в том числе и актеру, но когда во главу угла ставятся только деньги, происходит то, что тогда называлось буржуазным искусством, причем слово «искусство» к этому не очень применимо. Актеры находятся в полной зависимости от антрепренеров, и такую систему взаимоотношений актеров с работодателями трудно назвать цивилизованной.

Поэтому Станиславский и Немирович-Данченко создавали совсем новый театр, новый во всем. Конечно, то, что мы теперь называем системой Станиславского, русским психологическим театром, им еще только брезжилось. Также только предварительно формируется новый репертуар, серьезный, интеллектуальный, где, как сейчас говорят, ты не опускаешься ниже плинтуса, новый тип актера - не актера-мамули, который пользуется посредственным успехом у провинциальных барышень (такой трагик Эраст Громилов из пьесы Островского «Таланты и поклонники»), - новая этика.

Пока ничего не из этого не сформулировано, но уже понятно, чего мы не хотим. Не хотим, чтобы это было похоже на антрепризы и частные театры типа театра Корша, которые тогда появлялись в большом количестве. Вторая часть - репертуар. Русский театр XIX века - это актер и драматург, который поставляет великие пьесы для репертуара: Грибоедов (уже после смерти), Гоголь, в какой-то степени Тургенев, Алексей Константинович Толстой и, прежде всего, Островский. Островский каждый сезон писал либо гениальную пьесу, либо замечательную, либо просто хорошую - плохих не писал.

Он умер в 1886 году, и с того времени до 1897 года, когда Станиславский с Немировичем-Данченко сели за стол, великих пьес практически не писалось. Чехов написал «Чайку», но она в 1896 году провалилась в Александринском театре. Значит, нужно что-то делать с театром, который не может ставить современные пьесы. На одном Шекспире, Лопе де Вега, Бомарше, Мольере, на старых пьесах Островского не проживешь. Приходит новое время - должны появиться новые драматурги, а новые драматурги приходят, когда им есть куда дать пьесы.

Наконец, актеры. Великие, гениальные, но… Ольге Садовской за 50, Федотовой уже 50, Ермоловой 43, Ленскому под 50. Ленский, кстати, тоже чувствовал, что нужны перемены, и в те же годы создал Новый театр, многое сделал там и как педагог. В какой-то степени его можно назвать предшественником Станиславского, но, во-первых, ему было труднее, потому что он работал в казенной системе (как сегодня есть бюджетники и частники, и очевидно, что бюджетным организациям труднее существовать), во-вторых, он был на поколение старше и больной человек - через 10 лет умер.

Как ни хороши старые актеры (а по критериям XIX века они все немолоды), зритель всегда требует новых имен, особенно для нового репертуара. Молодежь… Были талантливые актеры, хотя и послабее, но время - рубеж веков - требовало нового человека, которого гениально предвидел еще Гоголь. Он даже придумал термин «хоровождь», но имел в виду именно режиссера - просто тогда не было такой профессии. Режиссер собирает актеров в ансамбль и создает искусство, которое через режиссерский замысел говорит больше, чем говорит актер сам по себе. Таким режиссером мог стать Ленский, но не стал, потому что болел и рано ушел из жизни.

И вот встретились двое: талантливый актер-любитель Константин Сергеевич Станиславский и педагог-любитель, известный прозаик и драматург, не гениальный, но и не бездарный - о себе он говорил, может быть, с чуть ложной скромностью: «Чехов - это талантливый я», - Владимир Иванович Немирович-Данченко. Встретились, поговорили, и родился Художественный театр.

Ставим новое, ставим старое

- Что принципиально нового внесли они в театральное искусство? В репертуаре, как я понимаю, было немало пьес, которые ставились и раньше?

- В то время репертуар во многих театрах создавался прихотливо (сегодня, впрочем, тоже). Есть такие-то актеры, такая-то пьеса, почему бы ее не поставить. А они попытались создать театр, который должен сказать московскому зрителю - а постепенно к ним стали ездить со всех городов, и люди стояли в очереди за билетами, так что не только московскому зрителями, но вообще городской интеллигенции, служащим - что-то очень важное.

Поэтому они тщательно подбирали репертуар. Начали с «Царя Федора Иоанновича» Алексея Константиновича Толстого - пьесы, написанной за 30 лет до этого, но еще не ставшей классикой, не очень читавшейся. И издавалась она тогда мало, а в театрах ее до Станиславского никто не ставил. «Чайку» ставили, но неудачно - провалилась она в Александринском театре. А Станиславский поставил так, что нашел автора года, десятилетия, а теперь мы можем сказать, что автора века - Антона Павловича Чехова.

Были поставлены в первый сезон и пьесы, давно шедшие во многих столичных и провинциальных театрах: «Венецианский купец» и «Двенадцатая ночь» Шекспира, «Трактирщица» Гольдони. Но Станиславский и Немирович-Данченко открывали и современных им зарубежных авторов, которые не очень-то шли на сценах в те годы. Это сейчас все знают, что Гауптман - крупнейший немецкий драматург конца XIX - начала XX века. А тогда ему было всего 36 лет, он практически ровесник Станиславского - на год старше.

Для нас Ибсен ровесник Толстого, а для них - старший современник, 70-летний. Конечно, уже понятен его уровень, его значение, но тем не менее. Не одну пьесу его поставили, а несколько, включая такую малоизвестную, как «Когда мы, мертвые, пробуждаемся». Ибсена до сих пор много ставят во всем мире, но эта пьеса, по-моему, не идет нигде.

Возвращаясь к русским авторам… У Островского берут «Снегурочку» - даже сегодня это не самая заигранная пьеса, правда? После успеха «Чайки», «Дяди Вани», триумфа «Трех сестер»… В это время молодой парень, певец босяков, еще не нагрешивший так, как он нагрешит спустя десятилетия, пишет свое, пожалуй, самое совершенное произведение - пьесу «На дне». Ставят, а до этого поставили «Мещан». Горькому 34 года - пацан по нынешним временам.

Очень большое значение придавали Станиславский и Немирович-Данченко историко-бытовой линии - об этом много написано в мемуарах Станиславского «Моя жизнь в искусстве». Он пишет, что вы, все театры, ставите того же Шекспира не поймешь как - декорации из подбора, костюмы идиотские, все исторически неверно. А мы уж если берем историческую пьесу - «Царя Федора Иоанновича» или «Смерть Иоанна Грозного», - объездим всю Кострому, посмотрим все, что можно собрать, привлечем подлинные вещи. Заставим актера играть.

Я понимаю, что если бы люди XVI века воскресли и пришли в зрительный зал Художественного театра, они бы ужаснулись, потому что нельзя все воссоздать буквально. И сегодняшние реконструкции, что бы ни говорили историки и авторы этих замечательных реконструкций, не воссоздают полностью события XI или XVI века.

Но российские зрители привыкли к совсем другим историческим пьесам. Им только гастроли в России Мейнингенского театра в конце XIX века чуть-чуть приоткрыли глаза на то, что в театре можно создать нечто похожее на иллюстрации к историческим пьесам. А когда в 1903 году Станиславский и Немирович-Данченко поставили «Юлия Цезаря» Шекспира - пьесу наименее играющуюся, трудную, с огромным количеством массовых сцен, - даже оппоненты Художественного театра признали, что это не просто искусство, как в Малом или Александринском театре, но исторически убедительный спектакль, как сейчас сказали бы, историческая реконструкция.

Но при всем значении, какое придавали в Художественном театре репертуару или историко-бытовой достоверности, главной линией театра, наверное, была линия интуиции и чувства, связанная, прежде всего, с Чеховым, но не только.

В культуре появляются новые течения, в частности, символизм (и у нас, и на Западе), и как тут обойтись без Метерлинка? Сначала появляется маленький, не очень удачный спектакль «Слепые», потом «Непрошенная», «Там внутри» и, наконец, гениальная «Синяя птица», которая уже больше ста лет идет на сцене Художественного театра.

Но и без классики никак. «Горе от ума» - 1906 год, «Борис Годунов» - 1907, «Ревизор» - 1908, «Месяц в деревне» - 1909. Островский. Буквально по сегодняшней школьной программе. Достоевский пьес не писал, но как можно не поставить «Братьев Карамазовых»? И в 1910 году ставятся «Братья Карамазовы» - спектакль, о котором говорят, что о нем надо писать золотыми буквами. Может быть, это вершина Художественного театра. Ну, а что является сейчас вершиной и мечтой любого актера? «Конечно, «Гамлет». Его поставили в Художественном театре в 1911 году. Какая продуманная репертуарная политика!

Без художника нет спектакля

Не могу не сказать о роли художника. Начинали они работать с Виктором Андреевичем Симовым - замечательным художником, который перестроил все художественное пространство. Слова «сценография» еще не было, но именно Симова можно без преувеличения назвать первым русским сценографом. Декорации стали характеризовать социальную среду места действия. Станиславский говорил: «Театрально-то, что видно. Театр - зрелище, значит, если мы создадим среду, в которой актера или какое-то событие не видно и не слышно, художник не прав».

Со второго десятилетия приглашаются такие замечательные художники, как Добужинский, Бенуа, Рерих, Кустодиев - все они прошли через Художественный театр. Двадцатые годы - Николай Ульянов, Александр Головин. Имя Головина у театралов чаще ассоциируется с Мейерхольдом, прежде всего, с «Маскарадом» и «Дон Жуаном», и это справедливо, но его декорации к «Женитьбе Фигаро» в 1927 году - нерукотворная работа. Кончаловский, Юон, Татлин…

Вот и ответ на ваш вопрос - что нового они привнесли? Понимание, что для целостного художественного образа спектакля постановочная часть важна не меньше, чем драматургия, режиссура и игра актеров. Потом появилась целая дисциплина, в Школе-студии МХАТ открылся постановочный факультет, но это я уже сильно вперед забежал.

Но Станиславский и Немирович-Данченко также считали, что и люди нетворческих профессий - рабочий сцены, бухгалтер, администратор, буфетчик - играют немалую роль в жизни театра, и, например, в письмах двадцатых годов Станиславский борется за каждого сотрудника.

Все потерял и не роптал

- Он не боролся с советской властью, но старался и не обслуживать идеологию, служить искусству. В полной ли мере ему это удалось, или все-таки были в его биографии трагические компромиссы?

- Вы знаете, бороться можно с властью Николая II. А с властью Ленина и Сталина бороться можно, только находясь по ту сторону государственной границы. Я не беру гражданскую войну, но в любое другое время это так. Конечно, Станиславский не боролся с советской властью, как не боролись с ней Павлов, Вернадский. Но он постоянно боролся - этим полны его письма - за спасение какого-то конкретного человека.

Родственники Станиславского были репрессированы, его самого в первые годы после революции выселили из дома. Потом предоставили другой дом, но тем не менее. А самое главное - об этом мало кто говорил - до октября семнадцатого года он был очень состоятельным человеком и лишился всего. В 54 года он впервые стал служащим, получающим зарплату. Это же морально так тяжело! Представьте, что у потомков Рокфеллера или Форда отбирают все, что у них есть, и им приходится ходить на службу и получать зарплату, пусть даже высокую.

Фабрика Станиславского процветала, ее изделия получали призы на международных выставках, он был уверен, что оставит своим детям большое состояние, и вдруг - ничего нет.

Конечно, все жили трудно. Например, Борис Николаевич Ливанов в 1933 году получил заслуженного артиста РСФСР, но продолжал жить в ужасных условиях. И в 1935 году Станиславский пишет Сталину, что у Ливанова должен родиться сын (или родился уже - не помню; это всем известный Василий Ливанов), нельзя ли помочь с квартирой. Многие будущие заслуженные и народные артисты в тридцатые и большую часть сороковых жили в тесных коммуналках.

Но вернемся к вашему вопросу. В 1922 году Станиславский с частью труппы художественного театра едет в Америку на гастроли, через два года возвращается. Что он ставит? В отличие от Немировича-Данченко, Станиславский ставит преимущественно классику: «Горячее сердце», «Женитьбу Фигаро», «Мертвые души», «Таланты и поклонники», «Отелло».

Современных авторов можно считать компромиссом: «Бронепоезд 1469» Всеволода Иванова, «Унтиловск» молодого Леонова, «Растратчиков» Катаева. Но, согласитесь, не худшие писатели. Всеволод Иванов, Леонов, Катаев - уровень, ниже которого Станиславский не опускался. А после 1928 года его именем не подписана ни одна афиша спектакля по произведениям современных авторов. Даже афиша «Страха» Афиногенова - не самой плохой пьесы того времени, в постановке которой Станиславский участвовал.

Последние 10 лет жизни он в основном занимался теорией, прежде всего, своей системой. Незадолго до его смерти был подписан тираж книги «Работа актера над собой». То есть этой книге тоже 75 лет, и удивительно, что никто на эту дату не откликнулся: ни ернически, ни всерьез.

Выезжал на лечение за границу и возвращался. Конечно, мог остаться, но здесь его детище - Художественный театр. Художник носит с собой мольберт, композитор - нотную тетрадь (а сейчас, наверное, компьютер), поэт - ручку или пишущую машинку, а сейчас опять же компьютер. Со всеми этими инструментами можно перемещаться куда угодно. А театр с собой не унесешь. Расстаться же с театром, который сам создал, пожалуй, психологически даже труднее, чем с вишневым садом. Потому что как ни дорог вишневый сад его обитателям, все же не они создали этот сад. А Художественный театр создали Станиславский и Немирович-Данченко.

Сколько живет спектакль?

- Кроме того, что театр с собой не унесешь, это едва ли не самое недолговечное из искусств. Умирает великий писатель, художник, композитор, а книги, картины, музыка остаются на века. Уже почти 30 лет нет Тарковского, но фильмы его смотрят. А спектакль?
- В конце пятидесятых - начале шестидесятых годов я еще застал спектакли, поставленные Станиславским: «На дне», «Синюю птицу», «Горячее сердце», «Мертвые души». Но, конечно, с каждым десятилетием жизнь спектакля уходит. Это вообще очень тонкая вещь. Станиславский создавал свою систему отчасти и для того, чтобы актер умел фиксировать свое состояние не только на первом, но и на двадцатом спектакле.

Очень часто - сейчас это широко обсуждают - двадцатый или сотый спектакль идет гораздо лучше, чем премьера. Понятно, что для журналиста премьера - новостной повод, но часто его в этой новости больше интересует, кто из звезд шоу-бизнеса или известных политиков был на премьере, чем то, что происходит на сцене.

А в Художественном театре есть даже понятие «зритель двадцатого спектакля». На двадцатый спектакль, говорили создатели театра, приходит гораздо более культурный зритель, по-настоящему любящий театр, и при нем спектакль играется по-другому, достигается более высокий уровень. Посмотрите переписку Станиславского: «Поздравляю участников спектакля с сотым (двухсотым, трехсотым, четырехсотым, пятисотым) спектаклем после премьеры».

Недавно я водил внука в Ленком на «Юнону и Авось». 32 года идет спектакль. Естественно, играют другие актеры, и многие вещи не воспринимаются так, как в 1981 году: предпоследний год правления Брежнева, холодная война, американцы не приехали к нам на Олимпиаду, мы не поедем к ним, а тут - давайте дружить, пусть с Латинской Америкой, но все равно удивительно.

Да и само понятие «рок-опера» было новым, вызывающим. Декорации Олега Шейнциса тоже воспринимались как прорыв. Молодые Караченцов, Шанина, Абдулов. Но больше всего поражали Андреевский флаг и Казанская икона Божией Матери. Помню, меня на прогоне спектакля чиновники из Министерства культуры спрашивали: «Вас не шокирует наличие образа Казанской Божией Матери?». Я ответил: «Нет, что вы». Боялись чиновники, что их снимут, а не только Марка Анатольевича Захарова.

Естественно, моего внука ни Андреевский флаг, ни Казанская икона ошеломить не могут, потому что это уже можно. То есть спектакль сегодня воспринимается не совсем так, как в 1981 году, но тем не менее живет - зал полный.

Если говорить про Художественный театр, то «Царь Федор Иоаннович» шел с 1898 по 1949 год и был снят после смерти Бориса Добронравова. Больше пятидесяти лет! «На дне» шел уже в МХАТе у Дорониной, то есть всего он шел больше ста лет. «Вишневый сад» - с 1904 до 1950. 46 лет. «Синяя птица» до сих пор идет. «Горячее сердце» - больше пятидесяти лет. Спектакль «Дни Турбиных» шел 15 лет, прошел почти 1000 раз, но в 1941 году на гастролях в Минске попала бомба, сгорели декорации, и потом уже спектакль не возобновили. Одни исполнители умерли, другим было сильно за 40, и играть молодых белогвардейцев ни Кудрявцев, ни Добронравов не могли. Не было и исполнительницы роли Елены, и так далее.

Приведу другой пример, не связанный со Станиславским, но тоже мхатовский - «Три сестры» Немировича-Данченко шли больше пятидесяти лет. Не премьера 1901 года, а спектакль, поставленный в 1940 году. Такое долголетие для спектакля не всегда хорошо, иногда бывает и ужасно.

В театре Вахтангова «Без вины виноватые» в постановке Фоменко живут уже 20 лет, в «Современнике» «Вишневый сад» в постановке Волчек (возобновлявшийся, правда) и «Три сестры» - 30 лет, в Петербурге «Братья и сестры» и «Бесы» Додина - больше четверти века.

Очень долго живут детские спектакли: «Малыш и Карлсон» в театре Сатиры - больше пятидесяти лет, «Два клена» в ТЮЗе - около сорока.
 
Сравнивать с Пушкиным рискованно, но я сравню

- Десятилетия, а не века. Ни один театральный режиссер не может иметь такую славу, как Пушкин, но специалисты знают ему цену. Вы как человек, всю жизнь занимающийся театром, с кем из представителей других искусств могли бы сравнить Станиславского по значению для русской и мировой культуры? Понимаю всю условность таких сравнений, но все-таки…
- Пушкин - наше всё, поэтому с ним сравнивать рискованно, но я сравню. Конечно, это совсем разные эпохи, но, думаю, за то, что сделал Станиславский для театра, его можно назвать Пушкиным нашей сцены. А если сравнивать с современниками, то совсем просто: Чехов и Лев Толстой. Другое дело, что Льва Толстого или Чехова вы можете снять с полки… Станиславского тоже можете - «Работу актера над собой», - но между его спектаклями и «Работой актера над собой» такая же разница, как между «Войной и миром» и теоретическими трактатами - об искусстве, про религиозные я говорить не буду - Толстого.

Я всегда думал о том, что он почти одногодок крупнейших церковных иерархов своего времени. Священномученик Петр (Полянский) годом старше, создатель Зарубежной Церкви митрополит Антоний (Храповицкий) - одногодок. Двумя годами младше Патриарх Тихон, четырьмя - митрополит, а потом Патриарх Сергий, пятью - митрополит Евлогий, создатель другой ветви Зарубежной Церкви. Все лидеры тех или иных ветвей Русской Православной Церкви - его поколение.

Если говорить об ученых, то я бы, наверное, сравнил Станиславского с его одногодком Вернадским.

- А насколько современный театр продолжает традиции Станиславского? Или это так быстро развивающееся искусство, что любая новация через несколько десятилетий устаревает? Например, у любимого вами Женовача есть что-то от Станиславского?
- Вне всякого сомнения. Не только потому, что его театр помещается на фабрике Алексеева, хотя это символично. Но я бы скорее сравнил не само творчество Сергея Женовача, а его студийную линию, со студиями Художественного театра. Здесь Женовач прямой наследник не столько даже Станиславского, хотя и Станиславского тоже, но в большей степени - Сулержицкого с его этическим фундаментом, который он закладывал в первой студии Художественного театра. Но сами студии - целиком идея Станиславского.

Безусловно, во многом продолжает традиции Станиславского театр Фоменко. Я бы сказал, что опосредованно, через то, чему Станиславский научился у Малого театра и что потом внесли на сцену Малого театра некоторые его ученики, эти традиции живут в Малом театре. Театр Вахтангова в лучших своих спектаклях… Я не говорю об их последних сезонах, но, скажем, спектакль «Без вины виноватые» в постановке Фоменко Станиславский, я уверен, принял бы.

«Современник» - детище Художественного театра, а, значит, и Станиславского, как бы далеко они потом ни уходили.

Все профессии богопротивны

- В своей системе Станиславский разделил работу актера на три типа: ремесло, искусство представления - когда актер испытывает переживания своего героя на репетициях, но не во время спектакля,- и искусство переживания, когда и на сцене актер пропускает через себя эти переживания. И он настаивал, что именно искусство переживания - высшее проявление актерского мастерства.

Трудно усомниться, что именно испытывая на сцене переживания своего персонажа, актер при прочих равных условиях будет убедительней и спектакль - значительней. Но не опасны ли такие переживания для душевного здоровья актера? Не за это ли многие в церковной среде осторожно относятся к актерской профессии, а кто-то считает ее даже богопротивной?

- Все профессии богопротивны. Ректора - тоже. Во всяком случае, многие студенты так считают. На самом деле все просто. У любой профессии есть оборотная сторона, свои соблазны. Конечно, для актера главный соблазн - слава. Например, писателей, которых узнают на улице, можно по пальцам одной руки пересчитать, а артиста, который в каком-то сериале сыграл эпизод, знает весь двор.

Самое сокрушительное чувство славы, конечно, в шоу-бизнесе: огромные залы, стадионы и т. д. Отсюда и наркотические вещи, и безумное поведение многих представителей шоу-бизнеса. Но и у актеров это есть. Только мне кажется, что не переживания персонажа, которые испытывает актер, портят его характер, а жажда славы, первенства. И тут актер в той же ситуации, что спортсмен, представитель шоу-бизнеса и вообще любой человек, который сегодня, можно сказать, вышвырнут на обозрение массам. Это и в интернете возможно. Блоггер, на мой взгляд, профессия куда более опасная, чем актер.

И Станиславский в своем дневнике это за собой замечал. Он играет в «Мудреце» генерала Крутицкого, играет гениально, но главную роль - Глумова - играет Качалов, а зритель аплодирует актеру, играющему главную роль. Станиславский записывает, что шевельнулась в нем какая-то змея ревности, и это надо в себе побороть. Сам факт, что он это написал, говорит о том, что христианское покаянное начало в нем жило. Вот что главное! Неважно, кто ты, но если это начало есть у блоггера или у ректора, они еще не безнадежные люди.

Станиславский и Ильин

- То есть система Станиславского христианству не противоречит?

- Я не вижу противоречий. Конечно, как любая профессиональная система, она может попасть в руки и атеиста, и богоборца, а может и в руки верующего человека. Но я, повторяю, убежден, что в Константине Сергеевиче жило христианское начало. Кроме того, я уже говорил в другом интервью, что ему помогал разрабатывать эту систему Иван Александрович Ильин.

Познакомила их Любовь Яковлевна Гуревич, известный театральный критик, сподвижница Станиславского и, если не ошибаюсь, дальняя родственница Ильина. Потом, когда Ильин уже был в эмиграции, она помогала Станиславскому в «Работе актера над собой» - как литературный редактор.

У Станиславского, как у всякого интуита, не было систематического мышления. А Ильин в то время работал над книгой о Гегеле - трудно представить более систематично мыслящего философа, и докторская диссертация Ильина о Гегеле - одна из его вершин. Думаю, Станиславский нуждался больше не в литературной правке, а именно в придании системы тем отдельным положениям, которые он вырабатывал.

Сейчас попробую установить дату. Вот летопись жизни и творчества Станиславского, где наверняка упоминается Ильин. Да, 1910 год, Ильину 27 лет, но он уже профессор Московского университета. И вот он пишет Станиславскому по поводу его записок по системе: «Я прочел их два раза». Значит, Станиславский передавал ему свои записи по системе. Хотел получить советы, рекомендации. Но дальше этого дело не пошло. Война помешала или другие обстоятельства, точно не знаю.

Через поколение держимся за руки с Константином Сергеевичем

- На сайте Школы-студии МХАТ написано, что в основу обучения там положена система Станиславского. Вы учились и много лет преподавали в ГИТИСе, сейчас - ректор Щепкинского училища. Применяется ли система Станиславского в этих вузах?

- Думаю, буквально по системе сегодня и в Школе-студии МХАТ не преподают. Но опосредованно система живет в разных вузах. В ГИТИСе преподавали и непосредственные ученики Станиславского: Алексей Дмитриевич Попов, Юрий Александрович Завадский - он играл графа в «Женитьбе Фигаро», - Мария Иосифовна Кнебель, и те, кто просто работал с ним: Иосиф Моисеевич Раевский, Ольга Николаевна Андровская.

Из преподавателей Щепкинского училища Вера Николаевна Пашенная одно время играла в Художественном театре. Кнебель несколько лет преподавала в Щепкинском. И сегодня у нас есть преподаватели, которые учились у учеников Станиславского.

Но ведь и Михаил Чехов, и ученики Станиславского, которые преподавали в Америке - скажем, Ричард Болеславский, - трансформировали его систему. Педагог ГИТИСа Николай Михайлович Горчаков - учитель Петра Наумовича Фоменко - работал со Станиславским, многое от него воспринял, написал книгу о нем. Но чтобы кто-то работал прямо по Станиславскому, мне трудно представить.

- Перечисляя преподавателей ГИТИСа, работавших со Станиславским, вы не назвали своего учителя Павла Александровича Маркова, который выведен в «Театральном романе» под именем Миши Панина. Рассказывал он вам что-нибудь о Станиславском? Если да, что из его рассказов больше всего запомнилось?
- Разумеется, он часто ссылался. Фамилии Станиславский и Немирович-Данченко вообще не произносил, говорил: Константин Сергеевич, Владимир Иванович. Ведь речь шла о людях, с которыми он много и плодотворно работал. Особенно много - с Немировичем-Данченко. Очень смешно изображал их. А вот конкретные истории сходу вспомнить не могу.

Так что через одно поколение - через Павла Александровича и не только через него - мы еще держимся за руки с Константином Сергеевичем.

- Однажды театрального художника и режиссера Николая Акимова спросили, как он относится к системе Станиславского. Он ответил: «О, замечательно, восторженно, коленопреклоненно! С одним „но“ - людям талантливым она не поможет, а людям бездарным она ни к чему». Согласны ли вы с ним?
- Николай Павлович любил афоризмы и парадоксы, был человеком очень остроумным, но, на мой взгляд, с чуть плоским остроумием, и, главное, сделал он в этой жизни гораздо меньше, чем Станиславский. А это всегда препятствует глубокому пониманию. Хотя и многие актеры в Художественном театре относились так же: вот, старик там чего-то сочиняет.

На мой взгляд, многие из приемов Станиславского необязательны, но он на этом и не настаивал. Представьте, что вы начнете тренироваться по Бубке или Исинбаевой. Вовсе не значит, что вы прыгнете с шестом на пять метров, правда? Но кое-что из этой индивидуальной тренировки может человеку с посредственными возможностями прибавить сантиметров 50, а одаренному спортсмену - сантиметров 70. А гениями все равно становятся единицы.

Автор: Леонид Виноградов
Источник: ПРАВОСЛАВИЕ И МИР  Ежедневное интернет-СМИ 


 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ